Танец Хаоса. Золотая нить

Левин строился как город-крепость, восточный ключ к воротам в Мелонию, хоть ему никогда и не пришлось исполнять свою основную функцию, и хвала Богам за это. И пусть даже война на восточных рубежах отгорела уже несколько сотен лет назад, Лорды Страны, которым было вменено в обязанность поддержание города в обороноспособном состоянии, аккуратно исполняли свой долг. Высокие каменные стены, сложенные из громадных гранитных блоков, привезенных с копей на юге Мелонских гор, походили больше на монолитную скалу, чем на творение рук человека. Далеко вперед выдавались мощные крепостные башни, в просветы между частоколом зубцов виднелись одетые в рыже-черную форму солдаты, круглосуточно несущие дозор. Пусть даже и на самом деле такая служба считалась наиболее легкой, и сынки дворян, не успевшие устроиться в Пограничье, где еще сохранялась видимость воинской дисциплины, поступали офицерами на службу в Левин. Здесь вообще ничего не могло случиться, если уж даже на самой границе, расположившейся гораздо восточнее города, было тихо столетиями. Это-то и волновало Ликарда больше всего, пока они подъезжали к городу. Накинув на голову капюшон, он внимательно разглядывал часовых на стенах и укрепления. С виду все смотрелось вполне сносно, но часовые все равно выглядели какими-то чересчур сонными и расслабленными, или ему только так казалось из-за волнения? Стена вблизи выглядела лучше, чем люди, все такая же крепкая, надежная и неприступная, но толку будет от стены, если на ней не окажется защитников? Надолго ли она одна удержит дермаков? В последние годы он сам уделял обороноспособности Левина достаточно внимания, но тогда не было угрозы вторжения войск Сета. К тому же, сам Ликард большую часть времени проводил в Латре, лишь наездами возвращаясь в свою провинцию для осмотра территорий. Могли ли без его ведома ослабить дисциплину и требования к подготовке служащих здесь солдат? И насколько далеко эти послабления зашли? Если уж сам его управляющий Адмар провернул за его спиной всю эту интригу с зерном, то, скорее всего, в Левине он тоже «постарался» и наделал дел. И сейчас неплохо было бы оценить масштабы бедствия и прикинуть, сколько времени понадобится на ликвидацию последствий. Если Сет намеревался начать вторжение во второй половине года, когда солнечный день начнет уменьшаться, время на это еще имелось. По крайней мере, до осеннего равноденствия они точно не начнут, не было никакого смысла это делать, если дермаки страшились солнечного света и не любили передвигаться под его лучами. Ликарду очень хотелось в это верить. Чтобы не быть узнанным, Ликард не брился с того момента, как они покинули Шардан, и густая неопрятная щетина на его щеках неимоверно чесалась. Судя по всему, у Лайама были те же проблемы. То и дело он негромко бормотал себе под нос проклятия и скреб пальцами подбородок. Ради конспирации Мейра даже отложила свои книги и теперь просто ехала на лошади, как нормальный человек, глядя только вперед. А Касселю, чтобы его ярко-рыжая шевелюра так сильно не бросалась в глаза, натерли волосы пеплом. Запыленные и замызганные плащи дополняли маскировку, как и простая темных тонов одежда под ними, сделанная из шерсти. Это тоже не слишком-то радовало Ликарда, он привык к более дорогим и приятным тканям. Впрочем, всяко лучше так, чем с перерезанной глоткой в канаве и славой предателя родины на веки вечные в придачу. Проблем с въездом в город у них не возникло. Ворота были распахнуты настежь, и подле них откровенно зевали еще двое стражников, наваливаясь на свои алебарды так, словно в любой момент могли сползти на землю и уснуть. Никто не досматривал тех, кто въезжал и выезжал под широкой аркой крепостной стены, и это тоже не слишком-то понравилось Ликарду. Особенно, когда мимо прогрохотала целая вереница фургонов, плотно закрытых парусиной, и везущие их возницы лишь кивнули головами стражникам, ни на миг не задержавшись. А ведь в этих фургонах могли везти что угодно, в том числе и дермаков, скрывающихся под парусиной от дневного света. И еще Ликард не помнил, чтобы отменял свой собственный приказ вести учет всех прибывших в Левин купцов, взимая с каждой повозки налог на въезд в город. И не один он думал так. Поскребывая отросшую бороду, Лайам подвел своего гнедого к Ликарду достаточно близко, чтобы уже на расстоянии пары шагов не было слышно их разговора. - Как-то не слишком надежно они выглядят, - сообщил ему Лайам, понизив голос и кивая головой в сторону стражи ворот. – Да и не досматривают никого. При тебе тоже так было? - Нет, - покачал головой Ликард, внимательно следя из тени капюшона за тем, чтобы рядом не оказалось случайного прохожего, который мог бы подслушать их разговор. Но мимо как раз проезжала телега с клетчатыми бортами, в которой на разные голоса блеяли полдюжины овец, и их гомон заглушил тихий разговор двух мужчин. - Значит, тоже Адмар расстарался, - помрачнел Лайам. Обернувшись через плечо и найдя глазами Мейру, он понизил голос еще сильнее и проговорил: - Быть может, нам стоит для начала ему глотку перерезать? Чтобы не вредил еще больше. Потому что если эта сволочь сдаст Левин, пока мы будем собирать силы где-нибудь внутри Мелонии, чтобы противостоять нашему старому другу, толку уже не будет ни от какой армии. Мы окажемся в клещах, и они просто раздавят нас, и дело с концом. Даже несмотря на блеющих овец, Ликард все равно возблагодарил Богов за то, что Лайам проявлял осторожность и старательно подбирал слова. В их ситуации это было жизненно необходимо. - Я предлагаю не торопиться и осмотреться для начала, - также тихо ответил он другу. – Поймем, что к чему, а потом уже будем решать, что делать дальше. - Лучше бы не затягивать, - поморщился Лайам, но этим и ограничился, за что Ликард был ему невероятно благодарен. Все в тех же оборонительных целях город имел структуру концентрических кругов, по спирали закручивающихся к центральной площади, на которой высилась цитадель дома Тан’Тамаранид. Несмотря на обилие снега зимой, крыши домов имели не слишком крутой крен, чтобы защитники города в случае необходимости могли забраться на них и обстреливать врагов, продвигающихся к его центру. Правда, за долгие столетия со времен закладки первого камня основная задумка древних зодчих претерпела изменения, и теперь уже узкие переулки протискивались между стенами домов к основной Спиральной Мостовой, как называли ее горожане. Да и среди каменных домов появлялись в том числе и деревянные постройки, хоть в самом начале строительство из дерева запрещалось из-за возможности пожара в случае штурма. На первых этажах зданий располагались лавки торговцев, чтобы оставить свободной Спиральную Мостовую на тот случай, если понадобится быстро подтянуть резервные войска к крепостной стене. Но и это требование тоже со временем начало нарушаться. Тут и там Ликард видел повозки, оставленные возле домов и перегораживающие Мостовую, старые телеги, бочки для сбора воды. Кое-где даже появились небольшие деревянные постройки лавчонок, из которых уличные торговцы торговали пирожками и всякой всячиной. Это уже была ошибка Ликарда, а не вредительство Адмара. Последние годы он сквозь пальцы смотрел на развернувшуюся в городе деятельность по строительству торговых лавок. Прежде всего, потому, что войны в Пограничье не было уже очень давно, но в том числе и из экономических соображений. Уличные разносчики платили меньшие налоги в городскую казну, чем лавочники, но при этом даже самая ветхая и покосившаяся лачуга имела крышу, а значит тот, кто в ней торговал, становился лавочником. Больше лавочников – больше денег, все просто. Теперь это сыграло с ним дурную шутку, и Ликард жестоко корил себя за совершенные ошибки. Понятное дело, вся лишняя монета шла на поддержание в сносном состоянии и постройку новых фортов на восточной границе, и в этом был смысл. Устоят форты – устоит и Левин, по крайней мере, так он судил раньше. Теперь уже Ликард не был уверен, что форты не сдадут без боя, а значит, и город останется один на один с грозным врагом. Вряд ли, конечно, в этой ситуации наличие деревянных построек на Спиральной Мостовой что-то решит, это он тоже понимал. Но горечь, намертво перехватившая глотку когтями, от этого никуда не девалась. На данный момент же Левин создавал впечатление процветающего, едва ли не лоснящегося от жира города. Распахнутые двери лавок демонстрировали дорогие ткани со всех концов света, фарфор и посуду с юга, изделия из кожи и кости, металла и дерева. Уличные разносчики наперебой предлагали лакомства, музыканты наигрывали на инструментах, и Ликард видел, как щедро им кидают монеты прохожие. Здесь все было хорошо, кажется, так хорошо, как только могло бы быть. И никто, кроме них четверых, даже не подозревал, какая опасность нависла над этими стенами. И как мне доказать им, что король в руках Эвилид, готовящих вторжение в ближайшие месяцы? – думал Ликард, оглядываясь по сторонам и только сейчас по-настоящему понимая масштабы грозящего бедствия и всю неподъемность задачи, которая перед ним стояла. Счастливые люди никогда не прислушивались к предупреждениям, да оно и понятно: ослепительное солнце над головой светит так ярко, что до грядущей ночи никому и дела нет. - Я предлагаю остановиться в гостинице «Широкая скамья», - прозвучал негромкий сосредоточенный голос Мейры рядом, и Ликард вздрогнул, оборачиваясь в ее сторону. Он и не заметил, что женщина подъехала ближе и вклинилась между его и Лайама лошадьми. – Там останавливается много купцов с юга, и на нас никто дважды не посмотрит. К тому же, хозяин там – человек честный и лишнего болтать не будет. А еще это означало, что хозяин – один из слухачей Лесного Дома, просто Мейра не стала озвучивать это, как нечто и без того очевидное. Ликард помрачнел. Сам он собирался выбрать другую гостиницу и уже открыл рот, чтобы сказать об этом, но Лайам опередил его, поддержав эльфийку. - Полагаю, нам нет особой разницы в том, где останавливаться, так что лично я, миледи, ничего против не имею, - и со значением поглядел на Ликарда, приподняв брови. Ликард едва не застонал. Судя по всему, в своих ухаживаниях Лайам сменил тактику и теперь старался понравиться Мейре, поддакивая каждому ее слову. На эту тему у Ликарда нашлось бы пару ласковых слов, которые он с радостью донес бы до сведения друга, но не сейчас и не здесь. - К тому же, я считаю целесообразным представить Касселя в качестве нашего спутника, а не слуги, - продолжила Мейра. - Дворяне путешествуют верхом и в пыли, только когда хотят оставаться неузнанными. И естественно, что сразу же возникает вопрос: почему они хотят этого? Мастер Гатар будет молчать, но среди его постояльцев могут оказаться внимательные глаза, которые сразу же заметят несоответствие в поведении. Голос Мейры был настолько раздражающе спокойным и даже поучительным, словно она малых детей наставляла, что Ликард вновь ощутил подкатывающий к горлу гнев. А еще – горькую обиду, потому что она была права, и она первой озвучила свои соображения до того, как он сам это сделал. А он ведь собирался об этом сказать, собирался! Зато Кассель явно не ожидал подобного поворота событий. Ликард обернулся и бросил взгляд на вытянувшееся лицо слуги Лайама. У него даже рот приоткрылся от удивления, а в глазах метался панический страх. Еще бы! Человек, который всю свою жизнь прислуживал знатным господам и никогда не хотел иной жизни, вряд ли был способен правдоподобно держать себя на равных со своим же господином. Поймав взгляд Ликарда, Кассель воззрился на него с такой надеждой, словно тот единственный мог спасти его от неминуемой смерти. - Ты прекрасно справишься, Кассель, - твердо сообщил ему Ликард, не позволяя Мейре сделать за него хотя бы это. – Ты всю жизнь при Лайаме, кому, как не тебе, знать все его замашки. - Но, милорд! – едва не вскричал слуга и сразу же сжался, боязливо оглядываясь по сторонам. Хвала Богам, никого не было рядом, чтобы услышать его возглас. Понизив голос, он настойчиво зачастил: - А кто же тогда будет помогать милорду Лайаму, если не я? Чистить его одежду, готовить для него завтрак, подавать канцелярские принадлежности, следить за его вещами… - Все это я могу сделать и сам, Кассель! – с нажимом произнес Лайам, скривившись и бросив взгляд на Мейру, будто она и не знала, что он и ложку самостоятельно поднять не способен. – А ты справишься, мой друг, - покровительственно добавил он. – Ликард совершенно прав, ты прекрасно знаешь, как себя держать. Просто смотри людям в глаза и не мямли, и все будет хорошо. Ликард не стал говорить другу, что, пожалуй, такого совета явно недостаточно. Особенно, учитывая затравленный вид Касселя. - И нам бы неплохо сменить имена, - напомнила Мейра. – Меня можете называть госпожой Лианой. - Я буду Давином, - не позволяя ей придумать для себя кличку, как для какого-то животного, проговорил Ликард. – Ты, Лайам, - Ледаром, а Кассель – Бреганом. Все равно с такими рыжими волосами за мелонца он не сойдет. И постарайся говорить поменьше, Бреган. Бернардинцы немного глотают гласные, а у тебя в речи этого нет. Кассель переводил испуганный взгляд с Ликарда на Лайама и после последних наставлений попытался было что-то возразить, но тут Мейра будничным тоном сообщила: - Приехали. – И ни словом больше. Ликард остановил коня и взглянул на вывеску, покачивающуюся на цепях над толстой дубовой дверью. Надпись «Широкая скамья» дополнялась рисунком с дремлющим малым, подложившим ладони под голову, который на этой самой скамье и разместился. На первый взгляд заведение выглядело вполне приличным. Высокие окна с аккуратными ставнями, цветы в горшках под подоконниками, занавески покачиваются на легком ветерке. Сквозь открытые окна просматривалась большая светлая общая зала, в которой сейчас находилось не больше десятка человек. Шестеро мужчин в прилично скроенных кафтанах и добротных сапогах обедали у широкого стола, посмеиваясь и приподнимая кружки с пивом. Две женщины за соседним столом потягивали вино и что-то негромко обсуждали. Одна из них делала заметки в маленькой книжице длинным гусиным пером. Судя по одежде и двум крепким парням-охранникам, сидящим за соседним столом, это тоже были купчихи. Мейра первой спешилась и подвела гнедого к крыльцу. Откуда-то из-за дома вынырнул мальчишка-конюх, и она всучила ему поводья, что-то негромко приказав и одарив монетой. Стукнув себя по лбу кулачком, мальчишка отвесил неловкий поклон и вопросительно взглянул на мужчин. Мейра же, не дожидаясь остальных, поднялась по ступеням и первой вошла в гостиницу, даже не удосужившись подержать им дверь. - А знаешь, есть что-то в этой ее независимости, - заговорщически сообщил Ликарду Лайам, тоже передавая мальчишке поводья своего гнедого. Он задумчиво поглядывал на закрывшуюся дверь гостиницы и поглаживал хрустящую под пальцами щетину. – Она гораздо интереснее тех женщин, которых мне доводилось встречать в жизни. Крепкий орешек, пойди разгрызи. Но я все равно это сделаю, так и знай. - Зубы не обломай, - мрачно посоветовал ему Ликард, кивком головы отсылая паренька. Кассель топтался за его спиной, как побитая собака, и жалостливо смотрел на них с Ликардом. И выглядел он совершенно точно слугой и никем иным. - Да чего ты так взъелся-то? – обиженно нахохлился Лайам, глядя на него. – Все эти дни ходишь сердитый, что потаскуха с головной болью, рычишь на всех. Что случилось? - Не люблю, когда меня учат, что мне делать и как, - признался Ликард, бросив короткий взгляд на дверь в гостиницу. Лайам в ответ ухмыльнулся, хитрый огонек загорелся в его темных глазах. - Ааа, наша маленькая госпожа допекла тебя, я смотрю! Ну что ж, воспринимай это как приятный поединок, который придает хоть немного пикантности нашему путешествию. А то скука смертная была бы, совсем зачахли. Ликард отмахнулся, решив никак не реагировать на слова друга. Нравится ему волочиться за Мейрой, пожалуйста, Ликард ничего против не имел. Лишь бы она к нему не лезла со своими замечаниями и вечным вежливым терпением, и дело с концом. - Я пойду, погуляю по городу, послушаю, что к чему, - приглушенно сообщил он Лайаму, и лицо того моментально посерьезнело. – Мне бы хотелось самому понять, что здесь происходит, до того, как Лиана расскажет нам свою версию событий. Он специально выделил голосом имя, которым решила здесь назваться Мейра, добавив в тон яда и испытав при этом мстительное наслаждение. - Я пойду с тобой, - кивнул Лайам, но Ликард покачал головой: - Оставайся здесь и внимательно слушай все, что только сможешь услышать. А вечером сопоставим информацию и попробуем найти общее решение. – Лайам кивнул, и Ликард, не удержавшись, добавил: - И следи за ней. Она запросто может нарваться на неприятности с таким-то языком. И кто-то должен будет ее из них вытащить. - Хорошо, - кивнул Лайам, положив ему руку на плечо. – Осторожнее там. - Здесь спокойно, - удивленно взглянул на него Ликард. - Я имел в виду, если решишь заглянуть в бордель по дороге, - ухмыльнулся друг своей привычной дурацкой усмешкой. Но сейчас это, почему-то, совсем Ликарда не позабавило. Время перевалило за полдень, и на улицах было не так уж и много народа. В основном Ликарду встречались опрятно одетые купцы в сопровождении молчаливых охранников, которые расхаживали по улицам, приглядываясь к витринам лавок, зажиточные горожане, что могли себе позволить бездельничать среди бела дня, женщины с детьми, спешащие кто по воду, кто по своим делам. Пришлого люда здесь, в одном из самых оживленных торговых центров Мелонии, было предостаточно, но в основном Ликард видел южан. Светловолосые бернардинцы, обряженные в туники до колена, пусть и выполненные из дорогих тканей, да расшитые золочеными и серебряными нитями, невысокие бородатые ишмаильцы в этих странных кафтанах по фигуре и мешковатых штанах, бритоголовые андозабарцы в жилетках, коротких штанах и лакированных туфлях. Даже один ильтонец, здоровенный малый, возвышающийся над толпой на полкорпуса. Судя по простой жилетке и мешковатым штанам, ильтонец, скорее всего, нанялся на строительные работы. На купца он похож не был, а никто кроме строителей и купцов из Ильтонии так далеко на север не выезжал. Широченные плечи из дымчатого кварца делали ильтонца едва ли не в два раза шире обычного человека, и Ликард уже в который раз задумался о том, какой странный народ сотворили эльфы, вырезав его из горной породы. Странный и очень опасный. Такому парню в руки боевой молот, и он запросто один заменит пятерых солдат-людей. Правда, ильтонцы никогда и не воевали, хоть их и создавали для войны. Если не считать того, что происходило в последние месяцы. - Давно пора было тряхнуть этих проклятущих гномов, - услышал он одобрительное высказывание купца в дорогом бархатном камзоле, который выхаживал по улице с дамой под руку и в сопровождении двух высоких громил-охранников. – Продают поделочный камень по бросовым ценам, выдавливают с рынка мелонских старателей. Ну да ничего! Сейчас наши ребята их прижмут вместе с ильтонцами, и цены пойдут вверх, а там уже у меня будут покупать, милая моя, поверь мне, никуда не денутся! И мы с тобой заживем! - Молодец наш лорд Тан’Тамаранид, да будут боги благосклонны к нему и даруют хорошее рождение, - вторил ему довольный молочник, протягивая женщине ведерко с молоком и принимая от нее монету. – Правильно, что ребят наших на юг отправил! Пусть они там хорошенько погоняют этих коротышек да покажут, что к чему и кто здесь хозяин. А когда придут Аватары Создателя, Мелония уже успеет завоевать для них полмира. - Жалко только, что лорд Ликард того не увидит, - вздохнула женщина, забирая молоко. – Хороший был мальчик, такой честный, верный! Жаль, что погиб! - И то правда, - согласился молочник. Накинув на голову капюшон, Ликард неторопливо шел вдоль обочины, разглядывая витрины лавок с видом покупателя, что никак не может подобрать для себя то, что ему нужно. Изредка он останавливался и начинал приглядываться к товарам, а заодно – расспрашивать торговцев о последних новостях и том, что происходит в городе. И все они, как один, твердили, что славный лорд Ликард правильно сделал, отправив солдат умирать на далеком юге непонятно за что и почему. Один торговец даже с гордостью добавил, выпятив грудь: - Давным-давно уже пора показать старым расам, кто мы такие и чего стоим. Мелония должна стать первой страной мира, которая установит свой порядок повсюду, и у нас есть силы это сделать. Что же плохого в том, что мы принесем мир и процветание другим народам? Молодец король, что вмешался в эту свалку на юге! Надо бы ему и в Андозабар солдат отправить, чтобы они помогли Аватарам Создателя подчинить и его, и Ишмаил. Тогда остальные, устрашившись нашей мощи, сдадутся без боя, и наступит эра людей! - А кто же тогда будет охранять восточную границу со Страной Мрака? – поинтересовался Ликард, делая вид, что внимательно рассматривает отрезы шелка, выставленные на продажу торговцем. Ткань была отличной, да и цена не слишком кусалась, и в любое другое время Ликард прикупил бы для себя про запас пару штук. Но сейчас слова торговца вызывали у него лишь глубокую досаду и ничего кроме нее. - А зачем нам вообще восточная граница? – ухмыльнулся мужчина, продемонстрировав Ликарду золотой зуб. – Я считаю, что нет от нее никакого толку. Дермаки, Темный Враг – все это сказки бернардинцев, чтобы цены драть на ткани с юга. Нет их на самом деле. Посудите сами, если бы были они, то напали бы? А так уже сколько лет тихо, ничего на востоке нет, кроме пыли и ветров. Лучше уж ребят наших с границы на дело отправить, показать миру силу мелонского оружия и правду нашего правления. Вот от этого будет толк для всех. И так думал далеко не он один. Серебряных дел мастер, к которому Ликард зашел поглядеть на кольца «для своей возлюбленной» высказывался в том же духе, но только добавлял, что первым делом следовало бы выбросить из Мелонии всех бессмертных, чтобы они не засоряли своими ювелирными изделиями внутренний рынок. - Пусть с себе подобными и живут, и торгуют, - ворчал он, сухой и морщинистый старик, самозабвенно натирая серебряный кубок тряпицей. – Нам эти бессмертные и вовсе не нужны. Лорд Тан’Тамаранид, да упокоят боги его душу, правильно сделал, что не дал им одним влезть в войну на юге. Всю славу бы себе забрали, проклятые, а потом вновь всем доказывали, что сильнее их никого нет, а это не так. Давно уже пора показать, кто в мире хозяин. И начать надо с провинции Рамасан. Удивительно, но впервые за всю свою жизнь Ликард вдруг ощутил, что подобные слова уязвляют его. И почему-то сразу же вспомнился Вазир Радан, раздражающий до невозможности, но честный. Радан был единственным, кто помог Ликарду и помогал до сих пор, пусть и преследовал при этом свои цели в том числе. Но он помогал в то время, как все остальные бездействовали и одобряли это бездействие! И отчего-то Ликарду вдруг стало стыдно за то, что на протяжении долгого времени он разделял взгляды серебряных дел мастера и был готов подписаться под каждым его словом. Как так получается, что Мелонию хотят спасти именно те, кого здесь больше всего ненавидят? И как мы допустили, что эта ненависть вообще возникла? У него не было ответов на эти вопросы. Ликард шагал и шагал по улицам города, прислушиваясь к разговорам прохожих, заходил в лавки и беседовал с торговцами, внимательно глядел по сторонам на лица людей, на которых царило лишь довольство жизнью. Все они одобряли его действия и в один голос твердили, что надо отправить еще больше мелонских солдат на войну ради процветания Мелонии. И никто, ни один из них даже не подумал о том, что на кону человеческие жизни. В том числе и их собственные жизни, и совсем скоро уже алчность и желание продемонстрировать всему миру свое превосходство доведут Левин до уничтожения, а следом за ним – и всю остальную Мелонию. Неужели же так было всегда? – спрашивал себя Ликард раз за разом, глядя на беззаботные лица горожан. Неужели же я сам был таким и ничего не видел дальше собственного носа? Так как же мне тогда доказать им, что все это ложь, что тот самый Враг, в существование которого они даже не верят, уже захватил их умы и заставляет думать, будто все в полном порядке? Выхода он не видел. Ему самому понадобилось лишиться всего и зависнуть на тонкой-тонкой грани между жизнью и смертью, чтобы просто поверить в то, как на самом деле обстоят дела. Неужели же и здесь это повторится? Неужели же Левину придется сгореть дотла, чтобы остальная Мелония поняла, что происходит? А справа над крышами то и дело появлялся высокий шпиль с флагом дома Тан’Тамаранид: черным медведем, стоящим на задних лапах, на зеленом поле. Едва не до крови мозолил Ликарду глаза этот флаг, и он все пытался как-то вывернуть прочь, пройти ближе к домам, чтобы не видеть собственной символики. Мог ли он называться Лордом Страны после того, как позволил происходить тому, что здесь происходило? Что он сделал-то, управляя этими территориями? Не забыл укрепить границу, но забыл вырастить защитников, которые эту границу должны были охранять? Горечь от осознания этого глодала и грызла его, не отпуская ни на миг. Он не хотел идти к собственной резиденции, но Спиральная Мостовая неуклонно вела лишь в одном направлении, и флаг на шпиле, гордо развевающийся на ветру, с каждым шагом становился все ближе. Стараясь не смотреть на него, Ликард выискивал глазами название гостиницы, в которой служил один из слухачей Геспана до’Галина, донесения от которого он читал в последние дни в Шардане. Информацию человек всегда доносил сжато и по делу, и Ликарду сейчас хотелось услышать его мнение по данному вопросу. Может, ты просто хочешь услышать, что хоть кто-то здесь думает так же, как ты? Что хоть кто-то не хочет войны? Он миновал еще несколько лавок и все-таки углядел нужную дверь. Заведение называлось «Бочка и весло» и выглядело со стороны вполне процветающим. Обойдя мальчишку, старательно подметающего крыльцо, Ликард потянул на себя дверь и вошел в полутемное помещение общей залы. Народа здесь в такой час было удивительно много. Несколько шумных компаний мужчин расселось вокруг трех столов, они метали кости, сопровождая каждый бросок хором громких вскриков. Судя по простой одежде, это были возчики. Двое здоровенных парней в разномастных кольчугах и с мечами у поясов наблюдали за компанией со стороны – купеческие охранники, для которых ставка в виде медяков была слишком невысока, чтобы присоединяться к игре. Две молоденькие служанки быстро сновали между столами, разнося подносы с едой и кружки с пенными шапками пива. А за барной стойкой суетился, цедя это самое пиво из пузатой бочки по кружкам, точно такой же пузатый лысоватый хозяин, лишь мельком глянувший на вошедшего Ликарда. Судя по всему, это и был Гатан Вадор, информатор посла Мелонии в Шардане. Откинув капюшон и понадеявшись на то, что возчики с охранниками чересчур увлечены игрой, чтобы обращать внимание на посторонних, Ликард прошел к стойке и подтянул к себе высокий стул с круглым сиденьем. Замученный хозяин гостиницы, прищурившись, окинул его быстрым взглядом, поколебался, но все же попросил обождать, пока закончит с пивом. Ликард испытал странное смешанное чувство. Он не привык ждать. Обычно, завидев его, люди принимались носиться, как угорелые, готовые выполнить любую его просьбу по первому же слову. Хоть посмотришь, как живут твои поданные, горько сообщил внутренний голос, и Ликард невольно криво усмехнулся. Поразительно, что для того, чтобы понять что-то, мне понадобилось один раз умереть. - Мое имя Гатан Вадор. Чем могу служить, господин? – в конце концов, обратился к нему содержатель гостиницы, вытирая о тряпку залитые пивом руки. - Бренди и чего-нибудь закусить, - отозвался Ликард, выложив на столешницу серебряную монету. Этого должно было хватить и на то, чтобы поесть, и на то, чтобы язык у хозяина развязался. - Как прикажете, господин, - кивнул тот, забирая монету. Бросив быстрый взгляд на Ликарда, он спросил: - Издалека приехали, я погляжу. Быть может, вам нужен ночлег? - Нет, я ненадолго в городе, - покачал головой Ликард, внутренне похвалив себя за выбор. Вадор действительно оказался человеком внимательным, а значит, мог и рассказать много чего интересного. Быстро приняв решение, Ликард продолжил: - Собираюсь в Северные Провинции ехать, наниматься на работу. Говорят, там можно неплохо подзаработать. - Что ж, тогда вам в другую сторону нужно, господин, - хмыкнул Вадор, наливая в стакан темно-коричневого бренди. Ликард мысленно подготовил себя к тому, каким окажется на вкус это пойло, но в любом случае ничего другого, не привлекая к себе внимания, он сейчас купить не мог. – Северные Провинции в огне. Там сейчас пираты хозяйничают, так что честному человеку делать нечего. Если же в наемники собрались, господин, то лучше к лорду Тан’Ганду в Дер податься. Говорят, он собирает войска, чтобы защищать город, а то вся эта голытьба вот-вот хлынет на юг во Внутреннюю Мелонию и снова начнет требовать у короля независимости. - А что же, ему войск не хватает? – Ликард принял стакан с бренди и приказал себе не обращать внимания на жирный отпечаток пальца хозяина на его краю. - Да в том-то и дело, что нет, - вздохнул тот. – Уже всех, кого только было можно, туда перевели. Вот и у нас почти все полки забрали, и я считаю – правильно сделали. Вместо того, чтобы тут зевать да мух считать, пусть лучше родину защищают и порядок наводят. Вадор утвердительно кивнул головой, и Ликард едва не застонал про себя. Этот человек был верен трону, искренно верен, и он тоже не видел ничего страшного в том, чтобы оголить границу. - А как же безопасность в городе? – все-таки попробовал он зайти с другой стороны. Может быть, получится заронить хоть зернышко сомнения в голову этого человека? Содержатели гостиниц – народ болтливый. Услышал от одного, рассказал другому, на следующее утро весь город в курсе. Можно было бы и попытать счастье пустить тревожные слухи, чтобы люди хоть немного отрезвели и задумались о необходимости оставить на границе гарнизон. – Если все полки уйдут, - продолжил свою мысль Ликард, - то кто останется? Только стража? - Стражи вполне достаточно, - пожал плечами Вадор, и сердце у Ликарда упало. – Они прекрасно справляются, у нас ведь не так уж и много дурного случается. Так только, карманники в последнее время зачастили, ну так это с юга, скорее всего, бернардинцы рванули на север, пока их на войну с гномами не отправили. А если вы, господин, интересуетесь насчет работы, то тут, к сожалению, скоро совсем надобность в охране отпадет, так что в любом случае путь вам на север. - Почему? – вскинул брови Ликард. - Лорд Вастан Тан’Тамаранид, да будет славно это имя и весь его род, объявил о поддержке Левином Танца Хаоса вслед за объявлением короля, долгих лет ему царствования, - лицо Вадора засияло от радости, а Ликард едва не поперхнулся бренди, и вовсе не потому, что оно было паршивым. – И в Левине провозглашено создание отряда Спутников Аватар Создателя, которые присоединятся к Танцу, как только Аватары прибудут сюда. Они будут сотрудничать с городской стражей в деле поддержания порядка, так что вряд ли сыщется место для наемников, и без того придется много ртов кормить. - Я в дороге долго был и не слыхал, чтобы король Мирад провозгласил поддержку Танца, - как можно спокойнее проговорил Ликард, изо всех сил пытаясь угомонить колотящееся сердце. Так это что же получалось, что Эвилид в Латре объявили о поддержке Танца Хаоса?! Но зачем это им? И что теперь делать самому Ликарду? Он намеревался обратиться за поддержкой к Аватарам, но Враг опередил его. Поверят ли теперь Аватары ему, ведь официально лорд страны Ликард Тан’Тамаранид героически погиб в огне пожара? И доказать его личность могли только там же погибшие Лайам и Кассель да Мейра, всю жизнь прожившая в Лесном Доме, племянница Тваугебира, чью мать когда-то обвиняли в убийстве короля! Учитывая все вышеперечисленное, он очень сомневался, что между официальным правительством Мелонии и им самим Аватары выберут его. - Конечно, Латр поддержал Аватар Создателя, как же иначе? – не менее удивленно воззрился на Ликарда Вадор. – Мы же все прекрасно помним, чем дело кончилось в прошлый раз. И раз так, то лучше бы Мелонии быть на их стороне и ради них завоевать весь мир, чем позволить каким-нибудь бессмертным оттеснить себя в сторону и довольствоваться их объедками. - Так и есть, - механически кивнул Ликард, понимая, что от него ждут какой-то реакции, и что если он этой реакции не выкажет, то привлечет к себе ненужное внимание. - Что господин желает в качестве закуски? Соленых рыбок или сыр? – поинтересовался у него Вадор, и вопрос был задан таким будничным тоном, что Ликард даже вздрогнул. - Я передумал, - покачал он головой, допивая содержимое своего стакана одним долгим глотком. Каким бы паршивым это бренди ни было, а сейчас оно очень ему помогло. Поставив стакан на стойку, Ликард поднялся со стула. – Пожалуй, поступлю так, как вы мне и посоветовали. Пойду да и вступлю в ряды славных Спутников. Там и кормежка будет, и крыша над головой. Их ведь где-то разместят, так? - Да, - кивнул Вадор. – Говорят, им выделят казармы полков, освободившиеся после ухода солдат с границы. На время, во всяком случае, пока не прибудут Аватары. Так что вам, господин, или туда, или в Дер. Всяко лучше будет, чем по дорогам в пыли мотаться. И вот ваша сдача, - Вадор выложил на стол мелкие серебряные пенни. - Оставьте себе за хороший совет, - отмахнулся Ликард, и лицо содержателя гостиницы расплылось в улыбке. - Всего вам доброго, господин! И большой удачи! - Она-то мне как раз очень понадобится, - пробормотал Ликард, выходя из заведения. Последнего маневра Эвилид он не понимал. Зачем убирать с границы солдат и вместо них засовывать туда Спутников? Чтобы одним ударом уничтожить и Мелонию, и поддержку Аватар в Мелонии? Дискредитировать Аватар тем, насколько бесполезны присягнувшие им люди, что даже не смогли отстоять границу? А заодно и Аватар, которые не защитили своих преданных? Тогда выходило, что Латр подстроил Аватарам ловушку, официально провозгласив поддержку Танца Хаоса. А если они в ближайшее время прибудут сюда и в эту ловушку попадутся? Тогда, выходит, у Эвилид вообще не останется никаких соперников в мире? Ликарду захотелось взвыть. Вся эта ситуация больше походила на удавку, все плотнее затягивающуюся вокруг шеи. Раньше ему казалось, что он чудом избежал смерти, теперь же выходило, что он сам буквально рвался к ней навстречу. Он так глубоко ушел в свои мысли, что и вовсе не заметил, как добрел почти что до центральной площади города. Только когда дома расступились перед ним, и буквально за последним из них открылось свободное пространство рынка, Ликард очнулся и торопливо развернулся, чтобы уйти прочь. На свой манор он смотреть не желал, от одной мысли о нем с души воротило. Реющий в небе флаг казался насмешкой над всем, что он когда-либо делал в жизни. Развернувшись на каблуках и быстро устремившись в обратном направлении, Ликард едва не стоптал какого-то невысокого, заросшего щетиной человека, сутулившего плечи в простой коричневой рубахе из дешевой шерсти. - Прошу прощения, - извинился он, в последний момент отступив в сторону и позволив человеку пройти мимо. Тот бросил на Ликарда дикий взгляд, пробормотал что-то и нырнул в толпу. Обратно в «Широкую скамью» к Мейре и Лайаму совсем не хотелось и, прежде всего, потому, что Ликард собирался хорошенько обдумать все сам. С него сталось уже слушать советы полукровки, которая возомнила себя не пойми кем и считала, что может ему указывать, что делать дальше. Один ее совет – связаться с Аватарами Создателя – все никак не оставлял Ликарда и глодал его изнутри, как голодная собака кость. Понятное дело, что те с большей охотой поверят официальному правительству Мелонии, а не самозванцу, разъезжающему по стране, рассказывающему дикие вещи и сеющему смуту. Но, учитывая их жестокость и безумие, которые уничтожили Мелонъяр Тонал в прошлый раз, они вполне могут прислушаться к его предупреждению о ловушке. А когда выяснят правду, то обрушатся всей своей мощью на Эвилид и запросто выкинут их из страны. И тогда уже поверят в слова Ликарда, а не в чьи-то другие, тогда не будет сомнений, и Мелония спасена. Но какой ценой? Его буквально на части раздирали противоречивые чувства. С одной стороны стыд за то, с каким презрением его соотечественники отзывались о представителях других рас, и за то, что сам он еще совсем недавно разделял их мысли. С другой – жгучее нежелание принимать чью-либо помощь в спасении страны, особенно, помощь эльфов, которые всегда руководствовались лишь своими интересами. Или тех же Аватар, для которых Мелонии вообще не существовало, как и любой другой страны. Аватары Создателя сражались с Аватаром Хаоса, преследуя лишь одну цель – его полное уничтожение. И они умирали каждый раз по окончанию Танца, так что им и дела не было до того, что останется под этим небом после них. И уж точно им не было дела до Мелонии, в этом Ликард не сомневался. Даже больше того. В прошлый раз их ярость сожгла Мелонъяр Тонал в пепел, не оставив после себя ничего, могли ли они и сейчас испытывать ненависть к наследнице того государства, Мелонии? Не решат ли они вновь уничтожить родину Ликарда просто из мести, ведь Аватары славились своей непримиримостью? Ни на один из этих вопросов ответа у Ликарда не было, и неплохо было бы его найти до того, как возвращаться в гостиницу к своим спутникам. Вдоволь насмотревшись на Спиральную Мостовую, Ликард свернул в переулки, соединяющие между собой ее кольца. Ему нужно было подумать вдали от шума и суеты, от толкотни и гомона, да еще так, чтобы никто лишний раз на него не глянул. Не особенно обращая внимание на то, куда идет, он бродил между домами по узким улочкам, обходя кучи отбросов, прячущихся во внутренних дворах за парадными фасадами домов, пугая котов, которые при его приближении разбегались в разные стороны. Кое-где во дворах ему встречались старики, рассевшиеся на лавочках возле своих домов и греющиеся в теплый летний день. Он, и правда, был теплым, только вот серые облака над головой портили весь вид. Их пригоняло ветром со стороны Маллавана, над которым эти облака держались круглый год. В Левине не так уж и часто светило солнце, Ликард уже успел и позабыть об этом, слишком много времени в последние годы проводил в Латре. Наугад свернув между двух домов, он внезапно оказался в тупике. Впереди лишь глухая стена даже без окошек, со всех сторон кучи отбросов и грязные лужи, накрепко запертая дверь с облупившейся краской. Вздохнув, Ликард развернулся и направился обратно в переулок, откуда свернул сюда, и прямо на повороте вновь столкнулся с каким-то человеком, да так сильно, что едва не упал. Ноги поехали на гнилых очистках, Ликард взмахнул руками, чтобы устоять, и человек напротив него сделал то же самое. - Прошу прощенья, что толкнул вас… - начал он, кое-как устояв и выпрямившись, и тут увидел перед собой все то же небритое лицо и сутулые плечи в коричневой рубахе. С этим человеком он уже сегодня сталкивался пару часов назад возле центральной площади. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом незнакомец вдруг резко развернулся на каблуках и бросился бежать. Не колеблясь, Ликард устремился следом. Этот человек следил за ним, он прошел за ним через весь город, совпадением это быть не могло. А раз так, Ликард намеревался узнать, зачем ему это понадобилось. Несмотря на невысокий рост, незнакомец оказался удивительно проворен. Ликард только и видел, что его бешено работающие локти, ходящие ходуном лопатки да грязь, летящую из-под его ног. На то, чтобы попытаться окликнуть человека, у него времени не было. Он едва держался вровень с ним, и так от замешательства в первый момент отставая метров на пять. К тому же, человек гораздо лучше Ликарда знал город. Он перепрыгивал через мусорные кучи, резко сворачивал за углы домов, явно двигаясь с целью, а не просто петляя, как заяц между кустов. Держаться вровень с ним оказалось сложно. Сапоги Ликарда, выделанные из мягкой кожи, с небольшим каблуком по моде Латра, оказались явно не приспособлены для бега по скользким отбросам. То и дело он терял равновесие, на поворотах едва не падал, несколько раз скользил так, что его буквально швыряло на стены. Но все же Ликард был выше незнакомца на голову, да и ноги у него были длиннее, так что как бы тяжело ни было его преследовать, а все-таки Ликард постепенно нагонял. Грохот сапог по мостовой и напряженное дыхание разбивалось эхом в узких переулках, с каждым шагом становясь все громче. Вот незнакомец впервые обернулся через плечо, чтобы оценить разделявшее их расстояние, и лицо его исказилось от страха. Сжав зубы, Ликард добавил в скорости, заставляя свое тело двигаться еще быстрее. Давно он так не бегал, сердце едва из груди не вырывалось. Ему помог случай. На очередном повороте навстречу незнакомцу бросился какой-то тощий косматый пес, залившийся громким лаем, и мужчина растерялся, шарахнувшись в сторону. В следующий миг Ликард прыгнул вперед, вытягивая руки, и со всей силы врезался ему в спину. Они покатились по грязи, разбрызгивая прочь отбросы. Собака сорвалась на яростный визг, но Ликарду было не до того. Он хорошо приложился коленями о камень, да так, что из глаз едва искры не посыпались. Незнакомец тоже сильно ушибся, но все же предпринял попытку вырваться из хватки. Забыв про ноги, Ликард рывком подмял его под себя и заломил ему руки за спиной. Мужчина взвыл от боли в вывернутом запястье. - Зачем ты следил за мной? – рявкнул Ликард, прижимая его коленом к земле и изо всех сил отпихивая прочь от себя горячую пульсирующую боль. - Отпусти, бхара! – огрызнулся тот. - Я тебя сейчас прирежу здесь и закопаю в отбросах, - предупредил Ликард, вывернув ему руку еще сильнее. Собака за его спиной заливалась, как безумная, рыча и явно кидаясь на них с незнакомцем, но Ликарду было не до нее. – Говори немедленно, что тебе от меня надо? - Приказали следить за теми, кто въезжает в город! – проскулил мужчина. – Вот я и следил. Отпусти руки! - Кто приказал? – тряхнул его Ликард. - Управляющий Тан’Тамаранидов, лорд Адмар! – простонал мужчина. - А кого ищут? - Мужчин с повадками аристократов, которые скрывают свое лицо! Но это явно не ты! – зачастил незнакомец. – Я тебя и вовсе не видел, так и скажу! Никого сегодня не встречал, ни за кем не следил, вообще сегодня из дома не выходил! Только отпусти! Ликард ощутил, как замерло в груди сердце. Он ни на грош не верил этому человеку и тем более – Адмару. Может, тот пошел на сговор с Эвилид, а может просто выполнял волю своего короля, и это было даже хуже, потому что в таком случае он искренне и со всем желанием рвался помочь трону уничтожить Мелонию. И если Ликард сейчас отпустит этого человека, он все равно побежит к Адмару рано или поздно. А не сам побежит, так его найдут и заставят рассказать то, о чем он умолчал. Время превратилось в раскаленные капли, которые капали на затылок и плечи Ликарда и неимоверно жгли его, буквально дыры в нем прожигали. Убить человека только за то, что он видел тебя. Ты готов на это? Ликард не знал. Этот человек не служил Врагу, во всяком случае, по своей собственной воле. Он просто делал свою работу. Ты не можешь рисковать. На кону слишком многое. - Прости, приятель, - прохрипел Ликард, чувствуя, как сдавило горло. Перехватив одной рукой выломанные запястья парня, другой он вытащил из ножен поясной нож. – Тебе не стоило идти за мной. - Подожди! – выдохнул мужчина, задергался под ним, панически пытаясь вырваться. – Пощади!.. Ликард никогда не резал глотки людям, но это оказалось удивительно просто. Как разбить статуэтку об пол: еще секунду она была целой и красивой, радовала глаз, а в следующую – лишь бесполезная груда обломков. Точно так же выглядело дергающееся в грязи окровавленное тело, издающее жуткие хриплые звуки. Собака за их спинами в страхе взвыла, заскулила и ретировалась прочь. Подумав, он сорвал с пояса незнакомца кошелек, не глядя вытряс из него содержимое и засунул в карман, а сам кошелек бросил рядом с телом. Когда его найдут, решат, что зарезали, чтобы ограбить. Во всяком случае, Ликард на это надеялся. Ноги под ним дрожали, когда он быстро уходил из переулка, не оглядываясь. Дрожали и руки, которыми он вложил в ножны тщательно обтертый об одежду будущего покойника нож. Ему еще не приходилось резать глотки безоружным беззащитным людям, никогда не приходилось. Это только первый, если правда все, что я сегодня услышал. Остальное – впереди. Счастливым образом никто не видел убийства, переулки оказались пусты, в узкие окна домов в такой час никто не глядел. Ликард вышел на Спиральную Мостовую бездумно, ощущая ужасающую тяжесть в голове и невыносимую легкость в дрожащих ногах. С трудом собравшись, он прикинул, куда ему идти, и заспешил в обратную сторону к городским воротам. Адмар предполагал, что он мог выжить, или предполагали Эвилид в Латре и приказали ему искать. В любом случае, нужно было как можно скорее уходить из города, пока никто ни о чем не пронюхал. Он уже представлял себе недовольное лицо Мейры, когда она узнает о произошедшем и, тем более, о том, что сразу по приезду им нужно уходить, но это теперь имело не слишком большое значение. Гораздо страшнее были те хлюпающие звуки и теплая кровь на пальцах Ликарда, которую он торопливо обтирал о коричневую рубаху покойника. И оттер плохо: вдоль ногтей виднелся красный ободок. В «Широкую скамью» он почти ворвался и, к своему удивлению, нашел всех троих – Мейру, Лайама и Касселя, - ужинающими за столиком возле окна. Ликард заморгал, глядя на них, он и не заметил, как наступил вечер, а есть не хотелось из-за скрутившей желудок тошноты. Народу в гостиницу набилось побольше, в углу играли музыканты, им вторили на разные голоса мужчины и женщины, рассевшиеся вокруг и слушающие выступление. Ликард не понял ни слова песни, хоть она и пелась на всеобщем языке. Служанка направилась было к нему навстречу, но он только отмахнулся и рухнул на лавку возле стола, где сидели друзья. Лайам поглядел на него с интересом, сосредоточенно дожевывая кусок хлеба, Мейра холодно вздернула бровь, Кассель даже глаз от своей тарелки не поднял, намертво перепуганный тем, что ест за одним столом с хозяином. - Нам нужно уходить, - хрипло проговорил Ликард и схватил стоящий перед Лайамом кубок. В нем оказалось вино, но сейчас Ликард и того паршивого бренди из «Бочки и весла» выпил бы, не покривившись. - Мы знаем, - холодно кивнула Мейра. – Только вас и ждали, Давин, и вот вы наконец соизволили явиться. Ликард даже не сразу понял, что она обращается к нему по имени, которое он сам же для себя здесь и выдумал. Заморгав, он удивленно воззрился на Мейру. - Что-то случилось? - Я бы хотела сначала узнать, что случилось у вас, Давин, - Мейра прищурилась, внимательно его разглядывая. – Вы явно не в себе. Ликард устало мотнул головой, допил до дна кубок и быстро пересказал спутникам произошедшие с ним за последние несколько часов события. Внутри него все словно бы омертвело, как будто и вовсе не осталось чувств. Я хладнокровно убил человека просто за то, что он меня видел. Помоги мне, Грозар! Лайам нахмурился и отставил прочь тарелку, Кассель перепугано глядел на Ликарда, и губы его шевелились, словно он беззвучно повторял про себя молитвы. Одна только Мейра задумчиво молчала и смотрела на него без выражения, будто он рассказывал о какой-то сущей ерунде, не имеющей значения. Когда Ликард договорил, она только утвердительно кивнула и заметила: - Хорошо, что я предупредила о возможном скором отъезде и не стала заказывать на ночь комнаты. Иначе возникло бы много вопросов. - Почему? – спросил Ликард, уже не ощущая ни единого толчка раздражения оттого, что женщина вновь опередила его на один шаг. Сейчас ему было уже не до чего. - Потому что я узнала новости, которые могут вас заинтересовать. По слухам, дошедшим из Латра, король инкогнито покинул город и направляется в Дер. Не такой новости ждал Ликард, и удивление все-таки пробилось сквозь тупое онемение, завладевшее им. - В Дер? Что ему там делать? - На этот вопрос может быть два варианта ответа, - неторопливо сообщила Мейра. – Первый – он едет в Дер, чтобы лично проследить за тем, как происходит подготовка к обороне города. Думаю, вы уже слышали о том, что пиратские налеты на северное побережье становятся все более ожесточенными. Часть Северных Провинций в очередной раз восстала против центрального правительства и требует независимости от Латра. Дер готовится к обороне, ведь это ключ ко Внутренней Мелонии. Его необходимо укрепить, чтобы не пропустить повстанцев в страну. - Да, как будто именно они – главные враги! – горько усмехнулся Лайам, покачав головой. – Нашли виноватых! - Именно так, - спокойно подтвердила Мейра. – Центральное правительство будет до последнего настаивать на том, что угроза исходит с севера, чтобы отвлечь внимание от востока. Так проще всего взять под контроль страну. - А второй вариант? – уточнил Ликард. - Второй вариант в том, что Мирад может искать встречи с Провидцем, - отозвалась Мейра. - Сейчас? Не поздновато ли для того, чтобы спрашивать совета о дальнейших действиях? – недоверчиво взглянул на нее Лайам. - Он может ехать вовсе не за советом, - покачала головой женщина, и взгляд ее холодных глаз придавил Ликарда, будто скала. – Провидец достаточно могущественен, чтобы представлять угрозу. Его слову верит церковь, народ обожает его. По одному его слову Мелония поднимется даже против собственного короля. - Вы думаете, Мирад собирается убить Провидца? – вытаращился на нее Лайам. Ликард молчал, чувствуя какое-то странное ощущение тянущей обреченности. Словно за него решали то, что он должен был делать дальше, и решала вовсе не Мейра, а сама Судьба, хватая его за глотку и волоча в том направлении, куда ей было нужно. Все сводилось к одному, как бы он ни хотел того одного, как бы ни сопротивлялся. - Вполне возможно, - буднично сообщила Мейра. - Но это не имеет ровным счетом никакого смысла! – Лайам тревожно свел брови к носу. – Если Мирад замахнется на убийство столь значительного человека, то народ и так поднимется против него. - Нет, в том случае, если они представят дело по-другому. Если это Провидец покусится на жизнь короля Мелонии, то он станет столь же ненавидимым преступником, сколь праведным и почитаемым был до этого, - пояснила Мейра. - Это слишком сложный план, миледи, - хмыкнул Лайам, недоверчиво качая головой. Сейчас он был абсолютно серьезен, вся его вечная любезность и попытки завоевать ее внимание остались в прошлом. – Неужели же нужно обставить все именно так? Один из Эвилид запросто мог бы проникнуть в Дер и собственноручно убить Провидца, и дело с концом. - Тогда он станет мучеником, а не преступником, а это, в свою очередь, может запросто спровоцировать всплеск народного негодования, - возразила Мейра. – Провидец-преступник им выгоднее. Ликард закрыл глаза. Вновь пришло то чувство, что было у него в Шардане: ужасающее давление и необходимость сделать следующий шаг вперед. Его буквально удавливали, удушивали, вынуждая шагать туда, куда он шагать совершенно не хотел. Или тебе просто страшно? Почему-то на память пришли холодные глаза Первого Жреца Истана и булькающие всхлипы человека, которого он сегодня убил. Ликард взглянул на свои пальцы с ободком крови под ногтями. Та уже побурела, и теперь руки выглядели еще страшнее. У меня нет другого выхода. Я должен идти вперед и не оглядываться. - Мы должны перехватить короля, - тихо, но твердо проговорил он, отстраненно удивляясь тому, что его собственный голос отчего-то кажется совсем чужим. – И убить его до того, как он убьет Провидца. – Лайам кивнул хмуря брови, Кассель сжался в испуганный комок, переводя взгляд с одного на другого. А Мейра… Мейра просто смотрела на него изучающим взглядом, словно на какое-то диковинное животное. Ликард вздохнул и отпустил свое прошлое, позволив ему слететь с губ одной единственной фразой: - Мы едем в Дер.