О зельях и призраках

Прием по случаю вручения Ордена Мерлина Героям войны, прошедший в начале сентября, оставил мутный осадок в душе Гарри, заставив его буквально забаррикадироваться в подземельях. Чары с комнат Снейпа снять так и не смогли, поэтому после долгого обсуждения Макгонагалл разрешила Гарри их занять. Здесь он чувствовал себя в относительной безопасности. Относительной, потому как ночами ему по-прежнему мерещились легкие шаги и шуршание мантии, а некоторые пузырьки с изготовленными им зельями были переставлены. Впрочем, он не боялся бы призрака Снейпа, если бы тот существовал. Наоборот, он бы с удовольствием с ним общался. Тот смог бы объяснить некоторые непонятные моменты своих записей, которые приходилось проверять экспериментально, так как даже Слагхорн не всегда мог понять их значение.

***

Подготовка к экзаменам и помощь преподавателям отнимала много времени, однако, бывшие семикурсники часто собирались вместе в специально выделенной для них гостиной. Они обсуждали вызывавшие затруднения вопросы, переписывали друг у друга конспекты и просто общались. Гарри редко приходил на такие посиделки, почему-то он не хотел никому доверять записи Снейпа. С присутствием профессора Слагхорна ему пришлось смириться, но допускать в их со Снейпом маленький мирок он не планировал больше никого. Однако, рассказать о своих занятиях пришлось. Луна как-то заметила, что в его речи стали проскальзывать обороты и интонации погибшего профессора. И в свойственной ей манере наивного лесного зверька стала допытываться. После прочувствованной речи Гарри о необходимости не допустить гибели труда всей жизни такого замечательного человека от него практически отстали, но иногда он ловил на себе осуждающие взгляды. Юношу мало волновало мнение остальных о его намерении работать над учебником зельеварения, который он издаст под именем Северуса Снейпа, главное, работа позволяла отлынивать от министерских мероприятий и от любого неформального общения. Исключение составлял Рон, который регулярно наведывался в Хогвартс, рассказывая об обучении в Академии Авроров, куда его приняли без экзаменов, как и обещал Министр. Сам Кингсли стал появляться реже, но видеть его все равно совершенно не хотелось: каждый раз заводил разговор о работе в Министерстве Магии и не упускал случая вытащить Гарри в Косую аллею и заполучить пару колдографий: вот они с Министром поедают мороженное в кафе, смотрят на новые модели метел или просто обсуждают что-то с самым серьезным выражением лица. Хуже всего приходилось Гарри в обществе Гермионы, которая уже распланировала свою жизнь на десять лет вперед и в ее планы входило столько общественных преобразований, которые она рассчитывала провести, оказавшись в кресле министерского начальника, что Гарри порой пугался. Его самого девушка планировала использовать для привлечения внимания к своим проектам.

***

После приема в Министерстве Гарри с кристальной ясностью осознал, что ему необходимо научиться зельеварению как можно скорее, потому что все норовили предложить ему выпить чего-нибудь и он не был уверен, что все жидкости были безобидными. Как одержимый он часами разбирал записи, выуживая из них крупицы необходимой информации, анализируя выведенные Снейпом закономерности. Иногда он до слез смеялся или восхищенно замирал, встречая особо заковыристый оборот, высмеивающий студентов, членов Гильдии зельеваров или самого Снейпа. Гарри не предполагал, что гордому профессору свойственна самоирония. Но временами записи отражали всю горечь и боль, которые довелось испытать Снейпу во время службы Дамблдору и Волан-де-Морту. «Несомненно, зелья включающие все пять типов элементов, являются самыми сильными. Одновременно они же и самые сложные в приготовлении, так как чаще всего элементы, принадлежащие разным типам, имеют обыкновение нивелировать силу друг друга. Между тем, невозможно представить себе зелье, приготовленное с использованием только одного или двух типов элементов. Даже самому глупому первокурснику ясно, что невозможно сварить зелье без котла, воды и силы зельевара. Это является необходимым условием, но не достаточным. Что касается остальных трех типов элементов, которые умники из Гильдии Зельеваров считают основными и классифицируют бессистемно, как им заблагорассудится, то особенности их взаимодействия можно описать следующими правилами: во многом сила ингредиентов обусловлена стихией, в которой они находятся. Исходя из этого имеющие отрицательный геотропизм части растений хорошо сочетаются с ингредиентами животного происхождения, а минеральные никогда не повредят частям растений с положительным геотропизмом. Однако, такие упрощенные правила подходят только для простейших зелий, справиться с которыми способен и Долгопупс. Стоит также отметить, что определить к какой стихии принадлежит тот или иной ингредиент бывает затруднительно даже опытному зельевару.» Дальнейшие записи были много раз перечеркнуты, разобрать можно было только отдельные слова «Вектор силы… Ослабляют друг друга, если направлены в противоположные стороны… Драконы… Человеческие (магов) органы, отданные добровольно… Темная магия… Победить смерть...» Наконец Гарри нашел схему, изображавшую взаимодействие элементов, но почему-то не в виде звезды, а в виде пирамиды, в три угла, в основания которой помещены растительные, животные и минеральные ингредиенты, центр основания представляет собой вспомогательные элементы, а на вершину была помещена сила зельевара. И стояла подпись: «Зелье есть ни что иное, как квинтэссенция силы воли зельевара, его способ менять мир, проводник его магии, волшебная палочка, которая каждый раз заново воссоздается им с нуля.» Слова про квинтэссенцию воли сильно зацепили Гарри. Он усиленно занимался зельеварением уже несколько месяцев, чувствуя, что с каждым днем размышления Снейпа становятся все понятнее и ближе. И сам профессор тоже становился ближе. Настолько близким, что иногда Гарри тосковал по собеседнику, с которым можно было бы, не таясь, обсудить что угодно, и которым погибший профессор вполне мог стать.

***

Приближались рождественские каникулы, когда волей-неволей пришлось бы выползти из своего убежища. В связи с этим стоило плотнее заняться практикой, чтобы изготовить антидоты от любовных и подчиняющих сознание зелий. За последние месяцы у Гарри появились реальные поводы опасаться за свою свободу воли. Он считал, что стоит скрывать от всех свою осведомленность и готовить антидоты не в лаборатории Слагхорна, а в более безопасном месте. Например, в собственной лаборатории. Решив, что уже достаточно грамотен в зельеварении, Гарри приступил к приведению в порядок лаборатории Снейпа в подземельях. Нужно было разобрать ингредиенты – какие-то выбросить, какие-то перепаковать. За неделю он хорошенько прибрал помещение и разобрался со всеми ингредиентами и инвентарем. Можно было приступать к практике. Гарри так задумался над событиями последних дней, что не заметил, как надрезал ягоду аира, которую настоятельно рекомендовали добавлять в зелье без малейших повреждений. Иначе бы их сок раньше необходимого вступал во взаимодействие с яшмовым порошком и приводил к взрыву. Резкий импульс оттолкнул занесенную руку от котла, заставив Гарри потерять равновесие и шлепнуться на пол, что было весьма кстати, потому что от раздавшегося над ухом голоса, он бы все равно осел на пол: - Поттер, все ваши упорные занятия тем, что вы гордо именуете зельеварением, не научили вас главному! Не отвлекаться, быть сосредоточенным каждую секунду! – шорох мантии, глубокий бархатный голос, полный раздражения и яда – вполне достаточно, чтобы сойти с ума, потому что рядом никого не было. - Только в вашу безмозглую голову, Поттер, могло прийти добавить резанные ягоды аира в зелье Ясного Сознания! Хотя и идиоту ясно, что так делать нельзя! - П-профессор? – Гарри рассеянно крутил головой, в поисках источника звука. – Вы живы? - А я похож на живого? – смерть не заставила Снейпа стать менее язвительным. - Н-не оч-чень. Но я вас слышу! И вы оттолкнули мою руку! – Гарри поднялся на ноги, машинально собирая рассыпавшиеся ягоды. – Такой толчок не может быть галлюцинацией. Вы призрак? - О, да вы гений сообразительности, мистер Поттер… - протянул Снейп. - Но почему я вас не вижу? И почему… - начал Гарри. - Потому что вот такой я несуразный призрак, - раздраженно перебил Снейп, – не получилось из меня нормального призрака, словно моя фамилия Поттер, а не Снейп! – выплюнул профессор. Раздался шорох мантии, свидетельствующий об уходе профессора. - Профессор, подождите… - вскинулся Гарри, бросившись метаться по комнате, в попытках на слух уловить местонахождение необычного призрака, - я хотел с вами поговорить, поблагодарить вас! Мне нужна ваша помощь… Профессор! Вы ведь были рядом все это время, наблюдали за мной, - Гарри, чуть не плача, шептал в пространство, надеясь, что мужчина вернется, – Я чувствовал ваше присутствие! Пожалуйста… - Что тебе, наказание мое? – усталый голос Снейпа вновь звучал в сознании. - Как… - Гарри на миг опешил от такого обращения, - как мы общаемся, если вас не видно? - Я полагаю, что в обмен на то, что меня не видно, - в голосе профессора не слышалось уверенности, - я сохранил способность использовать некоторые заклинания. Например, заклинание Левитации, которым оттолкнул вашу руку, или Легиллименцию. Соединяя наши сознания, я могу передавать вам свои мысли. - Я понял, профессор. Но почему вы не открылись раньше? Например, преподавателям? Я уверен, они были бы рады знать, что… - Мне нечего им сказать, Поттер! – отрезал Снейп. - Ко мне вы же почему-то пришли… - растерялся Гарри. - А вы, Поттер, - ехидно усмехнулся Снейп, - и мертвого доведете до точки кипения. Гарри какое-то время молчал и словно воочию видел пронзительный взгляд черных глаз и насмешливо вздернутую бровь. Мысли путались: "Снейп-призрак? Невозможно! Но так прекрасно. Есть возможность сказать все, что копилось в душе долгих полгода, только нужно выбрать самое главное. Не факт, что Снейп сможет долго выносить разговор с Поттером." Хотелось одновременно поблагодарить профессора, спросить про маму, пожаловаться на одиночество и больше узнать о профессоре как о человеке, а не как о злобном хмыре. - Я хотел поблагодарить вас за… за все, - определил он самое важное. - За все, что вы сделали для меня и для всех. Знаю, знаю, - Гарри засмеялся и махнул рукой, - Я безмозглый идиот, который не может связать двух слов… Но нет таких слов, чтобы выразить… мое… Вы так много… Спасибо. - Какая прочувствованная речь, мистер Поттер. Я тронут, - Снейп продолжал язвить, но Гарри мог поклясться, что тому приятно. После нескольких минут молчания он продолжил. – Раз уж я ответил на ваши вопросы, не могли бы и вы оказать ответную любезность? Чем конкретно вы тут занимаетесь?! - Зельеварением, - Гарри покраснел, вспомнив, как несколько минут назад чуть не взорвал котел. - С какой целью? - не отставал Снейп. - Поттер и зельеварение не совместимы. Должна быть веская причина, что вы стали так прилежно заниматься. И я не думал, что вам будут так интересны мои размышления. - Я… Прошу прощения, да, я нашел ваши записи… Я знаю, что опять полез не в свое дело, но… - Гарри застеснялся и начал мямлить. – Вы ведь не против? Вы бы остановили меня раньше, правда? - Поттер! – привычный окрик привел Гарри в чувство. - Я пытаюсь по вашим записям составить учебник по зельеварению. Не волнуйтесь, я издам его под вашим именем! Сначала Гарри не понял, что за звук он слышит, но затем до него дошло, что Снейп смеялся! Гарри впал в ступор, судорожно копаясь в памяти, и с ужасом понял, что никогда не слышал смеха профессора. Тот всегда был собран и угрюм, губы упрямо сжаты, между сведенных бровей залегала морщинка. - Поттер, я даже боюсь представить, что ВЫ можете написать в учебнике зельеварения… - сквозь смех выговорил Снейп. – Прошу вас только об одном одолжении, не подписывайте данный опус моим именем, заклинаю вас. - Я же не сам придумываю, - расстроился Гарри, – я ваши записи разбираю. И вообще, я лучше всех знаю, что нужно объяснять в этом предмете, чтобы было понятно. Согласитесь, если, читая данный текст, я понял какой-то закон в зельеварении, то поймет кто угодно? - Вам не откажешь в некоторой логике, мистер Поттер, - усмехался Снейп. - Может быть, вы все-таки сумели повзрослеть? - Трудно не повзрослеть на войне… - вздохнул Гарри. - Следует отдать вам должное, - уже совсем другим, серьезным тоном произнес Северус, – Я наблюдал за вами. Не всегда, конечно… Но на приеме в честь Памяти погибших, вы вели себя очень достойно. - Вы очень помогли мне там, - тихонько проговорил Гарри, – особенно когда прокляли перо Скитер. Ведь это сделали вы? – Его реплика не нуждалась в ответе, но он услышал отчетливое хмыканье. – Профессор, а вы ведь похвалили меня впервые за все время моего обучения в Хогвартсе…