Танец Хаоса. Золотая нить

Сны Китари в это утро были донельзя приятными. Почему-то ей снились теплые ежи, которые трутся своими мокрыми носиками о ее руки, а она чешет им мягкие круглые животики. Это было так хорошо, так сладко, что во сне она блаженно улыбалась и ворковала от умиления. И тем сильнее оказалось разочарование, когда ее задолго до рассвета разбудили громкие голоса. Кит рывком открыла глаза, все еще ощущая мягкую негу ежиной ласки, но при этом уже понимая, что она все в том же самом дворце Луаса, что вся эта милота ей только приснилась, и что впереди долгий и длинный день переезда верхом под проклятым палящим солнцем по пыльной дороге и в седле, которое натирает бедра до кровавых мозолей. Да еще и в соседней комнате кто-то громко орал, и толстая дубовая дверь совсем не приглушала звуки. - Где она? Кто-нибудь из вас видел ее? – расслышала Китари, спросонья не понимая, о ком идет речь. Голос, вроде бы, принадлежал Вольторэ, но точнее она могла бы сказать только в том случае, если бы его не глушила дверь. Серые рассветные тени мягко укрывали комнату, скрадывая очертания предметов. Занавески, не шевелясь, висели по обеим сторонам распахнутого настежь окна. На сбитых простынях было душно и жарко, они пропитались потом и неприятно липли к телу. Даже ночи в Луасе были удушающе жаркими, а может, Кит так просто казалось после прохладного лета в Данарских горах, где действительно жаркие дни выдавались крайне редко? Но даже на этих мокрых и сбитых простынях ей хотелось бы лежать рядом с Крол, пусть от того было бы еще хуже. Вот только Волчица растянулась на кровати у противоположной стены, и сейчас Китари была видна лишь ее широкая спина в белоснежной рубахе, да отдельные длинные темные пряди из хвостика на затылке, который она распускала на ночь. Из-за громких звуков Крол тоже пошевелилась под простыней, которой укрылась для сна, но пока еще не проснулась. Разочарование усилилось, и Китари изо всех сил захотела заснуть обратно, к ежам и их теплым животам. Мало того, что ее разбудили не самым приятным образом, так еще и с Крол они находились в ссоре. Уступать ей Китари, конечно же, не собиралась, нужно было раз и навсегда показать упрямой Волчице, что она не будет идти у нее на поводу и выполнять каждую прихоть. Но и вот так лежать на противоположной кровати и не чувствовать запаха и таких волнующих прикосновений ее сильного тела было невыносимо. По дороге в Бруенин нужно будет как-нибудь так сделать, чтобы мы в одной комнате в гостинице оказались, прикинула Китари. Тогда она уже вынуждена будет со мной в одной постели спать. И тогда я смогу ввернуться ей в руки таким образом, чтобы выглядело, словно это она сама первой меня обняла, потому что жить без меня не может. Вот эта мысль была уже гораздо приятнее предыдущих, и она только принялась обдумывать ее то так, то эдак, продумывая детали и медленно сползая обратно в теплые объятия сна, как вдруг дверь с резким грохотом распахнулась, и в комнату одновременно ворвались свет, звук и взъерошенная Вольторэ, следом за которой почти что бежала Данка, пытаясь ее успокоить и остановить. - Где она?! – с порога зарычала Вель, обводя помещение глазами так, будто готова была здесь всех голыми руками переубивать. – Немедленно просыпайтесь и отвечайте мне! Крол буквально подскочила на своей кровати, отбрасывая простыню и хватаясь за нож, который всегда перед сном укладывала под подушку. Китари тоже села, пусть и не так торопливо, чувствуя себя разбитой и невыспавшейся. - Ты сначала скажи, кого ищешь, и тогда мы сможем тебе ответить, - проворчала она, глядя на Вель. Нет, ежи были неизмеримо приятнее всего, что прямо сейчас происходило вокруг нее. Уже в такую рань Вель была одета в простые серые штаны и белую рубаху и выглядела свежей и собранной. Ну и разъяренной, конечно же, но вовсе не так, как человек, которого только что вытащили из постели. Данка за ее спиной, облачившаяся в шелковый голубой халат, держала в руке сферу огня Роксаны, освещая помещение. Лицо ее выражало тревогу, и смотрела она только на Вель, будто изо всех сил пыталась каким-то образом утешить и успокоить ее. Еще дальше за спинами обеих Аватар толпились заспанные Спутники, кое-как натянувшие на себя исподнее или замотавшиеся в простыни. А еще дальше мелькала лысина кого-то из дворцовых слуг, от которой отражались алые языки пламени от огненного шара в руках Ниеры. - Мефнут! – рыкнула Вель, оглядывая помещение так, будто та могла прятаться в каком-нибудь самом темном углу. – Где Мефнут? Кто-нибудь видел ее со вчерашнего вечера? - Нет, - пожала плечами Кит. Вчера вечером они с Меф расстались возле того окна, наконец-то вдосталь наговорившись, а затем сама она отправилась спать, а подруга сообщила, что еще постоит немного, полюбуется становищем за окнами. Китари и в голову не могло прийти потом искать ее, они вроде бы как попрощались, все сказали друг другу, что могли, а зачем тогда время тянуть? - Я тоже не видела, - проговорила Крол, опуская руки и выпрямляясь. – А что случилось? - Белая Жрица исчезла из дворца, - мрачно сообщила Вольторэ. Взгляд у нее был темным и недобрым. – И мне очень хотелось бы знать, где сейчас Мефнут. Китари словно ледяной водой окатили, и она намертво сжала челюсти, не позволяя своему дурацкому языку в очередной раз сболтнуть что-нибудь лишнее. Судя по виду Вольторэ, она не слишком-то была довольна исчезновением Авьен. Даже очень и очень недовольна была. И стоит ей только узнать, что это Китари подговорила Мефнут умыкнуть Жрицу… Вот ведь ты молодец, Мефушка! Сказала и сделала и никого не побоялась! И у тебя обязательно получится ее расколоть, я в тебя верю, моя девочка! Китари ощутила смешанные чувства: переполнявшую ее гордость за подругу и опасение, что все-таки на этот раз они перегнули палку и сделали что-то не так. Последнее ощущение она постаралась прогнать как можно скорее, чтобы ничего не отразилось на лице. Иначе внимательная Вель обязательно заметит это и начнет трясти ее, будто провинившегося кота, покуда не вытрясет наружу всю правду. А им ехать сегодня, и не стоит начинать путешествие с такой минорной ноты. Правда, сейчас Вель, видимо, было не до того, чтобы подолгу разглядывать лица своих Спутниц. Потоптавшись на пороге и еще раз окинув взглядом комнату, она покинула ее точно так же стремительно, как и ворвалась. Разве что дверь за собой закрывать не стала. Данка, одарив Китари и остальных извиняющимся взглядом, последовала за ней. Она тоже выглядела не слишком-то довольной всем произошедшим. Кит поймала себя на том, что поворачивается в сторону Крол до того, как успела завершить начатое движение. Со вчерашнего вечера они не разговаривали, и начинать это делать первой она не собиралась. Так что в последний момент одернув себя, она повернулась к своей кровати и принялась одеваться. Все равно сон уже совсем сошел прочь, и пытаться доспать оставшиеся до света часы не имело никакого смысла. Пропажа Белой Жрицы вызвала настоящий переполох во дворце, и уже через несколько часов все стояли на ушах. Аватары покинули покои, отправившись куда-то в обществе Салдана Ваара, Алеора Ренона и Миланы. Им, судя по всему, было уже не до чего, но Данка еще успела одарить их ласковым взглядом и несколькими теплыми словами на прощанье. - Светлой дороги вам, - сердечно пожелала она отъезжающим. – Пусть вас хранят Небесные Сестры и Их Великая Мани. Обязательно держите нас в курсе всего происходящего, чтобы в любой момент мы смогли прибыть к вам на помощь. – Повернувшись к Гайде, она добавила: - Как только мы сможем, сразу же пришлем ведунов. - Вы можете рассчитывать на нас, Ниера, - твердо кивнула та. – Мы не подведем вас. - Я знаю, - мягко улыбнулась Данка, и очаровательные ямочки на ее щеках придали ее словам еще больше тепла. Взглянув на Китари, Крол и стоящую подле них молчаливую Шайявани-ши, она добавила: - А вам я желаю особой удачи и сил. Будьте предельно осторожны и очень внимательны в Асфее. При малейшей угрозе уходите оттуда как можно скорее. - Так и сделаем, Аватара, - проворчала в ответ Крол, не слишком-то добродушно глядя на нее. Судя по всему, она все еще злилась на них с Вель, что те позволили-таки Китари идти. - И простите Вель за ее резкость, - слегка смутившись и как-то погрустнев, добавила Данка. – Мы не ожидали, что Мефнут так поступит. Похитить Жрицу против ее воли, укрыть ее где-то… Я и не верила в это, пока стражники не доложили, что видели, как она выносила Авьен из дворца. И, честно говоря, я понятия не имею, к чему это приведет. Вель в ярости, она считает, что нас предали, и мне очень сложно удерживать ее от необдуманных поступков, - тяжело вздохнув, она вскинула голову и улыбнулась, гоня прочь дурные мысли. - Но это нисколько не должно вас тревожить. Мы вместе и мы со всем справимся. Ваше дело – миссии, возложенные на ваши плечи, на них вы и должны целиком и полностью концентрироваться. Все сейчас зависит от вас. Данка говорила это так искренне и так проникновенно, что Китари стало стыдно. И стыд принялся глодать ее тупыми гнилушками-зубами, жевать и мять, не отпуская ни на миг. Не стоило ей подговаривать Мефнут прятать Жрицу, и совершенно точно ей стоило рассказать об этом Данке. Но как сказать? После всего, что прямо сейчас вокруг них происходило? А пока она металась между тем, чтобы во всем сознаться, и тем, чтобы промолчать, Данка обняла их на прощание одну за другой и ушла следом за Вель, так и оставив Китари в смятении. Может, оно было и к лучшему, на самом-то деле? Ну что изменилось бы, признайся Китари, что это по ее совету Мефнут умыкнула Жрицу? Знания о том, где они сейчас обе находятся, или доброго расположения духа Вольторэ это бы ни добавило. По крайней мере, именно это она говорила себе раз за разом, пока они проходили дворцовыми коридорами к западной конюшне. Впрочем, это нисколько ее не успокаивало и не помогало, потому что прямо сейчас Китари могла воочию убедиться, к чему привели ее необдуманные слова, казавшиеся вчера то ли шалостью, то ли самой лучшей идеей из всех возможных. Дворец буквально за несколько минут превратился в разворошенный муравейник. Слуги вжимали головы в плечи и с двойным усердием выполняли свои обязанности по уборке помещений, но в их движениях сквозила какая-то дерганная нервозность. В коридорах было громче обычного, то и дело издали долетал топот сапог по непокрытым коврами полам и отдаленные встревоженные голоса. Несколько раз мимо Спутниц пробегали, позвякивая кольчугами, небольшие отряды стражников, и на лицах их читались лишь тревога и смятение. Если они и искали Белую Жрицу, то совершенно точно не понимали, где им ее искать, и по большому счету их беготня туда-сюда больше напоминала панику, чем осознанные действия. - Негоже бросать их одних сейчас в этом пекле, - проворчала Гайда, шагающая рядом с Китари, когда очередной отряд стражников протопал мимо. Наемница хмурилась и то и дело неосознанно перевешивала на плече свой тючок с вещами, будто никак не могла устроить его поудобнее. - И что ты предлагаешь? Остаться здесь и смотреть, как все круги нарезают? Нет уж. – огрызнулась идущая впереди них Крол, одарив тяжелым взглядом какого-то слугу, что застыл с открытым ртом и щеткой в руках у стены, глядя на них во все глаза. Под взглядом Крол он вздрогнул и с удвоенной силой набросился на невидимую и явно несуществующую пыль. Крол отвернулась от него, и в горле ее клокотала ярость. – Они обе только и делали, что целыми днями орали, что они – Аватары Создателя, они сами знают, что им делать, куда идти и вести всех остальных. А раз знают, пусть сами и разгребают. - Ты же сама прекрасно знаешь, как им тяжело, - глянула на нее Гайда. – Как им страшно и трудно. - Всем тяжело, - проворчала Крол, резко дернув плечом. – Чем тяжелее, тем быстрее умнеешь, так что им это только на пользу. - Не думала я, что молодая Мефнут это сделает, - после паузы все-таки озвучила мысли Гайда. – Она казалась мне рассудительной девочкой, не склонной к дурацким необдуманным поступкам. И вновь укол стыда заставил Китари закусить губу. Но ведь Мефнут вчера не слишком-то понравилась ее идея, Кит видела, как она скептически отнеслась к ее словам. Может, она и не крала Первую Жрицу вовсе? Может, Авьен просто ушла побродить по дворцу, а Мефнут встретила каких-нибудь служанок и напилась с ними, а теперь дрыхнет где-нибудь в подсобке? Ты сама-то в это веришь? – поинтересовался внутренний голос, и Китари тяжело вздохнула. - Никто не думал, - тяжело отрезала Крол, и Кит вздрогнула, как будто эти слова относились к ней. Хвала Богине, этого никто не заметил. – Но это больше не наша забота. Сами разберутся. А Вольторэ необходим урок того, как нужно обращаться с окружающими ее людьми. Если не слушаешь никого, кроме себя, очень легко стать самодуром и потерять все, что имеешь. Такому правителю никто служить не станет, каким бы жалким и трусливым низинником он ни был. После этого замечания Гайда больше уже ничего не говорила, одарив спину Крол тяжелым взглядом. Когда Волчица злилась, она совсем не следила за своим языком и тем, что может кого-то оскорбить. В этом они с Вольторэ походили друг на друга как две капли воды, но Китари никогда не решилась бы заявить это Крол в лицо. Никто не обращал на них особого внимания. Казалось, окружающих сейчас занимала лишь пропажа Белой Жрицы, потому даже конюхи в конюшне не глазели на Китари так, как в прошлый раз, когда они с Ниерой ездили на смотр будущих войск. И она едва не застонала, когда грум подвел ей давешнего белоснежного жеребца Пургу, уже издали косившего на нее недобрым черным глазом. - А можно мне другую лошадь? – поинтересовалась она у конюха, боязливо поглядывая на жеребца. Тот выглядел ехидным: лучшего слова Китари подобрать бы не смогла, и ей вовсе не хотелось ехать на нем аж до самого Бруенина, каким бы белым он при этом ни был. - Другую лошадь, госпожа? – рассеяно переспросил конюх, моргая и глядя на нее совершенно пустыми и бестолковыми глазами. Кажется, это был тот же малый, что подводил ее Пургу в прошлый раз. – Я думал, он вам понравился. Вы же сами просили… - Забудь, - махнула рукой Китари, смиряясь. – Давай его. В конце концов, это можно было считать заслуженным наказанием за то, что она натворила вчера. Да и у Крол характер гораздо тяжелее, чем у этой скотины. Поглядев жеребцу в глаза, Китари негромко и угрожающе сообщила: - Попомни мои слова, когда мы въедем в Бруенин, ты у меня шелковый будешь. Пурга ей явно не поверил, но Китари все равно торжествующе оскалилась, глядя на него. Ей придется укротить саму Крол, Волчицу, дочь легендарной царицы Каэрос и Держащей Щит, чьим характером пугали детей. По сравнению с ней какой-то глупый четвероногой осел был просто пустяком. Во всяком случае, она заставляла себя в это верить. Правда, жеребец так не думал и с энтузиазмом принялся демонстрировать обратное, стоило Китари только оказаться в седле, но она стоически стерпела это, решив ни на шаг не отступать от своих слов. И когда они вчетвером выезжали из дворцовых конюшен, она не стала оборачиваться, как сделала та же Гайда, продолжающая тревожно хмуриться, словно могла хоть чем-то помочь Аватарам, но не сделала этого. Да, следовало признать, из-за Китари у Аватар несколько прибавилось сложностей, но точно так же она собиралась им сложностей и уменьшить достойным выполнением возложенной на нее миссии. В конце концов, пропажа Белой Жрицы – не такое уж и большое событие, которое вряд ли слишком меняло сложившуюся картину мира. Аватарами они от этого быть не переставали, и Танец Хаоса никто тоже не отменял. А вот когда они приедут в Асфей и спасут родителей Вель, а заодно и Лайну заставят отказаться от всех заявлений, не будет уже ничего важного в том, что Авьен отсутствует во дворце. Может, у них еще и Эвилид получится убить. А у Меф – разоблачить, и тогда их вообще все похвалят и поблагодарят за грандиозную помощь. Решив настраиваться только на хорошее, Китари выкинула из своей головы все остальное и сосредоточилась на их путешествии. Из конюшен они выехали на широкую мощеную улицу, на которой в такой ранний час находилось удивительно много народу. Причем большая часть людей просто толпилась вдоль домов, переговариваясь друг с другом и тревожно поглядывая на дворец, и они совсем не походили на тех, кто готовился к долгому трудовому дню. И атмосфера здесь была почти такой же напряженной, как и во дворце. Со стороны они четверо, конечно, являли собой довольно интересное зрелище, чтобы привлечь все возможное внимание. Да и происшествие во дворце моментально разлетелось тысячами шепотов и взволнованных голосов по всему становищу, и теперь горожане во все глаза смотрели на них, будто у каждой могла за пазухой прятаться Белая Жрица. Стараясь держать коня поближе к Спутницам, Китари смотрела только вперед, но до ее слуха то и дело долетали тревожные голоса и вопросы, на которые не было ответа. - Что происходит? - спрашивали друг у друга и у них четырех горожане на улицах. – Где Белая Жрица? Что случилось? Аватары покидают дворец? Аватары бросают нас? - Нет, бахара тебя за ногу! – рявкнула на одного особенно яро разводившего истерику молодого паренька Крол, и, услышав ее ответ, люди буквально взяли их в кольцо, напирая со всех сторон так, словно она передавала волю Небесных Сестер. – Никуда они не уходят! - Тогда что происходит? Скажи нам! Скажи! – кричали со всех сторон, и Крол беспомощно выпрямилась в седле, оглядываясь по сторонам. Как по волшебству за несколько секунд толпа окружила их и заполнила всю улицу, по которой они ехали, встав непроходимой стеной на пути к западной окраине становища, где и дожидались Гайду собравшиеся со вчерашнего вечера Джен Итур Вануэль. Все глаза были обращены к ним, и люди смотрели с такой жадной надеждой, что Китари внезапно ощутила лютый страх. Стоит им сейчас сказать всего одно неправильное слово, сделать один неверный жест, и все это полыхнет, будто сухая трава от удара молнии. Похоже, Вель нисколько не преувеличивала проблемы от возможного разделения жриц, о которых упоминала вчера. Китари и не думала, что это может быть настолько опасно. Ты вообще вчера ни о чем не думала, кроме Крол! Впрочем, как и всегда, бестолочь окаянная! - Где Белая Жрица? – выкрикнул кто-то. - Это правда, что Спутники прячут ее от нас? – поддержал другой. - Что происходит? Скажите нам! – какой-то парень буквально вцепился в стремя Крол, глядя на нее огромными, безумно горящими глазами. - Проклятые низинники! – Крол с видом полного бессилия воззрилась на Гайду и Шайявани-ши. – Сделайте что-нибудь! Что им такого сказать, чтобы они нас пропустили? - Я разберусь, - неожиданно тихо и твердо проговорила Шайявани-ши, выпрямляясь в седле. Китари даже вытаращилась на нее от неожиданности. Обычно эта невысокая, спокойная, молчаливая женщина предпочитала держаться в тени и как можно меньше участвовать в разговорах и обсуждениях. Даже на совете у Аватар вчера не была, и Китари изумилась, когда повстречала ее в бежевой приемной этим утром, уже полностью собранной в дорогу. Она-то думала, что придется искать ее, долго объяснять и разъяснять задачу, а, видимо, ведьма и без них справилась, обо всем переговорив с Аватарами. Возможно, она специально все чаще старалась держаться в тени, чтобы о ее присутствии все забывали и расслаблялись, и она могла внимательно слушать и подмечать все происходящее вокруг. От этой мысли Китари стало не по себе, и она передернула плечами. Иногда ей казалось, что по эту сторону гор все следят за всеми, вместо того, чтобы отвечать каждый за себя. Белоснежная форма Спутницы диковинно смотрелась на фоне темно-коричневой кожи Шайявани-ши, только усиливая контраст, но при этом странным образом добавляя ее чертам какой-то поразительной мягкости. Поглядев на остальных и посовещавшись друг с другом, ведуны тоже пошили себе белую форму, только добавили к привычной куртке с косым запахом глубокий капюшон, скрывающий верхнюю половину лица. Сейчас из-под него виднелся лишь мягкий подбородок Шайявани-ши, ее сочные губы, как будто специально созданные для поцелуев, да толстенная черная коса, переброшенная через плечо и доходящая ей почти что до живота. А потом ведунья заговорила, и все внезапно переменилось. У Китари возникло такое ощущение, словно ее взяли за ноги и окунули головой вниз в густую, теплую, вязкую патоку, которая заливалась ей в уши и в глаза, проникала внутрь, заполняя все ее существо. Вокруг внезапно стало так тихо, словно даже мухи не осмеливались жужжать в ее присутствии, а люди затаили дыхание. И голос ведьмы разнесся над собравшейся толпой, расплылся над ней вязкими кругами, буквально проникая, впечатываясь в плоть. - Сохраняйте полное спокойствие. Повода для паники нет. Аватары Создателя полностью контролируют ситуацию. Белая Жрица находится в безопасности, добром здравии и покое. Как только появятся новости, в городе обязательно их объявят. Вам следует прислушиваться только к официальной версии событий, которая будет представлена служащими дворца. Все остальные слухи – не более, чем ложь и клевета, порочащая Аватар и исходящая из уст их врагов. Это вам и следует говорить всем, кто распускает подобные сплетни, а самим верить в незыблемость веры в Молодых Богов и победу Аватар Создателя, ибо так предрешено и иначе быть не может. На несколько мгновений после прозвучавших слов установилась полная тишина, и в ней Китари чувствовала себя так, как будто медленно-медленно всплывает со дна илистого пруда к поверхности сквозь зеленовато-бурые слои мутной воды, напитанной длинными тонкими нитями солнечных лучей. Потом она как будто рывком очнулась, разлепила глаза и мотнула головой, сбрасывая морок. И сразу же воззрилась на Шайявани-ши, на которую и остальные Спутницы смотрели во все глаза. - Что ты сделала? – хрипло прошептала Гайда, и чтобы расслышать ответ ведьмы, Китари пришлось свеситься с седла, что едва не стоило ей падения на землю. - Это садах убеждения, - невнятно произнесла Шайявани-ши, и Китари засомневалась, верно ли она расслышала незнакомое слово. – Теперь они будут верить только в то, что сказала им я, и не позволят дальше распространяться слухам. Этого, конечно, ничтожно мало в масштабах такого большого и густонаселенного города, как Луас, но я думаю, что как только первое смятение схлынет, Аватары отправят Баруха-джу успокоить народ. Он виртуозно владеет садах убеждения. Разговоры и сомнения будут пресечены в течение суток. Она рассуждала об этом спокойно и холодно, так, будто речь шла вовсе не о том, что всех этих людей вокруг одурманили, одурачили при помощи колдовских сил. Китари внезапно поняла, что на других Спутниц действия Шайявани-ши никакого эффекта не произвели, а вот толпа людей вокруг них так и стояла в полном молчании, мутными глазами глядя на четырех всадниц, застыв и не шевелясь, как один человек. Почему же тогда на меня отчасти подействовало? – удивленно подумала она. Не так, как на других, но подействовало же. При том, что, судя по виду Спутниц, с ними ничего подобного не произошло. - Не очень-то правильно врать людям, - проворчала Крол, ерзая в седле. – Особенно учитывая тот факт, как к этому относится Вольторэ. Она бы не одобрила твои действия. - Я не сказала ни слова неправды, - спокойно повернула к ней лицо Шайявани-ши, но во тьме под капюшоном глаза ее разглядеть было невозможно. – К тому же, ты сама хотела, чтобы я что-нибудь сделала с толпой, и я сделала. Мы сможем проехать без помех, а эти люди больше не будут волноваться и дергаться по пустякам и других удержат от бунта. Что же здесь плохого? - То, что это твоя воля, а не их решение, - не спуская с нее глаз, проговорила Крол. – То, что ты заставила их это сделать, не оставив им выбора. - Выбор существует ровно до тех пор, пока человек готов нести ответственность за последствия своих действий, - бестрепетно ответила Шайявани-ши. – А когда осознанности и способности трезво мыслить нет и в помине, то нет и не может быть никакого выбора, Волчица. Поэтому существуют правительства, поэтому необходима власть. Люди заслуживают ту власть, которую имеют, именно в той форме, которую сами выбрали. Крол на это ничего не ответила, лишь скривившись, словно ей под нос сунули что-то давно прогнившее. И Китари была с ней согласна. Она не понимала, совсем не понимала людей по эту сторону гор. Анай были совершенно иными, словно существа с другой стороны луны, живущие по своим собственным законам, столь резко, кардинально отличающимся от местных, что иногда ей казалось, будто все вокруг нее сошли с ума. Впрочем, может и не все. Гайда тоже смотрела на Шайявани-ши с явным неодобрением во взгляде, и это несколько приободрило Китари. - Почему на нас не подействовал твой садах убеждения? – осторожно поинтересовалась она, не сводя пристального взгляда с ведьмы. Несколько мгновений Шайявани-ши молчала, как будто обдумывала ответ, а потом бросила короткое: - Я не знаю. Китари вздрогнула, уставившись на нее во все глаза. Не такого ответа она ожидала, совсем не такого. И удивил он не ее одну. - То есть как это? – сразу же насторожилась Крол, сощурив свои странные разноцветные глаза. Самые необычные и прекрасные глаза во всем мире. – Ты пыталась проделать эту штуку и с нами тоже? - Садах убеждения действует на всех необученных ему противостоять разумных существ, которые находятся вокруг использующего его ведуна, - сосредоточенно и тихо пояснила ведьма. – Вряд ли кто-то учил вас сопротивляться чужому влиянию, так что у меня просто нет ответа на твой вопрос, Гайда Хатор. Как только я что-нибудь придумаю, я обязательно тебе сообщу. - Уж постарайся, - угрожающе посоветовала ей Крол. – И я очень надеюсь, что в дальнейшем ты не будешь пытаться использовать на нас эти свои садах, пусть даже они и не действуют по какой-то причине. Мне очень не нравится, когда кто-то пытается заставить меня что-то делать. - Это я уже поняла, - очень холодно сообщила ей Шайявани-ши. Судя по всему, путешествие им предстояло удивительно приятное и захватывающее. Китари горько вздохнула, все-таки обернувшись через плечо и бросив взгляд на громадный купол дворца и шпили по обеим его сторонам, которые виднелись над крышами домов. Так вот и выходило, что во дворце подле разъяренной Аватары, считающей, что ее предали, и не знающей, что Китари в этом тоже участвовала, что она эту кашу и заварила, оказывалось находиться как-то приятнее и спокойнее, чем в обществе обожаемой ею Крол и тихони-ведьмы, которая до этого дня при них и рта не раскрывала и, видимо, не зря. Буду держаться поближе к Гайде, решила Китари, искоса поглядывая на рассудительную и сдержанную наемницу. Она из них из всех самая нормальная, пусть и низинница. А потом окружающие их люди начали медленно приходить в себя, просыпаясь один за другим. Вот один заморгал, тот, что раньше пытался ухватиться за стремя Крол, другой вздрогнул, как будто рывком возвращаясь в сознание. В стороне запричитал ребенок, и мани зашикала на него, пытаясь успокоить. Затем люди как-то резко загомонили на разные голоса, на этот раз уже размеренно, степенно, совсем не истерично. - Слава Спутницам! – крикнул кто-то, выбрасывая вверх кулак. – Слава Аватарам и Первым Жрицам! - Слава, - проворчала Крол, глядя на то, как окружающие один за другим подхватывают этот клич и расступаются в стороны, позволяя им проехать. На всех лицах теперь расплывались неуверенные счастливые улыбки, с каждым мгновением становясь все шире. Китари содрогнулась. Теперь они выглядели еще больше похожими на сломанных кукол, чем раньше. – А теперь поехали отсюда. Мне уже до смерти надоело это бхарой оплеванное становище! И с этим Кит тоже была согласна. Даже Пурга отчего-то пошел ровно, перестав плясать под ней и косить глазом, словно только и ждал, когда она зазевается, чтобы взбрыкнуть и сбросить ее в грязь. Солнце медленно поднималось над крышами домов, пока еще недостаточно жаркое, чтобы они варились заживо в своей одежде, но уже набирающееся какого-то жестокого злорадства и огня. Вперед их вела Гайда, стараясь держаться с той стороны улицы, где тень от домов ложилась на мостовую, даря хотя бы небольшое ощущение прохлады. Китари была рада и тому. От одной мысли, что весь день им придется провести под палящим солнцем без единого клочка тени над головой, ее с души воротило. Большая часть горожан стянулась к дворцовой площади, но и на улицах народу хватало. Кое-кто и здесь предпринимал попытки загородить им путь или попытаться узнать, что происходит, но вскинутая рука Шайявани-ши с открытой ладонью и ее скрывающееся под капюшоном лицо как ножом обрезало все готовые сорваться с уст вопросы и недовольство. Да и на лицо Крол стоило посмотреть. Пожалуй, с таким лицом она могла бы шкуру с людей сдирать, так что встречные предпочитали убраться с их дороги и позволить им беспрепятственно проехать. Кварталы, где размещались новобранцы-Спутники, Гайда решила миновать стороной к огромному облегчению Китари. Одно дело простые горожане, и совсем другое – вооруженные и недостаточно обученные рекруты. Стоит только таким услышать что-нибудь не то, и бунт полыхнет сухостоем в жару. Потому попетляв мимо обшарпанных лачуг кварталов бедняков, они, в конце концов, выехали на ведущую к западной границе дорогу. - Отсюда уже недалеко. Они за ближайшей рощей, - сообщила Гайда, указав на небольшой перелесок примерно в километре впереди. - Веди, - сердито буркнула Крол. Гайда пришпорила своего гнедого мерина, и вот тогда-то Китари и прокляла все на свете, впервые по-настоящему ощутив, что ее ожидает по дороге к Бруенину. Может, Пурга и скакал быстро да красиво, как и должен был скакать жеребец его статей, но Китари-то от этого было не горячо, не холодно. Саму ее от каждого движения четвероногой бхары швыряло вверх-вниз и из стороны в сторону, по заду хлопало твердым, как камень седлом, а когда она попыталась привставать в стременах, чтобы не так сильно биться от каждого движения, то уже через несколько минут ноги загудели, будто их кто-то палками лупил. И этот проклятый километр, который Гайда назвала термином «недалеко», стал для Китари самым мучительным и долгим расстоянием, которое она вообще проделывала в жизни. Не клеилось у нее с лошадьми, вот не клеилось и все. Не то, что с крыльями. Пот буквально пропитал насквозь всю ее одежду, градом катился по лицу, капал с кончика носа, когда Гайда наконец придержала свое животное перед вырастающим впереди перелеском. Дорога терялась среди деревьев, уводя вправо, а возле опушки их поджидали двое всадников. И стыд Китари стал еще горше, когда она разглядела на их лицах насмешливые ухмылки. - Доброго утра, дамы! – прикрикнул еще издали один их них, щуплый невысокий мужчина средних лет с темными глазами. – Надеюсь, вы вдоволь насладились его прохладой и свежестью, благо времени у вас на это было предостаточно! - Заткнись, Садиж, - лениво бросила Гайда, натягивая поводья коня возле всадников. – И без тебя тошно. Китари повторила ее жест, только Пурга на все имел собственное мнение, в том числе и на то, как правильно нужно с ним управляться. Вскинув голову, он захрапел и попятился, то и дело припадая на задние ноги, словно намеревался подняться на дыбы. На мгновение Китари ощутила острый укол паники, а в следующий миг твердая рука Крол перехватила поводья возле самой морды жеребца и сильно дернула его вперед. Выкатив глаза, Пурга замер на месте, тяжело дыша. - Осторожнее с ним, - взгляд Крол лишь мазнул по Китари, а голос звучал ворчливо. – Судя по всему, мозгов у него меньше, чем у воробья. - Ты же клялась, что не будешь больше помогать мне, - едко напомнила Китари, чувствуя жгучую обиду оттого, что Крол даже не смотрит ей в глаза. Ишь чего удумала! Ее никто о помощи не просил, Кит и сама была в состоянии справиться с глупым животным. Крол все-таки взглянула на нее, и глаза ее полыхали настоящим гневом. Демонстративно отпустив уздечку, почти отшвырнув ее, она рывком увела свою лошадь в сторону, и Китари пристыжено прикусила губу. И чего стоило сдерживать свой язык? Не так уж и сложно было бы промолчать и просто поблагодарить за помощь, ничего плохого она все-таки не сделала, да и вообще заботилась. Но мне не нужна ее забота! Я взрослая женщина и хочу другого! - А это кто такой дерзкий тут? – вновь заговорил тот самый Садиж, чей возглас и встретил их. Он смотрел на Крол, вздернув бровь и посмеиваясь. – Ждали мы только тебя, Гайда, а с тобой такой цветник. - Попридержи язык, если не хочешь его лишиться, - посоветовала ему Гайда, а затем повернулась ко второму мужчине. Он как будто весь состоял из острых углов, квадратным лицом можно было мосты мостить, а в каждом движении сквозила неторопливая сдержанность и четкий расчет силы. – Можем ехать, Хаднан. Больше никого не будет. - Хорошо, - просто отозвался тот. Заняв место между двух мужчин, Гайда вновь повела их, о чем-то негромко переговариваясь с ними. Тот первый, щуплый, все время озирался назад и поглядывал на Китари, как-то нехорошо улыбаясь, и она вся одеревенела в седле, позабыв и про Пургу, и про Крол, и про все остальное. На коже возникло липкое неприятное ощущение, почти такое же, как тогда, в ту первую ночь в Луасе, и горло пережали внезапно подступившие слезы. Но Кит сразу же оттолкнула их прочь. Она больше не даст себя в обиду никому и не поверит ни одному слову, которое скажут ей низинники. По крайней мере, эти. Гайда все-таки была другой. Как-то так само получилось, что теперь Китари ехала крайней справа, а Крол – крайней слева. В середине оказалась Шайявани-ши, спокойно сидя в седле и глядя только вперед. Эту-то точно совершенно ничего не беспокоило, и до их спутников ей дела никакого не было, как и до неудобного седла. Да и Крол в сторону Китари больше головы не поворачивала, буравя хмурым взглядом спины едущих впереди наемников и периодически громко шмыгая носом. Наверное, пыталась подслушать или вынюхать, о чем они говорят. Беседовали они очень тихо, сдвинув друг к другу головы, так что Китари видела лишь движение их губ, но не слышала ни слова. Все-таки возмущения ее хватило ненадолго, и совсем скоро Кит вновь целиком и полностью сосредоточилась на борьбе со строптивым конем и том, как уберечь свои бедра от кровавых ссадин. И так увлеклась этим, что едва не вскрикнула, когда впереди неожиданно возникла толпа людей. На обочине дороги разместилась вереница тяжело нагруженных повозок с парусиновым верхом с впряженными в них мощными широкогрудыми лошадьми. А на самой дороге верхами ожидали несколько сотен человек, и гомон от них стоял невероятный. Хриплые мужские голоса, взрывы смеха, скрип седел и топот конских копыт буквально бросились в уши Китари, а в нос ударил резкий запах человеческого пота и конского навоза. Все эти люди выглядели отпетыми головорезами, опасными, беспринципными и жестокими. У всех на поясах имелось разнообразное оружие от коротких мечей до простых ножей, у многих были и луки – в чехлах за плечами или пристегнутые сбоку к седлам. Разномастные детали доспехов кое-как закрывали некоторым грудь и плечи, другие щеголяли голыми руками, покрытыми грубой татуировкой. Китари без особой надежды поискала глазами женщин и не слишком обрадовалась, все-таки обнаружив двух. Глаза у них были острые, что ножи, а лица какие-то… порочные, и на Гайду они совсем не походили. Одна была лет на двадцать старше самой Китари, худая, как палка, с косым шрамом через щеку и злым взглядом темных глаз. Другая – мясистой блондинкой с насмешливо вздернутой бровью и пухлыми губами, которая громко и как-то нервозно смеялась над шуткой здоровенного небритого детины, почти вплотную подъехавшего к ней и даже приобнимающего ее за талию. Но когда она взглянула на Китари, глаза ее сощурились, и та даже вздрогнула от того, сколько вызова было в ее взгляде. Явно не так она представляла себе войско Аватар, которое будет удерживать Бруенин от атак Эвилид. Эти люди совсем не походили на Спутников, объединенных общей клятвой Аватарам и идеей, ради которой они готовы положить жизнь. И к собственному стыду Китари вдруг остро-остро захотелось, чтобы Крол и дальше продолжала приглядывать за ней и защищать от всего. Особенно, когда наемники заметили новоприбывших и начали оборачиваться в их сторону, разглядывая их внимательными цепкими глазами. Китари непроизвольно съежилась в седле, всем сердцем захотев оказаться сейчас где угодно, только не здесь. - Какие вести? – без обиняков крикнул какой-то худой парень с бритой головой, что наваливался на луку седла своего серого жеребца. Все разговоры сразу же прекратились, и пала тишина. - Мы едем в Бруенин, - повысив голос так, чтобы слышали все, отозвалась Гайда. – Аватары Создателя приказали удержать город и не пропускать в него никого. - Повеселимся, ребята! – вскинул руки над головой щуплый Садиж, расплываясь в кривой ухмылке. – Покажем Ишмаилу настоящий Танец Хаоса! Не так представляла себе эту поездку Китари, совсем не так. И вот сейчас ее очень сильно потянуло обернуться и взглянуть назад, на оставшееся за спиной становище, которое теперь закрывали от нее высокие деревья рощи. Игры, кажется, закончились, и Танец действительно начинался для нее, начинался прямо сейчас.