Четырнадцатая глава.
30 октября 2017 г., 09:03
С той ночи прошло две с половиной недели. Проснувшись утром от резко-режущей боли в животе, я поднялась, осторожно отодвинув тёплое пуховое одеяло от себя. Повязка, покрытая следами крови, и боль, не дающая полноценно чем-то заниматься.. они, лишь это напоминало о том дне, о той ночи. Плохо ли это? Хорошо? Что я проснулась одна.. Не знаю.. Егора рядом со мной не было, не было рядом даже аромата его духов, даже приятных колющих воспоминаний от колючей молодо-пробивающейся щетины. На груди лишь записка, оставившая за собой желание после прочтения разорвать её на малейшие кусочки. «Прости, что я не рядом.. И прости, что пострадала из-за моей глупости.. Как только я найду человека, пытавшегося убить нас, я вернусь.. обещаю.. И прости, что не обнял тебя на прощание.. Егор». И вновь: слеза за слезой.. «Слишком много «прости» на одну малейшую записочку..» – грубо, но правда.. Я за всю жизнь ни разу не была на таких прогулках. И для меня было счастьем стать частью такого вечера.. Но сейчас, мы отстранялись друг от друга.. Всё больше и больше. Хоть в моей жизни ничего и не происходило интересного без участия Егора, мне слишком грустно и, наверное, одиноко без него.
Рабочий процесс, не способный прерваться.. Шуршанье белоснежных листов.. Удары стрелок наручных часов: минута за минутой, секунда за секундой.. Давящая на моральное состояние, душащая молчание.. Дверь распахнулась, с шумом ударившись металлической ручкой о стену.. Я поднимаю глаза, рассматривая зашедших в наш отдел..
Егор..
– Здравствуй, малая, – Молчание в ответ.. Миша, оценив в миг поменявшееся моё выражение лица, тихо вышла по своим делам, оставив нас с Егором наедине. Мне необходимо пообщаться с ним с глаза на глаз, без лишних ушей и без лишних противных мыслей.
– Папка с твоим делом почти закончена! Ты все статьи перебрал! По крайней мере, большинство из них.. Сотый привод за два с половиной месяца. И это только на моей памяти, и это только при мне! Когда ты, наконец, возьмёшься за голову и повзрослеешь? Что тебя сюда так тянет? – Безнадёга.. Я.. Я не могу так! Ещё один повод для ссоры, для нашего общего крушения. Получится ли возобновиться вновь, как в компьютерной игре?..
– Да есть тут один магнит, не поддающийся моему влиянию.. – Произнёс Егор эти слова, пытаясь донести до меня свои мысли, что оставляли жгучие раны в его больном подсознании. Вновь молчание, но не пятисекундное и не минутное.. Зависшее молчание в комнате – не всегда предвестник чего-то хорошего, чего-то желанного.. Робкое дыхание, разгоняющее желание общаться. Я, всё так же не пытаясь начать разговор души, изучаю последние записи задержания обвиняемого.
– Взрыв заброшенного здания?.. – Рана неприятно сжалась, невероятно больно действуя на меня, что глаза с огромной силой сомкнулись. – И тебя в этом обвиняют?.. Я сейчас же пойду к начальнику! – Внутри – ураган.. Внутри – цунами.. Скрежет проскользившего по полу стула заполнил комнату, полную молчанием и безнадёжными думами. Егор растворялся в своих мыслях, обращая радушные взгляды на свои часы. Сколько в комнатах допроса он провёл времени от своей жизни? Четверть? Восьмую часть? Или он только и живёт от привода до привода?
– Ника! Стой.. Не ходи к начальству.. Дай хоть раз понести наказание по заслугам..
– Какое «наказание по заслугам»? Ты не взрывал эту заброшку! Что ты несёшь этот бред?! Взрыв – это, как минимум, 167 статья УК РФ. «Умышленное уничтожение или повреждение имущества». В хорошем случае, штраф до сорока тысяч рублей, денежная выплата в размере заработной платы или выплата в троекратном размере. В худшем случае, лишение свободы от десяти до пятнадцати лет. Ты этого хочешь? Думаю, такая жизнь тебе ни к чему: у тебя друзей полные карманы, блистательная карьера, любящие родители.. Ты этого хочешь? Лишение свободы за то, что не совершал? Зачем?.. – Медленно закончила я, ловя себя на грустном помутнении рассудка.. Полминуты преимущественно заткнувшись я разглядываю собеседника, в нашем случае – обвиняемого.. Чёрт, но это ведь не так.. И не может быть такого.. – Зачем ты идёшь по острому лезвию? Я понимаю, адреналин и прочая бредятина, ты – ночной хулиган, вечное желание кайфовать, властвовать, бежать от проблем, но.. зачем брать на себя ложное обвинение?
– Это не ложное обвинение. Это я взорвал ту заброшку, – Уверенность? Нет.. Глаза в пол. Голос ниже. И чуть ли не до слёз. Выстрел прямо в сердце.. Я не хочу навещать его в колонии строгого режима.. И, понимаете, дело не только в том, что есть дружеская верность, нет.. У меня есть сотни причин во главе с одной единственной и самой главной..
– Я докажу твою невиновность, поверь. Для меня – это проще простого. И я найду причину твоего спонтанного переосмысления и глупых попыток доказать фальш виновности, – Мы сидели друг напротив друга, испепеляя тела лишённым смысла взглядом. Мне почему-то неспокойно.. На душе вихрь бурных мыслей, разбивающих вдребезги уравновешенность. – Ты ведь так и не научился мне врать.. Я ничуть не верю твоим словам..
– Мне нравится твоё упорство, желание покончить с проблемами.. с моими проблемами.. Меня цепляет твоя неопытность в делах банды.. Если ты желаешь иметь курс обо всём в нашей шарашкиной конторе, обо всём, где я ступал хоть раз, ты должна перестать быть настолько женственной, проще говоря, ты должна перестать быть бабой. Но я не хочу делать из тебя машину-убийцу, ты – неповторимый оригинал. Я не хочу, чтобы ты потеряла свою необыкновенность.. Ты должна и остаться таковой: вечно интересующейся моими делами душкой.. моим интересующимся всем вдохновением.. – Сейчас я чувствовала тепло в душе, нежели две минуты назад, и была спокойна, словно знала, что моя жизнь находится под сильной охраной Егора. Впервые за две с половиной недели я по-настоящему молчалива.. Не потому, что мне нечего сказать, или я просто замкнута в себе, а потому, что была счастлива этим старшим найдёнышем.
– Говоришь, как ребёнок, не потерявший девственность, ей богу, – Ухмыльнулась я, плавно отстранившись от спинки стула и вглядевшись во взгляд парня, так же ухмыльнувшегося после моей реплики. Много секса в этих глазах.. Слишком много.. Доза превышена..
– А ты выглядишь, как ребёнок, краснеющий при слове «жаркий секс».. Хочется тебя отшлёпать.. – Ненасытная усмешка огромных желаний.. Требовательный взгляд громких мыслей, не совместимых с нашим друг к другу отношением. Ладонь в ладонь.. Давление рук играет со струнами шатких нервов. Скулы раз за разом ярче выделяются, словно мы злимся. Но.. нет, мы не злимся, мы играем друг с другом без правил.
– Не в этой жизни, малыш.. – Дерзость. Резкий отказ, способный прервать нормальный ход мыслей. Боязнь со стороны обоих сделать лишнее движение, разрушив эту идиллию соблазнов.
Теперь я смогу, не прерываясь на работу, поговорить с Егором о его поведении. Мы, шагая по уже ночным московским проспектам, громко смеялись, разгоняя скуку по домам, и разговаривали на отстранённые темы, словно зная, что, когда мы окажемся в окружении четырёх родных стен, моментами подслушивающих наши разговоры, мы можем крупно поругаться или дойти до неминуемой драки подушками. Тёмная синева ночи постепенно поглотила яркие краски заката, но свет в домах ещё не зажгли. Ветер заунывно шумел в ушах и заставлял преимущественно беспредельно сплетаться волосы.
– Егор.. Можно вопрос не по теме? Почему именно «Мне нравится»? – Взгляд на дорогу. Слишком много смущённости. Или, может быть, я просто понимаю, что не услышу того ответа, который так желаю прочесть на его устах? Перед глазами всплыла картина двух недельной давности: прогулка в молчании, дерзкие разговоры, граффити и.. взрыв.. Моментами было желание вновь вернуться в тот день и прожить его заново. Но лишь моментами..
– Почему именно корона? – Мы замерли, немного не дойдя до моего подъезда. Его руки покоились на моей талии, а мои – на его шее. Между нами малейшие миллиметры. Я смотрю задумчиво в тёмную сыворотку небес, кусая губы. Улыбка впервые за день посещает моё лицо, что изображает глупое чувство безмятежного счастья.
– Ты же знаешь, я люблю властвовать, доминировать, идти впереди всех. Может быть, поэтому у меня нет ни братьев, ни сестёр, особенно старших.. Моя жизнь, по своей сущности, – это соревнование. Поэтому корона. Если скажешь, что корона – не для меня, я с тобой соглашусь. Моя хрупкость, моя беззащитность ни коим образом не сочетаются с этим величием, доминированием, с этой властью.. Но я каждый день пытаюсь сохранить эту маску. Меня ломают, меня эта жизнь ломает, но я не сдамся, я не сдаюсь, пока, наверное, по-настоящему не влюблюсь, пока по-настоящему не полюблю.. – Мой голос становился всё тише и тише, но при этом он был взволнованным. И я знала тому причину: я перестала верить в настоящую, искреннюю, взаимную любовь. Я не встречала такой. У меня не было такой.. А хотелось бы, как в детстве: ты крепко-крепко обнимаешь мальчика, он – тебя, вы искренне говорите друг другу, что никогда не предадите, не расстанетесь, не уйдёте, вы по-детски искренно и нежно чмокните друг друга в губы и побежите в ту неизвестность, не задумываясь ни о каких проблемах, не размышляя о продолжении жизни.. И всё будет хорошо.. До определённого момента.. – Так почему же «Мне нравится»?
– Ты на днях узнаешь ответ на этот вопрос. Сейчас тебе это знать ни к чему, – Пальцы рук вновь переплелись, и мы уже побежали к дому под сильнейшим ливневым дождём. Нам хватило пяти секунд, чтобы промокнуть до нитки, полностью. Дыхание в унисон погоде за окном, глупые улыбки счастья на лицах, отражающие радость долгожданного воссоединения.
– И всё же, зачем ты его защищаешь, зачем ты его выгораживаешь? Он угрожает тебе? – Глоток горячего чая.. Мы пытались согреться, укутавшись в толстый плед, щекотящий жилки. Мы, до гола раздетые, лежащие под согревающим нас пледом, болтаем о насущности болевых. Не хочу завершать такие моменты, такие минуты, такие дни, когда так хорошо, так беззаботно, так.. прекрасно..
– Честно? – Я утвердительно, но не смело кивнула, боясь услышать ту самую причину, что может довести меня до сильнейших криков сжатого в комок сердца. – Да, угрожает.. самым ценным – тобой.. Я поэтому на такой длительный срок пропал, просто не хотел подвергать тебя опасности. Он грозится убить тебя, если я не возьму на себя его вину того взрыва. Лучше я отсижу в колонии десяточку, чем потеряю тебя навсегда, – Пусть день этот будет проклят, когда мы вдруг станем чужими. Мы ставим пустые чашки на прикроватные бамбуковые тумбочки и, прижимаясь друг к другу ближе, накрываемся пледом, накрывая холодные тела разгорячённым смешением воздуха.
«Лучше согрей меня»..
– Спасибо. Ты – один из самых дорогих для меня людей.. – Оголённая кожа парня покрывалась моими спокойными влажными выдохами. Его дыхание горело мою макушку и сплетённые ветром пряди блондинистых волос. Это лучшее завершение тяжёлого трудового дня..
