Жди меня, и я вернусь

      Первой мыслью было пригласить с собой Гарри — ведь они в последнее время так мало видятся. Пересекутся на работе, скажут пару фраз и на этом всё. Для тех, кто с самого детства пережил столько приключений и стал не разлей вода, это было ничтожно мало. Даже кому скажешь, не поверят, что вот так вот случилось. Никакая звёздная болезнь, враги или невзгоды не смогли их разлучить. Просто смешно, что так сложилось. Смешно и больно.       Реальный шанс наладить их дружеские отношения разбился вдребезги, налетев на непреодолимую стену в виде жены Гарри — Джинни. Она ведь родная сестра Рона, а посему питала к девушке далеко не тёплые чувства. Собственно, вся их семья теперь смотрит с презрением в сторону Грейнджеров, будто их сильно оскорбили. Кто знает, может, это так и вышло. Но если бы выпал шанс вернуться в прошлое (не с помощью маховика времени, конечно), она бы сделала всё точно так же. Жертвовать своей свободой, каждый день надевая на лицо счастливую маску и показывать окружающим, что всё прекрасно Гермиона не собиралась. Счастье на несчастье не построишь.       Конечно, был ещё один вариант. Только он отпал даже быстрее, чем первый. Да и рассматривать его было глупо, ведь этот «вариант» только-только начал ходить. Теперь ему было не отвертеться от любви своих родителей к всевозможным существам, в реальность которых даже верилось с трудом, и тоже заняться их изучением. Со стороны это может показаться не вполне нормальным, если ты не знаешь Полумну лично. Пускай она и со странностями, но определённо очень хорошая мать и человек в целом.       Собственно, Гермиона была в некотором замешательстве, когда уже упомянутая особа по секрету (словно не подумала, что скоро это и так станет известно всем,) рассказала ей о своей беременности и попросила её стать крестной матерью будущего малыша. Вот так был номер! Упоминать, что челюсть девушки чуть не пробила пол от шока, не стоит. Но следует заверить, что она с большой радостью, хоть и с неким опасением, приняла это предложение.       Из воспоминаний её выдернул радостный возглас мальчика, расположившегося на соседнем месте. Пусть несколько грубо, но он оповестил Гермиону о начале показательных выступлений команд, а это значит, что уже вот-вот начнётся и сам матч. Но и выступления команд поддержки заслуживало своего внимания, стараясь поразить зрителей обилием красок и харизмой.       Это у них вполне вышло. Мальчик, что носил имя Николас, смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами, доходя и до размера Сатурна. В них так и плясали озорные огоньки, которые выдавали его желание выскочить на поле и кинуться в самую пущу представления. И он действительно замышлял нечто подобное. Для этого мальчишки просто нет преград! В будущем он может далеко пойти.       Гермионе же потребовалась вся её убедительность, чтобы всё-таки усадить его обратно на место и удерживать в сидячем положении. Его мать явно не обрадуется, если он вывалится с трибуны. При том не будет ничего удивительного, если он встанет, отряхнётся и просто пойдёт дальше.       Взять его с собой уговорила коллега по отделу Гермионы, Джина Уокер. Точнее, бывшая коллега, ведь волшебница решила оставить свою эпичную затею и перейти в другой, совершенно иной отдел. Именно этим фактом и воспользовалась Джина, когда Гермиона по неосторожности не спрятала билеты от чужих глаз. — Ты предатель, Гермиона, — шутливо произнесла тогда Джина, присаживаясь на краешек стола. Стало ясно, откуда у Нико такая беспринципность. — Бросаешь нас на произвол судьбы. И это в такой-то момент! А-ах. — Да ладно тебе, я же просто перехожу в другой отдел. Там я буду полезнее, — Гермиона пожала плечами, заклинанием перемещая коробки поближе к выходу.       В тот момент молодая мама и заметила забытый на столе конверт, тут же подцепив его пальчиком и развернув к себе. Её и без того худое лицо вытянулось, когда она вытащила оттуда два билета на матч по Квиддичу. Что было дальше, не составляло труда представить. Она тут же стала требовать, всё ещё в шутливой форме, чтобы Гермиона взяла с собой её сына Нико. Эдакий способ извинения за то, что она «бросает их в такой момент».       Ничего не оставалось, как согласиться. В противном случае Джина ещё быть о-о-очень долго ныла и спрашивала её об этом, не давая нормально собрать свои вещи. К тому же, она сама не знала, с кем пойти. А тут и билету пропадать не надо.       Пару раз она видела Нико, когда тот приходил на работу к матери вместе с бабушкой. Правда такое было достаточно редко и особого внимания Гермиона этому не уделяла. Мальчик как мальчик, ничего особенного. Только вот свою шабутную сторону он открыл лишь с возрастом, что стало не самым приятным сюрпризом для Гермионы.       Почти весь матч волшебница провела как на иголках, не сумев должно расслабиться. Этому поспособствовало не только постоянное наблюдение за мальчиком, но и переживание за саму игру. Уже в самом начале бладжер смог вывести из игры девушку, которую унесли с поля на носилках. Ей потребуется серьезная медицинская помощь, но останавливать игру из-за этого не стали. Пока не будет пойман золотистый мячик под названием Снич — игра не будет закончена. Квоффл может бесконечно долго переходить то к одной, то к другой команде, будет забито множество голов, после переведённые в очки, но ловля Снича первостепенная задача.       Прошло не меньше трёх часов, прежде чем шустрый золотой мячик был наконец пойман. Кстати, его сумела поймать, а также выиграть матч та команда, что в самом начале потеряла одного игрока. Видно, это сильно повлияло на спортивный дух команды, придавая им силу, в то время как их противники начали постепенно терять свой запас энергии.       Огромная толпа стала медленно стекаться к выходу после недвусмысленного намёка комментатора, что команды разошлись по раздевалкам и больше не будут радовать зрителей нежданными сюрпризами. Какое-то время, конечно, волшебники ждали чуда. Но медленно тикающие часы всё-таки подтвердили эту не совсем радостную новость, которая, впрочем, была быстро забыта. Кто станет грустить в такой момент из-за подобного пустяка? Ведь нужно искать тех, с кем ты заключал пари, и забирать свой выигрыш. Или же заговаривать собеседнику зубы, чтобы он о нём и не вспомнил.       Нико тоже пытался заключить сделку с Гермионой: если выиграет его команда, она покупает ему большую порцию попкорна. А если проиграет, то покупает им обоим. В любом случае ищет себе выгоду, что не ускользнуло от внимания Гермионы (было бы странно, будь оно иначе) и мальчик лишь досадливо пожал плечами. У него ещё оставалась маленькая порция, так что он не многое потерял.       Оказавшись наконец за пределами стадиона, волшебница взяла упирающегося мальчика за руку. Не хватало его ещё потерять в этой огромной толпе. С его-то непоседливостью. Стоит ли упоминать, что он предлагал остаться на стадионе и подождать кого-нибудь из игроков там? Только вот не ведал, что таких «хитрецов» выводит охрана.       Преодолев немалое расстояние, что обеспечивало безопасность от случайного заявившегося в этих местах маггла, что не поддастся заклинаниям. Правда, такой шанс был равен нулю, но лучше перебдить, чем недобдить. Ситуация с воскрешением Сами-Знаете-Кого была хоть и более опасной, но всё же несколько похожей. А когда ты принимаешь участие в чем-то подобном, крайне трудно перестать быть параноиком.       Шагая по широкой дорожке, освещённой уличными фонарями, Гермиона по-прежнему крепко сжимала руку мальчика. Они оставили всех других зрителей позади, большинство из которых прибыли издалека и предпочли устроить нечто вроде палаточного лагеря. Это напомнило Чемпионат Мира, который Гермионе также довелось провести вместе с друзьями незадолго перед отправлением в Хогвартс. Воспоминания о том, чем и как он закончился, подгоняли её, заставляя ускорить и без того быстрый шаг.       Только раз Нико удалось задержать стремление волшебницы вернуться в гостиницу, когда потребовал, что хочет пить и не сдвинется с места без напитка. Предвидеть, что очень скоро он захочет в туалет, было не трудно. А раз по пути он им вряд ли попадётся, это была ещё одна гирька на чашу весов, почему им стоит поспешить.       Раз. Или два. Последний случился, когда мальчик резко остановился. Сдвинуть его с места не представлялось возможным, словно его ноги вдруг вросли в землю. Будет такое маленькое деревце, каждый подошедший к которому пожалеет, что он это сделал. И тогда его решат вытягивать как репку, ибо он наверняка выберет именно такой способ и не допустит ничего иного.       Собственно, «вытягивать» придется и Гермиону. Она видела то же самое и невольно задалась вопросом, не спит ли она. Это действительно было похоже на сон, которого она несколько… опасалась? Не совсем верное слово, но отражающее главную суть того, что творилось сейчас у неё в душе.       Первым дар речи обрёл, конечно же, Нико. — Очуметь! Это же Виктор Крам! — завопил во всё горло мальчик, начав подпрыгивать на месте.       Да, это действительно был он. Высокий, по-прежнему сутулый, с аккуратно подстриженными тёмными волосами и бледным цветом кожи, что лишь подчёркивало неровное свечение уличных ламп. Его неуверенная, даже слегка косолапая походка подтверждала, что до сих пор на земле он чувствует себя неуверенно и жаждет поскорее оседлать метлу, на которой вознесется к небесам…       Подобно хищной птице, он стремительно приближался к ним. Сомнений в том, что приближается он именно к ним, просто нет. Было бы глупо подумать как-то иначе, пусть это и звучит слишком самонадеянно. Ведь даже с такого расстояния, что их пока отделяло, она почувствовала исходящий от него жар. Тот взгляд, которым он одарил её при первой встрече. И вот снова он вызывает то же смятение, что и много лет назад.       Воспользовавшись ступором своей надзирательницы, Нико выхватил руку. Он был похож на заводную игрушку, которая тут же преображалась с поворотом ключика и не успокаивалась, пока не закончиться завод. Или же на щеночка, который радуется возвращению своего хозяина, прыгая вокруг него, громко повизгивая и едва ли не запрыгивая на руки. Да, определённо второе сравнение было куда лучше. Он так же прыгал вокруг Крама, выкрикивая его имя и не останавливаясь ни на одну секундочку. Варианта было всего два: кружиться так же вместе с ним, стараясь углядеть, либо же просто игнорировать.       Выбор был очевиден. Ни то, ни другое. Болгарин выждал момент и поймал мальчика за руку с поразительной ловкостью, не даром же он ловец сборной своей страны! И к такому же заключению пришёл и Нико, улыбка которого стала ещё шире (насколько это вообще было возможно) и он принялся прыгать на месте как попрыгунчик. — Парень, спокойнее, — шутливым тоном попытался урезонить юнца, добродушно ему улыбаясь. — А то ещё подпрыгнешь так, что улетишь на другой конец света. Где нам потом тебя искать?       Такая тактика могла бы сработать на ком-то другом, но точно не на Нико. Тот факт, что его кумир заговорил с ним, да ещё на равных, просто ввёл его в полное безумие. Казалось, он вот-вот лопнет от счастья на тысячу маленьких Николушек, которые создадут ещё больше проблем. Только представить себе, что вместо одного ребёнка будет множество таких, да при том такого малого размера, что и не уследишь. Особенно, если этот ребёнок гиперактивен. Слишком гиперактивен. — Николас!       Гермиона довольно грубо одёрнула мальчика, стараясь подражать тону его матери. И это, слава Мерлину, сработало. Мальчик недовольно надул губки, но всё-таки прекратил свои безумства. Вот так вот просто! Словно перед ними предстал совершенно другой ребёнок, такой спокойный и послушный. Не считая злобного взгляда, который он исподлобья бросал на Гермиону.       Глубоко вздохнув, молодая волшебница убрала выпавшую прядь обратно под шапку и внимательно посмотрела на мальчугана. Ей вовсе не хотелось его обижать, так что она быстро смогла найти способ, как вернуть его доверие. — Если ты будешь вести себя хорошо, тогда Виктор подпишет тебе что-нибудь. Идёт?       Интенсивное кивание головой, от которого было страшно, что она отлетит, выражало полное согласие мальчика. На что только дети не пойдут, дабы получить желаемое. Да и не только дети. Крам тоже не хотел терять своего, раз решился на такой шаг. И что сказать? Он оказался верным — с Гермионой Виктор наконец встретился.       На что же он рассчитывал? Что она бросится ему в объятия? Это вряд ли, и они оба это хорошо понимали. Пусть сейчас совсем иное время, иные обстоятельства и они стали старше, но это мало что меняло. Пусть теперь она свободна и не лелеет надежду на внимание со стороны Рона, но и попытаться строить счастье с Виктором она не планировала.       Он до сих пор не был женат, о таком громком событии трубили бы все газетные заголовки. Даже те, кто не следит за его личной жизнью и не мечтает занять место в его сердце, просто не могли не знать, что оно свободно. Такого просто быть не могло — фигура-то заметная. Так же как и Гарри, о свадьбе которого растрезвонили раньше, чем это узнали все родственники. Гермиона тоже узнала об этом лишь таким способом, ведь на свадьбу приглашения не получила. Несомненно, Гарри был бы рад её видеть. Но… Слишком много «но». — Ты всё так же прекрасна, — нарушил молчание мужчина. Его английский был отточен почти до совершенства, так что по совсем лёгкому акценту нельзя было теперь определить, из какой страны он родом. Только этого и не требовалось, всё и так уже знали. — Спасибо, — на что-то более развёрнутое извилин её мозга в этот раз не хватило. И это-то у Гермионы Грейнджер! У девушки, которая на всё знает ответ и готова высказать своё мнение, даже если оно никого не интересует. А всё любовные эндорфины. Они нарушали работоспособность мозга, приводя вот к подобным ситуациям. Тогда-то она ляпнула очередную глупость, как ей казалось потом: — Ты тоже не изменился.       Он стоял к ней так близко, что Гермиона могла четко отделить радужку его глаз. Точнее, могла бы, будь здесь более хорошее освещение. И не имей его глаза чёрного цвета, тем самым сливаясь со зрачком. Чёрные, как сама ночь и такие пленяющие, что в них хочется утонуть. Всё вокруг становится таким неважным, для тебя существует лишь эта тьма. И она, тьма, становится как никогда притягательной. «Вот что надо Ситхам, чтобы переманивать на свою сторону,» — Гермиона даже поразилась, что привела именно такое сравнение. Какие только глупости не лезут в девичью голову, когда нужно думать совсем не о том! — «Ох, совсем, совсем не о том».       Молчание, которое совсем не было неловким, просто вытянуло из этих двоих такое понятие, как время. Да и какой оно имеет смысл, если тебя не подгоняют обстоятельства или тебе просто на них плевать? Ты готов стоять вот так вот целую вечность, вглядываться в такие знакомые черты лица и выискивать малейшие изменения, сравнивая их с «прошлой версией».       Вам может и плевать на обстоятельства, но им на вас нет. Они просто обрушиваются, как снег на голову, напоминая о своё присутствии. Всё-таки они очень ревнивые, не любят, когда про них забывают. И этим самым обстоятельством сейчас стал Нико. — Вы будете целоваться наконец? — невозмутимо спросил мальчик, попивая свою газировку через трубочку и внимательно глядя на взрослых. Несомненно, ему представлялось, что он смотрит какой-нибудь мелодрамный сериал с той лишь разницей, что может поторопить главных героев в щекочущих моментах, чего обычно не сделаешь сквозь экран телевизора. — Я тут не молодею, вообще-то.