Она кричала: "Отпусти меня!"

      Сестра прибежала домой. Я очень волновался. Обычно она предупреждает, если уходит куда-то, или хотя бы записку оставляет. А сегодня я пришёл в пустую квартиру. Испугавшись, что Дейк мог что-то сделать с моей любимой сестрой и позвонив ему, я услышал историю, которую просто даже представить не мог. Кастиэль пришёл к Вике. Это всё, что я узнал. А потом, увидев, в каком настроении пришла мелкая, я не решился у неё спрашивать, что произошло. Она была грустная, подавленная, по её щеке текла одинокая слеза. Систр попросила, чтобы я не впускал никого из её друзей.       В тот момент я был готов просто убить Каса и, позвонив ему, пригласил к нам. Он пришёл через пару минут, видимо был где-то поблизости. Кастиэль пришёл угрюмый и задумчивый.       — Привет, чего звал?       — Привет, что у вас случилось? — я спросил в лоб.       — У кого?       — Не придуривайся. Ты знаешь, о ком я.       — Всё нормально.       — Правда? А почему тогда моя сестра сейчас сидит в комнате, ревёт и просит никого не пускать?       — Не знаю, — Кас смотрел в пол.       — Ах, ты не знаешь? Так может это тебе мозг вправит? — я ударил его в нос, он отлетел на несколько метров.        Встав, Кастиэль уже направился на меня. Но вдруг со второго этажа послышалось пение моей спасительницы. Я бы точно проиграл в этой битве. Мой противник выше и скорее всего сильнее меня. В её голосе слышалась обида и отчаяние. Мне захотелось обнять, прижать к себе и не отпускать её больше никуда, никогда и никому. Но я остался стоять. Пение было прекрасным, впрочем как всегда.

Знаешь, сегодня праздник, уже четыре дня. Как мне стали неважны, неважны твои глаза. И мне сейчас прекрасно — прекраснее, чем тогда. Я в одну реку дважды — ни за что, никогда! Я пойду по местным клубам и барам. Время найти новую пару. Будем танцевать, разбивать бокалы. Я из стаи клубных вандалов. Гори в аду! Гори в аду! Знаешь, сегодня праздник! Ровно год назад мы были в этом клубе. И ты мне тогда сказал, как же искал меня долго. Погиб от моей красоты, но твоя. «Любовь до гроба, не дожила до весны!». Я пойду по местным клубам и барам. Время найти новую пару. Будем танцевать, разбивать бокалы. Я из стаи клубных вандалов. Гори в аду! Гори в аду!

      После того, как она закончила, я произнёс уже более спокойно и тихо.       — Ты должен перед ней извиниться.       — А ты знаешь, за что?       — Нет, ни ты, ни она мне ничего не говорите. Но я знаю, что ты пришёл к ней, а зачем — не в курсах.       — Откуда такая информация?       — У меня свои источники.       — А твой источник, случайно, не тот смазливый, загорелый ублюдок, который лапал Вику даже при том, что она была против?       — Что? Он лапал её? — я почувствовал вину, что оставил их вдвоём.       — Да, я видел это через окно. Он её обнимал и водил руками по спине, а она пыталась выбраться.       — Значит, ты вовремя пришёл?       — Можно и так сказать.       — Но ты всё равно должен извиниться.       — Я знаю.       — Иди.       — Хорошо, где её комната?       — На втором этаже, там три двери: в ванну, в мою комнату и в её. Мою и ванну ты знаешь, другая ведёт к Вике.       — Хорошо, ты пойдёшь?       — Да, возможно она тебя не пустит.       Мы поднялись по лестнице и подошли к двери. Я постучал. Никто не ответил. Тихонько открыв дверь, я увидел такую картину: Виктория лежит на кровати с закрытыми глазами, под которыми видно размазанную тушь. Она сопит, значит спит. В ушах наушники, и из них слышна музыка. Рок. Иллюстрация.       — Она спит. Ладно, иди домой, потом поговорите. Пусть отдохнёт.       — Ладно, пока, — он развернулся и пошёл в сторону лестницы.

***

      Я проводил гостя и стал думать и строить мой завтрашний примерный разговор с сестрой. Она точно спросит меня, почему я оставил её наедине с Дакотой. Точно будет злиться. Надо будет всё ей объяснить. Часы показали 22:00. Ладно, пора спать идти.