Танец Хаоса. Золотая нить

Ждать пришлось совсем недолго. Буквально каждой фиброй своего тела Лэйк ощущала приближение Держащей Щит и Великой Царицы. Как будто воздух вокруг нее неумолимо сжимали, уплотняли, и он давил на нее и снаружи, и изнутри. Так бывало всегда, когда первые находились неподалеку, но сегодня к этому ощущению добавилось и кое-что новое. Плотность. Горячая, раскаленная плотность, как будто в Лэйк засунули вторую ее же целиком, и теперь в собственном теле ей было слишком туго, слишком тесно. Она невольно повела плечами и нахмурилась, пытаясь понять, откуда идет это нарастающее ощущение, и не может ли оно быть причиной прочувствованного ею неуловимого изменения всей атмосферы Рощи. Никогда еще ничего подобного с ней не происходило, ни разу за прошедшие десятилетия. Внимательно прислушавшись к своим ощущениям, она удостоверилась, что ничего плохого эта перемена не несла. По крайней мере, ей так казалось. Приветственные крики за стенами Зала Совета нарастали с каждой секундой. К тому моменту, как они достигли апогея, Лэйк уже не слышала собственных мыслей. Да оно и неудивительно. В последние годы Держащая Щит и Великая Царица редко появлялись на публике и не по собственной воле. Выдерживать их атмосферу, даже просто находиться рядом с ними могли или приближенные, что провели подле них долгие годы и успели привыкнуть к их силе, или совсем маленькие дети. Эрис даже объясняла Лэйк эту странность однажды. Она говорила, что дети гораздо более восприимчивы, гораздо более подвижны. У них отсутствуют надстройки и границы восприятия, поэтому идущая через них с Тиеной сила ничего не тревожила в их существе, проходя насквозь, будто через распахнутые окна. Чего нельзя было сказать о взрослых анай, уже достаточно обросших корками личности, чтобы контакт вызывал сильное трение и тяжесть. Когда от воплей уже почти что дрожали стекла, Лэйк поднялась и одернула на себе форму, приводя ее в порядок и следя за тем, чтобы не осталось ни единой складочки. Да, Эрис была ее сестрой, но она была еще и сильнейшей Держащей Щит за всю историю анай. А может быть, даже и за всю историю нынешнего мира. По крайней мере, то, что они делали с Великой Царицей, не делал еще никто и никогда. Следом за Лэйк встали и остальные царицы, а Сейтар подобрал лапы и сел, выжидающе глядя на дверь. На него их сила тоже особенного влияния не оказывала. Скорее наоборот, он едва от удовольствия не жмурился, когда находился подле них. А еще через несколько мгновений открылась входная дверь в Зал Совета, и внутрь ступили Великая Царица и Держащая Щит. И у Лэйк не осталось никакого выбора, кроме как согнуться перед ними в поклоне, едва держа голову и плечи оттого, чтобы не растянуться на полу плашмя. Все царицы пошатнулись, каждая по-своему, почти теряя равновесие. Магара даже издала горлом какой-то хрип и с трудом удержала подламывающиеся колени. Чтобы не упасть на пол, ей пришлось ухватиться за ручку кресла. Это было подобно скале размером со всю Рощу Великой Мани, которую взвалили Лэйк на спину и плечи, и давление распределилось равномерно по ее телу, не пропустив ни единой клеточки. Ей потребовалось несколько секунд для того, чтобы свыкнуться с этим ощущением. Оно не было болезненным, не причиняло особого дискомфорта, оно было просто невыносимым, совершенно непереносимым для живого существа. И одновременно с этим Лэйк ощущала, как сладок воздух, который она вдыхает легкой-легкой, будто перо, грудью. Как будто вся эта немыслимая тяжесть при этом буквально выдавливала из нее все лишнее, оставляя лишь ее саму, обнаженную суть того, чем она являлась, оголенную и трепещущую в истинности и чистоте восторга своего существования. Но к этому ощущению добавилось теперь и еще кое-что. Как крохотные разряды молний, что пронзали ее тело насквозь, пощипывая изнутри нервы и жилы. Как огонь, что медленно поднимался откуда-то снизу, из-под ее стоп, заливая раскаленной магмой сначала подошвы ног, потом щиколотки, голени. Она настороженно прислушалась к новым ощущениям. За прошедшие годы с Эрис Лэйк испытала тысячи и тысячи различных переживаний, связанных с физическим самочувствием, но никогда, ни единого раза не испытывала ничего подобного. Преодолевая вес буквально всего горного массива, давящего на ее затылок, она с трудом подняла голову и взглянула на Великую Царицу и Держащую Щит. И едва не охнула от того, что увидела. В последние годы они всегда выглядели примерно одинаково: странно похожие друг на друга общим ощущением, выражением глаз, абсолютной расслабленностью лица, хоть физические черты их тел различались, как ночь и день. Тиена была светловолосой, кряжистой, с пушистыми бровями, не раз сломанным носом, тяжелыми чертами лица. Волосы Эрис были густо-каштанового цвета, как и выразительные бархатистые глаза, а тонкие изящные черты настойчиво твердили о наличии в ее жилах эльфийской крови, как и гибкое стройное тело. Но при этом то, как они стояли, то, как держали головы, то, как смотрели, делало их чем-то неуловимо похожим на одно целое, пусть и выраженное двумя совершенно различными способами. Но самым странным в них обеих был взгляд. Наверное, именно он и отличал их ото всех остальных анай, наверное, он и был источником того немыслимого давления, что заставляло окружающих сгибаться перед ними в поклонах. Словно вся сила вселенной, творящая и уничтожающая миры мощь, заключенная за самой обыкновенной оболочкой человеческого тела, отыскала для себя две крохотные щелочки глаз, сквозь которые могла изливаться наружу. И теперь била через эти щелочки, как лучи солнца, прорывающиеся сквозь крохотное отверстие в стене в абсолютно темную комнату. Как лучи десяти тысяч солнц, сгущенные в одной точке. Иногда, когда Эрис смотрела ей в лицо, Лэйк казалось, что ей прямо в оставшийся глаз суют полную пригоршню ослепительно сияющих звезд. В теле ощущение было точно таким же. Сейчас Лэйк чувствовала себя обыкновенным ситом, которое насквозь просвечивают глаза той, что когда-то была ее перекрестной сестрой. Взгляд их обеих никоим образом не изменился, это Лэйк увидела сразу же. Вся та же вечность в тени ресниц, все те же медленно перекатывающиеся валы силы за тонкой оболочкой радужки. Но выглядели они обе… не так. Лэйк прищурилась, по привычке втягивая носом запах их обеих и пытаясь вычитать в нем хоть что-то об их состоянии. Вот только в запахе, как и всегда, не было ничего, кроме звездных полей и вселенных. Хотя нет… Она засопела сильнее, втягивая в себя все больше воздуха. Там был еще жар. Потрескивающий густой жар, как бывает в кузнечном горне в конце долгого дня работы. Жар, от которого дрожит воздух, упругими волнами изливающийся наружу из распахнутого алого зева печи. Великая Царица впервые за долгие годы выглядела напряженной. Плечи ее свела невидимая судорога, шею она держала так, будто боролась с бьющим в лицо ураганным ветром. На щеках проступили желваки, значит, она отчаянно стискивала зубы. Держащая Щит подле нее часто моргала, как бывает от усталости или напряжения, и вид у нее был таким, словно она не спала последние несколько недель. Лэйк заморгала, удивленно разглядывая их обеих. Неужели все это – результат провозглашения Танца Хаоса? Неужели они так глубоко восприняли начало войны для своего народа? Но почему? Ведь раньше-то ничего подобного не было. Сколько раз они обсуждали Танец, и обе первые первых были спокойны, реагировали совершенно естественно. Несколько раз Великая Царица даже упоминала, что ждет начала Танца, что Танец станет величайшей милостью для всего народа анай и для мира в целом, потому что откроет возможности, о которых никто и не смел мечтать. Лэйк не совсем понимала, что она имеет в виду, но у нее сложилось впечатление, что Тиена одобряет начало Танца. Значит, он не мог стать причиной для ухудшения их самочувствия. Но если не он, то что? Встретив взгляд Лэйк, Держащая Щит мягко улыбнулась ей и приподняла ладонь. Иногда Лэйк казалось, что в ее глазах собралась по капле вся существующая в мире нежность. Или что эта нежность смотрит на нее сквозь золотое вертикальное око, казавшееся не нанесенным на кожу рисунком, а буквально частью тела Эрис, расположенное между ее прямых красивых бровей. - Благословение! – слегка невнятно проговорила Держащая Щит, оглядывая всех собравшихся, и это тоже было новым. Ее голос всегда звучал твердо и звонко. Ни разу Лэйк не слышала, чтобы сестра говорила с трудом или прилагала усилия, чтобы сформулировать свою мысль. - Присаживайтесь, - глуховато добавила Великая Царица, проходя на свое место во главе стола. Лэйк приметила, что она сильно прихрамывает на правую ногу, поврежденную еще во время первых лет Великой Войны. В последние годы эта хромота почти полностью ушла, и помнили о ней лишь те, кто видел Великую Царицу на полях сражений тридцать лет тому назад. Что-то совершенно точно происходило с ними обеими прямо сейчас, что-то чего раньше не было. И Лэйк не была уверена, что на этот раз одобряет подобные перемены. Еще две фигуры шевельнулись возле двери в помещение, и Лэйк осознала их присутствие больше по этому движению, чем по чему-либо еще. Увидев первых, она и думать забыла о том, что с ними пришел и еще кто-то. И сейчас, взглянув в знакомые лица, вдруг подумала, что даже успела соскучиться по ним за минувшие годы. Истель’Кан была совсем маленькой, едва ли не на две головы ниже Лэйк, хрупкой и изящной, но при этом держала спину с такой царственной прямотой, что по сравнению с ней меркли даже осанки старейших из Способных Слышать, вечно расхаживающих с крайне надменным видом. Темно-русые волосы ведьмы были забраны в хвост на затылке, темные глаза смотрели внимательно, цепко, и Лэйк знала, что маленькая женщина подмечает каждое движение и жест, каждую гримасу и прозвучавшее здесь слово. Она не была красивой, тем более в этом темно-сером дорожном плаще, который делал ее лицо еще менее выразительным, подчеркивая излишнюю резкость его черт. Или играло свою роль и то, что по прошествии долгих лет Лэйк вообще перестала воспринимать женскую красоту, и лишь Саира оставалась для нее эталоном привлекательности и очарования. А может, она была настолько умна и проницательна, что подмечать ее красоту казалось Лэйк как-то вовсе и неуместно. Словно эта красота являлась чем-то очень незначительным, чем-то, совершенно неважным, как неважен для ребенка, с восхищением глядящего на своего наставника, его рост, вес или голос. Забавно, за прошедшие тридцать лет эта женщина ничуть не изменилась. Даже одежда на ее плечах была все та же: темно-серый, скрывающий фигуру плащ, под которым пряталось того же цвета пальто, облегающее сверху и расклешенное ниже талии. Рольх’Кан возвышался над ней, как гора, и в который раз уже Лэйк поразилась тому отдаленному сходству с Тьярдом, что приметила еще в первый момент их знакомства. Он был вельдом по крови, а потому ото всех остальных виденных ею мужчин его отличали голубые глаза и черные, как вороново крыло волосы, сейчас также забранные в хвост на затылке. Черты его прямого открытого лица были правильными, несущими в себе внутреннее благородство. Но достаточно было одного взгляда в лед глаз, чтобы понять, что он не менее опасен, чем Истель. Только в его случае эта опасность скрывалась под маской деликатной мягкости и уверенного спокойствия, располагающих к себе людей с самой первой минуты знакомства. Истель же смотрела прямо, и под ее взглядом было отнюдь не уютно. Сейчас Дети Ночи смотрели на Лэйк, и их лица осветили легкие улыбки, казавшиеся такими несоответствующими каменному выражению глаз. Лэйк припомнила, что лишь единожды видела, как улыбается Истель’Кан. Это случилось в самом конце Великой Войны, и вот сейчас произошло во второй раз. Церемонно поклонившись в ответ, она негромко проговорила: - Приветствую вас, зрячие, под нашим кровом. Да благословят вас Небесные Сестры и Их Великая Мани Эрен. - И тебя, царица Лэйк дель Каэрос, - приглушенно ответила ей Истель’Кан. Она-то никогда не говорила громко, буквально заставляя остальных прислушиваться к своим словам. И это тоже было раздражающе знакомо, отчего Лэйк невольно ухмыльнулась. – А также мы приветствуем всех цариц кланов и вождя сальвагов. – Сейтар в ответ моргнул и слегка наклонил свою лобастую голову. - Присаживайтесь. Разговор будет долгим, - вновь повторила Великая Царица, указывая им ладонью на стоящие вокруг стола кресла. Интересно, подумалось Лэйк, а ощущают ли Анкана это давление, что исходит от Великой Царицы и Держащей Щит? Чувствуют ли так же, как мы? Отодвигая кресло и усаживаясь, она повнимательнее пригляделась к Детям Ночи. Чересчур прямая спина Истель’Кан и напряженное выражение ее лица, будто она изо всех сил старалась держаться прямо. Немного отрывистые движения Рольха’Кан, когда он отодвигал кресло для своей арико, сестры по силе, когда садился сам. Несомненно они ощущали давление силы, но как-то иначе, не так, как анай. Лэйк перевела взгляд на остальных цариц. Магара сидела в кресле, сгорбившись, низко опустив плечи и голову, и тяжело, шумно дышала. Аруэ откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, словно отдыхала после рвущего жилы на пределе сил рывка. Только Руфь, как и Лэйк, сидела прямо, подняв голову и глядя в лица первых, но и ее грудь тоже раздувалась неровными рывками, словно дышать, как обычно, она была не в состоянии из-за давления. - Я так полагаю, - начала Великая Царица, глядя на Детей Ночи, - что ваше прибытие сюда означает начало Танца Хаоса. - Вы совершенно правы, первая первых, - кивнула Истель’Кан, подчеркнуто вежливо склоняя голову. – Как только слухи о явлении Аватар достигли Дома Ночей, мы сразу же направились к вам, как и обещали. Путь занял несколько больше времени, чем мы ожидали, но мы прибыли со всей возможной быстротой. - Вы владеете какой-то информацией о местонахождении Аватар? Где они сейчас? – лицо Великой Царицы было абсолютно спокойным, глаза излучали лишь тепло и ничего больше. У Лэйк отчего-то сложилось впечатление, что она и без чужих объяснений прекрасно знает, где находятся Аватары Создателя, а спрашивает для того, чтобы остальные царицы получили эту информацию от Детей Ночи и не задумались, откуда, не покидая Рощи Великой Мани, первая первых может знать подобные вещи. В последнее время они с Держащей Щит старались скрывать свои возможности от окружающих. Не то, чтобы специально прятали их, но не особенно и подчеркивали, что им подвластно гораздо больше, чем рядовым анай или даже ведьмам. И это было достаточно мудрым шагом, учитывая наличие в Роще Детей Мани, сующих свои носы повсюду и без конца твердящих об особой святости первых. Лэйк не знала, в курсе ли царицы кланов о способностях первых, а по их поведению прочитать этого не могла. Сейчас все они сидели и слушали Тиену с завидным вниманием, поглядывая в том числе и на Детей Ночи, и на их каменных лицах не отражалось ничего. Порой Лэйк и сама недоумевала, откуда в Великой Царице и Держащей Щит взялось это всезнание, порой хотела тоже обрести нечто подобное. Вот только мог ли кто-то из простых смертных сделать то же самое, что и первые первых? Был ли кто-то способен на это? С одной стороны, Тиена и Эрис тоже когда-то были самыми обыкновенными анай, точно такими же, как и все, с другой, - долгие тридцать лет кропотливой работы превратили их в нечто гораздо большее. Рискнул бы кто-то повторить их путь? Согласилась бы сама Лэйк сделать это? Ответа на эти вопросы она не знала. Зазвучавший в помещении негромкий голос Истель’Кан заставил Лэйк вернуться к действительности. - Явление Аватар Создателя, признанное отправной точкой Танца Хаоса, произошло около четырех недель назад на рыночной площади города Асфея. Это столица самого восточного государства Этлана Срединного, расположенного возле подножия Эрванского кряжа. – Держащая Щит медленно кивнула, глядя в пространство перед собой, словно слова ведьмы подтверждали какие-то ее предположения. – Их явление сразу же вызвало резкую протестную волну и смену власти в Ишмаиле, - продолжила Истель’Кан. - А пришедший к власти Первый Жрец Раван провозгласил амнистию и поддержку Танца Хаоса. - Они воспользовались его помощью? – спросила Великая Царица. - Нет, - покачала головой Истель’Кан, и Лэйк удивленно вздернула бровь, глядя на нее. – По крайней мере, к тому моменту, как мы покидали Дом Ночей, было известно только о том, что Первый Жрец прилагает усилия к тому, чтобы разыскать их и привлечь на свою сторону. - Разыскать? Вы говорите так, как будто они исчезли, - Руфь недоуменно насупила брови, разглядывая Детей Ночи. Рольх’Кан кивнул ей в ответ, Истель’Кан добавила: - Именно так. После явления на рыночной площади Аватары Создателя исчезли из виду наших наблюдателей и больше не объявлялись. - Что именно там произошло? – уточнила Лэйк. Под ложечкой засосало. Одна из двух Аватар Создателя была дочерью Рады дель Каэрос, которую Лэйк считала не просто одной из своих подопечных, но и хорошим другом. Если с девочкой что-то случилось, смотреть в глаза и рассказывать об этом Раде придется именно ей, ведь она, как царица клана, допустила, чтобы Дану отпустили за Эрванский кряж. К тому же, волчата улетели следом за ней, чтобы уберечь и охранить. Могло ли быть так, что они укрыли Аватар от взора остальных населяющих Срединный Этлан людей до времени? Или произошло действительно то страшное, чего Лэйк боялась больше всего? Это походило на черную бездну отчаяния, которая тянула и тянула ее, стоящую на самом краю и заглядывающую вниз. Силой Лэйк заставила себя не думать об этом. Они справятся. Крол достанет наглости и самоуверенности, Милане – сдержанности и рассудительности, чтобы уберечь как Аватар, так и самих себя. Лэйк внимательно следила за тем, как они растут и учатся, и по праву гордилась собственными дочерьми. Они действительно стали одними из лучших молодых разведчиц Каэрос, даже старые, закаленные в боях ветераны отзывались о них с большим уважением и одобрением. Но это не отменяло того факта, что когда-то они были всего лишь двумя беззащитными розовыми комочками, не способными ни на что, кроме оглушительного рева. И иногда Лэйк забывала о том, сколько с тех пор миновало лет. Истель’Кан задумчиво взглянула на Лэйк и заговорила: - Чтобы разобраться в том, что произошло на рыночной площади Асфея, нужно заглянуть чуть дальше, на несколько месяцев назад. Именно в это время в резиденции Великого Жреца церкви Молодых Богов в Васхиле был созван Совет Земель – съезд дипломатов со всех государств Этлана Срединного, на котором обычно обсуждаются вопросы войны и мира. В этот раз Великий Жрец провозгласил основной темой собрания грядущий Танец Хаоса. - То есть они знали? – Найрин нахмурилась, поглаживая длинными тонкими пальцами красивый подбородок. – Они ждали Танца? - Ждали, - подтвердил Рольх’Кан глубоким грудным голосом. – Около двух десятилетий тому назад Марна Дева предсказала скорое начало Танца. Учитывая все сопутствующие тому обстоятельства, учитывая, что говорила Марна Дева устами сына Рады Тан'Элиан, более известной как Черный Ветер, а сама Черный Ветер в сопровождении Алеора Ренона пересекла Семь Преград и запечатала Черный Источник, мы предположили, что вполне возможно именно она может дать жизнь будущей Аватаре. - Так и произошло, - кивнула Великая Царица. – Аватара Создателя Дана – дочь Рады и Лиары дель Каэрос. - Значит, наши расчеты верны, - на лице Истель’Кан не отразилось ни единой эмоции, она совершенно спокойно взглянула на Рольха’Кан, и тот кивнул в ответ. Точно так же они могли бы обсуждать погоду. Но запах ее говорил о некоторой доли удовлетворения. За долгие тридцать лет с момента последней встречи Лэйк успела уже и подзабыть, что в общении с Анкана гораздо надежнее ориентироваться на исходящий от них запах, чем на внешнюю реакцию, которая обычно отсутствовала вообще. - Вернемся к Совету, - вновь повел рассказ Сын Ночи. – Он созывается достаточно редко в особых случаях, когда повестка дня имеет непосредственное отношение ко всем происходящим на материке событиям. А в последние годы обстановка сильно ухудшилась. Разгорелся старый конфликт между Лонтроном и Речным Домом за крепость Ивис на западе. На юго-востоке гномы и ильтонцы начали передел земель. Мелония делала огромные пожертвования в пользу южных пиратов, чтобы те не переставали тревожить Лонтронские порты, и в итоге это привело к тому, что сами южные пираты сколотили огромный флот, пригнали его в Северное Море и безжалостно обрушились на побережье Мелонии. А на юге, в Ишмаиле, придворные интриги и дрязги достигли предела. На Совет Земель от этой страны поехал сам Первый Жрец. Полагаю, он просил помощи непосредственно у Великого Жреца, ставленником которого на территории этой страны и являлся. Но даже если эту поддержку и нашел, то дело в итоге обернулось для него худо. Он запросил отряд Карателей – божьих воинов, как они себя называют, - и, прикрываясь поиском Аватар Создателя, принялся зачищать регионы страны от недовольных его властью. Начали со столицы, дальше поисковые отряды двинулись в глушь, и вот там-то, в крохотной деревушке на самой западной границе Ишмаила, где нет ничего, кроме болот, они и нашли двух очень странных молодых девушек. Лэйк поняла, что слушает Рольха’Кан, затаив дыхание. Мир по ту сторону Эрванского кряжа за прошедшие годы стал для анай ближе: Рада дель Каэрос и ее супруга Светозарная много рассказывали о тех краях, и Лэйк знала названия земель и становищ. И все же, восточные земли оставались загадкой, непонятной и необъяснимой головоломкой, а их обитатели совершенно не походили ни на один из виденных Лэйк за ее жизнь народов. Не говоря уже о самой невероятно красивой игре, в которую выстраивались происходящие события. Судя по всему, Аватары встретились сразу же, как Дана пересекла Эрванский кряж, а это значит, что вторая Аватара родилась в той крохотной, забытой Небесными Сестрами деревеньке. Какова вероятность того, что два определенных человека, движущиеся друг другу навстречу через весь мир, пересекутся в одной крохотной точке? Что-то внутри Лэйк затрепетало, совершенно так же звонко, как когда она была еще юной девочкой, и она невольно улыбнулась и склонила голову в почтении. Никогда я не перестану любоваться Твоим узором, великая Небесная Пряха! Руки Твои прядут кудель времен, и ни одной лишней нити нет в ней. Мастерица, ткущая самое сложное полотно, которое только можно представить, я славлю Тебя, Аленна Милосердная. - Каратели – это орден религиозных фанатиков, считающих своей единственной целью искоренение инакомыслия, - продолжила Истель’Кан, и Лэйк в который раз уже за день подумала о Дочерях Мани. С ними нужно было что-то делать и как можно быстрее. – Не знаю уж, что там произошло в той глухой деревушке, да только Каратели захватили двух молодых девушек, - уроженку этой самой деревни и пришлую, как ее называли местные жители, - и повезли их в Асфей, где на рыночной площади на глазах у всего города Жрецы церкви Молодых Богов должны были устроить им проверку способностей. Обычно в таких случаях молодых людей проверяют на возможность соединяться с обоими Источниками энергии, и, конечно же, никто эту проверку не проходит. - И что с ними делают? – Найрин смотрела тревожно, рассеяно покусывая нижнюю губу. Поразительно, прошло сорок долгих лет, а ты, неверная, так и не избавилась от этой детской привычки. Даже несмотря на серьезность всего разговора, Лэйк ощутила невольное тепло, тронувшее сердце. - Мужчин обычно вешают, а женщин сжигают на костре, - без всякого выражения отозвалась Дочь Ночи. Великая Царица нахмурилась и покачала головой, взгляд Держащей Щит слегка потемнел, а глаза сузились. Остальные царицы высказали свое отношение в более бурной форме. Магара резко вскинула голову, хоть и было видно, как ей тяжело, Аруэ выпрямилась, отлепившись от спинки кресла, Руфь неверяще вздохнула. Лэйк услышала скрип собственных зубов друг о друга. Один только Сейтар продолжал молча наблюдать за всеми собравшимися, моргая своими синими глазами. Его эмоциональный фон выражал спокойный интерес. Вожака сальвагов никогда особенно не волновали людские дрязги, которые он воспринимал, как что-то глупое и значения не имеющее. Сейтар всегда смотрел лишь в суть происходящих событий, и сейчас его вниманием безраздельно владели Аватары Создателя. Только в те моменты, когда Анкана говорили непосредственно о них, Лэйк ощущала, как обостряется его восприятие, становясь тонким и напряженным, будто скрученная в спираль тетива. Но для Лэйк все эти подробности значение имели, и самое непосредственное значение при этом. - По какому обвинению их казнят? – спросила она, чувствуя, как все внутри нее стягивается, пережимается, мешая легким дышать, а сердцу биться. Волчата были там, волчата и Дана, которую она обещала уберечь. И та вторая девочка тоже, она ведь была нужна для того, чтобы завершить Танец. И чем ты тогда лучше этих людей? Ты ведь тоже собираешься отдать Аватар Создателя, как жертвенных овец на заклание, только для того, чтобы спасти свой народ. Ты ведь тоже убиваешь их собственными руками, чтобы уберечь свою шкуру. - Их обвиняют в ведовстве, которое считается в Срединном Этлане вне закона, если творится не под патронажем церкви. – В тоне Рольха’Кан было чуть больше чувств, чем в голосе Истель’Кан, и Лэйк даже не нужно было чувствовать его запах, чтобы услышать тонкую нотку гнева. – Полагаю, раз одна из девочек родилась здесь, в Данарских горах, они могли увидеть ее крылья и счесть их опасными. - Опасными?! Богиня! – Магара угрожающе вскинула голову, глядя исподлобья на Анкана. Сейчас в ней было гораздо больше волчьего, чем человечьего. Волнистые патлы упали на лоб, и из-под них поблескивали горящие ледяным огнем глаза. – Мы должны были выступить на восток вместе с ними, сразу же, как стало известно о побеге Даны. Аватары нуждаются в охране и руководстве в силу их возраста, и это было понятно с самого начала! Сейчас уже может быть слишком поздно! Магара смотрела на Детей Ночи, будто бы адресуя свои слова им, но Лэйк-то прекрасно знала, что на самом деле упрек был направлен в сторону первых. Именно Держащая Щит настояла на том, чтобы не посылать следом за Даной погоню и дать ей время на то, чтобы самой отыскать вторую половину своей души и решить, что делать дальше. И в момент принятия этого решения Лэйк была согласна с сестрой, впрочем, как и всегда. Ведь она знала, что делает. Но сейчас, после всего, что рассказали Анкана, червячок сомнения зашевелился внутри. Дети Ночи держались абсолютно спокойно, и в запахе их страха тоже не было, значит, даже не допускали возможности, что Аватары могли погибнуть за то время, пока от них не было вестей. Но Анкана вообще не вмешивались в дела внешнего мира, именно такой была политика ордена на протяжении всех долгих тысячелетий его существования. Дети Ночи не делали ничего, только наблюдали, и Лэйк вдруг посетила странная мысль, что даже случись обещанный Конец Мира, Истель с Рольхом’Кан будут стоять в стороне и наблюдать. Фиксировать происходящее в письменном или каком-то другом виде, чтобы сохранить знания, но и пальцем не шевельнут, чтобы что-то изменить или остановить. А вот анай могли бы что-то сделать. Лэйк могла бы что-то сделать, но не сделала, потому что поверила Держащей Щит, и этим, вполне возможно, подвергла опасности не только собственных дочерей, но и Аватару Создателя, от которой зависело выживание всего мира в целом. Невольно она взглянула на сестру, чувствуя при этом, как сразу же в несколько раз возрастает давление на плечи. Так всегда было, когда она сомневалась в решениях первых, наверное, именно поэтому Магару едва и не вдавливало в столешницу прямо сейчас. Она даже ладонями держалась за край стола, с усилием отжимая от него свои плечи, чтобы иметь возможность разговаривать с окружающими. Аруэ уже перестала бороться и сдалась, низко опустив голову и плечи. А вот Руфь держалась хорошо и спокойно, как и сидящая справа от Лэйк Найрин. - Дане было необходимо одной преодолеть горы, - Держащая Щит разомкнула губы, и вновь ее голос звучал невнятно и как-то напряженно, хоть лицо и оставалось абсолютно безмятежным. – Если бы кто-то попытался остановить ее и последовать за ней сразу же, случилось бы непоправимое. Порукой тому мое слово. Царицы склонили головы в ответ на ее реплику, а Лэйк приметила долгий взгляд Истель’Кан, брошенный на Эрис. Правильно, Анкана-то не видели ее ни разу с тех пор, как присутствовали при заключении мирного договора сразу же по окончании Великой Войны. И за эти прошедшие тридцать лет от Эрис, которую они знали, не осталось ничего, кроме физической оболочки. - Их привезли в Асфей, и что случилось там? – голос Великой Царицы был совершенно спокойным, но говорила она как-то затрудненно, будто что-то мешало ей целиком сосредоточиться на разговоре. Лэйк бросила на нее еще один короткий взгляд, втягивая носом воздух и пытаясь вынюхать ее состояние. Все было в порядке, как и всегда, только этот жар и все нарастающая плотность нарушали привычное течение дел. - Истинные жрецы почувствовали в них возможность соединяться с обоими Источниками, но, естественно, что никто из них не был готов к этому. Они попытались атаковать Аватар, а те оказали сопротивление, в результате которого была разрушена часть городской стены, а также пострадали несколько человек. На рыночной площади началась паника, и в этот момент Аватарам удалось скрыться. Рольх’Кан замолчал и слово подхватила Истель’Кан. Лэйк всегда поражала эта странная особенность их двоих – говорить, не сбиваясь, подхватывая мысль другого в тот же момент, как тот замолкал. - Согласно описаниям очевидцев, в момент боя между Аватарами и истинными жрецами в небе над толпой видели четырех крылатых женщин с огнем за плечами. - Истель’Кан вопросительно взглянула на Великую Царицу. - Мы отправили следом за Даной нескольких анай, чтобы те присмотрели за ней, - пояснила та. - Если бы это было несколько тысяч, все могло бы пойти по-другому, - вновь заворчала Магара, почти что ложась лицом на стол. Держащая Щит взглянула на нее с искренним сочувствием на дне своих невыразимых глаз, и Лэйк укорила себя за собственное упрямство и недоверие к первым первых. Из раза в раз Эрис терпеливо объясняла им, что не властна над идущей через нее силой. Что для того, чтобы эту силу выдерживать, нужно быть очень искренним и очень тихим, как широко раздавшееся в стороны русло реки. Стоило хоть на миг засомневаться в этой силе, как давление моментально усиливалось в разы, что сейчас и происходило с Магарой и Аруэ. Но Лэйк-то всегда верила своей сестре, всегда принимала ее волю и Волю, проводником которой она была, и следовала ей во всем. А значит, не должна была сомневаться. Ей стало чуточку легче, давление немного отодвинулось прочь, сместилось. Но жар под подошвами сапог так никуда и не делся, будто она сидела обеими ногами в костре. - Что ж, значит, анай увели Аватар с городской площади, - не обращая внимания на слова Магары, продолжила Истель’Кан. – И они приняли самое удачное в данной ситуации решение. В результате бунта, спровоцированного явлением Аватар, в Асфее сменилась власть, и есть все основания утверждать, что Первым Жрецом Ишмаила теперь стал один из Эвилид, и что именно он провозгласил амнистию для Аватар и их полную поддержку, чтобы заполучить их в свои руки. Лэйк прикрыла оставшийся глаз, пережидая атаку взметнувшихся эмоций и послужившее ответом на них вновь усилившееся давление на плечи. Они предполагали, что освобожденные из Черного Источника Эвилид, ближайшие сподвижники Сети’Агона, предпримут попытку захвата власти в Этлане именно на полях Танца Хаоса. В принесенной Анкана информации не было для Лэйк ничего нового, за исключением того единственного крохотного нюанса, что посреди всего этого кошмара находились ее дочери. - Вмешательство Эвилид ожидаемо, - кивнул Рольх’Кан, складывая ладони в замок на столешнице. – Освобождены они были тридцать лет тому назад и, естественно, за прошедшие годы времени зря не теряли. Думаю, что один из них вполне может скрываться даже под личиной Великого Жреца Васхиля, возглавляющего церковь Молодых Богов. Это был бы самый легкий способ захватить власть и контроль над Аватарами – прибрать к рукам церковь, а через нее – весь остальной мир. - Их всего двенадцать, насколько я помню? – уточнила Великая Царица, пока остальные собравшиеся в помещении анай пытались осмыслить только что прозвучавшее. Тиена выглядела совершенно не удивленной. - Да, первая первых, - кивнула Истель’Кан. – Поровну мужчин и женщин, самые сильные ведуны времен Первой Войны Крона с Ирантиром. - Известно, что семеро из них способны соединяться с Черным Источником, четверо – с Белым, и один – с обоими, - сухо добавил Рольх’Кан. - Среди них есть один из вас? – удивленно вскинула брови Найрин. – Вы никогда не упоминали об этом. - Не было повода вдаваться в подробности. – По запаху Лэйк читала, что Рольху’Кан не слишком-то нравится обсуждать эту тему. – Но сейчас у нас нет иного выхода, кроме как изучить своего врага досконально и вспомнить о нем всю информацию, которая только есть. К тому же, я больше чем уверен, что этот единственный Анкана, перешедший на сторону Крона и выживший в Первой Войне, попытается проникнуть в наши ряды и захватить власть в Доме Ночей. - Это возможно? – Найрин пристально разглядывала обоих Анкана. – Он достаточно могущественен, чтобы обмануть Трон Ночей? - Согласно уцелевшим записям о нем, Прахаб был одним из сильнейших ведунов своего времени. Нынешние Дети Ночи слабее своих предшественников, что делает его крайне опасным противником даже для Матери и Отца Ночей. – Губы Истель’Кан слегка поджались. Для обычного человека это означало бы стадию грязной ругани и исступленной ярости. - К тому же, неизвестно, как его нахождение внутри Черного Источника на протяжении нескольких тысячелетий сказалось на его возможностях. - Приняты ли какие-то меры предосторожности в самом Доме Ночей? – осведомилась Руфь. Кажется, ее тема разговора не слишком сильно пугала. – Анкана готовятся к возможному нападению? Впервые за все время Рольх’Кан взглянул на Истель, словно не был уверен, стоит ли озвучивать эту информацию. Впрочем, взгляд этот был настолько коротким, что вряд ли кто-то обратил на это особое внимание. Магара угрюмо разглядывала столешницу перед собой, Аруэ судорожно дышала, прикрыв глаза. Что же касается остальных, то им и дела особого не было до того, что собираются утаить от первых Анкана. Руфь, как и Лэйк, всей собой верила во всемогущество первых, а Сейтару было плевать. - Мы с арико – Смотрящие в Мир, - начал говорить Рольх’Кан, когда Истель не произнесла в ответ ни единого слова и даже не взглянула на него. – Наша задача – наблюдать и работать во внешнем мире, за границами Дома Ночей, собирать сведения, копить знания, отыскивать и привозить в Дом Ночей тех, кто способен научиться соединению с Источниками. После нападения Сети'Агона на Роур тридцать лет тому назад мы доложили Трону Ночей о случившемся, и Отец Ночей посчитал, что мы превысили свои полномочия по нахождению в мире и вмешались в естественный ход событий. - Если бы не вы, мы не победили бы в той войне, и Этлан был бы обречен, - на этот раз уже Руфь упрямо нахмурилась, нагнув голову. – Неужели они не понимают этого? - Понимают, - устало кивнул Рольх’Кан, - но это ничего не меняет. Мы нарушили основное правило ордена – не вмешиваться в дела мира, а потому были отстранены от возможности покидать Дом Ночей на следующие полстолетия. - Наше нахождение здесь и сейчас незаконно, и за ним последует суровое наказание, как только мы возвратимся в Дом Ночей. – Помолчав, Истель’Кан все-таки не слишком-то охотно добавила. – Если мы примем решение туда возвратиться. - Таким образом, - подхватил Рольх’Кан, - на тот момент, когда мы покидали Дом Ночей, там еще не было известно о явлении Аватар. Единственное, о чем мы можем говорить в данной ситуации, это реакция Трона Ночей. Полагаю, Отец Ночей, как человек консервативный и радикальный противник всего нового, проводя политику его предшественников, откажется от какого бы то ни было участия в Танце Хаоса. - То есть, вы – единственные из Анкана, которые согласятся присоединиться к Аватарам? – задала Лэйк вопрос в лоб, и Истель’Кан вновь слегка поджала губы, стрельнув в нее темным взглядом. - Речи о том, чтобы мы присоединялись к Аватарам, пока еще не шло, - суховато проговорила она. - Арико, кажется, мы с тобой слегка подзабыли, с кем имеем дело, - Сын Ночи вдруг совершенно неожиданно улыбнулся, и эта улыбка согрела твердые черты его лица, сделала его отчего-то очень человечным и совсем живым на фоне ледяного спокойствия Истель’Кан. Взглянув на Лэйк, он продолжил с лукавой улыбкой на дне синих, как небо, глаз: - Помнится мне, что анай вообще не знают, что такое недомолвки, намеки, да и дипломатия в целом. Придется нам говорить в открытую. Дочь Ночи метнула на него короткий острый взгляд, и в ее запахе отчетливо разлилось раздражение. - Что ж, - сухо проговорила она, поднимая глаза на Великую Царицу. – Мой арайне прав, хоть, как и всегда, чересчур поспешен. Мы действительно планировали присоединиться к Аватарам Создателя, потому что все исследования, проводимые нами и нашими учениками на протяжении последних лет, свидетельствуют о том, что данный Танец Хаоса станет последним в истории зримого мира, и что за ним последует Конец Мира, предсказанный еще Ирантиром Стальвом Королем Солнце и ожидаемый всеми народами Этлана. В виду этого, я не вижу никакого смысла в политике невмешательства в дела мира, проводимой ранее. Чересчур много осторожности и отсутствие решительных действий в момент кризиса обычно приводит к провалу. - Много ли в Доме Ночей разделяющих ваши взгляды ведунов? – прищурилась Лэйк. Если они заполучат на свою сторону хотя бы полсотни прекрасно обученных, обладающих абсолютным знанием Анкана, война может стать на несколько лет короче и гораздо проще, чем предполагала Лэйк. - О таких вещах судить довольно трудно, - неохотно проговорила Истель’Кан. – Мы не слишком-то поддерживаем связи между собой и еще реже откровенно высказываем свое личное мнение. По-настоящему я могу быть уверена лишь в наших с арайне учениках, Эвари и Мирване. Они тоже видят целесообразность в переменах, а не в сохранении старых порядков. Подавляющее большинство Анкана придерживается как раз консервативных взглядов на мир. - Таким образом, вы следуете за Аватарами Создателя потому, что предчувствуете Конец Мира? – Магара с трудом приподняла голову, оглядывая обоих Детей Ночи полным подозрения взглядом. – И никакого личного интереса? - Когда личный интерес совпадает с общим делом, это только идет во благо всему процессу, - без какого-либо выражения отозвалась Истель’Кан. – Мы присоединяемся к Танцу Хаоса, потому что считаем целесообразным это сделать. И потому, что мы нужны Аватарам. Кто-то должен учить их всему, что необходимо. - Какой альтруизм! – тонкие губы Магары обнажили острые жемчужные клыки. – Все во благо мира, значит? - Наша цель – та же, что и у вас, - глядя ей в глаза, отчеканила Истель’Кан. – Танец Хаоса должен завершиться, чтобы все мы уцелели. Борьба за собственное существование является прекрасным мотиватором для любого существа. - Чую я, что ты чего-то не договариваешь, зрячая, - Магара шумно втянула носом воздух, и взгляд ее стал еще острее. – И дело тут не только в желании выжить. Есть что-то еще. - Полагаю, не у меня одной есть свои тайны, - на этот раз взгляд Истель’Кан стал действительно жестким. Не мигая, она смотрела прямо в глаза Магары. – Мы делаем одно дело и смотрим в одну сторону. Этого довольно для того, чтобы договориться. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, застывшие, будто ледяные изваяния. На этот раз Лэйк была согласна с Магарой. Было что-то в запахе Анкана, что-то едва уловимое, как тонкое-тонкое дуновение искривления. Не ложь, даже не неправда, нет. Одно единственное крохотное уклонение от общего потока, единственный волосок на волчьем загривке, лежащий неровно. Лэйк и вовсе не заметила бы ничего этого, если бы не провела столько времени подле Держащей Щит и Великой Царицы. Достаточно было одной крохотной неискренности, и хребет едва не сгибался пополам. Такой урок запоминался достаточно наглядно, чтобы нарочно не повторять ошибки. Да и в других то же самое Лэйк теперь чуяла буквально за версту. - Пускай так, - наконец после долгой паузы проговорила царица Лаэрт, не спуская немигающего взора с Дочери Ночи. – Но как только мне покажется, что дело у нас все-таки не одно, мы вернемся с тобой к этой интереснейшей беседе, зрячая. И полагаю, что при других обстоятельствах и в совершенно иной обстановке. Невольно Лэйк восхитилась силе Магары. Почти что раздавленная по столу, она продолжала свою собственную игру, отказываясь от навязанных ей первыми первых правил. Она пошла так далеко, что даже рискнула угрожать самим Анкана, которых среди анай почитали достаточно, чтобы и взгляда кривого в их сторону не бросить. Но и Истель’Кан не осталась в долгу. - Несомненно, мы именно так и сделаем, первая, - ледяным голосом пообещала она, и Лэйк невольно поежилась. Ей самой не слишком-то хотелось вставать между Анкана и их целью в лице Аватар, но вполне могло оказаться, что рано или поздно это придется сделать. Вы как тряпки, которые рвут друг у друга из пастей разъяренные голодные псы. Не люди, а средство к достижению цели, и у каждого эта цель своя. Даже нам было проще на развалинах Кренена. Нами владела лишь Роксана Огненная, и лишь Она одна проводила сквозь нас Свою волю. А вам не дано даже такой милости. Лэйк вспомнилась добрая, мягкая, застенчивая Дана, которая ни разу в жизни и голос ни на кого не подняла, и внутри вновь заскреблось тянущее жилы отчаянье. Затянувшуюся звенящую тишину прервала Великая Царица. Спокойно взглянув на Анкана, она спросила: - На ваш взгляд, каким может быть следующий шаг Аватар Создателя? Вам гораздо лучше нашего известны условия, в которых находится мир по ту сторону Эвранского кряжа на данный момент, и вы можете предположить, что они предпримут и где находятся. - Учитывая, насколько они должны быть испуганы всем произошедшим в Асфее, вряд ли они обратятся за помощью к церкви, - медленно проговорил Рольх’Кан, хмуря густые черные брови. – Скорее уж попытаются связаться с представителями эльфов или других старых рас. Тем более, если одна из них – анай, да и еще и дочь Рады Черного Ветра. Думаю, они направятся прямиком в Лесной Дом, просить помощи у князя Ренона Тваугебира, ее родного брата. - Мы предполагали, что именно так и будут развиваться события, - кивнула Великая Царица, и по лицу Истель’Кан промелькнуло задумчивое выражение. – Полагаю, вам известно о союзе, который Лесной Дом в лице князя Ренона заключил с вельдами и царем Небо Тьярдом? - Да, мы получили весточку от небесного змея, - кивнул Рольх, и Лэйк различила в его запахе почтение. В конце концов, собственную кровь из своих же жил не выжмешь. Рольх все равно оставался вельдом по рождению, хоть и воспитывался на далеком севере, в Доме Ночей. - В таком случае, вы знаете, что согласно этому договору, Лесной Дом примет на своей территории армию вельдов и обеспечит ее всем необходимым. Как вы считаете, какова вероятность, что на таких же условиях там сможет разместиться армия анай? - Достаточно высокая, - подумав, проговорил Рольх’Кан. – Я наслышан о князе Реноне и могу с уверенностью утверждать, что он не упустит шанса принять непосредственное участие в Танце Хаоса, особенно теперь, когда выяснилось, что одна из Аватар Создателя – его племянница. - А это означает, что мы можем собираться в путь. – Подытожила Великая Царица, вскидывая голову и оглядывая всех собравшихся. – Командующей объединенной армией всех кланов анай назначается Лэйк дель Каэрос. Это ее почетное право и долг. Лэйк удивленно вскинула брови, глядя на первую первых. Не того она ожидала, не к тому готовилась. Заявление Тиены вызвало бурную реакцию и у других цариц также, и в помещении поднялся гвалт. - Командующей? – на этот раз встрепенулась даже Аруэ. - Ну конечно она, кто же еще? – осклабилась Магара, и от нее резко запахло ревностью. - Разве вы не поведете нас на этот бой, первые первых? Разве милость Великой Мани не будет защищать и оберегать Своих дочерей? – Руфь смотрела на них с преданностью собаки, чуть менее безумной, чем преданность Дочерей Мани. Великая Царица не произнесла ни слова, продолжая смотреть лишь в пространство перед собой, но желваки на ее щеках вновь ярко прорезались, будто ее утомляло все происходящее. Держащая Щит же дождалась, когда все замолчат, и только после этого обвела собравшихся за столом цариц теплым взглядом. - У каждого из нас свое собственное предназначение и дело, которое он должен выполнить. Чтобы Аватары Создателя выполнили свое, мы должны помочь им, потому что кроме нас некому. Иначе шанс может быть упущен, и нам придется ждать еще долгие две с половиной тысячи лет прежде, чем этот самый шанс выпадет вновь. Лэйк пристально взглянула на сестру, пытаясь понять, о каком именно шансе она говорит. Лицо Держащей Щит не выражало никаких эмоций, глаза были абсолютно спокойны, но во всей ее позе сквозило… напряженное ожидание чего-то, чего Лэйк никак не могла ухватить. Так замирают олени на самом краю зимы, поднимая носы к холодному северному ветру и шумно втягивая запахи снега, битвы, самок, что наполняют его. Так бесшумно расправляя крылья, замирает в небе орел, почти бездвижно зависает над своей жертвой, чтобы в следующий миг обрушиться на нее с неотвратимостью смерти. Ощутив ее взгляд, Держащая Щит взглянула прямо в оставшийся глаз Лэйк, и ту буквально перетряхнуло всем телом, а откуда-то из глубины ее существа поднялся наружу и медленно-медленно пополз по коже ледяной страх. Теперь Лэйк не сомневалась: они с Тиеной задумали что-то очень опасное и очень трудное, едва ли не такое же страшное, как сам Танец. - Вы так уверены в том, что следующий раз будет? – в голосе Истель'Кан сквозило что-то большее, чем простое удивление. Лэйк назвала бы это неуверенностью и тревогой. – Согласно нашим данным, Танец Хаоса непременно завершится Концом Мира. Держащая Щит взглянула на нее, и на этот раз, впервые за все это время, плечи Дочери Ночи дрогнули, и она очень медленно, сопротивляясь буквально за каждый волосок пространства, но опустила голову в почтительном поклоне под давлением исходящей от Эрис мощи. - Даже для падающего с дерева листка есть тысячи вероятностей лечь на землю и одно единственное положение, которое он все же займет. - Рольх'Кан слегка прищурился, недоверчиво глядя на Эрис, будто только что разглядел нечто, что давным-давно не давало ему покоя. Она лишь продолжила, не обращая никакого внимания на реакцию окружающих и адресуя свои слова Истель'Кан. – Милость всего этого потрясающего, продуманного до мельчайших деталей узора, которой мы называем миром, заключается в том, что всегда есть шанс попробовать еще раз. Он есть и у закоренелых, не знающих жалости преступников, и у их жертв. Он есть у ветров, государств, даже у падающего листка. Но ровно так же существует и точка кипения, дальше которой пройти уже нельзя. И эта точка – еще большая милость, чем второй шанс, потому что именно в ней и заложена возможность решения проблемы и реализации сути всего пути на всем его протяжении. Держащая Щит замолчала, и никто больше не рискнул произнести ни слова. Лэйк ощущала у себя в груди мощный резонанс, как будто вся грудная клетка ходила ходуном, дрожа под действием прошедшей сквозь нее силы, как дрожит на ветру растянутая между древесных ветвей паутина. Анкана теперь смотрели на них с Великой Царицей совершенно иначе, совсем не так, как в первые минуты, проведенные в Зале Совета. Смотрели пристально, не спуская глаз, будто выискивая что-то на их лицах. Тишину нарушила Великая Царица, спокойно обратившаяся к ним: - Вы предпочтете остаться с нами или будете путешествовать в одиночку? - Если будет на то ваше соизволение, мы бы хотели на некоторое время задержаться в Роще, - Истель'Кан тщательно подбирала слова, так, будто ступала по хрупкому, только взявшемуся ледку. – Кажется, за эти тридцать лет у нас накопилось некоторое количество вопросов, которые мы хотели бы обсудить с вами, первые первых. - Разрешение дано, - кивнула Великая Царица. – Вы можете пробыть здесь столько, сколько посчитаете нужным. - После этого мы предпочли бы сразу же отправиться к Аватарам Создателя. Им необходимо учиться, и чем раньше начнется процесс обучения, тем более высоких результатов мы сможем добиться. - Хорошо, - Держащая Щит взглянула через стол на сидящего на другой стороне комнаты Сейтара. Лэйк ощутила, как атмосфера вокруг буквально меняется, напитываясь чередой образов. Дремучий холодный лес и морозные ветра, несущие во тьме бесконечной ночи колючие, секущие нос и глаза снежинки. Черная болотная вода между белых засыпанных снегом кочек, поросших сухой, поломанной ветром травой. Бесконечный холод и мрак, в котором солнце забыло о том, как подниматься над горизонтом. Лэйк не нужно было слышать вопроса, который произнесет Держащая Щит, для того, чтобы понять его значение. Но некоторые из присутствующих не умели говорить на сальважьем языке, потому она озвучила его и вслух тоже: - Что скажет вожак сальвагов? Вы выступите с нами на Танец Хаоса? На мгновение зрение Лэйк померкло, когда Сейтар подобрал лапы и выпрямился в своем углу. Она видела темный, полный вьюги лес и тысячи пар горящих в темноте огоньков. Видела порошу на жестких шкурах, что жмутся друг к другу, чтобы сохранить тепло. Видела мощные лапы, вспарывающие глубокие сугробы, и серые тела, что бегут вперед по следам оленьей стаи. А потом хриплый каркающий вой наполнил ее уши, такой громкий, кажущийся таким настоящим, что она с трудом сдержала собственную глотку оттого, чтобы подпеть ему. «Сальваги выступают на Танец Хаоса вместе с анай». Другого ответа Лэйк и не ожидала, и все же с почтением склонила голову перед синеглазым вожаком. - Благодарю тебя, Сейтар! – вслух проговорила Держащая Щит больше для собравшихся в Зале Совета, чем для косматого волка. – Сражаться с вами плечом к плечу – честь для анай. - Что ж, раз основные вопросы мы обговорили, пришло время побеседовать о снабжении и фураже. – Великая Царица бросила быстрый взгляд на Аруэ и Магару, которым явно уже было не до чего, и добавила: - Но эти вопросы вы можете решить и без нашего участия. Поэтому мы благодарим всех собравшихся за уделенное нам время и просим простить нас. В последнее время нам достаточно тяжело находиться среди людей, и сейчас нам необходим отдых. - Да благословит Великая Мани вас и ваших дочерей, первые, - мягко добавила Держащая Щит, вновь приподнимая открытую ладонь и оглядывая всех собравшихся. – И пусть Ее милость укроет всех вас от ветров грядущей зимы. С трудом поднявшись со своего места, Лэйк склонилась в поясном поклоне, осторожно наблюдая за тем, как Великая Царица, поддерживая под руку Держащую Щит, выводит ее из Зала Совета. Теперь обе они шатались еще сильнее, как будто даже эта недолгая беседа стала для них настоящим испытанием. Стоило двери закрыться за их спинами, как неумолимое давление спало с плеч и спины Лэйк, и она не сдержала долгого вздоха облегчения. Руки дрожали как после многочасового боя, а на лбу выступила испарина. Незаметно для остальных утерев ее пальцами, Лэйк повернулась к столу. Царицы отдыхали, усевшись обратно в свои кресла и размерено дыша, чтобы восстановить силы после общения с первыми первых. Даже Сейтар выглядел слегка подавленно, он опустил громадную голову и тяжело дышал, вывалив из пасти красный язык. Анкана пришли в себя быстрее всех. Рольх'Кан еще продолжал задумчиво разглядывать закрывшуюся за первыми первых дверь, а Истель'Кан уже повернулась к собравшимся в комнате, и взгляд ее стал цепким, как когти ястреба, вонзившиеся в перепуганную мышку. - Насколько я поняла, здесь происходит что-то очень и очень необычное. И я бы хотела знать, что именно. Это может быть важно для грядущего Танца. - В таком случае, зрячая, тебе тоже придется нам кое-что порассказать. – Магара совсем по-звериному тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки усталости, и взглянула на Анкана. Оскал растянул ее тонкие губы в не обещающей ничего хорошего улыбке. – А иначе что это получается? Ты нас расспрашивать будешь, а сама свою правду придержишь при себе? Союзники так не поступают, зрячая, иначе это и не союзники вовсе. Лэйк тяжело выдохнула и приказала себе собраться, глядя на то, как буравят друг друга взглядами царица Лаэрт и Дочь Ночи. Решив, что в отсутствие первых будет легче, она поторопилась, очень сильно поторопилась.