Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами

      Когда я проснулась, я ожидала увидеть вокруг себя все что угодно — красновато-бурые своды пещер Хотленда, лаву, воду, пустую лабораторию Альфис, свой дом в родном мире…, но не комнату Тоби Фокса. Синюю, полутемную комнату разработчика. Ничего с нашего последнего визита в ней не изменилось — все те же подстилочка, компьютер, диск с игрой и прочая ерунда, которой Надоедливый пес обставил свою жилплощадь.       Сам разработчик обнаружился рядом со мной. Он устало пыхтел, поставив передние лапки на мой живот. Вокруг маленькой фигурки мелькали угасающие огоньки всех цветов радуги, бросающие блики на стены. Как только последняя искорка угасла, пес убрал с меня лапки.       — С пробуждением, — недовольно проворчал он, приглаживая вставшую дыбом шерсть. — М-да, ну вы и наломали дров, девчонки. Знал бы — зарекся вас куда-либо отправлять, особенно в свою игру.       Я не слушала его, мгновенно вскочив с места. Ран, осколка в плече, боли не было, словно все это было лишь неприятным сном, наваждением. Мы были в комнате одни — ни Саши. Ни Бессмертной Андайн, ни Фриск… о боги, сколько я спала?!       — Спокойно, девчонка, — фыркнул Тоби. Почему-то его недовольный тон пробудил где-то в глубине моего разума детский стыд, словно я была семилетней девочкой, пойманной на шалости. — Твои друзья в Хотленде, пытаются одолеть Фриск. Ты не проспала самое главное.       — С Сашей все в порядке? Она жива?       — Жива, жива. Скажи спасибо своей подруге — притащи она тебя сюда несколькими минутами позже… ну, ты поняла.       — Мне срочно нужно к ней! Вдруг монстрам нужна моя помощь? — я едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не помчаться через все Подземелье, не обращая внимания на усталость, снег и сырость.       — А вы действительно сумасшедшие, похлеще моих героев, — промычал Тоби. — Это просто самоубийство, отправляться туда в одиночку. Монстры и так почти перебиты.       — Ну так помоги нам! — я, проклиная себя и ворчливого пса, опустилась на корточки, чтобы хоть немного уменьшить нашу разницу в росте. — Пожалуйста, молю тебя. Только одна подсказка, помоги нам поймать Фриск — и мы отстанем от тебя! Тоби, созданный тобой мир разрушается, игра идет не по сюжету, а ты сидишь здесь!       — А кто виноват в том, что путь Геноцида был изменен? — прорычал Тоби, но, чуть погодя, перестал скалиться. — Хотя отчасти ты права. Не люблю я всю эту мороку с таймлайнами. Так что так и быть, я помогу.       Едва он договорил, обстановка сменилась, мы оказались в Хотленде. Неподалеку от меня кипела и бурлила лавовая река. А вдали, на другом берегу, сцепились Фриск и Саша. Первая вцепилась в шею рыжей. Стараясь задушить. Рядом с ними я увидела полупрозрачный силуэт девочки в зеленом свитере. Огромные, пустые, как черные дыры, глаза смотрели за схваткой с интересом. Она повернула голову ко мне, и я невольно похолодела от взгляда демона. Она была зрителем на этом шоу.       Тоби с яростным тявканьем (что выглядело бы очень мило, если бы не обстановка) побежал к реке, прыгая по плывущим по течению скалам. Он лаял, не переставая ни на секунду. Не говоря ни слова, я кинулась за ним. горячий камень обжигал подошвы кроссовок, разнося не самый приятный запах, сливающийся с запахами крови и пота.       Вокруг шипела лава. Было очень жарко, я чувствовала, что воздуха в легких катастрофически не хватает. И как раз вовремя спрыгнула с плывущей по течению глыбы, бросившись к подруге.       Застала я всех четверых за тем, что Тоби с гневно горящими глазками…       Я протерла глаза. Нет, я окончательно рехнулась. Пес закидывал вопящую Фриск огненными шарами, возникающими в воздухе и метавшимися в сторону девчонки, стремясь поджарить ее, как шашлык. Убийца ловко, хоть и с трудом уворачивалась. Кажется, Фоксу она надоела не меньше, чем нам.       Но демону, все еще парящему возле Саши, не было до этого никакого дела. Она сверлила взглядом пустых, истекающих черной слизью глаз мою подругу. Девушка же хрипло дышала. Потирая освободившееся от хватки Фриск горло, и во все глаза с ужасом смотрела на Чару.       — Эй, ты! А ну прочь! — заорала я на дух. Почему-то мне сейчас казалось невероятно важным отогнать ее от подруги, словно она могла причинить вред Саше.       Не колеблясь, повинуясь резкому порыву, я схватила с земли камень и кинула в нее. Камень, разумеется, прошел насквозь и упал в нескольких метрах от духа. Но образ мертвого ребенка покачнулся, исказился, словно заглючил. Стал менее заметным и, недоуменно глядя на меня, отлетел в сторону.       — Ань! Ты как? — пропыхтела Саша, вставая с земли.       — В порядке. А вы? Что произошло?       — А ты как думаешь? — горько усмехнулась рыжая.       Тоби продолжал гонять Фриск по всему берегу реки. Та пыхтела и спотыкалась. Саша хотела было ринуться помогать создателю игры камнями и угольками, но я вовремя придержала подругу за плечо.       — Лучше не вмешивайся. А то тоже превратишься в жареный кусочек мяса.       — Красивый хоть кусочек мяса? — через силу улыбнулась подруга. Я мысленно закатила глаза и усмехнулась:       — Ну разумеется.       Саша улыбнулась, но через несколько мгновений улыбка ее стала тускнеть, исчезать. Она посмотрела за мое плечо. я вздрогнула и обернулась. Демон все еще стоял за моим плечом, уже перестав «глючить».       «Думаете, меня так просто прогнать?»       Этот голос эхом отозвался в моей голове. Тихий, пугающий, как скрип сухих веток голос, лишь отдаленно напоминающий девчачий. В следующую секунду Чара ринулась вперед. Я почувствовала дуновение сильного холодного ветра, словно каким-то образом прилетевшего из самого Сноудина. Этот ветер ударил меня в самую грудь, заставив охнуть и сделать шаг назад. Чара набиралась сил от Решительности Фриск, своего «отражения», ее связь с миром живых росла. Но ее было пока недостаточно.       Сзади появился Тоби, оглушительно рявкнул, его лай прокатился по Хотленду.       — А ну прочь!       И вдруг дух исчез, оставив нас в недоумении.       Я повернулась к Тоби.       — Да ты грозный, хоть и мелкий, — хмыкнула Саша. Думаю, будь собачья морда более выразительной, она бы выражала самый эффектный в мире покерфейс. Или как минимум рожу пиксельной Фриск.       — К твоему сведению, я старше тебя в два раза и во столько же раз мудрее, девчонка. И поверь, встреться мы в родной вселенной, я бы посмотрел, как ты назвала меня мелким. Я могу прямо сейчас стереть тебя из этой реальности.       — Молчу, молчу.       — А где Фриск? — спросила я у него.       — Куда-то убежала.       — И ты позволил ей убежать?!       — Ну знаешь ли, я не настолько быстрый!       — Ты чертов бог этого мира!       — И что?       — Так, а ну перестали спорить! На нас монстры смотрят! — крикнула я, встав между пёсиком и подругой. Четыре пары удивленных глаз смотрели на нас.       Я глубоко вдохнула и выдохнула.       — Значит так. Мы вам все объясним, как только приведем в порядок тебя, Догами, и соберем…       Договорить мне не дал ком в горле. Я не хотела признавать, что и Андайн, лучшая воительница Подземелья и наша подруга, превратилась в прах. Да еще и при Альфис…       Санс все понял без слов и кивнул.       — Я займусь этим. Так ты умеешь лечить? — скелет посмотрел на Надоедливого Пса. — Может, подлатаешь собрата?       Фокс что-то проворчал, но кивнул.       — Сядь.       Догами, не споря, сел на землю, морщась от боли. Песик подошел к нему и положил передние лапки на колено, как делал мне. сияние окутало их, и уже через минуту потухло, а стражник встал, живой и более чем здоровый.       Я обернулась, чтобы посмотреть на Санса, но скелета на прежнем месте уже не было. Он был возле места последней битвы Андайн, с помощью телекинеза заставляя уже начавшие разлетаться по ветру пылинки ложиться в белоснежный чистый мешочек, подходящий разве что для хранения ключей. Доспехи так и продолжали лежать на земле. Альфис сидела рядом, закрыв лицо лапами. По сотрясанию ее плеч я поняла, что она плачет.       Было горько видеть ученую в таком виде. Глаза покраснели, под ними темные круги на шершавой коже. когда-то белый халат стал грязно-серым. Альфис встала и, всхлипывая, попыталась тащить тяжелый нагрудник. Взвалила его себе на спину, несмотря на тяжесть. Санс хотел было помочь ей, подняв в воздух, но Папирус мягко положил единственную руку на плечо старшего брата, останавливая его. Санс еще раз посмотрел на Альфис, затем на Папируса. Белые огоньки в его зрачках потухли, он сжал пальцы. В этот миг я действительно испугалась его. Душа скелета была полна решимости отомстить за все это.       Неловко, не зная, как подступиться, я подошла к Альфис, которая в очередной раз споткнулась и упала под тяжестью доспехов погибшей подруги. Мягко положила руку ей на плечо.       — Позволишь, я помогу? — предложила я, стараясь улыбнуться. — Он действительно тяжелый.       Альфис несколько секунд смотрела на меня из-под толстых стекол очков, словно размышляя, стоит ли мне доверять столь важное дело. Потом неуверенно кивнула.       — Твоя подруга г-г-говорила, мы были… д-друзьями, верно? — спросила она. Я кивнула.       — Вместе объедались дошираком… хотя сейчас не время и не место рассказывать об этом. Мне правда жаль. Сегодня мы все потеряли подругу и любовь.       Альфис всхлипнула. Я помогла ей поднять стальные доспехи и донести их в лабораторию, в которой теперь воцарился настоящий хаос. Предстояла очень долгая уборка.       — Ты можешь найти Фриск по камерам? — спросила я, распахивая окно и впуская вечно жаркий воздух в пыльное помещение.       — Н-ну… можно попробовать. Если компьютер еще работает.       Она подошла к компьютеру и стала проводить с ним довольно нехитрые махинации — выключила и вновь нажала кнопку «Пуск». Процессор издал недовольное гудение, после чего на мониторах высветилось «Loading…».       — Ч-что за черт? — недоуменно заморгала Альфис, включив все камеры. — Практически ни от одной камеры нет сигнала! Даже в Ядре пусто.       — Готова поспорить, это дела Фриск, — вздохнула я. — Ладно…       — З-знаешь, — тихо сказала Альфис, выключая компьютер. — Быть может, сейчас как раз то самое время и место. Расскажи мне о той временной линии.       Я уселась на мягкое кресло-мешок, скрестив ноги.       — Ну… мы с Сашей жили в Подземелье примерно две недели. Фриск тогда была на Поверхности, еще не съехав с катушек. Ториэль… кхм, ты вряд ли знаешь ее — это бывшая жена Асгора, которая вернулась из Руин — приютила нас, мы жили в Столице. С тобой мы, кажется, пересмотрели все серии «Сейлор Мун» и «Паразит. Учение о жизни», заперевшись в твоей лаборатории с кучей пачек с чипсами на два дня. А потом Меттатон помогал нам устроить викторины по знанию этих сериалов. Андайн и Саша тогда очень долго ворчали, что мы такими темпами себя доведем до состояния колобков и потом будем ныть, что слишком растолстели.       Альфис хихикнула, явно представив эту картину.       — Кажется… я знаю это. Словно слабое, с-совсем слабое деж… дежа… дежавю. Я не помню вас. Но когда вы рассказываете все это, ведете себя так, словно мы старые знакомые, я все больше вам верю. Верю, что когда-то Фриск могла быть милосердной, верю, что уже… чувствовала свет солнца на своей чешуе… — она потупилась. — Извини, я заболталась.       — Да ничего, — отмахнулась я. — Вроде бы, так со всеми происходит. Кстати, о Меттатоне — ты сможешь его починить? Альфис замялась и потерла затылок.       — Ну… он довольно сильно побит, практически на детали разобран. Все зависит от того, в каком состоянии его душа. Будем надеяться, что она осталась в отсеке.       — Он ведь по своей природе призрак, не так ли? Они не могут умереть.       — Да-да, призрак, вселившийся в созданное с-специально тело, — закивала Альфис. — Но призраки, хоть и не умирают, то могут надолго потерять способность воздействовать с реальностью, а потом еще и вновь сливаться с телом… у нас на все это может просто не хватить времени. Понятно?       — Ага, — я посмотрела за плечо ученой. Мой взгляд наткнулся на рассыпанный на полу собачий корм.       — Кстати, а как там амальгаметы и все остальные в Реальной Лаборатории?       Альфис вздрогнула.       — Т-ты и о ней знаешь… хотя чему я удивляюсь… — она поморгала. Посмотрела на корм и резко подскочила: — А ведь точно! Я же как запустила монстров в бункер, так и не проверила, в порядке ли они там, в порядке ли… те монстры…       Она задрожала. Я прекрасно понимала, чего она боится. Главный страх ее жизни — того, что монстры потеряют доверие к ней, будут осуждать, а может, и убьют за столь жестокий неудавшийся эксперимент с Решительностью.       — Хочешь, я пойду с тобой?       — Б-буду ра-рада.       Вместе мы спустились на лифте в тайную лабораторию Альфис. Она оставалась все такой же жуткой. Невольно нахлынули воспоминания о том, как мы с Фриск и Сашей шли по этому месту, как разминулись в длинных коридорах. И как в меня вселился дух погибшего Гастера. Интересно, обитает ли здесь до сих пор он? Было бы очень хорошо с ним поговорить насчет его записей, что мы нашли. И желательно без вселений в мое тело и попыток убить моих друзей.       Я пошла первой. Альфис все еще дрожала, не решаясь ускорить шаг, а я не могла стоять на месте — холод гнал меня вперед.       Я завернула за угол, и в ту же секунду на меня накинулся Гриллби, прижав к земле. Бармен выглядел слегка потрепанным, его бабочка смялась, а очки треснули. В руке он сжимал кухонный нож.       — Человек здесь! — воскликнул он, занося оружие. Я удивленно посмотрела на него, не обращая внимания на свое положение. Я впервые услышала его голос — он был не низкий, не высокий — та самая золотая середина.       — Стой-стой-стой! Она друг! — завопила Альфис, выбегая к нам. — Она за нас!       Гриллби несколько секунд смотрел то на меня, то на Альфис. Потом встал, отряхнулся и то ли недоуменно, то ли смущенно сказал:       — Прошу прощения. Но Альфис, она же человек.       — С-ситуация немного сменилась. Теперь опасаться стоит только д-дитя в синем свитере. Остальные перешли на нашу сторону… это очень долгая история.       Огненный монстр помог мне встать. Я отметила про себя, что его руки очень теплые, пульсирующие, но боли от огня нет. лишь мягкое тепло.       Только сейчас я заметила, что за спиной бармена стояла еще толпа монстров. Темми, Герсон, Кэтти с Брэтти и несколько монстров из Хотленда, которых я видела впервые, и из Сноудина. А между ними ходила, недоверчиво бурча, миссис Сноудрейк. Белый амальгамет, монстры, слившиеся в одну жуткую массу, выглядел так странно на фоне обычных жителей Подземелья.       — Сн… Сноу… ви… — тихо бормотала она, то и дело утыкаясь одним из своих лиц в крыло мистера Сноудрейка.       — Ну… ка-как вы тут? — неуверенно пробормотала Альфис, уткнувшись в пол, не решаясь посмотреть в глаза монстрам.       — Все в порядке, — спокойно ответил Гриллби. — Еды пока хватает. Вот только… Альфис. Все монстры ждут твоего рассказа о том, что случилось с нашими друзьями. Ты говорила, они все умерли.       — Я… ну… — Альфис сжалась, словно хотела просто уменьшиться до размеров молекулы и исчезнуть.       — Позвольте, я расскажу, — сказала я, кладя руку на плечо ученой. — Альфис трудно об этом говорить. И заранее прошу — не вините ее ни в чем, она действительно хотела как лучше.       Мы все прошли в спальную комнату, где монстры расселись на кроватях и холодном полу, и я рассказала им все, что знала об экспериментах Альфис. Это было трудно объяснить без привычных мне терминов и примеров из сюжета игры. Но к счастью, все прекрасно поняли суть. Альфис иногда вставляла небольшие комментарии в мой рассказ, когда набиралась сил.       — Я… понимаю, что мне нет прощения, — пробормотала она, когда я окончила рассказ. — Но… я правда хотела помочь монстрам. Можете ненавидеть меня, презирать, но только когда вся эта история с людьми окончится.       — О чем ты говоришь, Альфис? — заморгал мистер Сноудрейк. — Мы вовсе не ненавидим тебя.       — Да, ты ужасно провинилась, девочка… — прохрипел Герсон, поправляя очки.       — Но ты действительно сделала очень многое для Подземелья. Все допускают ошибки. Мы тебя простим. И постараемся найти плюсы. — закончил Гриллби.       Я чуть не расплакалась. Как же это трогательно! А выражение лица Альфис и описать невозможно. С какой бесконечной любовью и смущением она смотрела на монстров. Миссис Сноудрейк весело гаркнула, словно соглашаясь со словами мужа и остальных.       Этот чудесный момент был прерван гудением лифта. Через несколько секунд послышался шум открытия металлических дверей и быстрые шаги. Из-за угла вышла Саша. Она уже переоделась.       — Ань, мы уходим.       — Что? — переспросила я.       — Мы с Тоби поговорили с Асгором и Напстаблуком. Асгор предлагает увести монстров в те туннели с кракеном.       — Вы сдурели?! Там же эти дикари и зверюга, которая всех монстров перемочит! Опять умирать захотелось?       — Нет. Но у нас нет выбора. Фриск почти наверняка знает о месте, где держат монстров, если она воссоединится с Флауи — будет еще хуже. Ей ничего не помешает наведаться сюда и перебить всех монстров ради УР. Так что монстров нужно уводить отсюда.       — Как по мне, эта канализация — один из худших вариантов! — я поежилась от воспоминаний о своем мертвом теле, перепачканном грязью и мусором, безвольно лежащее на берегу. — Почему бы не увести всех в Руины или, не знаю, в замок Асгора?       — Ни то, ни другое не защищено, — спокойно, словно профессор, объясняющей недоучке-ученику тему, ответила подруга. — Насчет этой твари — Асгор сказал, что существует заклинание, способное успокоить стража туннеля. Ему нужно немного времени, чтобы вспомнить его без своих книг из королевской библиотеки, но я уверена, он вспомнит.       — А местные жители?       — Ну, тогда мы с ними справиться не могли, — рассудила Саша. — Но сейчас с нами все оставшиеся в живых монстры Подземелья. К тому же если я правильно поняла, тот монстр, похожий на Дримурров, у них что-то вроде лидера. Может, Асгорище найдет с ним общий язык?       Я вздохнула.       — Ну окей. А спустимся туда мы как? Что-то мне не слишком нравится перспектива снова искупаться в помоях с риском утонуть. Хотя стой. Дай угадаю. Мы идем в Руины? Не далековато?       — Далековато, — хмыкнула, состроив гримасу, Саша. — Так что мы пойдем коротким путем. Он находится… кхм, как бы объяснить? Короче, недалеко от того места, где проплывает Лодочник возле Хотленда.       — Понятно, — я повернулась к Альфис, неуверенно переминающейся рядом. — Поможешь всем рассказать?       Ученая кивнула и, не теряя времени, зашагала обратно в спальню, где собралась большая часть монстров. Но, вдруг остановившись у поворота, спросила:       — А Меттатон?       — Похоже, придется оставить его в разобранном виде, — вздохнула рыжая. — Все равно ты не успела бы его собрать, он скоро развоплотится и вновь станет призраком. Так что лучше пусть он останется здесь вместе с Напстаблуком. Думаю, им есть, о чем поговорить.       Вскоре все монстры уже вышли из бункера, толпясь возле холодного каменного полуострова, где стояла лодка Лодочника. Я с грустью заметила, что монстров не так уж и много. Тем более по сравнению с тем, что мы видели во всех предыдущих прохождениях. От силы сотня, может, полторы. Для такого огромного Подземелья слишком мало.       — Может, пойдете с нами? — спросила я у Лодочника, наблюдающего за всем этим со стороны, сидя в своей похожей на собаку лодке. Он покачал накрытой капюшоном головой.       — Нет, девочка, я останусь с рекой, тра-ла-ла, я буду в порядке. — он посмотрел на толпу. Как я ни вглядывалась в пространство под капюшоном, я не могла разглядеть лица или хотя бы глаз. — Тра-ла-ла, так вот, кто забрал мои пару миллионов штанов…