Жди меня, и я вернусь

Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор *

— Но… Ты уверена?       Рука девушки, потянувшаяся за второй серьгой, так и застыла на месте. Можно было решить, что на неё невербально наложили заклинание «Остолбеней» или что-то в этом роде. Не сама же медуза горгона пришла сюда, чтобы расстроить их свадьбу, в самом деле. У этой змеи, в разных значениях этого слова, есть куда более важные дела. — О чём это ты?       Однако Полумну этот вопрос ни капельки не смутил. Она по-прежнему спокойно укладывала волосы невесты в элегантную причёску, периодически глядя в журнал с моделями. Честно, сама она никогда бы не решила делать такую укладку, ведь она была слишком простой и бессмысленной (как казалось самой Полумне). Но подруга настояла на ней и только на ней, не рискнув прибегать к помощи магии. Всё-таки от такого волнения можно и набедокурить. — Ну, всё-таки вы очень разные, — пожала плечами девушка. — Я была немного удивлена, когда получила приглашение… Просто удивительно. Но ты же знаешь, я только ЗА что-то отходящее от принятого мнения.       Прикрепив к волосам последнюю заколочку в виде маленького цветка лилии, Полумна отошла на шаг и стала разглядывать плоды своего творения. Убедившись в отсутствии изъянов и идентичности с картинкой в журнале, она что-то радостно прошептала себя под нос и села на мягкий кожаный диван.       Гермиона же осталась в смятении, вертя в руке серебристую серёжку и совсем этого не замечая. Слова подруги пробудили в ней те эмоции, которые она так старательно в себе глушила и это почти получилось. А теперь все старания пошли коту под хвост.       Кстати о коте. Издав протяжное мяу, Живоглот запрыгнул на колени к белокурой девушке. Уютно устроившись на них, он явно дал понять, что никуда не собирается и они не должны. По крайней мере, пока ОН этого не захочет. Об этом даже говорил взгляд его горящих жёлтых глаз, неотрывно глядящих на хозяйку.       Не прошло и минуты, как дверь в комнату резко распахнулась и впустила в комнатку весь тот шум приготовлений, который скрывало заклинание Гермионы. Она наложила его, чтобы в спокойствии привести себя в порядок и не нервничать, слушая перебранки родственников. К тому же у неё и так множество проблем для нервоза, а вот теперь и очередная появилась. Предстала она в образе высокого рыжеволосого юноши, щурящегося от яркого света неоновых лампочек вокруг зеркала.  — Джинни? Ты здесь?       Ответом ему послужил громкий возглас, а точнее визг, который произвела Полумна. Показалось поразительным, что она на такое способна, и оттого всё подскочили на месте, огромными глазами глядя на девушку. Даже кот, пригревшийся у неё на коленях, соскочил на пол и недовольно зашипел на источник шума. — Нет, нет, нет! Вон, вон отсюда! — подскочив к дверному проёму, девушка стала выталкивать жениха из комнаты. — Ты не должен видеть невесту до свадьбы, вон, говорю!       Все попытки сопротивляться такой мощи были тщетны. Не успев сказать и слова в своё оправдание, Рон вновь оказался в коридоре и дверь перед его носом захлопнулась. Определённо, Джинни там не было. А будь она всё же там, то уже устроила ему бы взбучу, что он вошёл в комнату без стука. «Это я ещё легко отделался» усмехнулся своим мыслям Рон и отправился дальше на поиски сестры. — Фуух! Еле успела, — Полумна вытерла со лба якобы выступивший пот и снова устроилась на диване. Только в этот раз кот не спешил приближаться к девушке, недовольно глядя на неё из угла комнаты и подёргивая кончиком хвоста.       Заметив офигевающий взгляд Гермионы, девушка лишь пожала плечами и развела руки в стороны, как бы говоря: это же элементарно. И тогда-то всё встало на свои места. Даже у волшебников есть свои приметы на различные моменты в жизни. У магглов запрещено видеть невесту в день свадьбы до начала официальной церемонии. Вероятно, нечто похожее есть и в магическом мире.       В принципе никакого дела до примет Гермионе не было. Она была сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать с Роном, и потому оказалась очень благодарна подруге за такое строгое соблюдение… эм… обычаев. Наверное, девушка бы даже рассмеялась, если бы нет… хотя почему «если бы?». Причин не делать этого не было, да и смех удержать очень трудно. Можно сдержать слёзы, гнев, но не смех.       Звонкий смех девушек заполнил тихое помещение, отражаясь от стен и усиливая звук. Приложи кто в это время ухо к двери, решил бы, что там не меньше полдюжины смеющихся девчонок. Только никому до них дела не было, так что шпионить было некому и девушки могли позволить себе расслабиться. Что, если девичник закончился, теперь и повеселиться в женской компании уже нельзя?       Было очень хорошо сидеть вот так вот, переговариваться с подругой о различных мелочах, безобидно подшучивать и не думать ни о каких проблемах. Словно ты находился в своём маленьком мире, откуда тебя никто не достанет и не вспомнит о твоём существовании. Всё хорошее рано или поздно заканчивается, а время бежит вперёд неумолимо. Стрелки часов уже были готовы встретиться на полудне, когда дверь снова отворилась.       Уже готовая к подобным ситуациям, Полумна заняла позицию перед дверью и загородила своей хрупкой фигурой проход настолько, насколько это было возможно. Но необходимости в этом не было, так как это не был незваный гость, как в прошлый раз. Теперь это уже была Джинни, обхватывающая руками огромный букет с белоснежными лилиями. Яркие листья охватывала мелкая белая сеточка, закрепляя их в одну кучу и не позволяя запачкать руки. За этим букетом девушка ушла почти полчаса назад, явно повстречавшись на пути с братом, что и стало причиной задержки. Когда они выразили свою догадку, та лишь отмахнулась рукой. — Тебе уже пора, Герми. А то опоздаешь.       Хорошего лёгкого настроения как не бывало. Суровая реальность вновь навалилась на Гермиону, вырывая её из этого маленького тихого мира и нагружая голову проблемами и страхами. А также вопросы, на которые нельзя было вот так просто дать ответ. Только подумать — Гермиона да и не знает ответа. Вот что точно поразительно!       Однако ответ был и даже не один. Был труден выбор, какой из них будет верным. Какой из них сделать реальным, оставив возможности другой жизни позади и смириться с последствиями. Кто-то делает выбор спонтанно, доверившись чувствам, другие же очень долго обдумываю, выбирая практичную сторону.       К первым Гермиона точно не относилась. Будь всё так просто, она бы не мучала себя уже которую ночь терзаниями и не просыпалась бы в холодном поту. Она никогда не была той, кто делает что-то с бухты-барахты. Ну, если очень-очень редко.       Тогда, вероятно, второй вариант? Скорее да, чем нет. И всё же…       Заглушить порывы сердца было гораздо труднее, чем оказывается на словах. Оно начинает нещадно щемить, если ты делаешь что-то против своих нравов и даже самый холодный ум не способен игнорировать их полностью.       Так и не сумев прочистить голову до «ответственного момента», девушка взяла у Джинни букет цветов и вместе с подругами покинула комнату. Шум, производимый гостями, сдвинулся в одну сторону и теперь доносился из-за створчатых дверей справа по коридору. Последний же был украшен всевозможными ленточками, картинками и конфетти. Некоторые из них были зачарованы и двигались, словно от порывов ветра и при этом переливались различным яркими цветами, среди которых, конечно, преобладал белый. Цвет невинности, как говорят. Именно поэтому невеста обязана быть в белом платье, выражая свою чистоту перед мужем.       Возле дверей Гермиону ждал отец, нервно переминаясь с ноги на ногу. В этом они сейчас были очень похожи — оба ужасно нервничали перед церемонией. Только вот поводы были разные. Одно дело, когда ты переживаешь, что отдаёшь свою драгоценную дочь в руки мужа, понимая, что теперь оберегать её не только твоя забота. Это очень светлое чувство и вполне естественное. Неизвестно, как оно повернулось бы, узнай он то, о чём на самом деле переживала его дочь. — Ты настоящая красавица, — прошептал мужчина, когда Гермиона взяла его под руку. — Спасибо, — так же тихо ответила она ему, не способная повысить голос хотя бы на полтона, в страхе, что он сорвётся на истерический визг. Пускай это и будет воспринято как стресс, всё равно не хотелось показывать себя с эдакой стороны.       Что-то прошептав напоследок, девушки слегка чмокнули подругу в щеку и быстро проскользнули в зал. Наверное, именно они сообщили о полной боевой готовности, так как уже через минуту полилась музыка. Не запись диске или что-то ещё, а именно что живая. Правда, денег на музыкантов не было, так что решили просто заколдовать инструменты. Почему бы и нет, когда есть такая возможность.       Сердце отбивало бешеный ритм и чуть не выскочило из груди, когда двери перед ними открылись и музыка приняла их в свои объятия. Всё разговоры тут же прекратились, так как гости зачарованно смотрели на невесту в сопровождении отца. Девушка мило улыбалась им, но это скорее было рефлекторно. Взгляд же её нервно блуждал по лицам, большинство из которых ей были не знакомы. Семейство Уизли заняло всю правую сторону, в то время как левая оказалась почти пуста. Кроме родителей, Гермиона не могла позволить себе никого пригласить, ведь все они являются магглами. Зато смогли прийти их друзья по школе, в поддержке которых так нуждалась девушка.       Остановившись перед алтарём, отец передал руку дочери Рону. Ему было очень трудно это сделать, хотя ничего плохого в юноше он не наблюдал. Просто очень трудно отпускать детей из-под своего крыла. Пусть они уже давно не маленькие, для родителей они таковыми остаются навсегда.        — Я рад приветствовать вас, уважаемые дамы и господа, от лица…       Последующие слова священника девушка не слышала вовсе, будто слуховой аппарат резко перестал работать и лишил её одного из важных чувств. Зато, как это обычно бывает, обострились другие: все цвета приобрели необычно яркие оттенки, что резало глаза, нос же раздирал душистый аромат цветов, слишком приторный и сладкий; а рука Рона была такая горячая, что можно было ошпариться. Ну, по крайне мере так казалось. «Кажется, он тоже нервничает… Ну, конечно, нервничает! Гермиона, ну ты что, в самом деле?»       Отдернув себя от размышлений, девушка попыталась вернуться в реальность происходящего. Постепенно слух возвращался, но всё ещё словно звучал из-за толщи воды. Но даже этого хватило, чтобы услышать обращение священника к жениху. Его, Рона, незамедлительное «Да» прозвучало так громко, что даже заставило слегка опешить пожилого мужчину.       Поправив золотистое пенсне, мужчина слегка улыбнулся и повернулся к невесте. Вопрос, заданный Рону, он повторил и ей. Вопрос, который веками уже соединял такие вот союзы и был одним из самых банальных на всём белом свете. Только это не значит, что он такой уж простой. Всего два варианта ответа, а какие же сложные. Именно так считает и Гермиона, что для неё самой было неожиданно. Она же всегда знает на всё правильный ответ, а тут… тут его будто и не существовало вовсе! — Я… я…       Голос девушки звучал очень тихо, почти не слышно. Да и что было слышать-то? Мямлить все горазды, да и реакция на это будет вполне предсказуема. Как и сейчас, по залу стали раздаваться шепотки гостей, удивленно глядящих на брачующихся. Их очень интересовало: почему же такая заминка? — Гермиона?       Голос Рона звучал не только удивлённо, но ещё и раздраженно. Безусловно, он был поражен подобной… задержкой, да. Но так же его очень раздражала сложившаяся ситуация и стало очень неуютно под тяжелыми взглядами многочисленных родственников. Конечно, ведь они все прибыли сюда, чтобы стать свидетелями его маленького триумфа. Наконец и он смог добиться в этой жизни чего-то стоящего, а не оставаться в тени своих братьев.       Добиться, но никак не позора. А именно его обрушила на рыжую голову Гермиона, когда на выдохе произнесла всего три слова: — Я не могу.       Вот так вот. Сказать их было очень трудно. Зато какое облегчение наступало после. Словно ты сбросил камень с души, так становилось легко внутри. Даже возникает ощущение, что вот-вот взлетишь в небеса и будешь парить там, перепрыгивая с облачка на облако подобно розовому пони, которых так часто любят воображать себе маленькие дети.       Забавная ирония вышла — она, Гермиона, никогда не была ребёнком, предающимся мечтам о подобной чепухе. Девочка всегда упорно училась, уделяя внимание лишь тому, что было и есть на самом деле. Оттачивать свой ум и логическое мышление стало для неё самой важной целью в жизни, когда узнала о своих магических способностях. Сколько, оказалось, она ещё всего не знала! Нужно было навёрстывать упущенное, чтобы ничего не упустить.       Маленькая девочка, полностью посвятившая жизнь книгам. Отправления в школу волшебства она ждала всем сердцем и пыталась узнать об этом необычном месте как можно больше. Она настолько увязла в этом всём, что, не приди за ней в нужный день сопровождающий, наверняка бы опоздала на поезд.       Всё сложилось хорошо: девочка с копной непослушных волос всё-таки попала на Хогвартс-Экспресс. Несмотря на все тяготы, что ей пришлось вынести из-за своей тяги к знаниям, она пережила потрясающие приключения в столь раннем возрасте. Они были опасны, но рядом всегда шагали двое её лучших друзей и им всё было нипочём.       И вот, спустя столько лет, она стоит подле алтаря вместе с одним из своих друзей; на них смотрят столько людей, искренне радуясь за счастье молодых и желая им счастливой супружеской жизни. Точнее, делали это они в своим мыслях, готовясь при первой возможности окружить этих двоих и перенести свои речи из мыслей на уста.       Реальность оказалась суровее, разбивая эти розовые мечты вдребезги. Кто-то заохал и заахал, другие стали переспрашивать у стоящих рядом, думая что ослышались или не так поняли. Увы, или не увы, но поняли они всё правильно.