I'll Be Your Lighthouse (If You'll Be Mine)

Чимин ушел рано из дома: в семь часов утра. Он хотел провести время, наслаждаясь утренним воздухом, пока он был еще свежим и хрупким, прежде чем появятся люди и испортят его. Ему нравился тихий гул города, который медленно просыпался. Чимин был «утренним» человеком и это ему, очевидно, нравилось. Он любил, как щебетали птицы, любил угол солнца над горизонтом, как пах воздух запахом свежей травой и росой на деревьях. Что-то особенное было в этой чистоте утра: такое яркое и успокаивающее, и ему было трудно видеть, как кто-то не любил все это. Он никогда не бодрствует после полуночи, если не знает, что может поспать после полудня на следующий день, чтобы он всегда мог хорошо отдохнуть. Он помнит, как Юнги упомянул несколько дней назад, что презирает утра, вспоминает, что Юнги сказал, что утро напоминает ему ранние подъемы в школу и крики его матери о том, что ему нужно съесть какой-то дерьмовый мягкий завтрак — слова Юнги, не Чимина. Но Чимин также помнит, как он говорил ему, что никогда не остается в постели до двух ночи. Чимин буквально мог попробовать соль морского воздуха на вкус, когда он поднял взгляд на высокий маяк. Он никогда не замечал, насколько высоким на самом деле он был, никогда не понимал, насколько он близок к нему. Обычно он торопится добраться до вершины, слишком беспокоясь о побеге от всего вместо того, чтобы полюбоваться башней снаружи. Это было старое каменное здание, но так хорошо сделанное, что каждый кирпичик был на своем месте. Это было действительно удивительно для него и он задался вопросом, почему он так и не нашел времени, чтобы полюбоваться этим раньше. Теперь у него было время, он не торопился, поэтому он любовался каждым кирпичиком, пока заходил в здание. Он смотрел на каждую щель в каждом камне, в каждом окне. Он никогда не смотрел на это с таким большим вниманием, как правило, он просто хотел поскорее добраться до вершины, насколько физически это было возможно. К тому времени, как он добрался до балкона, это заняло пятнадцать минут — личный худший рекорд, обычно он оказывается на вершине менее чем за пять минут. Высокая фигура в конце комнаты заставила Чимина вскрикнуть. Он не ожидал, что кто-нибудь будет там так рано. Фигура отскочила от окна, оставив запотевшее окно и отпечатки рук и носа на нем. — Чонгук-ши? — моргнул Чимин. Чонгук застыл на несколько секунд на месте. — Чимин сонбэним? Что ты здесь делаешь? — Я здесь каждый день, Чонгук-ши, — удивленно ответил Чимин. — Более важный вопрос — что здесь делаешь ты? — Я-, — Чонгук кашлянул, поднося свою руку, чтобы взъерошить его светло-каштановые волосы. — Просто так. — Просто так? – Чимин поднял бровь, не дожидаясь ответа, чтобы продолжить: — Хорошо, хорошо, — он пожал плечами. — Как ты узнал об этом месте? Тебе Юнги-хён рассказал? — Юнги-хён? – Чонгук моргнул. — Нет, нет, я просто шел и увидел, что дверь была открыта. С чего Юнги-хёну быть здесь? — Потому что обычно мы проводим здесь время вместе, — Чимин пожал плечами. — Я полагал, что он говорил тебе, раз ты здесь. — Так это то место, куда он уходит? — он вздохнул. — Это так странно! Но я понимаю его, ведь здесь так удивительно. Чимин кивнул, бормоча что-то вроде «да», открывая свой скетчбук. Это было похоже на то, будто они погрузились в комфортную тишину, но не до конца. Чонгук был просто в восторге от вида с маяка и он облокотился о перила, чтобы видеть как можно больше. Он стоял напротив окна, вдыхая морской воздух. Чимин не возражал против того, что он был здесь, он привык к присутствию кого-то другого, тем более он был двоюродным братом Юнги, что давало ему хоть какую-то связь с младшим. — Я думал, что ты разговорчивее, сонбэним, — внезапно сказал Чонгук. Чимин посмотрел на него, фыркая: — Я думал, что ты более молчаливый, — сказал он, закрывая блокнот, видя, как младший приближается к нему. Чонгук рассмеялся, сев напротив Чимина. — Итак, — усмехнулся Чонгук — мальчик напоминал ему кролика. — Как ты познакомился с Юнги-хёном? — Он просто появился здесь, — Чимин пожал плечами, кусая внутреннюю часть щек, чтоб не улыбаться слишком широко. — И просто продолжал возвращаться, как бродячий кот после того, как его накормили. Нос Чонгука сморщился, когда он хлопнул в ладоши, тихо смеясь. С Чонгуком было удивительно просто вести беседу, разговор шел довольно легко. В основном младший задавал ему вопрос за вопросом, и он отвечал легко, добавляя пару шуток здесь и там, даже не понимая, как прошли эти часы и «сонбэним» сменилось на «хён». — Окей, окей, окей, как насчет этого, — Чонгук остановил свой взгляд на потолке и задумался. — Как долго длится твое идеальное объятие? — Ну, это зависит от того, кого я обнимаю. — Справедливо, — Чонгук кивнул. — Так как насчет, например, Юнги-хёна? Чимин задумался, скрестив руки на груди и надувшись, отвечая на вопрос: — Тридцать — сорок пять минут, — Чимин сменил положение. — Приблизительно. — Это кажется нереалистичным, — Чонгук поднял брови. — Ты сказал идеальные, не реальные. — Ты бы в идеале обнимался с Юнги-хёном тридцать — сорок пять минут? – Чонгук издевался над его словами. И Чимин просто пожал плечами: — Он кажется мягким, — усмехнулся он. — Легко заключить в руки и не отпускать. — Юнги-хён не позволяет людям обнимать его, — отметил Чонгук. — Никому, даже мне. — Тем более, — Чимин ухмыльнулся. — Что это? — спросил Чонгук, кивнув в сторону скетчбука, лежащего рядом с Чимином. Чимин нахмурился, глядя на него: — Рисунки? Чонгук протянул руку, молча прося взять его. — Пожалуйста, хён? Ты можешь доверять мне. Боже, этот ребенок такой очаровательный. Чимин вздохнул, схватив блокнот. — Ты будешь так сильно осуждать меня, — сообщил он, кладя блокнот в руку младшего. Было неловко наблюдать, как Чонгук перелистывает страницы с эскизами. Это был первый раз, когда он позволил кому-то увидеть их, и он не был уверен, почему он дал ему свой блокнот, особенно потому, что— — Это Юнги-хён? — спросил Чонгук, когда он открыл первую страницу и увидел там затемненный силуэт человека, прислонившегося к перилам у панорамного окна. — Листай дальше, — пробормотал Чимин, отводя от него взгляд к окну. Он услышал треск бумаги. — Это все Юнги-хён, не так ли? — Да. — Почему? — Я не знаю. Наступила долгая пауза, пока Чонгук продолжал смотреть на рисунки более подробно, чем раньше. — Они хороши, — сказал он. — Действительно хороши. — Спасибо, — Чимин улыбнулся. — Может, ты не будешь против… — Не говорить Юнги-хёну? — Чонгук усмехнулся. — Не волнуйся, я не скажу, — он улыбнулся, отдавая блокнот Чимину. — Но, возможно, это нужно сделать тебе. — Я так не думаю. Это жутко, что я продолжаю рисовать его, Куки. Я не могу показать ему. Чонгук закатил глаза, явно не убежденный такими аргументами. Чимин не был уверен, как кто-то из них не услышал тяжелые шаги, раздающиеся в башне и он подпрыгнул, когда услышал, как отворилась дверь. — Эй, Чимин, сегодня я не смогу остаться надолго, — воззвал голос Юнги и Чимин поднял на него взгляд, пока тот не поднимал взгляда от телефона. — Чонгук пропал, мы не можем его найти. — Привет, хён, - прервали его с усмешкой. Глаза Юнги оторвались от телефона. — Какого, нахрен, черта, — выпалил он. — Где ты был? — Здесь, — Чонгук пожал плечами. — Весь день? — Юнги поднял бровь. — Ты тебя не было с шести часов. — Я разговаривал с Минни-хёном. — Минни-хён, — повторил Юнги, очевидно, сдерживая издевку. — Да, — Чимин кивнул. — Разве я не прекрасный хён, Юнги-хён? — О, я в этом точно уверен, — Юнги закатил глаза, вытащив из кармана закрытую пачку сигарет. — Не сближайся с ним, парень, потом он начнет высмеивать твой рост. — Я и не собирался! — Чимин уже знал, что мальчишка лжет. — Эй, хён, Чимин-хён очень хороший художник. Чимин напрягся, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Юнги, который, у которого, как и ожидалось, танцевали адские огоньки в глазах. — Ты видел его работы? — о, Юнги был зол. — Да? — Чонгук поднял бровь. — Хён, я могу объяснить, — нервно усмехнулся Чимин. — Окей, — кивнул Юнги. — Я жду. Чимин выжидал момент. — Он просто привлекательный, ладно? — попытался он защититься. — А я нет? — Ты пугающий, — заявил Чимин. — Не совсем располагающий к себе. — Вы похожи на семейную пару, — громко вставил Чонгук. — Вернемся к первой теме, — лениво потягивал Юнги, кладя сигарету между губ. — Почему ты ушел так рано, Кук? — Я хотел посмотреть, что произойдет, — он пожал плечами. — Я надеялся, что вы, ребята, разместите повсюду листовки, как люди делают для свои пропавших животных, знаешь? И как обычно с огромными буквами, — он сделал паузу, подняв руки для акцента. — "Пропал один потрясающе красивый подросток. Откликается на Чонгук или, вероятнее, красавчик". — Ты носишь пижаму с Железным человеком, я думаю, люди буду скорее называть тебя ребенком, — загорелся Юнги и Чимин рассмеялся. — Железный человек сексуальный, — Чонгук нахмурился. — Так же, как и я, но почему-то я не вижу тебя в пижаме со мной, — Юнги фыркнул. — Мерзость, — нахмурил свой нос Чонгук. Чимин просто смеялся над их взаимодействием и они явно были связаны, даже если они не хотят это признавать. — На что ты смотришь? — спросил вдруг Юнги, обращаясь к Чимину. — Ах, просто вы, ребята, на самом деле не похожи, — неловко усмехнулся Чимин. — Но вы определенно выглядите как семья. — Мы выглядим ка—, — Чонгук вдруг начал протестовать, но остановился. — На самом деле, не совсем. Юнги пожал плечами: — По нашим рукам можно сказать, что мы родственники, — он поднял ладонь вверх, ожидая чонгуковскую для сравнения. Чимин просто кивнул в согласии, потому что, да, их руки были одинаковыми. — А что на счет тебя, Чимин-хён? — спросил Чонгук. — Что на счет меня? — Руки, — ответил он. — Вот, сравни с рукой Юнги, — Чонгук потянул за запястье Чимина. Чимин тихонько сопротивлялся, но все равно уступил, оттягивая свитер для того, чтобы накрыть свою ладонь ладонью Юнги. — Маленькие, — все, что сказал Чонгук. — Еще одно слово об этом и я пну тебя, — пригрозил Чимин, потянул свою руку обратно, на колено. — Не испытывай меня, Чон Чонгук. — Ты — выпускник! — пропищал Чонгук. — Ты не можешь навредить своему младшему просто так! Юнги ничего не сказал после этого, он просто смотрел на свою ладонь в течении нескольких минут.