Жди меня, и я вернусь

— Р-рон? — вместо приветствия спросила девушка, словно не уверенная, не иллюзия ли всё это. Но вот он здесь. Стоит на пороге её дома и виновато улыбается, словно нашкодивший кот, и смотрит на неё таким взглядом, что дыхание перехватывает.       Не найдя ничего оригинальнее, Рон выдавил из себя жалкое «привет». Да, в чувственности он так и не обрёл успехов. Так что, даже будь у него заведомо подготовленная речь (в чём Гермиона сомневалась), он решил припасти её на потом. Или же вовсе не использовать, надеясь на «авось так прокатит».       Отвечать на его приветствие девушка не спешила. Ей вообще было не до формальностей в таком водовороте событий, в который она оказалась втянута. Вот так вот, когда ты наконец обрёл спасательный круг и думаешь, что всё уже позади, стихия обрушивается на тебя снова. Кто там говорил, что молния дважды не бьёт в одно место?       Тряхнув головой, тем самым смахивая с себя остатки оцепенения, Гермиона оценивающе оглядела стоящую перед ней фигуру. За эти годы младший из братьев совсем не изменился: вытягивать рост было уже некуда, торчащим из-под шапки рыжим волосам было некуда рыжеть, а вот способность трезво мыслить… Это ещё предстояло проверить. — Что ты здесь делаешь?       Произнести вопрос со всем равнодушием, на которое была способна Гермиона, не вышло. Голос предательски дрогнул и был скорее похож на истерический визг. Рон же, казалось, не обратил на это внимания. — Ну, вообще надеюсь, что ты меня впустишь, — Рон нервно передёрнул плечами, показывая, что окончательно прозяб. Даже покрасневший кончик его носа говорил об этом. — На улице оказывается страшный мороз. — Конечно же, про чары, сохраняющие тепло, ты забыл, — скорее утверждая, чем спрашивая, отчеканила Гермиона.       Несколько секунд глядя на девушку в упор, Рон пытался понять смысл сказанных ею слов. Когда же до него наконец дошёл смысл, парень с громким хлопком ударил себя по лбу. Какой актёрский талант пропадает ведь, а! Родись он не в семье чистокровных волшебников, а магглов, смог бы бесплатно поступить в школу искусств. — Чары… чёрт!       Шумно выдохнув и покачав головой, Гермиона отступила на шаг и чуть шире приоткрыла дверь, приглашая незваного гостя войти. При этом на её лице очень чётко была выражена несказанная вслух фраза «какой идиот». Но от этого обидно никому не стало, потому что это создало ощущение уюта и тёплой ностальгии.       Правда, долго продержаться этой ностальгии было не суждено. Войдя в комнату, Рон опешил при виде Крама настолько же сильно, насколько сам удивил Гермиону своим приходом. Карма ведь та ещё стерва, любит отплачивать тебе тем же способом и оттого становиться ещё больнее.       Приложить усилий понадобилось не мало, чтобы сдвинуть превратившегося в статую Рона и суметь усадить его в мягкое объёмное кресло. Сама же Гермиона вернулась на диван, тем самым вклинившись в расстояние между ребятами. Мало ли что, вон как у Рона глаза заполыхали. Неслыханная наглость! Сам припёрся без спору и ещё чем-то недоволен. — Виктор, ты же помнишь Рона? — как можно более спокойным тоном просила девушка, краем глаза заметив, что Рон напрягся ещё больше. Если такое, конечно, возможно.       А вот Крам выглядел очень даже расслабленным, словно не получая никакого дискомфорта от того, что их прервали. Вполне вероятно, что эта самая расслабленность тоже напущенная и ему хотелось бы сказать пару ласковых этому рыжему. А может, и не только сказать, но и показать, чему его научили в Дурмстранге. — Ты же брат мужа Флёр, верно? — растягивая слова, словно с трудом их подбирая, уточнил Виктор Крам. При этом, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я помню, что видел тебя у них на свадьбе. — Какая честь, что запомнил…       Сидевшая рядом Гермиона не могла не услышать данной реплики, на что больно ткнула Рона под рёбра. До конца его усмирить, может, и не удалось, но зато юноша расслабил сжатые до побеления костяшек кулаки. И то прогресс. А чтобы он не пропал зря, девушка поспешила сменить тему и спросила первое, что пришло ей в голову: — Кстати о Гарри, как он там?       Её действительно волновала судьба друга, с которым она уже очень давно не виделась. Писать они друг другу стали реже и, глядя на них сейчас, не скажешь, что когда-то они были лучшими друзьями. Когда-то двое мальчишек спасли девочку от горного тролля, тем самым связав их судьбы одной ниточкой.       Продолжая держать холодную оборону, Виктор Крам был поглощён своим занятием: подбрасывая зефирки в воздух на манер снитча, в последний момент перехватывал и отправлял в чашку с какао. И вот, когда готовилась очередная подача, мужчина замер. Не поворачивая головы, он встрял в их разговор: — Гарри, это который Поттер?       Даже в такой полутьме было видно, как у него загорелись глаза при одном только воспоминании о Турнире Трёх Волшебников, проводимом в Хогвартсе много лет назад. Тогда случилось несколько поистине мрачных и поистине ужасных событий, переломивших жизни многих из них. — У него с Джинни всё прекрасно, они счастливы вместе.       Гневно глядя на мужчину, Рон не имел возможности изменившейся в лице Гермионы. Упоминание члена его семьи принесло девушке боль. Будучи чистокровными, они всегда относились к маглорождённым, как к равным. В какой-то степени это сделало их изгоями в среде других чистокровных семей, но что-что, а Уизли это мало волновало. Будучи верны своим принципам, они приняли Гарри как родного и даже к Гермионе относились, как к члену семьи.       Полноправно войти в семью у девушки не вышло, и теперь они сторонятся её, как огня. Можно смело спорить на дюжину галлеонов, что они не знают, где сейчас Рон. — «И жили они долго и счастливо», — не смог промолчать болгарин, воспользовавшись заминкой в разговоре.       Виктор горько усмехнулся, не позволяя с точностью определить, какие эмоции он испытывал в этот момент. Зная, какова у популярности цена, он радовался за парня, что с пелёнок был знаменитостью и приходилось сдерживать такой натиск внимания. С другой же стороны он так же понимал, что всё не может быть так радужно. Жизнь никогда не преподносит таких подарков, о чём он поспешил поделиться со своими собеседниками: — Только вот все самые тёмные секреты остаются за кадром, проверено на личном опыте. — А мы в твоём опыте не нуждаемся! — буквально выплюнул бывший Гриффиндорец, прожигая соперника взглядом. — У нас своего хоть отбавляй, и похлеще твоего будет. — Рон!       Одергивания подруги стали для него настолько привычными, что Рон уже как много лет перестал обращать на них внимания. К такому быстро привыкаешь, будь то крики чаек на пляже, гудки автомобилей за окном или окрики знакомым голосом. Всё становится естественным и таким привычным в нашей будничной жизни, что мы замечаем их ценность лишь тогда, когда их лишаемся. А заполучив вновь, наслаждаемся щемящей душу, но такой тёплой ностальгией.       Переводя взгляд с одного парня на другого, Гермиона не могла подивиться сложившейся ситуации. Будучи ещё совсем мальчишкой, обладающим целой россыпью веснушек и нескладным телосложением, Рон восхищался молодым ловцом из Болгарии, быстро вознесшимся на вершину славы. Виктор Крам всегда держится в воздухе так, словно в прошлой жизни он обладал крыльями и покорял горные ветра. Это бы и объяснило его неуверенность хождения по земле, что очень чётко выражено в его походке.       Глядя сейчас на них, девушка не могла поверить, что всё так круто изменилось. Почти щенячья преданность превратилась в лютую ненависть, которую юноша не очень-то умело скрывает. Если он вообще пытался её когда-нибудь скрывать. Бедняга Гарри и так натерпелся во время турнира, а тут ещё и друг постоянно как на иголках. — Неужто ты настолько мудр? Многие даже с возрастом не набираются ума. Поразительно.       И без того маленькая чаша терпения Рона переполнилась. Вскочив на ноги, выхватил из рукава палочку и направил её на болгарина. Не оставаясь в долгу, мужчина занял туже позицию, готовый применить защитное заклинание. Самое забавное, что они оба не были особыми спецами в дуэлях, отчего никто не решался вступить в схватку первым. Тогда-то, что не удивительно, у руля встала Гермиона. Ещё бы! Не хватало только чтобы ей разнесли гостиную, особенно когда она так старалась, предавая ей праздничный вид.       Встав между несостоявшимися дуэлянтами, девушка развела руки и попыталась оттолкнуть их подальше друг от друга. Такое больше подошло бы к затевающейся драки на кулаках, а не к поединку заклинаниями. Да только кто их знает, до чего дойдут эти двое. Хуже дерущихся парней могут быть только дерущиеся девушки, от которых лучше будет держаться в стороне. Настоящие фурии ведь. — Да успокойтесь же вы! Оба! — Это ты своему дружку скажи, — Рон неохотно опустил дрожащую руку с палочкой, готовый в любую секунду ею воспользоваться. — Привык всюду вмешиваться. Звезда, видите ли. Знаем мы таких!       Всё внимание девушки переключилось на одного Рона, как на потенциальную угрозу. Уперевшись обеими ладонями ему в грудь, стала понемного, шаг за шагом, выталкивать его из комнаты. Каждый успел кинуть ещё пару-тройку едких фразочек, прежде чем выпускники Хогвартса оказались в коридоре. Один на один.       Пока юноша переводил дыхание, Гермиона упёрла руки в боки и приняла наступательную позицию. Нападение на безоружного бесчестно, но Рон был не таким уж и беззащитным. Пускай отвечает за свои слова и поступки по всем статьям. — Да что на тебя нашло?! Я думала ты перерос это, наконец. — Нежели ты не видишь, Гермиона? Очнись! Он не тот человек, который тебе нужен.       Что там было про безоружного? Ну так вот: лучшая защита — это нападение. Грех не воспользоваться, если тебе есть, чем парировать. Ну или сделать вид, что ты парируешь. Только нужно сделать это грамотно, очень осторожно. Прямо как в шахматах. Жаль только Рон слишком поддался гневным эмоциям, чтобы повернуть партию в свою пользу.       Любой намёк на мягкость исчез с лица девушки, оставив на нём лишь каменную маску. Действовать по чьей-то указке она ненавидит так же сильно, как и несправедливое отношение к домашним эльфам со стороны чистокровных волшебников. Они тоже указывают своим домовикам, как и что им делать, как поступать. И сейчас сложилась поразительная параллель. Поразительная в плохом смысле слова. — Зачем ты пришёл? — Понимаю, тогда мы, наверное, поспешили. Но сейчас я понял, — подойдя почти вплотную, Рон взял девушку за руку и крепко сжал тонкие женские пальцы. — Понял, что не могу без тебя.       Воздуха катастрофически не хватало, ибо Гермиона совсем позабыла как нужно дышать. Разве она могла представить, что в канун Рождества на неё столько всего свалится? Конечно же нет. В кои-то веки девушка совсем перестала думать о Роне, поняла, что нужно двигаться дальше и оставить прошлое в прошлом. А жестокая судьба нанесла такой удар в спину!       Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не сойти с тропинки и вынести окончательный вердикт. И Гермиона незамедлительно огласила его, поражаясь холодности своего тона: — Прощай, Рон…       Всего два слова, сказанные полушёпотом, но разрезавшие тишину подобно раскату грома. Два слова, которые разбили вдребезги и без того хрупкие надежды на восстановление нормальных дружеских отношений. Два слова, поделившие жизнь на «до» и «после».       На лице Рона с поразительной скоростью сменялись эмоции отчаяния, удивлённости и гнева. А потом всё это исчезло, скрылось за маской полного безразличия. Пускай Рон всегда был неумёхой в выражениях чувств, но даже для него это было слишком неестественно. Бурная радость или же несдерживаемый гнев стал отличительно частичкой сущности этого паренька. Но всё это ушло.       Ушёл и Рон. Криво нацепив шапку на свою рыжую голову и не произнеся больше ни единого слова, парень покинул дом Гермионы. За неуспевшей ещё закрыться дверью послышался хлопок аппарации, вернувший неприятные воспоминания. Когда-то, когда они занимались поисками крестражей, под влиянием одного из них, он вот так же сбежал. Только при этом успев наговорить всяких гадостей и вынудив Гермиону бегать по лесу, зовя его по имени.       Будет ли он теперь прежним, или же решение Гермионы окончательно изменит Рона — она не знала. Но зато знала то, что действовала по велению сердца. Как и тогда, в канун их несостоявшейся свадьбы, она не чувствовала, что сможет быть счастлива. Это была лишь игра, целью которой было бы заставить всех верить в бесконечное счастье новобрачных. Это была бы попытка обмануть и саму себя, убеждая, что так правильно. Но это ни черта не правильно, если ты пытаешься угодить всем вокруг, отказываясь от своих желаний.       В конце концов, её, Гермиону, впереди ждёт прекрасная жизнь. У неё есть работа, которая ей нравится и которую хочется делать на все сто; по прежнему есть друзья и семья, что готовы поддержать в любой момент и не осудить тебя за твои решения, ибо это твоя жизнь; есть крыша над головой, под которой можно укрыться в любую погоду; есть любимый человек, который тебя никогда не отпустит. И сейчас этот человек был всего в паре метров, в соседней комнате и внимательно прислушивался к тому, что только что произошло между некогда возлюбленными. Да, подслушивать нехорошо. Но ведь цель оправдывает средства, так? И сверкающие радостным огоньком глаза мужчины подтверждали, что он достиг желаемой цели.