Жди меня, и я вернусь

      Так и не дождавшись представления, мальчик театральным жестом махнул в сторону взрослых, мол «да ну вас,» и оставил их наедине. Трудно сказать, было ли это таким хорошим поступком с их стороны, что он предоставил им поговорить без лишней пары ушей. Несомненно, так и было бы, но вот последняя реплика убила все надежды на обыденное, адекватное поведение со стороны обоих. — Ты… ты прости его. Нико всегда был без тормозов, — Гермиона нервно теребила краешек куртки, избегая смотреть на мужчину. Она вдруг оробела перед ним, как какая-нибудь школьница! А ведь раньше было всё наоборот: он бегал за ней и не обращал внимание на толпу фанаток. Теперь же она ведёт себя так же, как они… Глупо, очень глупо.       Последовала неловкая пауза, которою никто не знал чем заполнить. Вроде бы надо сказать что-то такое, чтобы разрядить обстановку. Только вот что? Этого никто из них не знал. За исключением, может быть, Нико. Но скучные разговоры взрослых его мало волновали, так что он мало обращал внимание на вдруг возникшую тишину. Мало ли что там могут обсуждать взрослые — ему дела нет.       Не сговариваясь, втроём они двинулись дальше по улице. Николас, чувствуя себя в роли предводителя, отбегал вперёд и жестом отдавая команды своему невидимому войску и направляя его вперёд. Периодически его фразы становились излишне громкими, долетая до ушей Гермионы и она не сомневалась, что он тем самым ненавязчиво подгонял их с Виктором. — Это же не твой?       Что-что, а такого вопроса девушка никак не ожидала. Конечно, такое впечатление вполне могло создаться у окружающих. Но она всё-таки надеялась что её примут за старшую сестру мальчика, не иначе. Так что это задело Гермиону, затмив весь фактор неуверенности в голосе мужчины. Ему требовалось опровергнуть свои опасения, что тоже не шло ему в плюс. — Конечно, нет! Я ещё слишком молода, чтобы у меня был ребёнок такого возраста.       Резко охладевший тон Гермионы подействовал на Виктора как пощёчина. Для него это стало такой неожиданностью, что он остановился. Как иначе-то. Женщины со всего мира его лелеяли, надеясь удостоиться хотя бы взгляда знаменитого ловца. А тут Облом Обломович Обломов пожаловал. Как говорится — всё бывает в первый раз.       Сумев совладать со своими чувствами, мужчина в несколько широких шагов нагнал девушку. Стоит заметить, что она даже не оглянулась, когда его фигура исчезла из её бокового зрения. Любопытство разъедало изнутри, но гордыня пересилила. Высоко поднятая голова, ровная спина, словно заставили проглотить палку, и взгляд чётко перед собой. Идеально. — Извини, я… я ничего такого не имел в виду, — под тяжестью ситуации спина спортсмена ссутулилась ещё больше, что казалось невозможным. — Просто вы так похожи, вот и… — В смысле «похожи»? — теперь настал черёд Гермионы замереть на месте. С той лишь разницей, что собеседник поступил точно так же, не продолжив невозмутимо двигаться вперёд.       Что касается этого самого собеседника, вид у него был такой, словно он хотел провалиться сквозь землю прямо здесь и прямо сейчас. Для полной катастрофы ситуации не хватало лишь Риты Скитер, которая наверняка придумала сто и один заголовок с очень неприятными последствиями. Вполне возможно, что она и сейчас скрывается где-нибудь в кустах в своей анимагической форме и впитывает каждое слово, как губка. Правда, потом она всё равно перестроит их на свой лад.       Содрогнувшись от этой мысли, Гермиона решила взять ситуацию в свои руки и направить её в более спокойную гавань. Ей и самой не хотелось сейчас ссориться с Виктором, которого она не видела уже много лет и успела соскучиться, пусть и не признавала этого. Только для этого нужно вернуть своё душевное состояние в норму, которое так и балансирует на краю пропасти. — Эй, раз уж начал, то договаривай, — гораздо спокойнее произнесла девушка и подошла к Виктору. В его глазах сверкало недоверие или, скорее, сомнение. Тогда она подняла руки вверх в жесте «сдаюсь» и попыталась сделать шутливый тон. — Я больше не взорвусь, честно-честно!       Ещё с минуту молча вглядываясь в лицо Гермионы, мужчина видно отыскал там подтверждение её слов. Он уже и сам был не рад, что поднял эту тему. Но не отступать же, в самом деле. Его не этому учили. Даже сам Каркаров частенько общался со своим любимым учеником, раздавая ему советы и стараясь сделать из него беспощадного воина. По большей части Крам отказался от всего этого после событий Турнира Волшебников и последующих событий. Но совсем избавиться не получилось — не выкинешь же ты сам себя. Коренные устои делают тебя тем, кто ты есть. Пусть тебе это нравится или нет. — Ну-у, вы оба такие импульсивные, — Виктор пожал плечами, словно извиняясь за сей факт. Но тон его голоса говорил как раз об обратном. — Сделаете всё, чтобы добиться своего.       Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но почти сразу же его захлопнула. И сделала это не беззвучно, чему свидетельствовал краткий взгляд Крама. Но кого это волновало, если мысли сейчас заняты другим? Ведь его слова не были лишены смысла. Более того, если пораскинуть мозгами, то ты понимаешь, что это действительно так. К тому же взгляд со стороны более объективен, чем ты сам судишь о себе. — Может, ты и прав.       Поражаться тому, что она призналась в чьей-то правоте, кроме своей, было уже некогда. Метрах в тридцати показался тот небольшой хостел, в котором разместились Гермиона с Ником. Собственно, они были единственные из приехавших на матч, кто предпочёл не отправляться сразу в путь, при этом не оставаясь в палаточном лагере неподалёку от стадиона. Это была некая золотая середина, что устраивала всех.       Собственно, по уже упомянутым причинам возле здания не было и души, лишь только свет на первом этаже свидетельствовал о том, что владельцы до сих пор не ложились спать. Это навело на мысль, что они дожидаются именно их с Ником, что вызвало в душе у Гермионы неприятные чувства. Ей не хотелось доставлять им неудобство, пусть такая забота и была даже слегка приятна.       По-прежнему не сговариваясь, они остановились на приличном расстоянии от хостела, но при этом чтобы можно было четко разглядеть небольшой дворик перед ним. Хорошая позиция, чтобы можно было и наблюдать, и при этом быстро умотать, если это понадобится. Пусть жизнь в бегах осталась позади, но всё же Гермиона, как и прежде, была готова в любой момент сняться с места и отправиться в неизвестность. Вот она, великая сила привычки.       Опять таки, подобно отрабатыванию заведённого ранее плана, первым слово взял Виктор. Это могло бы даже показаться забавным, если бы его реплика опять не вызвала в душе Гермионы смятение. Опять двадцать пять. — Я вынужден буду вас покинуть здесь, остались кое-какие незавершённые дела.       Внутри слово что-то оборвалось. И только сейчас она поистине поняла, как не хотела расставаться с этим человеком. Трудно признать очевидное, люди ведь не ценят то, что имеют. А понимают всю важность, когда это что-то теряют. От этого никто не застрахован, ни люди, ни волшебники. Вселенная любит поржать над всеми одинаково. — Но после этого я планирую посетить Лондон…       Вот, вот оно! Да, долгожданное исцеление для умирающего сердца. Ты просто испытываешь потрясающую эйфорию, способную поднять тебя в небеса, и отрыгнуть снопы бабочек, которых в животе просто несчётное множество. При этом твой внешний вид не ахти, ведь ты пытаешься сдержать просто идиотскую лыбу, от чего сводит скулы, как от долгого смеха.       Может, просто делая вид, что не замечает этого изменения в поведении девушки, Виктор продолжил всё тем же невозмутимым тоном, будто учитель на уроке. Интересно, он случайно не учился этому у мистера Бинса? Очень уж похоже выходило. Только вот если на уроке профессора-призрака всем хотелось спать, то тут наоборот, пробуждался интерес. — И хотелось бы, чтобы мне не пришлось вновь искать встречи с тобой таким замудрённым способом. Это выматывает, знаешь ли. — А что, ты хочешь снова со мной встретиться? — игривым тоном поинтересовалась девушка, спрятав руки в карманы куртки. Пальцы уже слегка онемели и плохо работали. Не хватало ещё обморожение получить, это при магических способностях-то. А дурацкую лыбу она сдержать всё-таки не смогла.       Выдохнув еле заметный клуб пара, что лишь подтверждало догадку о резком понижении температуры, Виктор в два шага приблизился к Гермионе. Приблизился настолько, что она могла почувствовать исходящее от его тела тепло, и это заставило кровь бежать быстрее. А какой бешеный ритм отстукивало её сердце! Прямо можно заявлять на скачки, оно там всем фору даст.       Склонившись над Гермионой, а она была изрядно ниже его по росту, Крам приблизился к её лицу. Горячее дыхание обожгло кожу, которая и так уже пылала сильнее некуда. И при этом она почувствовала себя такой беззащитной, не способной хоть что-то сделать. Даже возникло подозрение: не наложили ли на неё заклинание «Остолбеней»? Уж очень было похоже, пусть она никогда не становилась его жертвой, а видела лишь со стороны.       В последний момент, вот прямо за секундочку до траектория сбилась и губы Виктора слегка скользнули по щеке девушки. Собственно, это ввело её в не меньший ступор. Тоненький голос внутри Гермионы недовольно заверещал, мол «Это что такое? Мы так не договаривались!». Только вот они вообще ни о чём таком не договаривались. — Конечно, как же иначе, — взгляд Виктора сместился в сторону хостела и его губы растянулись в самодовольной усмешке. — И я даже знаю, что ты тоже будешь ждать её с нетерпением.       Не говоря больше ни слова, спортсмен сделал шаг назад и уже в следующую секунду трансгрессировал. И это посреди улицы, где полным-полно магглов! Ну, могло бы быть. Хоть и не было. Но ведь эта улица магглов, так что такое могло быть. Им просто чертовски повезло не наткнуться на таковых.       Казалось, его совсем не заботила конспирация магического мира. Или же он был просто уверен в том, что никто этого не заметит. Слишком самонадеянно с его стороны, ровно как и последняя фраза. Откуда ему было знать, чего девушка захочет в следующую минуту, если она сама этого не знала? Бред какой-то.       И тут понимание дошло до тараканов в голове девушки, заставив издать лёгкий стон. Этот хитрец оказался прав и даже сделал всё, чтобы этому поспособствовать. Это стало ясно, стоило лишь проследить за его взглядом. Нет, он не смотрел на здание хостела. Он смотрел на мальчика, который носился вдоль дороги туда-сюда, изображая из себя игрока в квиддич. При этом вместо меча он использовал опустевший стаканчик от напитка, купленного возле стадиона.       В обмен на то прекрасное молчание, которое сопровождало их всю дорогу, Гермиона пообещала ему автограф от Виктора Крама. И теперь, не исполнив данное обещание, последний испарился в неизвестном направлении оставив хрупкую девушку разбираться со всем этим самим. — Я убью его, — проворчала Гермиона насупившись и направляясь в сторону резвящегося ребёнка. — Если сама доживу до завтра.