Жди меня, и я вернусь

      За окном неспешно падали снежинки, выписывая причудливые спиральные виражи, после чего неспешно приземлялись на своих собратьев и постепенно образовывали высокие сугробы, в которых так любят веселиться дети. Да и не только, ведь взрослые частенько придаются заразительной перспективе окунуться в прошлое, когда они сами были детьми и не знали других забот, кроме как разрушить снежную крепость противника и взять над ним верх.       Глядя сейчас на ребятню, которая устроила бой снежками прямо посреди улицы, Гермиона невольно улыбнулась. Сама она не особо любила участвовать в таких затеях, предпочитая сидеть возле горячего камина с интересной книжкой в руках, пока её сокурсники валяли друг друга и сугробах. Но и в этом была своя прелесть, когда они возвращались в гостиную и делились с ней впечатлениями, уговаривая девочку в следующий раз пойти с ними.       Сумев наконец оторвать взгляд от окна, девушка продолжила своё занятие, от которого её отвлекли детские крики за окном. И вот, доставая из коробки шарик за шариком, она постепенно преображала рождественскую ёлку в праздничный наряд. Конечно, можно было взмахнуть палочкой, благо она знала множество различных заклинаний, и процесс занял всего лишь пару минут. Но тогда пропал бы весь задор, который возникает при подготовлении к празднику. А его Гермиона любила ещё с тех пор, когда она не знала о своей магической силе и жила как обычная маггловская девочка, делающая всё своими руками. Да и даже после того, как она уехала в Хогвартс, этого не изменилось: приезжая домой на каникулы, Гермиона с отцом брали на себя украшение дома, пока мама занималась приготовлением обеда. Те чарующие запахи, которые постепенно из кухни заполняли всё остальные комнаты, девушка ощущала до сих пор. Это было непередаваемо и никакая волшебная кухня Хогвартса, следует отдать ей должное, не могла сравниться с обедом любящей матери.       Повесив последнюю игрушку, Гермиона отошла назад на несколько шагов и с довольной улыбкой полюбовалась творением рук своих. Она никогда не была близка к чувству прекрасного настолько, как это развито у многих девушек. Её не привлекают всякие финтифлюшки, оборочки и всевозможные предметы интерьера розового цвета. От последнего девушку даже передёрнуло, как от потока холодного воздуха и это стало пророческим: спустя несколько секунд хлопнула входная дверь, впуская в домашнее тепло морозную свежесть.       Пробираясь через множество наваленных в гостиной коробок, из недр которых извлекли праздничные украшения и они теперь ждали своего часа вновь отправиться в тёмный угол, Гермиона пробралась в прихожую. Пару раз споткнувшись при этом, но сумев удержать равновесие и сохранить на лице холодное самообладание. Но очень быстро исчезло и оно, стоило её встретиться взглядом с тёмными глазами Виктора, в которых уже плясали чёртики.       Россыпь снежинок, покрывающая мужчину с ног до головы быстро таяла в тепле и оставляла на одежде тёмные пятна. При этом Виктор стал упрямо отказываться от самых бытовых заклинаний, чем сумел угодить Гермионе. Собственно, она его так часто этим упрекала, что пришлось сдаться под напором такой девушки. Не девушки — танка.       Примостив своё красное пальто, так напоминающее форму сборной Болгарии, на полупустой вешалке, мужчина в два шага преодолел то расстояние, что отделяло его от любимой женщины. Последняя даже не успела опомниться, как её подняли на руки и закружили с такой скоростью, что закружилась голова. — Ну хватит, хватит! — Скажи волшебное слово, — всё не унимался мужчина. Притормозил он лишь на секунду, чтобы поудобнее перехватить Гермиону, а то ещё сбежит ненароком. Правда, обороты он всё-таки немного сбавил. Ему было прекрасно и до этого, но девушка не была натренирована часовыми полётами на метле, исполняя мертвые петли и другие крутые виражи.       У Гермионы чуть не вырвалось «волшебное слово», которым она уже однажды заставила поставить себя на землю и смогла показать кто здесь босс. И, не много не мало, смогла усмирить великана. Пускай младший брат Хагрида и был самым маленьким из своих представителей, но всё же представлял собой не малую силу: рушил всё, что только попадалось под руку. Как-то раз попалась и Гермиона, пережившая в те мгновения все возможные смеси страха с другими эмоциями.       Прикусив губу, девушка поняла, что делать нечего. Пусть это и не было унижением, а лишь безобидная шалость, но всё же вызвала лёгкое отвращение. В самой потаённой частичке её души, запрятанной так глубоко, что она и не подозревала о её существовании. Скорее списывала всё на свою гордыню, что в совокупности с неимоверной тягой к знаниям делало из неё идеальную ученицу факультета Рейвенкло.       Судьба очень часто поступает с людьми так, как они не подозревали. Даже если ты думаешь, что готов к любому исходу, она найдёт способ тебя шокировать. От такой участи ни сбежать, ни как-то её изменить. И скажи кто Гермионе несколько месяцев назад, что она будет встречать Рождество в компании самого Виктора Крама, неизменно посоветовала бы человеку обратиться в Мунго. А потом и сама бы туда отправилась для проверки. Так, на всякий случай.       Решиться на такой шаг было гораздо труднее, чем его сделать. При этом вспомнив, что сама она трижды отказывала Виктору пойти с ним на Святочный Бал в честь Турнира Трёх Волшебников, становилось ещё тягостнее. Если бы он не согласился? Восстановление справедливости и всё такое. И она бы поняла это, но стыдно было бы ужасно.       Собрав всё мужество в кулак, Гермиона выпалила на одном дыхание предложение встретить Рождество вместе. От волнения её голос приобрёл такой тон, что это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Это заставило мужчину слегка опешить от столь неожиданного заявления. Надеяться он надеялся, но уж никак не думал, что его планы начнут развиваться так стремительно. Ещё чуть-чуть и ему удастся наконец покорить её сердце, даже не подозревая, что оно уже бьётся в унисон с его собственным.       Но вот они стояли в обнимку в прихожей девушки, радуясь обществу друг друга и тому, что за несколько месяцев они смогли восполнить пробел в общении, висевший камнем на душе. И словно бы все невзгоды, свалившиеся на них, потускнели в это мгновение. Даже самые масштабные катастрофы не могли бы бросить и тени на их счастье, не говоря уже о каких-то мелочах. Но им ещё придется сразиться с этим в самом ближайшем будущем. А пока… — Виктор, пожалуйста! — почти что взвизгнула девушка, зажмурив глаза и мертвой хваткой вцепившись в свитер мужчины. Она даже не сразу поняла, что уже спокойно стоит на своих двух ногах. Правда, уверенности, что она стоит сама, как-то не было. Появился страх, что вот разожми она кулаки, как тут же повалится на пол, не устояв на ставших ватными ногах.       Видно, подумав о том же самом, Виктор продолжал держать руки на талии девушки и прижимать к себе. А может, он делал это совершенно по иным соображениям, или же вообще неосознанно. Кто разберет, что там в голове у этих мужчин? Ещё говорят, у женщин в головах ногу сломишь. Ну-ну. — Я рада, что ты пришёл… — еле слышно прошептала Гермиона, старательно избегая смотреть мужчине в глаза. — Как я мог отказаться?       Крам ответил так же тихо, словно боясь спугнуть момент. Но при этом в его голосе всё же прорезались весёлые нотки, когда он продолжил: — К тому же, ты мне тоже кое-что обещала.       Вспомнив, что пообещала болгарину встреть Новый Год на его родине, девушка показала мужчине язык. Что ж, это действительно было так, и отказываться от своих слов она не собиралась. Конечно, поначалу её несколько поразило такое условие. Приняла она его не потому, что не хотела проводить праздник одна, а поскольку посчитала это не такой уж плохой идеей. В Болгарии она никогда не была, но теперь появилось ярое желание посетить эту страну.       Наконец снова совладав со своим телом, Гермиона за руку утащила гостя в гостиную, где по мановению волшебной палочки коробки словно обрели ноги и стали поспешно покидать комнату. Это могло бы выглядеть комично, если вы не являетесь магом и ни разу не сталкивались с подобным. Для волшебников же это обычное дело, так что Виктор даже не обратил на это внимание. Его больше заинтересовало убранство, которым Гермиона заполонила комнату: гирлянды, переливающиеся всеми цветами радуги, бумажные звёзды, которые парили в воздухе без какой-либо опоры, фарфоровые статуэтки. синхронно меняющие свои позы. Всё было просто пропитано смешением их обычной магией с рождественской. Созданную феерию было невозможно описать словами, её надо видеть.       Расположившись на мягкой софе возле камина, двое людей стали просто наслаждаться обществом друг друга. Они рассказывали забавные истории, которые приключались с ними во время учёбы. Точнее, в основном рассказывал Крам, ибо Гермионе было больно вспоминать те годы, когда они ещё были Золотым Трио… Но разговор быстро перетёк в другое русло, касаясь то одной, то другой темы. И они были готовы говорить и говорить, что постоянно перебивали друг друга и давились от такого изобилия слов, что так и норовились сорваться с губ.       Время текло незаметно. На улице быстро стемнело, так что комнату освещал лишь свет от горящего камина. Включать свет никому не хотелось, чтобы не разрушить то хрупкое блаженное состояние, которого они достигли. Всё казалось таким мирным и сказочным, что невольно поражаешься: почему ты не шагнул к этому раньше?       «Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету.» — вспомнила слова Дамблдора девушка, и её губ коснулась лёгкая улыбка. Тогда она не особо обратила внимание на эту фразу, а сейчас она всплыла из памяти и оказалась такой подходящей.       Склонив голову на плечо Виктора, Гермиона негромко озвучила свою мысль. Зачем она это сделала, она и сама не знала, но чувствовала острую необходимость высказать мысли вслух, чтобы не взорваться от их изобилия. К тому же, с дорогим человеком можно поделиться всем, чем угодно. Так ведь говорят?       Мужчина так долго всматривался в лицо Гермионы, отчего возникло ощущение, что он не ответит. Но вот он взял её подбородок и аккуратно приподнял её лицо, чтобы они были на одном уровне. После же Виктор впился своими губами в губы Гермионы. Поцелуй оказался властным, требовательным. Несомненно, сначала Виктор хотел сделать это аккуратно, чтобы проверить ответную реакцию девушки. Ещё чего доброго влепит ему пощечину, это в лучшем случае. Про иное даже думать страшно. Но сдерживать свои чувства и дальше было превыше его выдержки. Прославленный спортсмен, любимец публики, он привык получать то, чего желает.       Гермиона же сдалась практически сразу, вначале лишь не поверив в происходящее. А ведь она думала, что больше никогда не познает этого трепетного чувства, когда в животе словно бабочки порхают, как бы слащаво это не звучало. Презирая все сюси-пуси, ты становишься точно таким, когда стрела Амура пронзает и твоё сердце. Прямо издевательство над принципами, но ничего не поделаешь.       Блаженно прикрыв глаза, Гермиона обвила руками шею мужчины и притянула его к себе настолько близко, насколько это вообще было возможно. Сердце в кое-то веки перекричало разум, отплясывая чечётку и запуская фейерверки. Завладев естеством девушки, оно толкало её вперёд и заставило напрочь позабыть обо всём, что творилось вокруг. Ни завывания ветра, ни треск поленьев в камине, ни расстроенные возгласы детей, которых родители погнали по домам, сейчас не имели никакой значимости. Был лишь мужчина, который страстно любил женщину, а она этого не замечала; были его руки, скользящие по спине и вызывающие мурашки; были его губы, казавшиеся слаще мёда.       Затуманенное сознание не сразу распределило наличие нового, несколько раздражающего звука. Он словно молоточком выдалбливал в голове у Гермионы хоть какую-нибудь дельную мысль, не связанную с надеждой на продолжение. Когда его почти удалось задушить, то снова раздался дверной звонок. Сладкая парочка была вынуждена оторваться друг от друга и только сейчас стало понятно, насколько им не хватало воздуха. — Странно… — кое-как сказала Гермиона, хватая ртом воздух. — Полумна сказала, что… что не сможет приехать…       Она действительно приглашала чету Лавгудов, точнее Саламандеров, приехать в гости и отпраздновать Рождество вместе. Пускай они и были немного странными, даже почти полной противоположностью самой Гермионы, но всё-таки они стали ей очень близки. Практически одни из немногих, с кем она поддерживает связь после завершения школы и тех неприятных событий.       Но они отказались, сославшись на то, что хотят… избавиться от мозгошмыгов и это что ни на есть самое подходящее время. Лучшее подтверждение того, что Рольф — идеальная пара для Полумны.       Виктор на заявление девушки лишь пожал плечами. Если уж хозяйка праздника не знала о том, кто к ним ещё пожаловал на огонёк, то он и подавно. Общих знакомых у них было не так уж и много, а людей со стороны он приглашать бы точно не стал. Наоборот — чем меньше, тем лучше. Зачем портить романтическую обстановку? И вот надо было какой-то падле припереться в самый неподходящий момент.       Проходя мимо зеркала, девушка буквально на несколько секунд задержалась перед ним, чтобы убедиться, что её внешний вид не вызовет никаких неправильных мыслей. Может, таковы и были мотивы, что привели её в некое беспорядочное состояние, но окружающим об этом знать совсем не обязательно.       Радуясь, что на ней надеты лосины, а не шорты, как она подумывала сначала, Гермиона распахнула дверь. Морозный воздух в который раз ворвался в прихожую, вытесняя оттуда всё тепло и сея вокруг маленькие пригоршни снежинок. За то время, что Виктор находился у неё, на улице поднялся ветер и теперь о спокойной погоде можно было лишь вспоминать.       На крыльце стоял человек, укутанный в тёплую одежду и покрытый россыпью снежинок, что делало его похожим на перемазанный в грязи снеговик. При этом он упорно старался стряхнуть с себя белое одеяние, что так же быстро возвращалось на место и сводило его попытки на нет. Любой другой бы давно плюнул на эту затею, но в жестах незваного гостя чувствовалась некая нервозность. С чего бы это?       «Может, у него что-то случилось? Машина застряла на дороге, например. Или не может дозвониться домой и сказать, что задерживается?» — Я могу чем-то помочь? — спросила девушка, которая уже тоже стала замерзать от поднявшегося ветра и не была покрыта снегом лишь потому, что благоразумно спряталась за дверью и выглядывала из-за неё совсем чуть-чуть. Со стороны это выглядело довольно забавно — словно одна голова была, висящая в воздухе и ничего более.       Только сейчас заметив, что дверь наконец-то открыли, человек перестал дергаться как контуженый и тут же вскинул голову. Хватило одного взгляда, чтобы у Гермионы чуть челюсть не отвалилась. Что-что, а увидеть это лицо с россыпью веснушек она никак не ожидала. По крайней мере не здесь и не сейчас. — Р-рон?