Танец Хаоса. Золотая нить

Раздражение кипело внутри и все никак не желало успокаиваться. Мало того, что Китари буквально игнорировала сам факт существования Мефнут, как будто и не связывали их долгие годы жизни вместе, так еще и Аватары не захотели слушать и помогать. Ведь она не о ерунде какой-то им говорила, а об очень важных вещах! О том, что в корне могло изменить расстановку сил в Луасе. В итоге одна обида накладывалась на другую, и из головы едва дым не шел. Постаравшись первой выскользнуть в открытую дверь, Мефнут еще и от Крол заработала сильный тычок в плечо. Не то, чтобы он предназначался именно ей, скорее Меф просто попалась Волчице под ноги, когда та, сильно толкнув дверь, буквально вылетела прочь из покоев Аватар. В итоге разъяренная спина Крол, раскачиваясь при каждом шаге из стороны в сторону, скрылась в соседней комнате, и даже короткий хвостик волос на ее макушке выражал негодование. А Мефнут осталась в бежевой приемной, потирая ушибленное плечо и недобро глядя ей вслед. - Меф! – позвал из-за спины голос Китари. В первый момент сердце буквально подпрыгнуло от радости, но Мефнут приказала себе не дурить и не вестись на все это, будто какая малолетняя девчонка. Китари не снисходила до нее почти что неделю, а теперь вишь, думает, что Меф по первому зову к ней навстречу кинется, подпрыгивая от радости. Нет уж! Только потому, что Крол на нее вызверилась, Кит о ней вспомнила, а вовсе не потому, что соскучилась. Из-за какой-то женщины растоптать дружбу длиной почти в два десятилетия! Мефнут ощутила горький укол обиды и решительно направилась дальше в сторону внутренних покоев, решив ни за что не останавливаться. - Меф! Да подожди ты! – вновь окликнула ее Кит. Знакомый топот сапог за спиной, который Мефнут узнала бы из тысячи походок, приблизился, и удрать она все-таки не успела. Кит ухватила ее за локоть и потянула на себя. - Погоди, Меф! Я хочу поговорить с тобой! - Что это ты вдруг обо мне вспомнила? – едко поинтересовалась Мефнут, искоса глядя на нее. Прямо взглянуть ей в лицо она почему-то не могла, от этого все внутри буквально бороной перепахивала обида. – Надо что ли чего? - Меф, ты чего рычишь? – в голосе Китари прозвучало искреннее изумление и непонимание, за что ее так. На мгновение Мефнут стало стыдно, но она сразу же отпихнула стыд прочь и отвернулась, пытаясь вытянуть локоть из пальцев Кит. - Ничего. Забудь. - Нет, постой! – решительно отозвалась Китари, уцепилась за ее локоть понадежнее и уже сама потянула ее во внутренние покои. – Пойдем-ка, поговорим. Не нравится мне, как ты на меня косишься. - Мало ли что тебе не нравится, - сообщила ей Мефнут, на что получила резкое: - Не бурчи! Разберемся сейчас. Череда покоев, которые выделили Аватарам и их Спутникам, делилась на несколько комнат, и все они, за исключением самой последней, были проходными. Мефнут облюбовала для себя следующую от бежевой приемной, а Китари и Крол разместились в самой последней, но сейчас они пошли совсем в другое место. Китари решительно распахнула дверь в коридор, вытянула за собой Мефнут под взглядами удивленных стражников, а затем потащила ее прочь по мягким коврам вперед. - Куда мы идем? – все-таки решила поинтересоваться Мефнут, рывком высвобождая из хватки Китари локоть. – Не тащи меня! Сама пойду. - Туда, где мы сможем поговорить без свидетелей, - отозвалась Китари, и голос ее был полон решимости. В молчании они миновали несколько коридоров и остановились только возле того, что выходил к наружной стене дворца. Сквозь высокие арочные окна внутрь коридора пробивался кроваво-красный отсвет заката, уже догорающего по самой кромке неба. Тени укрыли коридор мягкой шалью, перемежаясь полосами приглушенного света возле высоких масляных светильников на длинных ножках, над которыми курился дымок ароматических масел. Какая-то служанка стирала с одного из них пыль, но Кит так зыркнула на нее, что девушка торопливо поклонилась и поспешила ретироваться, оставив их одних. После этого молодая Лунный Танцор решительно повернулась к Мефнут, уперла руки в бока и зорко глянула на нее, сведя к носу брови. - Ну и что ты бегаешь от меня, точно заяц от лисы? - А ты не догадываешься? – сердито взглянула на нее Мефнут. Обида все-таки прорезалась в голосе, да и сдерживаться дальше она особенного резона не видела. – Бросила меня одну с этими Жрицами, прячешься от меня, разговаривать не желаешь. Только и делаешь, что целыми днями по Крол вздыхаешь! Променяла друга на первую попавшуюся девку! Это не очень-то должно меня радовать, как ты считаешь? Мефнут поняла, что кричит, и одернула себя. Да и наговорила она явно лишнего, потому что светло-зеленые глаза Китари в одно мгновение обросли льдом, а подбородок вздернулся вверх: - Во-первых, это не первая попавшаяся девка, а дочь царицы Каэрос! Во-вторых, ни на кого я тебя не меняла. Мне просто нужно было прийти в себя после того, что случилось. Можно было бы и понять это. - Я не в курсе того, что с тобой случилось, - проворчала Мефнут, все еще чувствуя ершистое раздражение. – Я пыталась это узнать у тебя, но ты не желала со мной разговаривать, только с Крол обнималась целыми днями. Странно, правда, почему я не в курсе того, что происходит? На щеках Китари расцвели красные пятна, и насколько видела Мефнут, гнева там примерно столько же, сколько и стыда. Подбородок ее вздернулся еще выше, словно она собиралась отчитать Мефнут самым менторским тоном из всех, на какие только была способна. Но вместо этого Кит некоторое время пыхтела, а потом поморщилась и ворчливо проговорила: - Ладно, я признаю, что была дурой. Мне следовало сразу же обо всем рассказать тебе, а не прятаться. Но проклятье, Меф! – она вдруг заломила руки и отчаянно взглянула на нее. – Мне было так стыдно! Я вела себя, как полная идиотка, и меньше всего на свете мне хотелось, чтобы ты об этом узнала. - И поэтому ты поступила еще более идиотски, решив все это от меня скрыть? – приподняла бровь Мефнут. - Ну да, это было еще глупее, - пожала плечами Китари. – Но я же уже извинилась, так? И ни на кого я тебя не променяла, не дури! Это совсем другое, и ты это прекрасно знаешь. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и, в конце концов, Мефнут сдалась. Она действительно слишком соскучилась по этому бестолковому шебутному созданию, чтобы дуться на Кит и дальше. К тому же, у них всего-то и оставалось, что этот вечер и этот разговор. Завтра утром Кит уедет в Асфей, и еще неизвестно, когда они в следующий раз увидятся. Мефнут старательно гнала от себя мысль, что Кит может и не вернуться из Асфея. С ней будут Крол и Шайявани-ши, которые точно не дадут эту идиотку в обиду, каких бы глупостей та ни наворотила. - Ну и что у тебя случилось? – все-таки спросила она, скрещивая руки на груди и в ожидании глядя на Кит. Раздражение еще не исчезло совсем, но теперь уже Мефнут не хотелось при взгляде на бестолковую физиономию Кит надавать ей оплеух, и это уже можно было считать прогрессом. - Да на самом деле, наверное, самое страшное из всего, что только могло случиться, - улыбка исчезла с лица Китари, сменившись кривой гримасой. Помолчав немного и собравшись с духом, она выдохнула: - Меня чуть не изнасиловали, Меф. Пытались вызнать у меня информацию об Аватарах, напоили… В общем, если бы не Крол, все кончилось бы плохо. - Расскажи мне, - попросила Мефнут, чувствуя, как внутри все превращается в ледышку. Рука сама нашарила рукоять долора на поясе и сжала ее до хруста пальцев. У анай такое случалось крайне редко, едва ли не раз в пару десятилетий, но наказание за подобные действия оставалось таким же суровым, как и за предательство своего народа. Смерть. Без каких-либо проволочек и смягчающих обстоятельств, позорная смерть, когда на глазах у всего клана царица собственноручно перерезала глотку провинившейся и не долором, которым разрешалось убивать лишь анай, а обычным ножом, словно резала скотину. Имена таких женщин навсегда вычеркивались из истории народа, даже их родные отворачивались от них, никогда не вспоминая об их существовании. И раз нечто подобное едва не случилось с Китари, Мефнут теперь прекрасно могла понять ее молчание, затворничество и нежелание с кем-либо общаться. А еще она чувствовала жгучий стыд. Нужно было добиться от Кит ответа сразу же, нужно было быть с ней рядом все это время, поддерживая и помогая оправиться, а не сидеть и дуться в стороне на то, что на нее не обращают внимания. Ты эгоистка, Мефнут дель анай, и толку от тебя никакого. Кит сухо и вкратце пересказала подробности всего произошедшего, глядя в окно и не отводя от него глаз, словно там сейчас происходило что-то очень важное. Но Мефнут видела, как побелели ее пальцы, сжимающие подоконник. Мягко положив ладонь ей на плечо, она постаралась говорить как можно осторожнее: - Все это в прошлом, Кит. Ничего недоброго с тобой не случилось, а виновников Крол наказала. Теперь мы просто знаем, что доверять кому-либо по эту сторону гор нельзя. Мы и раньше это знали, но просто не представляли себе, до каких пределов может дойти человеческая жестокость и коварство. Прими это как урок, который никогда больше не повторится. - Я так и делаю, Меф, - уныло пожала плечами Китари. – И на самом деле я уже это все пережила. А вот Крол, кажется, нет. - Она очень тревожится за тебя, - заметила Мефнут, заставляя себя силой разжать пальцы на рукояти собственного долора. Ненависть ослепительными вспышками угодливо подкидывала ей картины того, как она голыми руками забивает обидчиков Кит. Сама ей говоришь, что надо отпустить, и не отпускаешь. Что толку тогда твоим советам? - Я знаю, - Кит вдруг нахмурилась, да еще и губы надула, совсем как капризная девчонка. – Но она ведет себя со мной, как с ребенком, а это меня не устраивает, Меф! - Она просто пытается тебя защитить. - Мне не нужна защита! – Мефнут показалось, что Кит сейчас ногой об пол притопнет, но та сдержалась, хоть и выглядела очень сердитой и выпустившей колючки, словно еж. – Мне нужно, чтобы она видела во мне женщину! - Ну так покажи ей ее, - посоветовала Мефнут, сама удивляясь собственным словам. Никогда она и не предполагала, что Китари на это способна, и может, потому что они всегда были друзьями и не более того. Когда видишь, как друг почесывается под формой, пропустив мытье из-за лени, просыпается нечесаный и опухший после совместной попойки или получает нагоняй от старших за очередную бредовую идею, которую вы осуществили вместе, какое уж тут романтическое чувство! Но если Мефнут и не видела в Кит женщину, это еще не означало, что ее там не было. И, видимо, пришло время эту женщину демонстрировать, и, хвала Богиням, не ей! - Да я пытаюсь! – отчаянно пискнула Китари, и щеки ее вспыхнули еще ярче, будто натертые свеклой. – Я только и делаю, что показываю, а она настойчиво игнорирует меня, хоть я и знаю, что нравлюсь ей. Богиня, я просто не представляю себе, что в голове у этой женщины! Кажется, Сама Милосердная бы не разобралась! - Не богохульствуй, - привычно поправила ее Мефнут. – И старайся разобраться, если хочешь ее заполучить. Иначе зачем это все? – Кит с надеждой взглянула на нее, и Мефнут продолжила: - Сейчас вы поедете в Асфей, будете путешествовать вместе долгое время. У тебя будет множество возможностей, чтобы вызнать, что у нее на уме. - Ну помоги, Мефушка! – едва не запрыгала на месте Кит, молитвенно сложив ладони и с отчаяньем глядя на нее. – У тебя ведь золотая голова! Ты все видишь и знаешь, все понимаешь! Подскажи мне, что мне с ней делать? Я понятия не имею! Мефнут заколебалась. Лезть в чужие отношения всегда было не слишком хорошей идеей, тем более, если речь шла о бестолочи Китари и грозной Волчице. Но все-таки Китари была ее, Мефнут, родной бестолочью, а значит, ее личное счастье кое-что да значило. Вздохнув, Меф взглянула на нее и постаралась как можно осторожнее подобрать слова. - Я понаблюдала за Крол в последнее время и кое-что приметила. Она очень стремится все контролировать и во всем быть первой. У Миланы такого нет, она просто спокойно выполняет долг, следует за Аватарами и не слишком-то волнуется, когда кто-то указывает, что ей делать. Крол другая. Для нее важно решать самой. - Это я уже успела заметить, - фыркнула Китари, недовольно скрестив руки на груди. - Обычно люди, которые болезненно стремятся контролировать окружающую действительность, очень уязвимы и ранимы внутри, - продолжила Мефнут, и взгляд Китари стал недоверчивым. – Вполне возможно, что Крол боится тебя и своих чувств к тебе. Она не хочет привязываться к тебе и привыкать, она совершенно не уверена в том, что ты серьезно настроена касательно ваших будущих отношений. Ведь ты младше ее, возможно, она считает тебя легкомысленной и потому держит дистанцию. - Крол боится? – скептически поинтересовалась Китари, хмуря брови. – Мне кажется, Меф, в этот раз ты перемудрила сама себя. Крол ничего не боится. Она просто очень сильно хочет, чтобы я делала так, как ей нравится, а я так делать не собираюсь. - Ты спросила, я ответила. Твое дело, как ты себя дальше поведешь, - пожала плечами Мефнут. Вообще-то Кит всегда так делала: сначала спрашивала совета, а потом принималась подвергать сомнению каждое сказанное слово. И каждый раз поражалась, будто впервые, когда оказывалось, что Меф была права. Это немного уязвляло, но с другой стороны Мефнут уже слишком привыкла к подобному поведению, чтобы болезненно на него реагировать. В конце концов, Китари все-таки признавала ее правоту, пусть и гораздо позже, чем требовалось. И сейчас было явно не время для того. Бросив косой взгляд на Мефнут, Кит проговорила: - Я подумаю о том, что ты сказала. А теперь лучше расскажи мне о том, что там с Белой Жрицей происходит. - Да я уже все рассказала, Кит, - она вздохнула, вновь вспоминая отказ Аватар помогать ей и собственное раздражение от этого. Оперевшись о подоконник, Мефнут тоже выглянула в окно, за которым быстро отгорал день, и негромко задумчиво пробормотала: - Что-то есть в Авьен, я чувствую. Что-то очень странное. Пауза затянулась, и Меф ощутила на себе ее взгляд. Обернувшись, она наткнулась на хитрую улыбку, растянувшую губы подруги. - Странное? Или симпатичное? – заговорщически поинтересовалась Китари. - Прекращай, Кит! – недовольно отозвалась Мефнут. – Я серьезно. Она похожа на куклу, которой кто-то управляет. Периодически на несколько мгновений она оживает, и мне удается разглядеть под маской самый краешек ее самой, а потом она вновь каменеет, будто статуя, и все, никакого больше ответа. И у меня все не получается с ней поговорить наедине, пока Черной Жрицы нет рядом. Мне кажется, если бы она хотя бы на несколько часов осталась одна, я бы смогла понять, что на самом деле с ней творится. Я же вижу, что внутри она живой человек, Кит! Вижу это очень хорошо и чувствую. Как и то, что вокруг нас все время все лгут. - Да, я тоже ощущаю это, - посерьезнев, кивнула Китари. - Мне кажется, если бы я поняла, что происходит с Авьен на самом деле, я смогла бы понять, и что происходит в этом становище. Я чувствую связь между этими двумя вещами, и я уверена, что разгадка именно в отношениях между Жрицами. Поэтому и просила Аватар разделить их на время. Но ты сама видела, они мне отказали, - разочарованно закончила Мефнут. - Мне кажется, моя дорогая, вот тут ты кое-что явно упустила, - снисходительно сообщила ей Кит, вдруг исполнившаяся такого самодовольства, что Мефнут даже недоверчиво вздернула бровь, оглядывая ее. Едва сдерживая торжество, Кит проговорила: - Они отказались тебе содействовать. Но они не запретили тебе действовать в одиночку. - Чего? – переспросила она, неуверенная, что поняла слова подруги правильно. - Смотри, Вель несколько раз особенно подчеркнула, что официально они ничем не могут тебе помочь, потому что это вне их полномочий, - пустилась в объяснения та. – И она сказала, что если Аватары насильно разделят Первых Жриц, их могут обвинить в узурпации власти. Но ни слова не было сказано о том, что тебе нельзя этого делать. Если бы ты по собственной воле выкрала Белую Жрицу и спрятала ее где-нибудь, то Аватары были бы здесь ни при чем. Так что я почти уверена, что Данка именно это и имела в виду, когда говорила, что они помогут тебе, чем смогут, как только появится возможность. - Ты вздурела, Кит? – дико глянула на нее Мефнут. – Если Спутница Аватар украдет Белую Жрицу, то подумают все равно на Аватар, я же служу им. - А вот и нет! Им сейчас служит столько Спутников, что отвечать за действия каждого из них они просто не в состоянии! – торжествующе ухмыльнулась Китари. – Ты же сама видела, пока мы у них сидели, им кто-то клятву принес аж с другого конца Этлана Срединного. Они же не могут и за его поступки тоже нести ответственность, даже в глаза его не видя? - Не знаю, - с сомнением покачала головой Мефнут. - То-то и оно, - на Кит будто бы ничего и не действовало. Она перла с упрямством горной лавины вперед, сметая все на своем пути. Впрочем, она всегда так делала, когда внезапно уверялась в собственной мудрости и прозорливости. Обычно хватало ее на четверть часа, не больше, а потом Милосердная щелкала ей по носу, и на этом все выходки заканчивались. Так что оставалось только ждать. А Китари, тем временем, продолжала: - Ты – Спутница Аватар Создателя, ты присягнула им, и они доверили тебе свои жизни и свою защиту. А раз так, то ты должна действовать в их интересах всегда, пусть даже они и не могут официально поспособствовать тебе в этом. Так что просто укради Белую Жрицу, спрячь ее где-нибудь, и дело с концом. Не думаю, что тебе будет сложно ее расколоть. Пару часов поговоришь с ней, все и выплывет. И останется только доложить Аватарам, как обстоят дела. Вот увидишь, они только обрадуются и от всей души тебя похвалят. Так что смело действуй и ни на кого не оглядывайся. - Спасибо за разрешение, Кит, - ядовито отозвалась Мефнут, не сумев отказать себе в удовольствии. – Как бы я без тебя разобралась? - Да в том-то и дело, что никак. Для того и нужны друзья, чтобы дать хороший совет в нужный момент, не так ли? – на полном серьезе взглянула на нее Кит, и Мефнут осталось только закатить глаза. Иногда подруга была настолько бестолковой, что просто отказывалась видеть дальше собственного носа, пусть даже перед ней открывались и самые очевидные на свете вещи. Они поговорили еще немного, оставив в покое Крол и Первых Жриц Андозабара. Повспоминали дом, общих знакомых, праздники. Приближался День Солнца, когда во всех становищах и Роще устраивалось грандиозное празднество в честь Роксаны Огненной. День Жизни они в этот раз пропустили, спасаясь по полям да весям от Сетовых тварей, но День Солнца уж точно нужно было отмечать. Правда, Китари несколько приуныла, что не сможет в этом году отметить его с Мефнут, как они делали всегда. Вряд ли они успеют так быстро обернуться до Асфея и обратно. - Ты подожди еще, - попыталась приободрить подругу Мефнут. – Может, вы туда приедете, в первый же день выручите родных Вель, а потом Шайявани-ши закинет вас через переход обратно. Если так, то авось и успеете аккурат к кануну. Приунывшая Китари покивала без всякого энтузиазма и перевела тему. Хорошо было вспомнить дом и близких, обсудить знакомых, погадать, как они там, и собрала ли Великая Царица войско, чтобы поддержать Аватар. Хорошо было просто поговорить с Китари после стольких дней одиночества, и сейчас отчего-то Мефнут особенно остро ощущала разлуку. Снова им придется разойтись и не видеться несколько долгих недель. И все это время Кит будет рисковать жизнью и совершать в своей бестолковой манере целый ряд глупостей, которые позже воспоют, как героические деяния. А Мефнут так и останется сидеть во дворце подле двух целыми днями нудящих про Молодых Богов Жриц. И ничего-то интересного с ней не произойдет. - Аккуратнее там, Кит, - слова вырвались сами собой, и Мефнут поняла, что они идут от самого сердца. – Все-таки вы навстречу с Эвилид едете, а не в игрушки играть. - Успокойся, управимся! – отмахнулась Китари, словно это не имело ровным счетом никакого значения для нее. – И сама будь поосторожней. Ты с точно таким же Эвилид остаешься здесь, так что неизвестно еще, кому защита нужна больше. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. За окнами быстро темнело, и сумерки сгладили черты лица Кит, придав ему какое-то очень странное, мягкое и древнее выражение, какого Мефнут у нее никогда не видела. Будто она была старше своих лет едва ли не на полвека. - Первый раз мы так надолго прощаемся, - вымученно растянула в улыбке угол рта Китари. – Кажется, за всю нашу жизнь мы еще дольше, чем на пару дней не расставались. - Так и есть, - кивнула Мефнут, чувствуя тяжесть, пережавшую горло. Внутри все тянуло болезненным, не желающим проходить нарывом. Отчего-то сейчас ее остро накрыло осознанием того, что их ждало впереди. До этого все было проще. Они с Кит шли вперед, туда, куда указывали им старшие, и делали то, что от них требовалось. А теперь пути расходились, и на обоих лежала тьма, не позволяя разглядеть, что ждет за следующим поворотом. Отчего-то Мефнут ощущала смутную тревогу, будто что-то шло очень и очень неправильно. Или что должно было случиться что-то не слишком хорошее. - Ой, прекращай! – вдруг поморщилась Китари, хлопая ее по плечу. – Ненавижу это выражение твоего лица! Не надо сейчас надумывать себе кучу всяких бед и запугивать ими себя до полусмерти. Ничего еще не случилось. - Да я и не надумываю ничего, Кит, - обиженно отозвалась Мефнут. - Ну конечно! – фыркнула Китари. На самом-то деле проблема была в том, что они совсем разные. Легкомысленной Китари никогда не хватало времени на то, чтобы хорошенько обдумать то, во что она вмешается в следующую минуту. А самой Меф было бы неплохо приобрести хотя бы частичку оптимизма Китари и возможности видеть грядущее не в столь мрачных тенях, как она привыкла. Поглядев на нее долгим взглядом, Кит приобняла ее за плечи и хорошенько тряхнула: - Все, заканчивай. Совсем скоро мы вновь увидимся, я буду снова канючить, что ты была права насчет Крол, а ты будешь делать вид, что тебе вовсе не нравится быть такой нахально умной, что от тебя даже Способные Слышать морды кривят. И все у нас с тобой будет хорошо, согласна? - Согласна, Кит, - Мефнут улыбнулась ей и тоже обняла ее за плечо, хоть для этого пришлось не слишком удобно вывернуть руку. – Береги себя и возвращайся скорее! - А ты насладись всеми прелестями, какие только можно извлечь из общения с Первой Жрицей Авьен, - хитро усмехнулась ей Кит. – Чтобы, когда я вернусь, тебе было чего мне рассказать. Они постояли так еще немного, обнявшись и глядя на то, как в прозрачном летнем небе медленно-медленно разгораются серебристые звезды. До Дня Солнца оставалось не так уж и много времени, так что темнело поздно. Да и ночь больше походила на прозрачную шаль жрицы, сквозь которую видно загадочные узоры татуировок на ее теле, чем на то темное и густое полотно, что растягивалось над головой в холодную половину года. А потом Кит ушла, оставив ее одну у окна и дальше смотреть на уснувшее далеко внизу становище. Оставив ее наедине с ее мыслями. Странное дело, центральные улицы становища подсвечивались в ночное время масляными фонарями, и отсюда, сверху, это выглядело очень красиво. Словно спицы колеса расходились в разные стороны от дворца прямые лучи улиц, кое-где разбиваясь на округлые площади с подсвеченными фигурками памятников в центре. Отсюда видно было плохо, и в темноте Мефнут даже не могла определить, какую часть становища видит перед собой, но все равно выглядело это красиво. Сна не было ни в одном глазу, только тихая печаль по уходящей Китари сжимала ее нутро. Так странно было осознавать, что их дороги расходятся. Да, здесь оставалась еще Данка, которую Меф знала и любила с детства, но это все равно было не то. Китари вселяла чувство надежности, ощущение дома, который следовал за Мефнут шаг за шагом, ни на миг не оставляя ее одну. И это она тоже осознала лишь сейчас, когда этот самый дом наконец оставил ее. Ровно до тех пор, пока Кит была рядом, Мефнут не нужно было ничего бояться и ничего решать: другие думали и решали за нее. А теперь она вдруг как-то резко и рывком поняла, что выросла и осталась одна. И рядом с ней не было теперь никого, кто делал бы глупости, говорил и думал глупости, которого нужно было оберегать и вытаскивать из бед, все теми же глупостями вызванных. Того, кто делил с ней поровну как радости, так и горести. И во всю мочь теперь на Мефнут навалилась тревога о том, что одна она не справится. Раньше как-то она даже и не думала об этом, просто потому, что была не одна, а вот теперь словно теплое плечо, что всегда поддерживало и грело, исчезло, и весь ее мир пошатнулся, потеряв опору. Она чувствовала и тревогу за эту бестолковую Китари, которая сейчас, размахивая флагом и вопя во всю глотку, кинется в самое пекло, подставляя грудь под стрелы, и не будет никого, кто за шкирку бы вытащил ее оттуда в последний момент. Да, там будет Крол, но Крол еще недостаточно хорошо знает ее и не может предсказать всех ее выходок и тем более предотвратить их. А еще сильнее Мефнут переживала тревогу за себя и Аватар, которые оставались здесь, в яме, наполненной змеями, где ни на миг не переставала звенеть разлитая в воздухе фальшь. Она чуяла ее и прямо сейчас, словно тонкую-тонкую паутину с капельками яда, наброшенную на каждый камень и каждую песчинку в этом странном становище. Все здесь было неправильным, исковерканным, лживым, и с уходом Китари как будто исчез последний глоток свежего воздуха, который еще позволял Мефнут держаться наплаву. Должен же был существовать выход из всего этого! Она выдохнула и оперлась о подоконник, опуская голову и пережидая приступ беспросветного черного отчаянья и желания опустить руки. Должно было найтись решение проблемы, и Мефнут не оставляло ощущение, что она находится буквально в крохотном шажке от него. Всего-то и нужно, что протянуть руку и проткнуть пальцами эту невидимую, опутавшую все сеть. Ухватить вслепую упрятанную истину, вытащить ее наружу, развернуть, как лепестки туго сжатого цветка, и показать всем, что внутри. И уже не будет больше никаких страхов, тревог, проблем. Не нужно будет оглядываться через плечо каждую секунду и ждать удара со стороны спины. А для этого нужно только сделать один шаг. Это походило на удавку, которую кто-то набросил ей на шею. Или на огромную ладонь, что все сильнее сжимала ее в кулаке, не давая дышать, вынуждая сделать что-то, вынуждая шагнуть вперед. Быть может, Китари права? Мефнут вскинула голову, глядя на то, как едва заметно в светло-лазоревом небе мерцают звезды. Казалось, что над освещенным фонарями становищем небо как-то светлее, чем на самом деле. Быть может, Аватары действительно не решаются ничего предпринять просто потому, что связаны по рукам и ногам всеми этими формальностями, законами, ответственностью и прочим? Но я-то нет. Меня ничего не держит, кроме моей совести. Странно, несмотря на поздний час, воздух все равно оставался таким же теплым, как и был весь день. Ни единого дуновения прохлады, ни намека на ночную свежесть. Ей было душно, ей не хватало воздуха. Меня ничего не держит. Может, это было и не так, но Мефнут больше не могла ждать и сомневаться. Она легко вскарабкалась на широкий подоконник, вжимая голову в плечи, чтобы не скрести темечком об оконную арку, а затем аккуратно распахнула приоткрытое окно. Ухватившись обеими руками за края рамы, она выглянула наружу, позволяя себе всей грудью вдохнуть ночной воздух над Луасом. Здесь он тоже не был прохладным, но все-таки дышалось легче, чем в пропитанных пылью коридорах. Мефнут вскинула голову, глядя на огромное небо над собой. Сияющего щита Аленны на нем не было, лишь звезды, отчего-то казавшиеся здесь гораздо более далекими, чем дома. Небо вытянулось из одного конца мира в другой, но и оно тоже казалось каким-то чересчур высоким, чересчур давящим, чересчур душным. Но пусть и такое, оно все же звало Мефнут сильнее, чем душная сбитая постель и бессонные мысли до самого рассвета. Чем отчаянье, подкрадывающееся на когтистых лапах откуда-то из-за спины. Закрыв глаза, она отпустила оконную раму и упала вниз. И сразу же стало гораздо легче, когда тугие струи воздуха ударили в грудь, сопротивляясь и не желая позволять ей упасть. И каким наслаждением было расплести золотой комочек дара в груди, позволить крыльям раскрыться за плечами. Приятная горячая тяжесть, превратившаяся в два могучих огромных крыла, и падение сразу же сменилось упругим толчком и планированием, а воздух лег ей в руки послушным зверем, позволяя делать с ним все, что только душе угодно. Выбросив из головы все мысли, Мефнут обняла себя крыльями и рухнула вниз камнем, позволяя встречному ветру буквально сорвать с себя прочь все сомнения. Быстро вращаясь, неслась ей навстречу мостовая, черепичные крыши и высокие трубы домов. И ветер в ушах свистел так, что дух захватывало, пьяня ее столь долгожданным и необходимым ощущением свободы. В последний момент, когда до крыш оставалось всего-то не больше десятка метров, Мефнут раскинула крылья в стороны и спланировала по плавной дуге, уходя резко вверх. Когда летишь вверх, запрокинув голову, порой кажется, что ныряешь в самую глубину неба, как к илистому дну прячущегося в густой лесной чаще озера. Мощные крылья выталкивали ее все выше и выше, почти вертикально вверх, и Мефнут до рези в глазах вглядывалась в это громадное расшитое звездами покрывало над головой. Густо-синее прямо над ней, переплавляющееся в зелень на востоке и багрянец на западе, оно больше всего напоминало гигантскую каплю воды, в которой весь мир странным образом преломляется, стоит лишь взглянуть сбоку. И не существовало больше никакого Луаса, никакого дворца и фальши, только она одна и небо. Мефнут летела до тех пор, пока не начала замерзать. На высоте воздух остывал, будто чья-то громадная ладонь забирала из него все тепло, сгребая в кулак и сберегая до следующего дня. И ветер здесь тоже дышал, холодный, резкий, совсем не похожий на душный штиль внизу. Когда изо рта при дыхании начали выделяться облачка пара, а кожу по всему телу закусали иголочки холода, Мефнут, тяжело дыша, остановилась и замерла в воздухе, кажется, посередине между небом и землей. И взглянула вниз, на раскинувшееся под ней становище. Отсюда вид был совсем иным, гораздо красивее, чем только можно было вообразить. В мире теперь господствовало небо, огромное и величавое, давлеющее над землей, будто полновластный хозяин. По самому его краю заревом отгорала светлая полоса заката. Там, за краем мира, Роксана устраивалась отдыхать до срока, накрыв покрывалом Свой яростный щит, дабы не слепил глаза тем, кто мечтал об отдыхе. Завтра утром этот щит вновь поднимется над восточным краем, и вновь Она докажет миру Свою власть, которую никто и никогда не решится оспорить. А прямо над головой Мефнут раскинулись небесные чертоги предков, светящихся из немыслимой дали, куда ни одна анай никогда не решалась подняться. Говорили, что коли попробуешь, бескрайняя синь пожрет тебя, и останешься ты на ней лишь крохотной звездочкой, безымянной и холодной, как само небо. Полные пригоршни звезд раскидала по небу щедрая ночь, и многих из них Мефнут знала по именам. Великая Крол, что когда-то увела анай из Кренена, и Тара дель Каэрос, Неистовая-в-Битве. Виана дель Лаэрт, Премудрая Советница и Матуб дель Раэрн, которую еще называли Праведницей. И конечно же легендарная Юкай дель Нуэргос, Юкай Отмерь-Гору, которая когда-то умудрилась обыграть в кости Саму Небесную Пряху. Мефнут выдохнула облачко пара, и его сразу же подхватил штормовой ветер, унося прочь, к этим звездам, к этим душам великих прародительниц анай, что смотрели сейчас на нее с неба. Никого не было выше них над головой Мефнут, никого не было сейчас здесь, кроме нее. Открыв рот, она во всю мочь легких закричала: - Что мне делать, мудрые? Мани Небесные, слава Вам до скончания веков, что делать мне, скажите? Ветер вырвал крик из ее рта и унес прочь, туда же, куда и пар от дыхания. По чести, вообще не имело никакого смысла кричать, потому что на такой высоте она и сама едва слышала собственный голос. А к Небесным Сестрам можно было обращаться и в собственном сердце, и в тиши храма, и при помощи Жрицы с равным успехом, как и вопить в небо. Отвечали они очень редко и совсем не так, как того ожидали те, кто просил помощи. И уж точно никто из Них не стал бы обращать внимания на глупую Младшую Сестру, даже не успевшую пройти последнюю инициацию и удравшую из дома против воли Великой Царицы, во всю глотку вопящую в небо о своих бедах. Вопящую, потому что больше всего на свете она боялась взять на себя ответственность. - Мани! – надрывалась Мефнут, найдя глазами яркую звезду в созвездии Плуга, которую еще называли Сердцем Артрены Хлебородной. – Мани, посмотри на меня! Укажи мне путь! Потому что я не знаю, что мне делать! И я очень боюсь, Мани, так боюсь!.. Довести свою мысль Мефнут не успела. Сильный порыв ветра внезапно ткнулся ей под крыло совсем не с той стороны, откуда она ждала его, буквально сбил ее с ног и поволок, потащил по небу кубарем. Он был достаточно сильным, чтобы Мефнут подавилась собственным криком, и ей потребовалось некоторое количество времени, чтобы суметь восстановить равновесие и вновь поймать под крылья воздушные потоки. А когда она сфокусировала зрение, то перед глазами у нее оказалась черная громада купола, что казался отсюда во тьме чудовищной паутиной, затянувшей весь дворец. А еще свет лег как-то странно, непривычно, и Мефнут вдруг разглядела маленькую хрупкую фигурку, стоящую на балконе у восточной стены. Расстояние до нее было огромным, да и темнота значительно стесняла обзор, но Мефнут была совершенно точно уверена в том, кто это. - Это Твой ответ, Хлебородная? – едва слышно пробормотала она, вглядываясь вниз и чувствуя, как от холода стучат друг о друга зубы. – Это и есть Твой ответ? По большому счету можно было сколько угодно сомневаться, но узнать точно она могла лишь раз. Решив, что достаточно уже наоралась под звездами, и в любом случае давно пора было возвращаться, пока ее не хватились, Мефнут начала плавно спускаться по широкой дуге на бреющем полете, раскинув крылья и наслаждаясь прикосновением упругих воздушных потоков к коже. Она всегда любила это чувство едва ли не превыше всех других, хоть и слышала от большинства сестер, что им больше нравится летать в безветренную погоду. Маленькая белая фигурка на балконе неуклонно приближалась. Мефнут не была уверена точно, но отчего-то ей казалось, что эта фигурка смотрит на нее. Можно ли это было расценивать как ответ и одобрение Артрены? Или просто Меф сама притягивала одно к другому только потому, что хотела поверить? Просто подлети к ней. Если к тому моменту, как ты спустишься, она уйдет, значит, не судьба. Внутри тревожно трепыхалось какое-то чувство, которому Мефнут пока не могла дать имени. Странное дрожащее предвкушение, будто само небо за ее плечами сейчас замерло, обратившись в один единственный внимательный глаз, который молчаливо следил за тем, что она делает. Чем ниже спускалась Мефнут, тем яснее становилось, что Первая Жрица действительно смотрит на нее и следит за ее полетом. Когда до нее оставалось всего пару десятков метров, Мефнут слегка изменила угол полета, пойдя по более резкой и рваной дуге вниз. В нужный момент раскинув крылья, она несколько раз сильно ударила ими по воздуху, а затем каблуки ее сапог тихонько стукнули о каменный пол балкона. - Вот вы и показали мне, как летаете, Мефнут дель анай, - проговорила Белая Жрица Авьен, глядя на нее. Лицо ее скрывали тени, но в голосе слышалось любопытство. Мефнут совершенно точно расслышала его и еще какое-то странное лихорадочное возбуждение, словно та волновалась. Но разве это могло быть так? - Доброй ночи, первая первых, - негромко проговорила Мефнут, греясь в теплом воздухе у земли после леденящих порывов ветра вверху и надеясь, что Авьен не слышала ее воплей. – Отчего в такой поздний час вы не спите? - Сегодня ночь бдения, - отозвалась та. – Начинается великий пост Богона Светлого, и сегодняшнюю ночь следует проводить бессонно и в раздумьях. Но в комнатах жарко, и я понадеялась, что ночной воздух меня взбодрит. Мефнут вдруг ощутила, как что-то внутри нее тихо-тихо щелкнуло, будто бы вставая на место. Ночь лежала вокруг них двоих, только ночь наблюдала за ними, и никто не знал, что прямо сейчас Первая Жрица разговаривала с Мефнут. Лучше и не придумаешь. - А не хотите ли полетать со мной, первая первых? – Мефнут и сама не знала, откуда в ней взялась эта храбрость. Может, из того тупого и безысходного ощущения отчаянья, что терзало ее все последние дни, не ослабевая ни на миг? Может, из усталости от этого становища и этих краев, из тоски по дому, из тревоги за белобрысую идиотку Китари и саму себя? Она сделала шаг вперед, протягивая Авьен ладонь. – Как раз взбодритесь и подышите свежим воздухом, а впечатления будут столь яркими, что вряд ли вас потянет в сон этой ночью. - Я должна бы молиться… - негромко проговорила та, но Мефнут слышала в ее голосе странную неуверенность и все то же волнение. - Вот и помолитесь, - Мефнут улыбнулась как можно шире. – Чем ближе к небу, тем слышнее наши молитвы, не так ли? - Так, - после непродолжительной паузы ответила Авьен. И вдруг в голосе ее словно весенний ручеек прозвенел колокольчиками смех: - Вы правы, Мефнут дель анай! Я полетаю с вами! Как хорошо слышать твой смех. Мефнут вдруг так болезненно остро ощутила ненависть к этому ужасному месту, к этому жуткому дворцу, в котором эту живую, радостную, светлую девочку ломали и перекраивали, делая из нее лишь бесчувственную глупую куклу. Отчего-то вдруг захотелось прямо сейчас разнести здесь все по камешкам, чтобы и следа не осталось от былой душной тюрьмы, чтобы больше не было этой удушающей фальши. И решение в груди Мефнут сформировалось само собой, твердое и монолитное, как скала. Будь, что будет. Я отдаю себя на Твою Милость, Хлебородная. Маленькая теплая ладошка Авьен доверчиво легла в ладонь Мефнут, а сама она подступила на шаг ближе. Хоть лицо ее и скрывали тени, а Меф все равно видела ее горящие любопытством глаза, совсем живые глаза, полные искр смеха, такие радостные. Те самые глаза, что она уже однажды видела, когда спасла этой девочке жизнь. Быть может, сейчас я делаю то же самое. - Что мне делать? – поинтересовалась Авьен и пискнула, когда вместо ответа, Мефнут нагнулась и легко подхватила ее на руки. Она была совсем легенькая, будто перышко, казалась тоненькой, словно нитка, и Мефнут вдруг вспомнилось, как точно так же на руках она несла ее в прошлый раз. - Держитесь за меня покрепче, первая первых, - сказала она, чувствуя странное тепло и удивительную нежность, когда тонкие, почти по-детски неуклюжие ручки Авьен обхватили ее за шею. – Все остальное оставьте мне. Крылья за спиной хлопнули, Мефнут оттолкнулась от балкона и принялась резкими рывками поднимать себя в воздух. Когда она опрокинулась вниз, к крышам раскинувшегося под ними становища, Авьен вовсе не закричала, чего Мефнут ожидала от нее. Она засмеялась, звонко и громко, так счастливо, как смеются только маленькие дети. И это тоже было правильно.