Жди меня, и я вернусь

Три года спустя       Настал новый день, который обещал быть таким же пасмурным и серым, как и другие дни до этого. Осень в Лондоне никогда не отличалась особыми красками, так что ждать чуда не приходилось. Надвинув на глаза шапку или потуже затянув шарф, люди спешат поскорее добраться до пункта назначения, именующегося одним словом — работа. Добраться до неё не представлялось лёгким делом, в момент, пока там не окажешься. Даже если ты являешься волшебником и умеешь трансгресировать.       Заворачивая в общественный туалет, ты не вызываешь подозрительных взглядов. Ну приспичило человеку, с кем не бывает? А пялиться очень невежливо, так что прохожие старательно отворачивали взгляд от данного места, якобы любуясь чем-то на другой стороне улицы. Вероятно, по этой причине это место и выбрали в качестве переправочного пункта в Министерство Магии.       Правда, это не самый приятный способ перемещения. Брезгливым людям точно не место на подобной работе, где для того, чтобы попасть на неё, нужно залезть в туалет. Да ни один разумный человек такое не станет делать!       Опровергать или подтверждать, что работники Министерства слегка не в своём уме, будет опасно для своего здоровья. Но можно лишь отметить, что они действительно без устали трудятся. Как и сейчас, пока огромная очередь пытается пробиться к тем самым туалетам, одна из лучших выпускниц Хогвартса уже ворошится на своём месте. Она специально прибыла пораньше, чтобы в течение дня успеть собрать и переправить все свои вещи в другой кабинет.       Собственно, решение перейти в Отдел Магического Правопорядка стало сюрпризом не только для начальства, но и для самой Гермионы Грейнджер. Ещё с подросткового возраста она мечтала попасть именно на ту должность, которую занимала столько лет. А вот теперь… теперь она добровольно ушла с неё, найдя себе новое призвание. «Интересно, что бы на это сказал Скримджер?»       Девушка горестно усмехнулась, вспоминая их встречу в «Норе». Мужчина произвел на троицу далеко не самое приятное впечатление, пытаясь уличить их в чём-то незаконном или в укрывании важных данных. Даже пытался шантажировать тем, что не отдаст меч Годрика Гриффиндора, который Гарри завещал Дамблдор! Но у него ничего не вышло, ребята держались молодцом в позиции «я овощ и ничего не знаю». Правда, меч он тогда всё-таки так и не отдал им. Жмотина.       Мысли частенько цепной реакцией приходят к тому, что никак не вязалось с изначальными размышлениями. Например: посмотрев на время, ты понимаешь что скоро обед. Живоглотику придется ждать до вечера, чтобы поесть. Тягостное ожидание продлится из-за очередей в магазине, где из десяти касс работают лишь две при огромном потоке покупателей. Кроме того, нужно оформить подписку на будущий год. Надо не забыть посетить Гринготтс, пополнить своё состояние в сейфе. Гоблины, работающие в этом самом банке, далеко не самые приятные существа на свете. Взять хотя бы то, как они обращаются с драконами! Бедняжки… А ведь Хагрид всегда о таком мечтал, но от мечты пришлось отказаться. И так далее и тому подобное.       Вспомнив о Румынии, девушка по всё той же цепной реакции вспомнила о том, к кому пришлось отправить любимца Хагрида. К Чарли, старшему брату Рона. Ещё одному Уизли, воспоминание о которых теперь стали очень болезненны. Как старая рана, которая никогда не заживёт и постоянно вскрывается, после чего ещё долгое время кровоточит. Никакое целебное заклинание или зелье не способны избавить от этого осадка без последствий. Стирание памяти уж точно не то, чего хотела бы девушка. Ведь стереть себе всю боль — значит стереть всю свою жизнь, все свои достижения и даже радостные моменты. Кто на такое согласится? «Ну уж нет. Точно не так, — мотнула головой девушка, и прядь волос выбилась из её тугой прически и упала прямо на глаза. — Боль сделала нас теми, кто мы есть. Кто знает, что было бы…»       Домыслить она не успела. Пока Гермиона пыталась совладать с надоедливым локоном, она потеряла бдительность и всё содержимое из коробки повалилось на пол. Старые отчеты, заметки, личные письма — всё рассыпалось по полу, забиваясь в самые углы. Казалось, даже вещи не хотят покидать уже ставший родным кабинет. — Ну это какое-то издевательство! — недовольно топнула ножкой девушка, как маленький ребёнок. Собственно, чувствовала она себя так же.       Хотелось на всё плюнуть, расплакаться и кинуться в утешающие объятия матери, которая нежно погладит тебя по головке, шепча на ухо ласковые слова. Умиротворённое биение её сердца и шёлк рук способно успокоить в любом возрасте — будь ты пятилетним карапузом или сорокалетним бородатым мужиком. С той лишь разницей, что с возрастом делать это становится как-то… неловко что ли? Ты должен показать, что ты взрослый самостоятельный человек, способный сам решить свои проблемы.       Досчитав до десяти, девушка вернула себе самообладание. Пусть оно и было шатким, но хотя бы было. Главное, чтобы никому в голову не вздумалось сейчас войти к ней. Этот человек выйдет отсюда только на больничной каталке, со стулом в голове, не иначе.       Присев на корточки, девушка стала собирать разлетевшиеся бумажки и складывать их обратно в коробку. Правда, стопки выходили не такими аккуратными, как до этого, и теперь внутрь умещалось гораздо меньше. Да и многие из них помялись, когда пальцы Гермионы неправильно сжимали их. А ещё ведь многие из них забились под мебель, откуда рукой просто так не достать…       Плюнув на свою маггловскую привычку, Гермиона отыскала палочку. Та преспокойно отдыхала на столе, наблюдая, как её владелица корячится на полу и не думает предложить свою помощь. Так всегда, пока не рявкнешь на кого-то и тем самым не принудишь к действию.       Орать на волшебную палочку Гермиона не стала, понимая, что тогда ей точно необходимо будет ехать в больницу Святого Мунго. А этого ой как не хотелось. Как это скажется на её репутации? Она же ведь только-только убедила коллег, что тот инцидент на свадьбе не повлияет на её деятельность и психическое состояние. Все смотрят на тебя косо или хуже того пытаются тебя пожалеть. Ужас какой-то! «Интересно… а откуда пошли слухи об этом?       Ответ пришёл незамедлительно, будто поисковик отлично тебя понял и выдал ответ на самых первых ссылках. Кто же это мог быть, кроме как кто-то из присутствующих? Пресса то уж точно никак не могла знать, об этом тщательно постарались: всё тайком и фейс контроль. В общем, всё дела.       Круг «подозреваемых» сужается до вполне конкретных лиц, что присутствовали свадьбе. Родители Гермионы отпадали сразу — они бы не стали трещать об этом направо и налево, уважая личную жизнь дочери и стараясь минимально в неё вмешиваться; Гарри и Полумна тоже так не поступили бы, прекрасно зная, какой вред может нанести пресса. Вспомнить бы хотя бы их пропаганды во время войны или эту Риту Скиттер. Настоящая жучара, не поспоришь: остаются только члены семейства Уизли, которых было дох дофига. — Не удивительно, — фыркнула Гермиона. — Вспомнить хотя бы Молли…       В памяти тут же всплыл фрагмент со свадьбы, после того, как Гермиона сказала своё слово. Сначала была полная тишина, которая длилась секунды три-четыре. Этого времени хватило, чтобы до сознания всех присутствующих дошёл смысл. Потом поднялся такой гам, будто кто-то неожиданно повернул ручку громкости с нуля на максимум. Взрослые повскакивали со своих мест, всплескивая руками и набрасываясь друг на друга. Женщины кричали на мужей, словно винили их в произошедшем. Те, в свою очередь, кричали на жён, ругая их за слишком длинные языки. Гости постарше же просто покачивали головами, глядя грустными глазами на брачующихся. А дети… а что дети? Им было весело, вон и всё. Какая им разница — сказали жених с невестой да или нет, если можно побегать по залу и кричать во всё горло.       Вдруг раздалось протяжное «Оох», перекрывшее все выкрики, а следом последовал грохот. Как и ожидалось, всё сразу же умолкли и обернулись в сторону звука. Оказалось, что несколько стульев разъехались в сторону, поддавшись силе упитанного тела Молли Уизли. Та, схватившись за сердце, свалилась со стула и громко застонала.       Родственники тут же столпились возле женщины, наперебой предлагая ей свою помощь. Удивительно, как быстро могут сменяться человеческие эмоции, раскалённые до предела. Только что они бранились из-за сорванной церемонии, а теперь уже дружно помогали Молли.       Все, кроме её младшего сына.       Юноша стоял, глядя на Гермиону исподлобья и совершенно не моргая. Так бывает в фильме ужасов, когда главные герои сталкиваются с приведением или другим странным существом и не знают, что оно сделает в следующую секунду: нападёт на них или желает помочь? Однако. Рон не был способен ни на то ни на другое. «В самом деле, не стал бы же он накидываться на меня с кулаками?» рассуждала Гермиона, вспоминая этот взгляд. Эти карие глаза, в которых отражалась вся боль этого мира. Глаза, в которые она не отважилась смотреть.       Права девушка оказалась в том, что Рон не причинит ей вреда. Даже за такое он не смог бы причинить ей физическую боль. Только так поступил он, но не его мать.       Более менее придя в себя, женщина с помощью мужа поднялась на ноги и указала пальцем на волшебницу. Её руки так тряслись от гнева, что ей сейчас только муку просеивать. Родственники, до этого окружающие её плотным кольцом, расступились, создавая этакий живой коридор. И всё до единого взгляды обратились к девушке, от чьих щек отлила вся кровь и тем самым сделало её цветом с платье. — Ты… ты! Да как ты посмела?! — брюзжала слюной женщина, маленькими шажками приближаясь к девушке. — Решила нас таким способом опозорить? После всего того, что мы для тебя сделали?! — И потому Вы считаете себя вправе распоряжаться моими действиями? За то, что позволили приезжать в ваш дом? — перебила её Гермиона, на удивление говоря спокойным тоном. Казалось, всё внутри превратилось в кубики льда, сковавшие так же и все эмоции. Ей не хотелось ругаться или пытаться вымолить прощение, это будет неправильным. Именно такого хода от неё ожидали, а потому опешили, когда она вставила своё слово. — В таком случае мне больше нечего делать в вашем доме, — добавила она, подхватывая пушистые юбки и с высоко поднятой головой покидая комнату. Конечно, она не могла не заметить устремленные на неё испепеляющие взгляды. Один Перси чего стоил — того и гляди, дырку прожжёт.       С того момента прошло два года или около того. Время для Гермионы превратилось в одну сплошную массу, среди которой она особо не видит разницы. Только когда первый снег свалится на голову, она заметит, что лето-то уже закончилось. Следующим «пробуждением» становится канун Рождества, а потом до первой зелени.       А теперь этот небольшой переезд, который хоть как-то разбавит эту рутину.       Когда все бумаги были аккуратненько сложены в коробку под действием заклинания, Гермиона почувствовала, что под ногой что-то дёргается. Опустив взгляд, она узрела, что её правая туфля зацепила кончик ещё одного письма, которое так и рвалось к своим собратьям. Сейчас оно было похоже на живое существо, которому наступили на хвост, но оно слишком безобидное, чтобы напасть на обидчика и высвободиться.       Прекратив действие заклинания, Гермиона нагнулась и подняла несчастное письмо. Конверт уже пожелтел от времени, но до сих пор был не распечатан. Чернила, которыми аккуратно было выведены имена отправителя и получателя, слегка потеряли свою интенсивность, но прочесть всё равно было можно:

Кому: Гермионе Грейнджер, Куда: Отдел Регулирования и Контроля За Магическими Существами, От: Виктора Крама

      И таковой был не один. Дюжина писем от болгарина, которые отошли на второй план и стали пылиться в дальнем углу. Сначала письма приходили очень часто, одно в неделю точно. Но постепенно интервал стал увеличиваться, письма приходили всё реже и их содержимое было гораздо меньше, чем ранее упитанные конверты, пока и вовсе не сошли на нет.       Это было некрасиво со стороны Гермионы, очень не красиво. Резко прекратить общение без суда и следствия, без каких-либо объяснений или даже отписок, чтобы оставил её в покое. Простое игнорирование, которое она взяла на вооружение после разительных перемен в её жизни.       Правда, подобные трудности начались ещё до. Рон был явно не в восторге, что его будущая жена продолжает поддерживать связь с Крамом. Подумать только, некогда преданный фанат превратился в жуткого ревнивца и ненавистника! И всё из-за того злосчастного Турнира Трёх Волшебников. Тогда произошло много чего, что сильно отразилось на жизни троицы.       Запретить общаться с Виктором Рон не мог, силёнок маловато будет. Но все его эти истерики, когда он вёл себя как женщина во время… ну, не важно во время чего, были просто ужасны. Постоянный вынос мозга, когда сова доставляла очередное письмо. И было не важно, от кого оно пришло. Сам факт его наличия уже давал повод.       Конечно, просто так уступить девушка не могла. Она убедила Рона, что сделает как он просит, хотя в тайне продолжала вести переписку. Прямо агент 007, ничего не скажешь. Но такая двуличная жизнь ни к чему хорошему не приводит. Никогда.       После же Гермиона с головой погрузилась в работу, решив, что способствовать улучшению жизни домовых эльфов и их собратьев гораздо важнее. Она позабыла о радостях жизни, о личном счастье и стала эдакой бизнес-леди, правда без бизнеса. А для этого нужно было закрыть двери в обратную жизнь.       Два чувства раздирали волшебницу изнутри, одно из которых диктует наконец смягчиться и утолить своё любопытство, распечатав конверт, а другое твердит не делать этого, стойко сохраняя свою позицию.       Принять решение ей так и не удалось. В тоненькую щель между полом и дверью протиснулся очередной конверт, который тут же мягко приземлился на опустевшем столе. Белая бумага, из которой он был сделан, ярко контрастировала с конвертом в руках девушки, который она не глядя отправила в коробку. Нет, это не значит что она выбрала второй вариант. Просто решила отложить этот вопрос, в то время как кое-что заинтересовало её больше.       В этот раз на письме было указало лишь её имя, но не имя отправителя. Да и даже буквы были печатные, хотя в некоторых местах слегка всё же переходили в строчные и казались такими знакомыми… И тут же в голове что-то щелкнуло, сопоставив два факта во едино. Такой же почерк она лицезрела всего минуту назад, на пожелтевшей бумаге. И вот снова, спустя столько времени… «И правда надеялся скрыть, что это от него?» усмехнулась мыслям девушка, собираясь отправить письмо к остальным. Но рука отказалась повиноваться. Внутри снова боролись две личности, только теперь вторая явно побеждала. Это конверт отличался ещё и своей более продолговатой формой. Письма в таких редко доставляют, так как неудобно. Тогда что же?       Послав всё к чёрту на рога, Гермиона облокотилась на стол и идеально подстриженным ноготком подцепила кончик конверта. Поддался он сложно, пришлось разрывать бумагу в клочья, что не поспособствовало хорошему настроению. Мегера уже была готова выйти наружу и испепелить взглядом содержимое конверта.       Только какой дурак согласился бы испепелить два билета на матч по квиддичу, который пройдёт на следующей неделе неподалеку от Лейк-Дистрикт, билеты на который были проданы почти моментально? Даже не будь ты любителем этого вида спорта (странно, если такие вообще найдутся среди волшебников), выгоду всегда можно найти.       Гермионе же выгода не нужна была. Она многое бы отдала за билет на матч, дабы хоть ненадолго отдохнуть от этой своей жизни и прочистить мозги. Только вот таковой возможности не было: ехать куда-то далеко желания не было, а поблизости это был единственный матч за последнее время. Как уже упоминалось ранее, билеты на него были раскуплены со скоростью новенького Нимбуса.       И вот удача улыбнулась девушке, даруя возможность внести хоть какое-то разнообразие и попытаться начать жизнь с новой странички.