Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами

      Я первой сделала решительный шаг вперед. Возможно, я уже окончательно сошла с ума, но мне казалось, что с каждым часом голос Джейсона, того милого парня, который приходил ко мне во снах, становился все громче и увереннее. Но сейчас он затих, и за дверями в Тронный Зал была лишь тишина.       Толкнув тяжелые двери, мы были невольно ослеплены светом, заливавшем помещение, так отличавшееся от серого коридора. Честно говоря, зал больше напоминал цветочную клумбу — зеленые заросли и золотые цветы были повсюду, лишь у стен были небольшие тропинки из пурпурного камня. Пятна света падали сквозь отверстия в потолке.       Король Асгор стоял к нам спиной, напевая себе под нос незамысловатую песенку. Своими широкими плечами он полностью заслонял то, что держал в лапах, однако судя по звукам, это была лейка. Цветы, казалось, тянулись к королю еще сильнее, едва на них попадали струйки воды. Мы медленно вошли в зал.       — Пум-пурум… — мычал Асгор, не замечая нашего присутствия. Но тихий шорох шагов все же выдал нас, и король вздрогнул. Голос его был низким и добрым, отчего мое сердце еще сильнее сжалось — нет, мне не хочется сражаться с этим добряком-садоводом! — Ох? Там кто-то есть? Один момент! Я почти закончил поливать эти цветы.       Он чуть быстрее заработал лейкой, все так же стоя спиной. не вижу его лица, однако уверена, что на лице его простая улыбка. По крайней мере, спина выглядит простой и улыбчивой.       — Вот так вот! — Король Пушистик повернулся к нам с широкой улыбкой. — Приветик! Чем могу…       Внезапно он оборвался на полуслове и отшатнулся, рассмотрев нас. на лице появилось удивление и какое-то странное, неописуемое выражение… страха? Нет, не страха перед нами, а какого-то другого. Возможно, страха перед тем, что ему придется убить нас?       — Ох… мне так хочется сказать: «Не хотите ли чашечку чая?», но… вы знаете, как это бывает. Знаете, я ни разу за последнюю тысячу лет не видел столько людей одновременно… — он усмехнулся и повернулся к окну, зрачки сузились от света, и я заметила, что его глаза были желтыми. — Ладно, неудачно я сменил тему. Чудесный сегодня денек, да?       — Да, ваше величество, — кивнула Фриск, мило улыбаясь.       — Птички поют, цветочки благоухают… отличная погода для игры в догонялки.       — Ага, особенно если водит Андайн, — не удержалась я и по привычке пихнула Аню под бок, вспомнив наши побеги от главы Королевской гвардии. Но потом вспомнила, что мы вроде как в ссоре. Коротко о моей памяти.       Король еще немного помолчал.       — Вы ведь знаете, что мы должны сделать. По правде говоря… мне нужна лишь одна душа, я не хочу лишних смертей. Быть может, одна из вас решит попытать судьбу в битве со мной? В общем, решайте… когда будете готовы, пройдите в следующую комнату.       Он вышел из комнаты, и мне показалось, что я услышала тихий короткий всхлип. Бедняга-король…       Фриск повернулась к нам.       — А ведь действительно, — вдруг сказала она. — Что мы будем делать? Я правда не хочу его убивать, но он не оставляет нам выбора!       — Будем просто обороняться, — пожала плечами Аня. — Все вместе, никто не будет стоять в стороне, пока другой погибает. Мы прошли этот путь втроем, втроем его и закончим. Быть может, Асгор все же пощадит нас?       «Будем надеяться… и не будем терять Храбрости».       Мы посидели среди цветов еще минуту, слушая пение птиц и приводя мысли в порядок. Но настала пора идти, не хотелось заставлять Асгора ждать. Мы пошли вперед, миновав укрытый белой тканью трон Ториэль возле двери. Асгор ждал нас.       Барьер оказался гигантским проходом, ведущим в неизвестность. Черные и белые цвета плавно перетекали в серые оттенки, и снова в темные, словно ночь. Словно по тьме проходила волна ослепительного белого свечения, ведущего к самому концу. Наверное, Барьер вел не вперед, а наверх, и все это обычная стена из магии, прекрасная иллюзия. Белый цвет… сочетание всех цветов радуги, коими были отмечены и все семь душ.       Асгор все также стоял к нам спиной, нервно вздыхая электризованный от напряжения воздух.       — Это Барьер, — объявил король, смотря прямо на величественную крепость из могущественного заклятия. — Это то, что удерживает нас всех в ловушке под землей. Если… Если у вас случайно остались незаконченные дела… Сейчас самое время их закончить.       Было видно, что властелин Подземелья тянет время. Я знала, что Асгор не стал бы нас убивать, если бы не обстоятельства. Да и не удастся ему это сделать, потому что благодаря Фриск мы будем оживать и оживать.       — Давай, — встала вперед Фриск, выставив вперед игрушечный ножичек. Это даже выглядело комично: маленькое дитятко лет так десяти с очень милым личиком выпускает вперед огромным и таким же милым и добрым пушистиком игрушечное оружие. Только дальнейшие события были совсем не веселыми.       — Ясно… — срывающимся голосом произнес Асгор. — Значит, время пришло.       Он медленно повернулся к нам, с такой же доброй и выразительной улыбкой на морде, которая была у него еще в баре «Гриллбиз».       — Готовы?       Не став дожидаться ответа, он еле заметно топнул огромной лапой, и из-под земли появились семь контейнеров с душами в форме небольших, меньше пальца в диаметре, сердец. Два из них заблестели чуть меньше, чем остальные, в то время пока медальон на моей груди засверкал еще ярче, как и у Ани. И лишь один контейнер был пуст — он явно был для Фриск.       Странный алый свет заполнил комнату, сумерки светились сквозь Барьер. Как бы мне хотелось сказать, что наше путешествие наконец окончено, но самое страшное было после Асгора. Я была исполнена Храбростью.       — Люди, было приятно познакомиться с вами, — с закрытыми глазами произнес король. — Прощайте.       С этими словами он вытащил горящий красным светом, как кровь, трезубец. Он сделал это настолько резко и неожиданно, что я пошатнулась.       — Но я не хочу с тобой сражаться! — закричала Фриск. Эх, какой бы славный пацифист из неё не выходил, все равно Асгора ей было не уговорить. И все же, на мгновение его мускулистые и когтистые лапы задрожали, держа оружие на ладонях.       Нас окружили палящие горячим воздухом шары огня и полетели прямо в цели. Я вовремя успела нагнутся от первого снаряда, врезавшегося в серые стены и отлетевшего в Барьер, после чего исчезнувшего без намека на дым. Просто погас и все. Остальные шары разлетелись по всему помещению, один раз задев меня за плечо. Всю руку обдало ярой горячей болью, я почувствовала на ноздрях запах жаренного мяса.       — Пожалуйста, Асгор!       Новые языки пламени змеями поплыли на нас с воздуха. Король усмехался, хотя по его содрогавшимся плечам я думала совсем иначе.       Да и то, думать времени не было, потому что мое внимание было прикован к тому, чтобы не стать жаркое на столе Асгора. Огибая летящие волнистой линией сверкавшие шары, я краем глаза заметила, как один из снарядов залетел в колонну и превратил её в разлетавшиеся булыжники. Один из огромных камней полетел прямо в спину Ани. Что-то в моей голове щелкнуло, и я на автомате подбежала к ней, выставив руки вперед. С кончиков пальцев и по венам к самым локтям начал распространяться огненно-оранжевый свет. Все тело размякло под теплом силы Храбрости, и в то же мгновение глыба бетона взорвалась и мелкими кусочками разлетелась по всему залу.       Новый огненный шар полетел прямо на меня, но в последний момент он испарился, разделившись на две маленькие искры под тяжестью пролетевшего ножа Фриск. Я вытащила из ножен приобретенный кинжал и теперь ринулась на короля. Что бы там сейчас не кричала мне в спину девочка, я должна была показать Асгору, что хотя бы я в этой дурацкой компании не размазня!       И я сделала это, с силой пройдясь по золотому нагруднику под фиолетовым балахоном короля. Огромная белая полоса с груди по самый живот осталась от заточенного таким выпадом оружия.       Тот и не пошатнулся, вместо этого зацепив концами трезубца мою кофту и отшвырнув в груду камней — того, что осталось от колонны. Все тело разверзлось уже привычной болью, кости затрещали под тяжестью удара. На трясущихся ногах я встала, держась за кровоточащий бок, и крепче вжала пальцы в рукоять кинжала.       Громкий звон сотряс стены, а острые зубы блеснули в черно-белом свете Барьера. Глаза Асгора загорелись красными огоньками, и король ринулся в новую атаку. Взмах трезубца вызвал сотрясающие воздух голубые волны, вспышки сверкавшей энергии. Новый удар не сшиб меня с ног, так как именно туда я перенесла всю оранжевую силу своей души. Аня успела вовремя остановиться, а Фриск просто лежала на полу, а потому голубая атака не навредила нам. В голове внезапно всплыли слова Санса о синих знаках «стоп». Как в тему…       Казалось, грохот камней был слышен по всему Подземелью. Он отдавался эхом от стен, оглушая и сбивая с толку.       Новая атака. Асгор махнул трезубцем, и нас окружили кольца огня. Глаза слепило, тело сковало от окружившего жара. Однако королю не хватило решительности сделать кольца плотными и без разрывов, как делал Флауи — были лишь небольшие свободные участки, в которые мы успешно проскальзывали прежде, чем огонь смыкался вокруг нас.       С каждой атакой действия Асгора становились все более автоматическими, доходящими до машинального повторения. Словно где-то в глубинах сознания одинокого короля просыпались воспоминания о предыдущих убийствах, о Великой Войне, о неизбежности того, что рано или поздно одна из нас выйдет из строя…       Мы пытались его вразумить. Фриск кричала, что не хочет сражаться. Асгор едва сдерживал рыдания, это было видно по плотно закрытым глазам и дрожи. Контейнеры с душами стояли в стороне, лишь слабо подбадривая нас. мне казалось, что я слышала голоса:       «Смелее, деретесь, как малышня из детсада!»       «Свершите суд над ним»       «Будьте милосердны»       «Выжидайте!»       «Я думаю, у вас получится»       «Не сдавайтесь!»       Мы старались не сдаваться. Все в ожогах, мы умирали и возвращались. Один раз мне пришлось наблюдать, как первой из нас ушла Аня — ее тело безвольной куклой отлетело к стене, и она затихла. Тогда мне стало действительно страшно, но вскоре была добита и Фриск. Тогда мы остались с Асгором наедине.       — Вам… не стоило сражаться со мной все втроем, — говорил он, уклоняясь. Было видно, что тяжелые доспехи совсем ему не помогали.       — А вам не стоило на нас нападать, — ответила я. — Горой друг за друга, даже коль мертва подруга!       Я ждала, когда Фриск перезапустит мир. И пришлось ждать достаточно долго — несколько минут спустя я все же вновь очутилась около прохода к Барьеру вместе с живыми Аней и Фриск. Лишь чудом я тогда сдержалась от того, чтобы крепко обнять Юдину. Я уже сама ненавидела свою гордыню, не позволившую попросить прощения раньше.       — Че, заново пошли?       — А как же!       Теперь мы работали более слажено, пытаясь, главное, не дать умереть Фриск, да и самим не оказаться поджаренными в круговороте пламени. Странное это дело, держать огромный осколок стены и защищаться им, пока тот не разбивался под натиском атак. Прям Камнещит какой-то! Даже Дубощит позавидовал, ведь у меня из камня, а у него — какая-то дубовая ветка, ай-ай-ай.       — Король Асгор, вспомните свою жену! Она бы не хотела такого! — кричала Аня во время очередного боя, стараясь найти слабые места в разуме монстра.       — Откуда вам знать?! — прорычал он.       — Мы… — я вовремя уклонилась от летящего в меня шара. — Мы были у нее! Мы слышали, как она плачет без вас по ночам, как с улыбкой готовит улиточные пироги, которые вы так любили! Поверьте, она готовила их в память о вас, а травились этими вкусными моллюсками мы! Лапы Асгора дрогнули. Он едва заметно улыбнулся.       — Тори часто готовила их, хотя Чара и возмущалась… — казалось, он сам не заметил, что упомянул покойную приемную дочь. Он словно говорил сам с собой.       И вот наконец Фриск нанесла последний удар, выбив трезубец из лап Асгора. Он упал на колени — похоже, удар был очень точен.       — Ах… Так вот, каково это… — сказал Асгор, прижимая ладонь к груди. Он тяжело вздохнул, но вздох был похож на хрип. — Я помню день после смерти моего сына. Весь подземный мир был лишен надежды. Будущее снова было украдено у нас людьми. В порыве ярости, я объявил войну. Я сказал, что уничтожу любого человека, что упадет сюда. Что использую их души, чтобы стать подобным богу… и освобожу нас из этой тюрьмы. Затем я бы уничтожил человечество и позволил монстрам править Поверхностью в мире. Вскоре, надежда народа вернулась. Однако, моя жена была недовольна моими действиями.       — Мы знаем, Ваше Величество, — тихо сказала Аня. — Ваша жена ушла. Мы верим, что вы не хотели войны.       — Думаю, многие поступили бы так же на вашем месте, — неуверенно сказала Фриск. Я молчала.       — Но… я больше этого не выдержу. Я лишь хочу увидеть Ториэль. Я лишь хочу увидеть моего сына. Пожалуйста… эта война идет уже слишком долго, — Асгор сгорбился, казалось, он стал в разы меньше, хоть и оставался крупнее меня в три раза. Горе словно придавило его. — У вас есть сила. Возьмите мою душу и покиньте это проклятое место.       Он закрыл глаза, ожидая своей гибели. Но удара не последовало, мы стояли там, где и остановились.       — После всего, что я сделал, чтобы навредить вам троим… — поднял голову король, изучая нас изумленным взглядом. — Вы предпочтете остаться здесь и страдать… Чем счастливо жить на Поверхности?       «Не то, чтобы остаться здесь, я хочу домой, но знаю, что сперва придется пройти остальные пути!» — хотелось крикнуть мне, чтобы он не говорил столь… обидных слов. Для меня это оставалось всего лишь игрой, и я ужасно скучала по реальному миру.       Асгор снова закрыл глаза, чуть ли не плача.       — Люди… Я обещаю вам… Пока вы будете находится здесь — моя жена и я позаботимся о вас, как можно лучше.       «Но у меня уже есть мама…»       «Почему ты не убила его? — удивился мальчик в моей голове. — Разве не он пытался вас убить, чтобы уничтожить человечество?»       «Не наше человечество. А только игровое»       — Мы можем сидеть в гостиной, рассказывая истории… Кушая ирисковый пирог… Мы сможем быть… как семья…       «А мы все равно останемся мертвы», — шепотом отозвались души. Этот загробный хор голосов, подобно тихому и чистому эху, вызвал безумную ледяную дрожь. А ведь правда — Асгор без всякой пощады убил шестерых детей, в то время пока нам предлагает стать семьей, даже не задав вопроса: «А есть ли у вас родня?».       И теперь оставалось самое ужасное. Казалось, миги стали вечностью в предвкушении картины страшной расправы. Наконец Асгора окружили белые семена и с воем, рассекая воздух, вонзились в грудь король. Зрачки монстра сузили от предсмертного ужаса, в то время, пока его ноги, вскоре и бедра стали превращаться в разлетавшийся по комнате прах. И вот, Асгор, король заточенных в Подземелье монстров, исчез. Превратился в пыль. Его душа осталась висеть над землей, пока последний снаряд не залетел в неё, и без того трясущееся перевернутое сердечко разбилось на кусочки.       Из-под земли вылез улыбающийся Флауи.       — Ты идиот, — обратился от к Фриск с ухмылкой. — Вы все идиоты. Вы ничему не научились.       Его голос дрожал от злорадства, а глаза переодически переводили взор на меня. В его взгляде читалось столько ярости, что я невольно сгорбила плечи. Послышался треск бьющегося стекла, и все мое существование сжалось от жгучей боли. Души выбрались наконец из контейнеров, с помощью пробивших их тюрьмы лоз, и окружили цветок.       — В этом мире убей или будешь убит.       Комнату огласил безумный смех мерзкого цветка, к которому неспешно подлетали яркие, горящие шестью цветами, души детей. И в этот момент все исчезло.