Темное небо над мрачным городом

Эмгыр наконец оторвался от ноутбука, за которым работал последние пару часов, как вернулся домой. Взглянув ненадолго в окно, он хрустнул пальцами и наконец завершил работу. Ее и так было слишком много в последнее время. Помимо основных дел, которые он делал вне дома, приходилось еще и лишние пару часов задержаться непосредственно перед сном. Мужчина встал из-за стола и подошел к окну, наблюдая за тем, как осень полноценно посетила Нильфгаард. От шума ветра за окном его отвлекал лишь звук соприкасающихся с собой металлических спиц. Вар Эмрейс обернулся и посмотрел на человека, от которого исходили эти звуки. На кровати сидела его юная жена — что-то мирно вяжущая этим холодным вечером, вовлеченная в свое дело девушка. Совсем маленькая, в сравнении с ним. Иногда Эмгыру казалось, что она младше своего истинного возраста. Они повстречались с ней тогда, когда Вильгефорц, его поставщик органов на черный рынок, подбросил ему одну идею. Для его подчиненного не было секретом то, что когда-то у Йожа была дочь, которую спрятала его свекровь, хитрая женщина по имени Калантэ. Та всегда была против союза своей милой дочери Паветты с оборванцем. Тогда у Эмгыра не было ничего, даже имя было иное, которое являлось скорее псевдонимом — Дани. Но его отношениям с Паветтой это ничуть не мешало. Они встречались тайно, пока однажды не узнали, к чему привели их встречи. Калантэ некуда было деваться, когда ее дочь пришла со своим ухажером и сообщила, что уже носит ребенка. Отправлять дочь на аборт она не стала, и ей пришлось смириться и дать благословение на свадьбу Дани и своей дочери. Все это было покрыто мраком и тайной. Мать его невесты тайно устроила им свадьбу, чтобы как можно меньше людей знало об этом. А мысли о том, что ему нужно соответствовать данной семье, у него начинали закрадываться все сильнее. Еще и Калантэ любила лишний раз подбросить масла в огонь, говоря о том, что она заботливо приютила на своей шее голодранца. Тогда молодой юноша и вышел на улицу, связавшись с мафией, наркотиками и быстрым заработком. Благодаря неплохим мозгам за какие-то пару лет ему удалось неплохо подняться по преступной карьере и заработать небольшое состояние. Тогда он узнал еще и о внезапном наследстве со стороны давно исчезнувшего отца. О том, что его имя еще не забыто. Тот передал сыну перед смертью множество дорогих акций, владение своим бизнесом и прочие пополняющие кошелек молодого парня вещи. Решив объединить свое наследство с нечестными делами, Эмгыр не планировал останавливаться. Калантэ, разузнав об этом, подняла сильный скандал. А уж когда его конкуренты застрелили Паветту, то и вовсе забрала свою внучку и сбежала как можно дальше. Мужчина тогда был потерян. У него погибла жена, к которой он испытывал большую симпатию, а его свекровь похитила дочь, его наследницу. Ту, ради которой он старался построить свое дело. Дело, которое сильно пошло в гору, как только он расправился со своими конкурентами. За пару десятков лет бизнес отца достиг невиданных высот в руках Эмгыра. Он создал огромную корпорацию, став одним из богатейших людей. Помимо этого мужчина никогда не прекращал иметь дела и с темным бизнесом. Для деловых партнеров он был Эмгыром вар Эмрейсом. Для наркоторговцев и торговцев с черного рынка предпочитал называться Йожем или же Дани. Если кто-то и догадывался о его нечестном бизнесе, то молчал. При таком могущественном человеке не стоило показывать свою информированность о данном вопросе. Он мог купить все. Все, кроме своей дочери и акций, которыми все еще владела ее бабка. Калантэ дурой не была, поэтому при первой же возможности отдала внучку на опеку своему старому приятелю. Когда Эмгыр нашел свекровь, та с вызовом в глазах говорила ему о том, что Цири теперь в безопасности. Что он не посмеет ее забрать. Его дочь, Цириллу, он не видел с самых малых лет. Вряд ли ее вообще кто-то видел за все то время, пока Калантэ прятала ее. Для всех девочка пропала вместе со своей бабушкой. Йож не церемонился с ворчливой гордой женщиной и дал распоряжение, чтобы ее убили. Та даже не сопротивлялась. Видимо знала, чем закончится эта встреча. Впоследствии ему удалось найти и Цириллу. Та уже давно жила с новой матерью и отцом, словно не помня о своих настоящих родителях. Тогда-то его подчиненный Вильгефорц предложил ему недурную идею: выдать похожую девчонку за объявившуюся внучку Калантэ, жениться на ней, и заиметь те деньги, что старуха припрятала в банке. Те люди, что видели Цири, помнили ее еще ребенком. Ее безызвестного отца Дани, которого и так прятали от всех, тоже считали пропавшим после смерти Паветты. Свекровь озаботилась, чтобы как меньше людей видели и знали оборванца, с которым его дочь закрутила роман. Это хорошо ему сыграло на руку в будущем. Еще он позаботился о том, чтобы все те, кто видел его до смерти жены, пошли на корм червям. Вильгефорц же со своими подчиненными нашел в каком-то мелком городе девчонку из приюта. Худенькая, забитая, со светлыми волосами и все время опущенным взглядом. Его подручный неплохо постарался. Девушка и правда была похожа, но не была все же той самой Цири, его дочерью. Не было этих ярких зеленых глаз, что были присущи ее матери и бабушке. Хирург потратил достаточно времени, чтобы сделать ей несколько пластических операций на лице, дабы сделать еще более похожей на настоящую Цириллу. В обновленном виде выдать ее за дочь Паветты, внучку Калантэ, получилось. Эмгыр, недолго думая, заключил этот деловой брак, а одна из его подчиненных, Стелла Конгрев, неплохо выдрессировала манеры девчонки. Деньги его свекрови были у него, как и милая покорная жена. Девчонка, которая скорее всего лишь делала вид, что любит его. Во всяком случае, Эмгыру так казалось. Он скривил губы, в очередной раз подмечая, как же она похожа на его дочь, на Цири. В данном случае мужчина мог отдать должное Вильгефорцу — постарался хирург на славу. И все же ложиться с ней в одну постель было для Йожа некой пыткой. Не говоря о том, что когда они занимались сексом, должно было быть темное время суток, а все окна завешаны темными шторами. Он лишь мог представлять каким чудаком видится в глазах молодой жены. Но иначе у него не получалось. Девушка не была его дочерью, но смотря на ее лицо, ему всегда казалось, что спит он именно со своей плотью и кровью. С дочерью Паветты, его погибшей первой супруги. Потому, если Эмгыр и спал со своей новой женой, то делал это редко и при полной темноте. Только так не было видно ее лица, и только так он мог себе представить, что перед ним ее лицо до операций. Что примечательно, мужчина почти не помнил его. Лишь отрывками, потому большую часть приходилось додумывать самому. И каждый раз, после близости, Дани лишь догадывался о том, что творится в голове этой девчонки. У нее не было родителей, из приюта ее выдернул ненормальный Вильгефорц, запугавший девочку до смерти. После он клал ее не раз под нож, дабы изменить лицо. Затем ее отдали в руки Стеллы Конгрев, которая выдрессировала ее манеры до блеска. Лишь затем фальшивая Цирилла оказалась в его руках. Эмгыр стыдился этого. Не признавал, не показывал, но ему все же было жаль эту бедную девочку. — Что ты вяжешь? — спросил он, изобразив интерес. Девушка подняла глаза и попыталась улыбнуться. — Скоро похолодает. А это будет теплый шарф. Я бы хотела отдать его… — Кому? — Вам. Если примете его, — она вновь занялась своим делом, и Йожу совсем стало гадко на душе. Он столько ей сделал плохого, а девчонка вяжет ему шарф. Быть может, ей все же хотелось бы повесить его на нем? Мужчина пытался себя в этом убедить. Не может человек так хорошо относиться к тому, из-за кого пришлось испытать столько страданий. Эмгыр сел к ней, на кровать. Лже-Цирилла не бросила своего занятия, пока он не положил свою руку на ее запястье, молча прося прекратить дело. Девушка отложила предметы для вязания и наполовину готовый шарф, кладя все на прикроватную тумбу. Ее глаза вопросительно посмотрели на него. Дани непроизвольно сжал челюсть, пытаясь выдавить из себя то, что давно хотел сказать. — Я подумал, что не стоит тебя держать возле себя. Ты достаточно испытала за последние годы. Если ты того пожелаешь, я выделю тебе дом, возьму на полное обеспечение. Ты будешь жить свободной жизнью и ни в чем не нуждаться. Никто не обидит тебя, никогда, — ему показалось, что она сейчас заплачет, но девушка наоборот улыбнулась. Притворно, как ему показалось. — Вы и так даете мне все, даже более чем, — она положила свою руку на его ладонь. — Я ведь ваша жена, и я хочу быть Вам хорошей женой. Быть может, Вы чем-то недовольны? Я сделала что-то не так? — Нет, все хорошо. Я лишь… Неважно. Если захочешь уйти, то ты всегда сможешь это сделать. Стоит лишь сказать. Ты не должна меня бояться. — Я Вас не боюсь, — уверенно сказала она. Эмгыр хмыкнул. Быть может и стоило бы бояться. Хотя нет. Хотя бы ей не стоит его бояться. — Вы ведь мой муж. — Если не боишься, тогда скажи, как тебя зовут на самом деле. — Цирилла Фиона Элен Рианнон, — он слышал этот ответ уже множество раз. Иногда ему было жаль, что девчонкой и ее дрессировкой занимались именно Вильгефорц и Стелла. Конечно, когда он получал деньги Калантэ ему это сыграло на руку, но только не в супружеской жизни. Он даже не знал ее имени. — Нет. Меня интересует твое настоящее имя. Которое дали тебе родители, или как тебя назвали в приюте, — мужчина уже почувствовал, как она хочет повторить имя его дочери в который раз, потому перебил ее. — Здесь уже нет Стеллы и никогда не будет. А тот безумный хирург мертв, ты сама видела в новостях. Потому скажи мне свое имя. — Цирилла… — Можешь не продолжать. — Прошу прощения, если огорчила Вас. — Это не твоя вина, девочка. Гадкое чувство только расползалось в его груди. И почему он, глава огромной компании в Нильфгаарде и за ее пределами, крупный наркоторговец и торговец человеческими органами, так переживает из-за какой-то девчонки? Это было до того абсурдно, что места не находилось. — Послушай, — обратился к ней Дани, а сам засмотрелся в окно, лишь бы еще раз не глядеть на лицо юной жены, так похожей на его дочь. — Когда закончишь с шарфом, отдай его мне. — Я постараюсь закончить быстрее, — в ее голосе прозвучала радость, как ему показалось. Пусть хотя бы у него получится порадовать эту девушку. За окном выл холодный ветер. Осень начала царствовать в Нильфгаарде. Эмгыр вар Эмрейс ощущал такой же осенний холод и у себя в груди.