Танец Хаоса. Золотая нить

В белоснежном зале было так светло, что резало глаза, и Крол приходилось то и дело смаргивать. Зоркие волчьи зрачки не были приспособлены к такому освещению, едва ли не столь же яркому, как бывает в крепкий мороз высоко в горах, когда колкое солнце на безоблачном небе отражается на подмерзшем с ночи насте и бьет прямо в глаза, почти что полностью ослепляя. Но в горах-то другое дело, там привычные носу запахи, там нет людей, только острый аромат круч и холодный – неба. И если тебя и поджидает какая опасность, то только потому, что ты сам сглупил и натворил лишнего. Здесь же все было по-другому. Белоснежные мраморные стены и потолок, так тонко изукрашенные золоченой резьбой, что она больше походила на природный узор камня, или на виноградные лозы, ползущие снизу вверх. Золоченые люстры в тон всей этой резьбе и светильники, стоящие вдоль стен, с прикрученными маленькими зеркалами для рассеивания света. Зеркала на стенах, высокие, выше человеческого роста, тоже в золоченых рамах, и в них отражаются собравшиеся, и белые стены, и золото, и светильники, дробясь и преломляясь в бесконечных коридорах собственных отражений. Отполированные до блеска белоснежные мраморные полы, столь скользкие, что самые неуклюжие из собравшихся здесь гостей то и дело поскальзывались на них и взмахивали руками, едва не падая. А в самом центре зала прямо под огромной люстрой под потолком в черном круге пяти шагов в поперечнике символ двух ладоней – белой и черной, закручивающихся друг вокруг друга. Крол сморщила нос, ожесточенно принюхиваясь. Несомненно, все это выглядело красиво и торжественно, но чересчур аляповато и броско на ее вкус. Дом ее родителей был украшен лишь одной пушистой шкурой сумеречного кота, висящей на стене в качестве символа царской власти. Ну и мечом, который передавался в семье мани долгие поколения по одному из старинных обычаев Лаэрт, Дочерей Воды, и занял-таки свое место на стене между этой самой шкурой и чашей с огнем Роксаны. И никакого золота или драгоценных камней, никаких узоров или резьбы. И ничего, справлялись как-то с целым кланом, не разваливались. Впрочем, все низинники были дурным и весьма беспокойным народом, насколько успела убедиться Крол за несколько месяцев пребывания здесь. Падкие на внешний блеск они слишком часто упускали из виду внутреннюю суть, которая, к вящему удивлению Крол, похоже, вообще здесь никого не интересовала. Если только не являлась уязвимостью и не открывала возможность для получения выгоды. Вот тогда они с настоящим азартом кидались на свою жертву, будто стая голодных собак на подбитого зайца. Но некоторые удостаивались их особо пристального внимания, и когда им хотелось подмечать даже малейшие детали, они несомненно их подмечали. В данный момент этими некоторыми стали Аватары Создателя. Иногда у Крол возникало ощущение, что даже сами стены безмолвно следят за ними холодными глазницами зеркал и окон, и она готова была жизнь свою поставить на кон, что по их пятам постоянно следовал невидимый соглядатай. Она не чуяла его запаха, не слышала его движения, но вся ее волчья суть рычала, скалила зубы и рвала когтями землю от постоянного неотступного ощущения чужого присутствия. Кто-то невидимый пристально наблюдал за каждым движением Аватар, и укрыться от его глаз было невозможно нигде. Внимательно прислушавшись к своим ощущениям, Крол подметила, что сейчас это чувство несколько притупилось. Возможно, потому, что зал был набит народом, и со всех сторон на Аватар совершенно откровенно таращились десятки глаз самых обычных людей, среди которых запросто могли скрываться те самые, особенные. Глаза Эвилид, о котором говорила Ниера, - теперь Крол даже про себя начала называть ее так, ведь если не выказывать ей почтения прилюдно, то кто из этих проклятых низинников, так любящих внешний блеск и церемонии, поверит, что она действительно этого почтения достойна? Аватар усадили на возвышении в конце зала за недлинным столом. Усадили в центре, на какие-то громоздкие странноватые стулья со столь замысловатой резьбой на спинках, что она больше походила со стороны на фигуру склонившегося над ними и раздувшего капюшон змея. Может, неведомый резчик именно это и имел в виду? Крол понятия не имела. По правую руку от Аватар разместились Белая и Черная Жрицы. Спинки их стульев тоже покрывала резьба, но в виде сложенных вместе ладоней, которые здесь, судя по всему, являлись символом этой их церкви Молодых Богов. По левую руку от Аватар уселся эльфийский князь Алеор Ренон Тваугебир, оказавшийся дядюшкой Ниеры. Крол то и дело неодобрительно поглядывала на него. Если уж по чести, то и ей самой он приходился очень-очень отдаленным родственником, учитывая эльфийскую кровь ее прабабки, как и Ниера. Но родство это было настолько слабым, что уже даже не могло служить основанием для запрета брака, потому Крол старалась вообще поменьше о том думать. Но осознание того, что у нее есть родственник-мужчина, да еще и эльф, далось ей не слишком-то легко. Особенно учитывая тот факт, что и сам он ей не особенно нравился. Напротив этого стола с особыми гостями полукругом расставили длинные, накрытые белыми скатертями столы для высших государственных сановников, как пояснила Белая Жрица. Важные мужчины и женщины в белоснежных и черных как ночь балахонах сидели лицами в сторону Аватар и угощались бесконечными яствами, что подносили и подносили на золотых подносах скользящие по залу слуги. Насколько Крол поняла, эти их цветные балахоны обозначали то, какого Источника Энергии Богинь они могли касаться, а однообразие покроя и вида – их смирение и служение церкви вдали от мирских благ и удовольствий. Только с этим смирением не вязалась энергичность, с которой жрицы и жрецы запихивали в себя изысканные кушанья, заливая их вином из золотых кубков. Не вязались и разнообразные, замысловатые золотые украшения, поблескивающие в простых и даже скромных, на первый взгляд, прическах дам, при том, что Крол готова была поклясться, что слуги часами создавали эти прически, приглаживая волосок к волоску. Не вязались с величайшей тщательностью подстриженные бородки мужчин, их гладко выбритые черепа и золотые украшения с символами богов, которые они носили на груди. Все здесь изо всех сил демонстрировали свое смирение, но и о богатстве да влиянии не забывали. Крол оставалось лишь качать головой. Нашлось за этим столом и место для спутниц и спутников Аватар, и взгляд Крол то и дело сползал туда, хоть сама она изо всех сил пыталась рассматривать только собравшихся, чтобы успеть заметить исходящую от них угрозу до того, как станет слишком поздно. Но слишком уж ярким пятном выделялись те, кто первыми добровольно согласился присоединиться к Аватарам, а особенно – одна из них, при взгляде на которую сердце Крол каждый раз болезненно сжималось. Китари уже успела немного оправиться после ночного происшествия, долгий спокойный сон сделал свое дело, но следы пережитого темными кругами залегли под глазами, сложились тревожной складкой рта, застыли опущенными ресницами и напряженными плечами. Она сидела между рассудительной спокойной Мефнут дель анай и настороженной Гайдой Хатор, которые явно изо всех сил старались подбодрить ее и ненавязчиво заботились о том, чтобы ей было уютнее. И все равно взгляд зеленых глаз девочки редко поднимался от тарелки, а если такое и происходило, то она почти сразу же вновь опускала его, стараясь не смотреть по сторонам. Или глядела на Крол, и от этого взгляда все внутри нее пережималось, почти переламывалось пополам. Странное создание, сотканное из золотого солнечного света, каким он бывает только на очень большой высоте, там, где на приволье скользят и пенятся громадные волны облаков, превращаясь то в могучие горы, то в дивные сказочные замки, то в драконов с крыльями, что закрывают полмира. Зеленоглазая девочка, такая же легкая, как скользящая по ветру паутинка, которую подхватил своими сильными ладонями ветер и знай себе, смеясь, подкидывает да крутит над деревьями. Бестолковый, неловкий, неуклюжий щенок, что обо все спотыкается, все роняет и ломает, и при этом – женщина с лукавым взглядом зеленых глаз, с призывно-загадочным изгибом уголка губ, женщина, что умеет одним взглядом и словом заставить сердце любого учащенно биться, расколачивая в труху грудную клетку. Она пахла бутоном, в котором собрано все это, в котором все это существовало одновременно, который только-только начал медленно разворачивать навстречу солнцу свои лепестки. Она пахла весной и новой жизнью, бесконечной силой правоты, с которой ставит свою стопу на землю наступающее будущее. И Крол была не в силах сопротивляться этому зову, как бы сильно того ни хотела. Вчера вечером девочка со свойственным ей совершенно беспардонным простодушием заказала у местных слуг форму для Аватар, и сейчас уже была облачена в нее. Белоснежная куртка, косо запахивающаяся набок с пуговицами почти что под мышкой, белоснежные шаровары, закручивающиеся ниже колена в высокие сапожки. И символ Аватар на спине – два треугольника, наложенные друг на друга и образующие шестиконечную звезду. Почти такой же символ был и у анай, только у Аватар в центре этой самой звезды располагался еще и символ цветка, всплывающего из воды, почти как кувшинка. Это тоже стало настоящим шоком для молодой Китари дель анай, который хоть немного да отвлек ее от переживаний по поводу произошедшего. Она даже рот раскрыла, когда увидела символ, по-детски непосредственная и от этого очень трогательная. Зато для самой Крол в этой маленькой детали прояснилось очень многое. Когда-то народ гринальд, от которого они пошли, тоже служил Аватарам и подвел их, а его царица, чье имя Крол носила сейчас, обезумевшая от властолюбия и алчности, назвала саму себя одной из Аватар, тем самым разрушив империю гринальд. Наверное, она взяла себе этот символ, пытаясь таким образом продемонстрировать собственную правоту или подкрепить свой авторитет в глазах остального народа, об этом Крол могла только гадать. Но в чем-то она понимала свою тезку и благодарила ее за то. Если бы не ее жестокость, если бы не безумие, как это принято было называть сейчас, народа анай и не существовало бы вовсе. Может, Крол не была на самом деле такой, какой ее описывали хроники Кренена, обнаруженные во время Великой Войны? Может быть, она действительно была мудрой и рассудительной царицей, настоящей провидицей, углядевшей в языках жертвенного костра узор невероятной красоты, что должен был сложиться через долгие тысячелетия? Увидела же она в этом пламени Роксану, Чьи огненные глаза предрекли судьбу ее народа, Роксану, которую до того не лицезрел никто. Возможно, в таком случае, ее поступки были неправильно истолкованы ее современниками или правда о них была искажена последующими поколениями? Быть может, чудовищный эксперимент, уничтоживший расу гринальд в том виде, в котором она существовала до Крол, был проведен ею для того, чтобы создать анай в том виде, в котором они существовали сейчас? Был запланированным, тщательно подготовленным, с заранее известным результатом, а вовсе не чудовищной ошибкой, как это преподнесла память уцелевших после него современников Крол? Быть может, она специально создала анай такими: закаленными, невозмутимыми, бесстрашными, способными выйти биться в величайшей войне всех веков и поддержать Аватар тогда, когда от них отвернутся все остальные народы? И сейчас Волчице Крол хотелось думать именно так, хоть в душе она и чувствовала некоторые сомнения. Слишком много лет прошло с тех пор, чтобы установить истину, слишком много зим миновало. Но из-за того, что носила имя царицы древности, с которой началась история ее народа, она всегда чувствовала себя сопричастной судьбе своей великой тезки, и ей не хотелось признавать, что та действительно могла быть жестокой и алчной. В конце концов, даже ее саму многие называли жестокой и неуправляемой, хоть это было и вовсе не так. Мы все – всего лишь пленники имен, которые мы носим, пленники судьбы, для которой мы родились. И за это порой приходится платить непомерную цену. На ее собственных плечах тоже сейчас была эта самая белоснежная форма Спутницы Аватар Создателя, как и на плечах ее сестры-близняшки Миланы, и Крол ощущала мягкое тепло в груди от осознания того, что Аватары носят символ ее народа. Вольторэ никак не отреагировала на инициативу Китари, только в очередной раз устало вздохнув и поморщившись, что какое-то решение было принято без нее. А Ниера наоборот обрадовалась и даже в ладоши захлопала, углядев символ. Странными они были, эти Аватары. В каждой имелось то, чего не было во второй, словно два кусочка одной мозаики, идеально подходящие друг другу. В эту же форму облачилась и наемница Гайда Хатор, хмыкнув при виде нее и что-то негромко пробормотав себе под нос. Эта женщина была надежной и заслуживающей доверия, Крол достаточно долго принюхивалась к ней и за все это время еще не почуяла ни единого раза, когда бы слова Гайды Хатор не соответствовали ее мыслям. Странное дело, в этом краю лжецов и подлецов та, что представляла самую продажную группу населения – наемников, готовых убивать и воровать за звонкую монету, - оказалась самой надежной и честной спутницей из всех возможных. А может, дело было в том, что она родом из Мелонии? Рада дель Каэрос тоже была оттуда, а о ее чести, чувстве долга и достоинстве среди Дочерей Огня уже буквально легенды ходили. Ничего, побуду здесь еще пару месяцев и во всем разберусь. Впрочем, не все примкнувшие к Аватарам согласились надеть их форму, и это тоже кое-что значило для Крол. Не слишком много, конечно, потому что для нее дело было не в тряпках, которые ты на себя натягивал, но по эту сторону гор и мыслили по-другому, а потому игнорировать это не стоило, каким бы глупым ни казалось со стороны. Внешние атрибуты были крайне важны для этих людей, и коль они демонстративно отказались облачаться в форму Спутников, то это кое-что да значило. Не говоря уже о том, что они сами по себе ровным счетом никакого доверия у Крол не вызывали. И пахло от них затаившимися зверьми, которые только и ждут возможности напасть. Человеческие ведуны во главе с ведьмой Идиль, которая поймала их в ловушку в Беренвисте, на границе Ишмаила и Андозабара, держались церемонно холодно и отстраненно. Все трое сидели с ровными, будто палки, спинами, по сторонам не смотрели, ладони держали на столе так, чтобы их было видно. На этом сходство между ними и заканчивалось. Идиль была в темно-синем платье с глубоким вырезом, в котором уютно улегся алый как капля крови рубин. В чертах ее лица присутствовало что-то очень колкое, почти острое, темные глаза смотрели, будто гвозди заколачивали. Достаточно молодая на вид, она была гораздо старше своих лет, хоть Крол и не успела еще выяснить, насколько. Темные волосы ее рассыпались по плечам, и женщина то и дело властно дергала головой, отбрасывая их за спину. И искоса поглядывала время от времени сквозь густую сеть ресниц на сидящих на другой стороне стола жрецов и жриц церкви Молодых Богов. Но гораздо чаще она пристально глядела на Аватар, и Крол все никак не могла прочитать по ее глазам, что же у нее на уме. Она принесла клятву верности, она стала Спутницей, как и двое других ведунов, но вряд ли это значило столько, сколько подразумевало. Эти-то точно своего не собирались упускать, и Аватары были для них разменной монетой, а вовсе не спасителями мира, за которыми все должны следовать без тени сомнения. Шайявани-ши, прозванная Зимородком, тоже была ведьмой, но от нее исходило совершенно иное ощущение, нежели от Идиль. Уверенная в своих силах сумеречная кошка, достаточно могущественная, чтобы позволять молодняку развлекаться, как ему вздумается и не реагировать на его глупости до поры до времени. На ней было темно-желтое платье цвета гречишного меда, и вырез ее был вполне соответствующим приличиям, не то, что у более молодой ведьмы. На Идиль она поглядывала с некоторым снисхождением, не слишком-то и скрывая, что принимает ее как первую среди них троих только номинально. Ее темно-коричневая, очень приятного оттенка кожа выглядела странно на фоне тонких черт лица, больших выразительных глаз, прямых золотисто-карих волос, заплетенных в толстую косу. Держала она себя так, будто именно она опекала Идиль, а не наоборот, раздавала приказания, принимала решения. И на Аватар она смотрела похоже, хоть Крол собственными глазами видела, как она первой по собственной воле приносила им клятву верности. Третьим в этом компании был Барух-джу, которого они называли Ястребом, одетый в простой белый камзол без украшений и такие же штаны. Средних лет мужчина с неприятно обжигающим пламенем в ледяных голубых глазах, невысокий и худощавый до такой степени, будто его подвесили над очагом на вертеле и крутили так долго, что весь жир вытопился до последней капли. А потом сняли, да так и забыли вытащить из него сам вертел. Крол он казался напряженным, будто железный прут, и очень опасным, гораздо опаснее первых двух. Таких людей она никогда не видела: обернутых в собственную силу, буквально до последней капли собравших всю-всю свою жизненную энергию в одну острую, как копье, точку и готовых в любой миг пустить ее в ход. И он тоже смотрел на Аватар очень молчаливо и пристально, почти что не моргая, как будто отыскивал у них любое возможное уязвимое место. Вряд ли эта парочка собиралась подчиняться Идиль, хоть на людях они и демонстрировали некоторое смирение, которое уменьшалось буквально с каждой минутой, проведенной в компании Аватар. И Крол не верила, что единственной их целью было присоединение к Аватарам. Тогда бы не поставили Идиль главной над ними, хоть она явно была младше и не настолько опытной, как они. Просто использовали ее, скорее всего, только потому, что она и раньше контактировала с Аватарами, и те, вроде бы как, ей доверяли. А значит, в ближайшее время попытаются накинуть петли на глотки девчонкам и начнут тянуть их туда, куда им нужно. И Идиль, судя по ее решительному выражению глаз, собиралась заниматься примерно тем же самым, но так, чтобы и своих сотоварищей опередить. Безумие. Единственным хорошим фактором в сложившейся ситуации было совершенно явное напряжение, повисшее между ведунами во главе с Идиль с одной стороны и всеми собравшимися в зале жрецами церкви Молодых Богов с другой. Веками жрецы истребляли ведунов, не желавших подчиняться церкви, не способных соединяться с Источниками, но при этом умудрявшихся использовать силу Теней, обитающих по ту сторону Грани реального мира, чтобы обрести способности, значительно превосходящие человеческие. Веками ведуны отчаянно сопротивлялись церковникам и лелеяли мечту если не о власти, то хотя бы о собственной безопасности. И вот теперь Аватары Создателя провозгласили амнистию для всех ведунов, населяющих Этлан, вне зависимости от способа использования энергии, и заклятые враги встретились за одним столом. Так что и взгляды они бросали друг на друга крайне мрачные и как можно незаметнее. На этом можно было сыграть, если ведуны слишком увлекутся попытками установления контроля над Аватарами. Обронить при ком-нибудь из них пару подходящих фраз и все, считай, дело сделано. О кровной вражде Крол знала не понаслышке, они с вельдами дрались насмерть две тысячи лет прежде, чем узнали, что являются потомками одного народа и делить им нечего. Но рознь все равно осталась, и даже долгие три десятилетия лишь едва-едва притушили пожар ненависти. А для ведунов амнистию провозгласили только сегодня утром. Понятное дело, что ни сами ведуны, ни церковники еще не пришли в себя после этого, еще до конца не осознали, что произошло. Но как только мысли об этом устаканятся в их головах, нужно будет хорошенько их перетрясти вновь, чтобы не расслаблялись и не привыкали. И чтобы заняты были своими делами, а в чужие своих длинных носов не совали. Крол стояла справа за плечом Вольторэ, облачившейся сегодня в такую же белоснежную форму, как и ее Спутницы. С такого ракурса ей был виден только темноволосый затылок Аватары, хорошенько подстриженный ими с Миланой по ее же просьбе перед этим ужином. Хвостик на затылке они ей оставлять не стали, - все-таки анай она физически не являлась, - но укоротить неровно обрезанные лохмы и привести в порядок ее голову перед важным ужином все же стоило. Оказалось, короткие пряди на висках даже шли ей, хоть она и попросила оставить длинную челку, прикрывающую правый глаз, что Крол сочла откровенной глупостью, о чем ей и заявила. Впрочем, сейчас девочка держалась хорошо. Сидела ровно, хоть плечи и одеревенели, головой почти не вертела, смотрела только вперед. К угощениям она почти что и не притронулась, гоняя вилкой по тарелке несколько кусков тушеного мяса с овощами. А когда поднимала кубок к губам, он почти что и не дрожал в ее пальцах. Почти. - Для размещения армии Спутников будут выделены склады на окраине города, - негромко говорила Белая Жрица Авьен, почтительно склонив голову перед Вольторэ. – Я уже приказала освободить их и переоборудовать под жилые помещения, а также разместить внутри все необходимое для жизни солдат. Думаю, первую казарму мы сможем открыть уже в конце недели. - Хорошо, - сдержано кивнула Вольторэ. Помолчав, она добавила: - И сколько, на ваш взгляд, понадобится казарм? Сколько человек согласится вступить в регулярную армию? - О, да почти все молодые мужчины в городе! – на губах Авьен появилась сдержанная улыбка. – После утренней Присяги записалось уже больше пяти сотен добровольцев, очередь тянется от самого Сенного Рынка. Думаю, к завтрашнему утру их будет уже несколько тысяч. Вольторэ только как-то очень скованно кивнула на это и спрятала лицо в кубке. Неудивительно. Вчера она полы мыла в отцовской церкви да воск с них отскребала, а сегодня ей нужно думать о том, где взять средства на содержание многотысячной армии. Впрочем, в этом они с Миланой могли ей помочь. Крол была одной из лучших среди своего выпуска по тактике и стратегии, их учили всему необходимому, что должны были знать старшие по званию об организации воинских формирований. И все же, несколько тысяч восторженных дураков, готовых идти за Аватарами в огонь и воду, создавали большую проблему. Особенно дураков, свято верящих в собственную неуязвимость из-за принесения ими клятвы. И не умеющих при этом держать в руках оружие. И не знающих, что такое подчинение, иерархия, четкое выполнение приказов командования. У Крол засосало под ложечкой. По хорошему, им с Миланой самим нужно было заняться подготовкой и обучением всей этой ватаги, чтобы слепить из них хоть что-то, отдаленно напоминающее боеспособную единицу. Ну и предотвратить бессмысленную беготню и беспорядки в огромном становище Луас, столице Андозабара. А еще лучше было бы заставить этих дураков поклясться еще раз, уже лично, в тот момент, когда Аватары посетят казармы. Тщательно взвесив эту мысль, Крол осталась ей довольна. Во-первых, таким образом можно будет все-таки попробовать создать возникающую при произнесении клятвы связь между Спутниками и Аватарами. А во-вторых, коли она не возникнет, они совершенно точно убедятся в том, что дело тут не в искренности или неискренности последователей Аватар, а в чьей-то злой воле, которая препятствует установлению связи. Решив по возможности поговорить об этом с Вольторэ, она вновь внимательно оглядела зал и принюхалась. Кое-что не давало ей покоя, не позволяло ни на миг расслабиться, но Крол все никак не могла ухватить, что это такое. Даже не полузапах-полуслед, который оставляли сильные человеческие эмоции, по которому она привыкла проверять, правду ли говорит ее собеседник и не затаил ли он на нее зла. Что-то еще более тонкое, едва ощутимое, как невидимый волосок, что касается лица, и кожей-то ты его можешь почувствовать, а вот глазами увидеть – нет. Частично с этим ощущением было связано и ощущение постоянной слежки, невидимых пристальных глаз, которые, не моргая, следили за Аватарами. Оно присутствовало постоянно, временами чуть стихая, временами обостряясь, и Крол концентрировала всю свою внимательность, всю осторожность и звериное чутье, чтобы уловить ее источник. Неожиданное движение справа, которое она уловила лишь уголком глаза, заставило Крол резко обернуться. В двух шагах за ее спиной застыл бритоголовый мужчина в зеленой с серебром ливрее и золотым подносом в руках, на котором стоял пузатый золотой кувшин. Натолкнувшись на взгляд ее разноцветных глаз как на нож, он вздрогнул и даже отступил на пол шага, глядя на нее широко раскрытыми, перепуганными глазами. Крол поморщилась. Проклятье, да даже корты, презренные, ничтожные корты, живущие больше по законам животной стаи, чем по людским порядкам, даже они не вздрагивали так при виде анай. Они сразу хватались за ножи и луки, готовые как можно дороже продать свою жизнь, но они не бледнели от ужаса, видя перед собой женщину с мечом. А с этих вон лицо буквально сползало на пол к ним под ноги. - Иди сюда, - буркнула она, кивнув ему головой. Мужчина вздрогнул еще раз, едва не обронив поднос, но все-таки подступил на несколько шагов, боязливо облизывая губы и глядя на нее так, будто ожидал, что она в следующую секунду бросится на него и перережет глотку. Несмотря на густую бороду и гладко выбритую голову, он выглядел совсем молодым. Может, лет на пять-десять моложе Крол, точнее она сказать не могла, потому что слишком мало еще видела мужчин, чтобы начать разбираться в их возрасте. - Это вино? – она указала пальцем на кувшин, и слуга испуганно закивал. – Дай сюда. - Это для Аватар! – пролепетал парень дрожащим голосом, пытаясь плечом загородить от Крол кувшин. - Да знаю я, бхара! – проворчала она, вырывая у него кувшин. Парень пискнул, но оказать сопротивление не попытался. Крол только закатила глаза. Внимательно оглядев своими обычными глазами край широкого горлышка кувшина, Крол сосредоточилась и изменила взгляд, сфокусировав в зрачках всю волчью мощь, доставшуюся ей от ману-сальвага. Мир рассыпался перед ее глазами на цветные стеклышки витража, на невероятно красивую канитель теплового спектра, в которой более теплые объекты представали в более ярких цветах. На периферии зрения сразу же замельтешили яркие цветовые пятна – сидящие за столом церковники, вокруг которых помимо теплового свечения их тел переливалось еще и разноцветное свечение ауры Источников, с которыми они могли соединяться. Но это не интересовало ее сейчас. Только кувшин занимал ее. На первый взгляд, в нем не было ничего странного. Никаких следов воздействия энергией Источников, только несколько отпечатков человеческих пальцев, отсвечивающих чуть светлее, чем весь остальной фон. Похоже, это было просто вино без каких-либо следов вмешательства, причем достаточно остуженное, чтобы кувшин приобрел слегка голубоватый оттенок. Рядом послышался громкий вздох слуги, что принес кувшин, и Крол запоздало вспомнила, что ее должны были выдать глаза. Сейчас они, скорее всего, слегка мерцали, как бликуют в сумерках глаза животных. Впрочем, даже хорошо, что слуга увидел это, ведь он обязательно потом растреплет по всему дворцу, что Аватар охраняют полулюди-полузвери, а это явно поумерит пыл тех, кто захочет попытаться отнять их жизни. Вернув глазам обычный цвет, Крол сосредоточилась на нюхе и втянула запах вина. Пряный, сладковатый, гораздо слабее, чем ей самой нравилось. Просто компот по сравнению с крепким, покусывающим язык и глотку почти как языки огня ашвилом, что так любили гнать Каэрос. И по вкусу он оказался точно таким же: приторным, переслащенным до такой степени, что язык едва в трубочку не свернулся. Перегнувшись через плечо Вольторэ и не обращая внимания на возмущенное сопение слуги за спиной, Крол продемонстрировала ей кувшин: - Тут паренек вино принес. Сладкое до омерзения. Будешь, Аватара? Запах Вольторэ слегка изменился, и в нем прорезалось острыми иголочками рассерженного ежа раздражение. Впрочем, это было даже забавно, не только необходимо. Она должна была научиться держать себя в руках и ни на что не реагировать. Она должна была научиться ставить на место тех, кто обращался с ней чересчур панибратски, потому что она была не человеком, и остальные должны были это понять. А лучший способ научиться плавать – начать тонуть. Так что Крол не упускала ни единой возможности побольнее ткнуть Вольторэ, и это давало свои плоды. Девочка менялась буквально на глазах, закаляясь, как сталь под умелой рукой кузнеца. Еще немного, и на ее лице перестанут отражаться эмоции, а позже они исчезнут и вовсе. И тогда ее уже никто не сможет потревожить или отвлечь от поставленной цели. Тогда она станет стрелой, сорвавшейся с натянутого до предела лука, смертоносной и точной, ровно такой, какой и должна быть. - Налей, - без выражения кивнула Вольторэ, и Крол наполнила стоящий перед ней пустой кубок, ощущая удовлетворение. Так и надо, вот и правильно. Холодная как лед сталь, позволяющая прислуживать себе и никак иначе. Пусть видят со стороны, пусть смотрят, как девочка держит себя в руках. Пусть поймут, что уязвимых мест у нее не так уж и много, как им казалось вначале. Обернувшись через плечо, Крол бросила взгляд на паренька, что все еще продолжал болтаться неподалеку от их стола. - Свободен, - бросила она, и парня почти что сдуло прочь. А вот Белая Жрица Авьен, в отличие от молодой Аватары, прекрасно знала, как себя держать. Она терпеливо обождала, пока Крол поставит кувшин на стол, и только после того заговорила с Вольторэ, причем лицо ее ни на мгновение не изменилось, как и запах: почтение, терпение, ожидание и ничего больше. - Для обучения солдат я могу выделить нескольких капитанов дворцовой стражи. Как вы знаете, церковным доминионам запрещено иметь собственные воинские формирования за исключением стражников, охраняющих покой и закон в городах и деревнях. Однако стражники передают свои знания из поколения в поколение и, несмотря на ограниченные возможности, исключительно компетентны. Крол с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Конечно, компетентны они! Больших щенков она в жизни не видела. После церемонии передачи власти в тронном зале дворца Первые Жрицы прислали к дверям покоев Аватар два десятка этих самых вояк под командованием хмурого детины, назвавшегося Салданом Вааром. Кажется, это был тот самый человек, что впустил их во дворец Первых Жриц в день Возвращения Аватар, как они теперь называли прибытие девочек по дворец. Может, сам Ваар и знал, с какой стороны мечом тыкать в живого человека, и, возможно даже, разумел, как именно это нужно делать, но все остальные являли собой ватагу восторженных щенят, раздувшихся от важности и гордости, что им доверили столь важную работу, и бестолковых до невозможности. Они с Миланой даже вдвоем раскидали бы всю эту толпу за пару минут. - Прошу прощения за вмешательство, нерожденная, но я также готов предложить вам собственные услуги в деле обучения войск. Голос у Алеора Ренона был глубоким и красивым, он говорил, четко выговаривая все слога и подбирая слова со вкусом - чувствовалось, что он высоко ценит правильность речи. А еще от него постоянно пахло затаенным смехом, будто каждое движение, каждое слово окружающих его людей смешило его едва ли не до колик. С живейшим интересом он рассматривал поведение других, как рассматривает Жрица, читающая волю Богинь, игру ласточек в небе над головой. Или как умудренный опытом вожак стаи глядит на расшалившихся щенят. Только помимо этого самого смеха на дне его глаз горел огонек лютой, жгучей ненависти, сарказма, насмешки. Судя по всему, все происходящее Алеор Ренон воспринимал как нелепый фарс и принимал в нем участие лишь по собственной воле и ровно до той поры, пока его самого это устраивало. А еще Крол до сих пор не понимала, на чьей же он стороне. Несомненно, его в той же самой мере, что и всех остальных интересовали Аватары. Не раз и не два Крол подмечала его пронзительный взгляд, направленный на них обеих, но чаще все-таки на Вольторэ. Он чуял, что она более уязвима в отличие от золотой небесной птички Ниеры, которую нерушимым булатным коконом оберегала ее собственная нежность, как бы парадоксально это ни звучало. И он совершенно точно лелеял собственные планы того, как должен выглядеть грядущий Танец Хаоса. Сейчас Алеор Ренон аккуратно протер длинные тонкие пальцы кружевной салфеткой и отложил ее в сторону. Его черные волосы, прямые и блестящие, были стянуты на загривке тонким кожаным шнурком и мягкой волной спадали на затянутые в серебристый бархат камзола плечи. Льдисто-голубые глаза Ренона смотрели, чуть сощурившись, с легкой насмешкой, но голос звучал абсолютно серьезно, будто ничего важнее обсуждаемой темы в мире вообще не существовало. - Мы все-таки говорим об армии Спутников, а это не обычные воины, которых обучают брать штурмом крепости или держать под одним четко-выверенным углом копья на марше. – Он бросил короткий взгляд через плечо, на выстроившихся за их спинами вдоль стены стражников, и слегка покачал головой, а потом вновь воззрился на Вольторэ. – Спутники должны сражаться с Рабами Хаоса, уметь действовать в неожиданных, непредвиденных обстоятельствах, молниеносно ориентироваться, быстро принимать решения, не страшиться ничего и не колебаться, исполняя приказ. Согласитесь, нерожденные, что это не очень-то похоже на армию в том понимании, которое утвердилось в человеческом мире. - Зато это очень похоже на армию анай! – улыбнулась Ниера, и на щеках ее расцвели очаровательные ямочки. Алеор Ренон взглянул на нее, и на мгновение его взгляд смягчился, искренне, по-настоящему, и в нем промелькнуло неожиданное для столь расчетливого и саркастичного существа тепло. - Я очень рад, что это так, Ниера. Это означает, что в будущем у нас будет меньше проблем, чем я рассчитывал поначалу. И все же, - взгляд его вновь сделался прежним, Алеор Ренон внимательно взглянул на Вольторэ, адресуя свои слова ей, - в данный момент у нас этой армии нет. А это значит, что имеющиеся в нашем распоряжении войска должны быть готовы в любой момент отразить атаку Рабов. - Вы хотите лично этим заняться, милорд? – спросила Белая Жрица, и в голосе ее звучало легкое удивление. – Пристало ли человеку вашего ранга тренировать обычных юнцов, пусть и мечтающих пожертвовать своей жизнью во благо великой цели? - Возможно, человеку бы и не пристало, но я все-таки не человек, ваше святейшество, - обворожительно улыбнулся ей в ответ Алеор Ренон и вновь взглянул прямо на Вольторэ. – К тому же, нам нужно, чтобы они не жертвовали своими жизнями во благо великой цели, а защищали живых людей и подчинялись непосредственным приказам. Да, хорошо обучить солдата всегда дольше и дороже, но зато один такой боец заменит собой десяток деревенских дурачков с вилами, а именно такие составляют костяк большинства человеческих армий и носят гордое имя «Ополчение». И чем лучше его обучают, тем дольше срок его службы в регулярной армии. Таких солдат реже приходится заменять новыми, и в итоге траты времени и денег окупаются быстрее. Лицо Вольторэ окаменело, и от нее густо и тяжело запахло усталостью. Ей непривычно было рассуждать о людях, как о ресурсах, которые имеют свойство исчерпываться и требуют замены. И это тоже нужно было изжить в себе, Крол знала это лучше всех. Она принадлежала к тому поколению анай, для которых память о Великой Войне была еще чересчур жива и ярка, хоть никогда сама и не участвовала в настоящих сражениях. Это дети весны, дети будущего, такие, как смешливая Китари или рассудительная Мефнут, уже не понимали, что такое лишения и потери войны. Они родились и росли в мире, полном надежды на счастье, полным силы, которой окружали их Великая Царица и Держащая Щит. А Крол росла на пепелище становища Сол, с огромным трудом возрождающегося к жизни, среди калек-ветеранов и горя тех, кто потерял своих любимых на полях сражений. Для нее все эти раны были ближе, хоть и она тоже полностью не могла пережить всей той тяжести, что лежала на плечах окружающих ее старших Воинов. Но и они тоже научатся. Танец Хаоса никого не оставит в стороне. Он придет в каждый дом, пусть большинство этого пока еще и не понимает. А вот Аватарам это понять придется в первую очередь. Кажется, они уже начинали осознавать. Ниера потемнела, будто солнце зашло за тучи, и взглянула на Вольторэ, будто ища у той поддержки или защиты. А Вольторэ только стиснула челюсти и проговорила, тяжело взглянув на Алеора Ренона: - Я хотела бы уберечь как можно больше людей, милорд. - Несомненно, нерожденная, - поклон эльфа был безукоризненно почтительным, но что-то в его запахе продолжало настойчиво кричать о насмешке. - Если вы собираетесь заняться этим лично, то я полностью доверяю вам обучение и организацию войск, - добавила она. - Благодарю, нерожденная, и обещаю приложить все силы для скорейшего завершения обучения новобранцев. Единственное, о чем я посмею вас просить, это разрешить выписать из Лесного Дома небольшой отряд моих личных стражей, не больше ста эльфов, если позволите. – Взгляд его и запах стали острее. – Они позволят мне более продуктивно распределить время и обязанности. К тому же, я сочту честью ваше позволение включить часть моих людей в состав вашей свиты. Бессмертные поддерживают Танец Хаоса и встанут в этой войне плечом к плечу с Аватарами Создателя, это наш почетный долг и право. Вольторэ смотрела на него очень долго и пристально. Судя по ее запаху, она поняла все, чего эльф не договорил. Впрочем, сама Крол, скрепя сердце, вынуждена была признать, что эльфы здесь окажутся кстати. Да, пусть с их присутствием в охране Аватар влияние самого Алеора Ренона на принятие решений и усилится, но не могли же они вдвоем с Миланой не спать круглыми сутками и ни на шаг не отходить от нерожденных! Какими бы выносливыми и сильными они ни были благодаря своей сальважьей крови, а все равно Крол вынуждена была признать, что даже у их способностей имелся предел. А учитывая бессмертных, которых ей уже довелось повидать за свою жизнь, Аватары будут под их охраной почти в такой же безопасности, как если бы их охраняли анай. Лучше было бы, конечно, дождаться прибытия ману с войском, но события развивались слишком стремительно, и риск не успеть оставался слишком велик. - Мы с благодарностью принимаем ваше предложение, милорд, - проговорила Вольторэ, также пристально глядя в ответ на эльфа, как смотрел он на нее. – Как быстро ваши стражи смогут прибыть в Луас? - Не настолько быстро, как мне бы хотелось, нерожденная, но гораздо быстрее, чем рассчитывают ваши враги, - Алеор Ренон сверкнул белозубой улыбкой. – А до тех пор я лично буду охранять ваш покой во время, когда не буду занят обучением и организацией войск. - О, ваше высочество, разве это так необходимо? – в тоне Белой Жрицы послышалось легкое удивление. – Никто здесь не желает зла Аватарам Создателя. Стражники дворца Правителей несут почетную стражу возле их покоев и без колебаний отдадут свои жизни, если это потребуется, чтобы гарантировать их безопасность. Алеор Ренон уже раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут скрипучий старческий голос прервал его на полуслове. - Бдительность никогда не бывает излишней. – Черная Жрица смотрела в свою тарелку и говорила как будто для себя, но достаточно разборчиво и громко, чтобы ее слышали все. – Только глупец отказывается от чистосердечной помощи друга, дважды глупец – от помощи будущего короля. Глаза Алеора Ренона чуть сощурились, но эта была единственная реакция на реплику. Аватары же вздрогнули от звука голоса Жрицы, будто и вовсе позабыв, что она здесь находится. Впрочем, и неудивительно, тут любой бы позабыл. Крол совершенно не понимала дурацкого обычая, бытовавшего у этих андозабарских низинников. Почему более молодая Первая Жрица непосредственно правила страной, а более старая – давала ей советы? Нет, по логике это было верно, но принять тот факт, что это происходило только потому, что старшая Жрица полностью отказывалась от власти и в следствие этого обретала право голоса и пусть даже самых оскорбительных ремарок, - это оставалось для Крол совершеннейшей загадкой. К тому же, эльф объяснял им какую-то галиматью про то, что более старшая Первая Жрица считалась собственностью государства, отказываясь от личной свободы, а потому никто не мог разговаривать с ней и обращаться к ней напрямую. У анай было что-то подобное раньше, до того, как Тиена стала Великой Царицей, но все равно это было не то, совершенно не то, и несло иной, более глубинный смысл. Здесь же все выглядело как механическое соблюдение внешней формы в ущерб внутренней сути самих обычаев и традиций, и это сбивало с толку. Зачем так усложнять? Не проще ли вообще тогда отказаться от церемониала, раз он никому не нужен? Или наполнить внутренней сутью обычаи и традиции, наделив их таким образом реальной неопровержимой силой действия? Белая Жрица восприняла ремарку Черной совершенно спокойно. Склонив голову, она приняла совет, будто он и не походил вовсе на оскорбление. Обождав, не скажет ли кто-нибудь из них еще чего-то в том же роде и ничего не дождавшись, Алеор Ренон пояснил свою мысль: - Я ни в коем случае не предполагаю, что для Аватар Создателя могут представлять опасность защитники дворца или жители города, тем более, после принесенной этим утром присяги. Но есть и другие, гораздо более могущественные враги, которые могут попытаться осуществить покушение на Аватар в своих корыстных интересах, и я хотел бы быть полностью уверен, что нерожденные в безопасности. Не говоря уже о том, что у меня здесь есть и личный интерес. Видите ли, - он мягко улыбнулся Ниере, на взгляд Крол, даже искренне, – одна из Аватар, Данара Ниера, – моя родная племянница. Так что, как видите, защита этих двух женщин становится моей важнейшей задачей. - Племянница? – вот теперь Белая Жрица и вправду была удивлена. На свой манер, конечно же. У нее недоверчиво взлетели брови. Такая реакция для ее безэмоционального лица была крайне неожиданной и яркой. – Но как такое может быть, ваше высочество? - Я дочь Рады Тан’Элиан, известной, как Черный Ветер, - улыбнулась Ниера. – А она – родная сестра князя Ренона. Крол шумно втянула носом воздух, стараясь засосать в себя все возможные запахи, витающие над столом после такой новости. Никто не обратил внимания на ее сопение, или сделал вид, что не обратил, но ей уже было не до того. Кое-что ее напрягло в том, что сейчас происходило. Удивление было, конечно же, но его было гораздо меньше, чем ожидалось. Крол засопела еще громче, принюхиваясь к Первым Жрицам. Белая удивленно смотрела на Ниеру, у Черной тоже был задумчивый вид, как у человека, услышавшего вовсе не то, чего он ожидал. Но запах, запах говорил об обратном. Если бы они обе удивились, то он был бы в два раза гуще. Но определить, кто из них только изобразил удивление, Крол не могла: слишком близко они сидели, слишком сильны были другие запахи, слишком много людей собралось в зале. До того, как кто-то из Первых Жриц успел задать вопрос, Алеор Ренон самым будничным тоном проговорил: - Попробуйте эту чудесную оленину, нерожденные. Должен заметить, что такого нежного мяса я не ел уже несколько лет. А брусничный соус, которым она приправлена, просто произведение искусства. Ваш повар, ваше святейшество, достоин самой высокой похвалы. - Благодарю вас, ваше высочество, - склонила голову Белая Жрица, вновь такая же холодная и спокойная, как в самом начале разговора. – Думаю, похвала с вашей стороны станет для него самой дорогой наградой. Вольторэ только искоса взглянула на Алеора Ренона, но говорить ничего не стала. Ей явно было невдомек, зачем он вдруг начал хвалить оленину, и, по чести, Крол этого тоже не понимала. Существовало множество более изящных способов перевести тему разговора, но Алеор Ренон выбрал почему-то именно этот, самый топорный из всех. То ли чтобы поиздеваться над глупостью низинников, которые его, судя по всему, раздражали не меньше, чем саму Крол, то ли по каким другим причинам. Впрочем, ей было плевать на оленину. Недостаток удивления со стороны Первых Жриц становился самой важной деталью сегодняшнего вечера, и вот над этим действительно стоило хорошенько подумать. Аватары просидели за столом еще недолго. Ужин и без того подходил к концу, а разговоры о войне и человеческих жертвах не способствовали хорошему аппетиту. Прошло еще четверть часа, а затем Ниера тронула запястье Вольторэ и что-то тихонько прошептала ей на ухо. Та кивнула и отложила прочь вилку, которую до того бесцельно крутила в руках. Крол прекрасно ее понимала. Попробуй поешь, когда на тебя глазеют с полсотни дармоедов, провожая каждый съеденный тобой кусок глазами, словно ты делаешь что-то из ряда вон выходящее и до невероятия сакральное. - Ваши Святейшества, мы намерены удалиться в наши покои и отдохнуть, - заговорила Вольторэ. - Как будет угодно нерожденным, - ответила Белая Жрица. Двигаясь так, будто суставов в ее теле вообще не было, она поднялась из-за стола, а следом за ней встала и Черная Жрица. Гомон в зале мгновенно стих, зато заскрипели по мраморным полам ножки стульев – поднимались со своих мест гости. Вольторэ замерла, глядя вокруг себя круглыми глазами, Ниера одеревенела, намертво вцепившись пальцами в ее запястье. Последними за гостевыми столами поднялись ведуны. Замешкалась и Китари, и Мефнут пришлось дернуть ее за рукав, чтобы та тоже поднялась. - Аватары удаляются почивать, - объявила в наступившей гробовой тишине Белая Жрица. - Слава Аватарам! – проревел в один голос зал, и вновь пала тишина, такая звенящая, что в ней было слышно, как кружится где-то над краем стола назойливая муха. Крол захотелось собственными руками передушить всех этих низинников. Ничего не могли сделать без проклятого концерта! Алеор Ренон плавно отодвинул кресло Ниеры, и звук его заскрипевших по полу ножек был слышен, кажется, даже по ту сторону дворцовых стен. Протянув ей ладонь, он почтительно склонил голову: - Миледи Аватара? Та благодарно оперлась на его ладонь и поднялась на ноги, неловко оправляя светлую белую форму с символом шестиконечной звезды и цветка на спине и беспомощно поглядывая на Вольторэ. Та встала сама и деревянно зашагала к выходу из зала, протянув ей руку. Крол и Милана двинулись следом, за ними Алеор Ренон. Последними вышли молодые анай в сопровождении Гайды Хатор и ведунов. Впрочем, нет, не последними. Замыкали шествие эти так называемые стражники дворца в зелено-серебристой форме, и только когда все они вывалили в коридор, двери зала за спинами Аватар наконец-то закрылись. Своим четким волчьим слухом Крол уловила моментально возобновившийся гул разговоров. Вольторэ широко шагала вперед, и раздражение прорывалось даже в том, как она громко топала сапогами по полу. - Проклятье! – вырвалось у нее так тихо, что в трех шагах за ее спиной уже никто и не услышал бы. – Никогда больше я не буду участвовать в этом балагане! Никогда! - Вы держались превосходно, нерожденные, - с готовностью отозвался на ее слова Алеор Ренон. Длинные ноги с легкостью позволяли ему не отставать от почти бегущих вперед Аватар. Ниера-то действительно почти бежала, она была ниже Вольторэ на голову и гораздо миниатюрнее. – Ровно так, как и должны были держаться перед этими людьми. - Спасибо, - буркнула Вольторэ, бросив на него косой взгляд. - Вель, не беги так! – попросила Ниера, почти задыхаясь, и той пришлось притормозить. Повиснув на ее руке, она продолжила: - Я задыхаюсь. В этом зале было так душно и жарко, что бежать я не могу. - Прости, огонек, - голос Вольторэ звучал сконфуженно. Стоило им притормозить, как их почти сразу же догнали трое ведунов. Непроницаемые лица Баруха и Шайявани казались вытесанными из камня, и Идиль на их фоне смотрелась чересчур живо с решительно сдвинутыми к носу бровями и настойчивым взглядом. - Нерожденные, мы бы хотели обсудить вопросы, связанные с размещением ведунов на территории дворца, - проговорила она, вклиниваясь между высоким эльфом и выглядящей на его фоне крохотной Ниерой. У Алеора Ренона от удивления даже брови на лоб полезли. – Мы уже отправили весть, и Дигнадар-джу испрашивает вашего разрешения на аудиенцию. К тому же, раз эльфы предоставят вам охрану, - она метнула быстрый колкий взгляд на Алеора Ренона, - то и мы тоже хотели бы участвовать в охране ваших жизней. - А откуда ты знаешь, о чем мы говорили за столом? – Вольторэ криво ухмыльнулась, глядя на нее. – Мы говорили достаточно тихо, чтобы нас не было слышно. Вместо того, чтобы стушеваться из-за невысказанного вслух, но напрашивающегося обвинения, Идиль только вскинула вверх подбородок и очень холодно проговорила: - Не у одних ваших Волчиц острый слух. Наши способности достаточно развиты, чтобы конкурировать с ними. И, позволю себе заметить, мы сами добились этого, а не получили в наследство благодаря слепому случаю. - Тебе очень не помешало бы кое-чего получить в наследство, зрячая, - угрожающе зарычала Крол, но тяжелая ладонь Миланы опустилась на ее плечо, и она попритихла. Обезображенное косым шрамом лицо сестры было совершенно спокойным, но Крол прекрасно знала этот взгляд. К нему добавились и руки, быстро прожестикулировавшие на лишь им двоим понятном языке: «Сейчас не время. Пусть сами разберутся». Крол в ответ поморщилась и резким жестом сбросила с плеча руку сестры. После того, как Милана начала спать с этой ведьмой, мозгов у нее явно поуменьшилось. Сестра всегда пользовалась повышенным вниманием со стороны окружающих ее женщин и не упускала возможности ответить на него взаимностью, но в этот раз, кажется, несколько перешла границы символического одного свидания. А может, эта проклятущая ведьма просто напустила на нее своих бесов, и они Милане все мозги запорошили? Идиль даже ухом не повела на ее реплику, не сводя требовательного взгляда с Аватар. И это при том, что она вынуждена была сохранять достаточно быстрый темп ходьбы, заданный Вольторэ, и от этого почти что наступала на ноги Алеору Ренону, который только с усмешкой поглядывал на все это, но места подле Ниеры не уступал, равнодушно игнорируя все ее попытки оттеснить его прочь. Безумие, настоящее безумие. - Ты хочешь охранять наши двери вместе со всеми остальными? – Вольторэ криво хмыкнула. – Нет уж, там и так народа достаточно. У меня есть кое-какие иные мысли насчет тебя, которые будут гораздо продуктивнее для нас обеих. - Какие же? – вопросительно вздернула брови Идиль. Вольторэ бросила взгляд на Ниеру, и та едва заметно утвердительно кивнула ей. Крол вдруг очень засомневалась в том, что на самом деле большую часть решений и деятельности ведет Вольторэ. Судя по всему, кое о чем они условились и заранее, а может, и о многом. Вполне возможно, тот факт, что Ниера обычно не принимала участия в диалогах Вольторэ с Первыми Жрицами, был намеренным и заранее продуманным. Что ж, коли так, то учились девочки даже еще быстрее, чем она думала поначалу. - Ты можешь многому научить нас: концентрации, управлению энергиями, рассказать о сущностях, обитающих за Гранью. Мне бы хотелось, чтобы каждый день ты давала нам уроки. Начнем с завтрашнего утра, а заодно обсудим и размещение остальных желающих к нам присоединиться ведунов здесь, во дворце Правителей. - Как прикажет Аватара Создателя, - в голосе Идиль звучало удовлетворение. Крол поглубже втянула носом ее запах: многовато было в этом запахе радости, ровно так же многовато, как и маловато было удивления у Первых Жриц. Заслышав ее сопение, Идиль обернулась через плечо и бросила на нее крайне холодный взгляд. - В таком случае, я тоже хотел бы предоставить свои услуги по обучению, - негромко проговорил Алеор Ренон. – И не только вашим солдатам. - Хорошо, - явно с трудом сохраняя спокойное выражение лица, кивнула Вольторэ. – Вы, князь, будете учить и нас. Жду вас завтра пополудни. - Как прикажет нерожденная, - усмехнулся эльф. У Крол тоже имелось кое-что, что она собиралась сказать Вольторэ, но совершенно точно не при всей этой толпе. Свои соображения она приберегла до того момента, как они, миновав множество парадных лестниц и коридоров, оказались в приемной перед покоями Аватар. Только там, склонившись к самому уху Вольторэ, она едва слышно прошептала: - Кто-то из Первых Жриц уже знал, что Ниера – племянница Алеора Ренона. Одна из них не удивилась. - Кто? – нахмурилась Вольторэ, замерев на месте. - Не могу сказать, слишком близко сидели. Кто еще в Этлане может знать об этом? - Не знаю, - честно призналась Вольторэ. – Я поговорю с Данкой, спрошу у нее. - Постарайтесь отдохнуть, - прозвучал рядом успокаивающий голос Миланы. – Сегодня у вас был очень насыщенный и длинный день. Вам нужно немного тишины. - Спасибо, - на этот раз в голосе Вольторэ действительно звучала искренняя благодарность, а Ниера еще вдобавок коснулась кончиками пальцев ладони Миланы и тихонько добавила: - И вы тоже постарайтесь выспаться. Вы устали не меньше нас. - Я буду охранять покой Аватар Создателя этим вечером, - заявил Алеор Ренон, и Крол обернулась через плечо, встретив его насмешливый взгляд. Порой она забывала о том, каким острым был слух у эльфов, и это тоже нужно было исправлять. Аватары ушли в свои комнаты, прикрыв двери из темного дуба, инкрустированные белой поделочной костью. Алеор Ренон уселся у них под дверью в кресло, подтащив поближе к нему высокий масляный светильник, а затем углубился в чтение какой-то книги в кожаном переплете. Крол даже сморгнула несколько раз, глядя на него. Образ хитрого и расчетливого змея, которым он и являлся на самом деле, совершенно не вязался у нее вот с таким Алеором Реноном: мирным, тихим, читающим книгу. Ведуны, негромко посовещавшись, тоже ушли в одно из отведенных им помещений, причем Идиль вопросительно взглянула перед уходом на Милану, но та отрицательно покачала головой. Крол испытала удовлетворение: хоть сегодня мозги у сестры включились. Им действительно требовалось немного отдыха после такого долгого дня на ногах. Впрочем, судя по всему, у самой Крол было не так уж и много мозгов, как ей самой хотелось бы думать. Потому что когда она увидела мнущуюся возле двери в покои для отдыха Китари, которая неуверенно покусывала губу и поглядывала на нее, все мысли вылетели у Крол из головы так, будто их оттуда ураганом вымело. Вспомнилась вчерашняя ночь и ее глухие рыдания, вспомнились эти огромные, полные первобытного ужаса глаза девочки от того, что едва с ней не случилось. И жгучая ярость на людей, которые из корыстных побуждений и попытки добраться до Аватар едва не искалечили ей жизнь. В груди что-то надорвалось и закровоточило, так больно, так яростно, что Крол только вздохнула и подошла к Китари. - Ты чего здесь топчешься, котенок? – это прозвучало чересчур грубовато, а с другой стороны – чересчур нежно. Не нужно было называть ее так, не нужно было приручать ее. Надо было сразу же прогнать ее прочь, как только Крол ощутила на себе взгляд ее невыразимых глаз, нужно было жестоко подшутить над ней, причинить ей боль, чтобы она уже никогда не смотрела в ее сторону. Но Крол не смогла. Впервые в жизни не смогла и все. - Пойдем со мной, первая? - эти огромные глаза поднялись на Крол, и ту обдало огнем, перетрясло с ног до головы. – Я… мне страшно одной. Можешь… немножко побыть со мной? Я подумала… может, мы поговорим? Нужно было с самого начала остановить это. У Крол был свой долг перед родителями, перед кланом, теперь еще - перед Аватарами Создателя. Что будет, если этот долг позовет ее на другую сторону мира от Китари? Как можно жить с вырванным сердцем, оставшимся за пазухой у этой маленькой золотоволосой девочки? Как можно жить, каждую секунду испытывая лютый ужас от того, что они – в самом сердце Танца Хаоса, и что в любой момент этой девочки может не стать на свете? Но она смотрела, и она ждала. Она просила, и Крол готова была весь мир голыми руками сломать по первой ее просьбе. Ману когда-то сказала ей, что волки любят лишь один раз и навсегда, но Крол тогда не поняла, что это значит. А теперь было уже слишком поздно бежать, слишком. - Ты хочешь поговорить о том, что случилось вчера? – Крол надеялась, что ее голос звучал совершенно спокойно. - Не знаю… - Китари отвела глаза, и какая-то болезненная ломкость появилась в ее движениях. – Нет… Ох, прости меня, первая! – и вновь эти огромные глаза смотрели на Крол, так доверчиво, так болезненно, так глубоко. В самую душу смотрели. – Прости, я не поблагодарила тебя вчера. Если бы не ты!.. – зеленую ряску на поверхности древнего пруда заволокла тонкая пелена туманных слез, и Крол и сама не поняла, как ее ладони осторожно и очень бережно обхватили ее лицо, а большие пальцы принялись тихонько поглаживать удивительно жесткие, смешно топорщащиеся от этого соломенные брови. Какая же ты красивая, девочка! Из самого солнечного света сплетенная! Даже когда тебе горько, даже когда ты плачешь, я не могу оторвать глаз от тебя. - Не думай об этом, - вслух произнесла она, и голос ее звучал хрипло, не так, как обычно. – Не нужно благодарить меня, слышишь? Это просто глупо и совершенно неважно на самом деле. – Китари отчаянно замотала головой, но Крол не дала ей вымолвить ни слова. – Пойдем-ка лучше, сядем где-нибудь, где тихо, я обниму тебя, и ты расскажешь мне о своем детстве, о Роще Великой Мани, о чем-нибудь светлом-светлом и важном для тебя. А все остальное пусть уходит, еще не время для него. Как только это перестанет тебя терзать, ты обязательно мне все расскажешь, а пока не время, согласна? - Согласна, - шмыгнула она носом, а потом вдруг подалась вперед и спрятала нос где-то на плече Крол, обхватив ее руками, как обхватывают совсем маленькие дети ногу того, кто им очень дорог, или шею большого лохматого пса. – Я на все согласна с тобой, - совсем тихо прошептала Китари, и сердце Крол вновь надорвано ёкнуло, пропуская удар. – Я теперь только тебе верю, первая! Только тебе, слышишь? Надо было бежать раньше, сейчас уже некуда. Крол зажмурилась, понимая, что уже вдыхает запах ее пшеничных волос, наполняет им себя, и что ее руки уже осторожно обнимают Китари, держа, будто маленького хрупкого птенчика. Возможно, было поздно уже с самого начала, с самой первой минуты, как эти зеленые, будто молодой мох в сосновой роще, окружающей становище Сол, глаза взглянули на нее в первый раз. - Пойдем-ка, птичка, - тихонько проговорила она, вместо того, чтобы двигаться, только крепче прижимая ее к себе. – Сядем там, где тихо, и поговорим о доме. И все будет хорошо. И больше не будет страшно. Лучше бы эта девочка выбрала другую, но она не выбрала. Ману всегда говорила, что это всего лишь непреложный закон жизни, который ничто не в силах изменить, закон природы и туманных веков, проползающих над миром, - выбирает всегда женщина. И что этот закон не побороть ни человеку, ни зверю, ни самому времени. Так мани когда-то выбрала ее в прохладе Рощи Великой Мани, и долгие тридцать лет они были вместе, врастая друг в друга, словно два дерева, накрепко обвившиеся ветвями. Но у них были эти тридцать тихих лет вдвоем, а что было у них с Китари? Возможно, только этот вечер и эта короткая летняя ночь. Ты гораздо трусливее Аватар, Крол дель Каэрос. Они-то совершенно точно знают, что умрут и умрут скоро, так чего же ты боишься, словно глупый щенок? Стараясь прогнать все мысли прочь, она зарылась лицом в волосы своей девочки, ощущая потрясающую остро-сладкую горечь каждого мгновения. У каждого живого существа было уязвимое место, и, кажется, Крол наконец-то нашла свое.