Жди меня, и я вернусь

      Девочка вышла, тихонько прикрыв дверь и оставив Гермиону в полном одиночестве. На комнату было наложено специальное заклинание, так что посторонние звуки не проникали внутрь. Такая гнетущая тишина, словно кто-то нажал на кнопку отключения звука и ты не слышишь ничего кроме собственного дыхания, шороха одежды и бегущей по венам крови, эхом отдаваясь в ушах. Прямо фильм ужасов какой-то.       Гермиона поразилась тяжести принесённого девочкой букета. Он состоял из нескольких десяткой небольших цветочков, очень плотно расположенных друг к другу и с небольшим драгоценным камушком в центре каждого. Да уж, выглядит он на целое состояние, хоть Гермиона и понимала, что это всё лишь иллюзия. Ну, она надеялась на это. В противном случае она никогда бы не позволила растрачиваться на подобное вместо того, чтобы отдать деньги нуждающимся.       Покрутив букет в руках ещё немного, с помощью волшебной палочки заставила его повиснуть в воздухе, как если бы его поставили в невидимую вазу. На невидимый стол. Прямо посередине комнаты. Что ж, иногда магия бывает очень полезна даже в мелочах, хоть Гермиона никогда не признает этого вслух.       Усевшись на пуфик гигантских размеров, Гермиона оглядела туалетный столик. То тут, то там располагались маленькие фонарики в виде светлячков, освещающих все тёмные углы, придавая какую-то внутреннюю уверенность. Вообще складывалось такое впечатление, что она скорее находилась в сказочном лесу, чем в обычной комнатке с дамскими принадлежностями, настолько всё вокруг сказочное и сверкающее.       Но гладкая поверхность зеркала всё-таки манила к себе куда больше. А точнее то, что благодаря ему Гермиона была в комнате не совсем одна. Пускай это и не настоящее живое существо, способное мыслить и самостоятельно действовать.       Девушка напротив казалась такой живой, что было трудно поверить в обратное. На ней надето такое же свадебное платье, как и на Гермионе, так же уложена прическа и даже одинаковые черты лица. Но вот глаза на этом самом лице светятся таким искренним счастьем, что ты сам невольно становишься счастливым. Такое сладостное чувство, что Гермиона уже и не помнит, когда в последний раз испытывала подобное. От этого одолевают разные мрачные мысли, что всё это сон. Что эта девушка в отражении не она, или же она, только из параллельной вселенной, как любят говорить магглы. Из той вселенной, где волшебница смогла стать счастливой. — Так, Гермиона, спокойно, — попыталась сама себя успокоить девушка, сделав несколько глубоких вдохов.       Разгладила складки на множествах юбок мягкого песчаного цвета. Белое было бы совсем неуместно не только из-за возраста, но и по моральным принципам. Издавна ведь повелось, что невесту облачают в белое, свидетельствующее о неё чистоте и непорочности. Гермиона же не могла этим похвастаться по многим причинам.       Тут она почувствовала как её щеки запылали и стали похожи на две огромные помидорины. Смотреть в зеркало совсем не обязательно, когда ты чувствуешь это. А за последние месяцы Гермиона легко научилась различать этот сигнал своего тела, ибо испытывала его очень и очень часто. Многие скажут что это глупо, так реагировать на присутствие своего любимого человека. Особенно после того, как… как ваши отношения перешли на новую ступень. Тут уж более нечего стесняться, да. Только своему телу приказывать крайне трудно, порой даже невозможно.       В общем, требуются годы, чтобы совладать с самим собой и тем более, когда в твоем организме происходит что-то новое. А как тут привыкнешь, если прошло так мало времени? «Уф! Делаю только ещё хуже, ну, блеск!»       Легонько похлопав себя по щекам и убрав выпавшую из прически прядку, Гермиона попыталась наконец собраться. И чего она трусит? Вероятно, просто боится, что опять что-нибудь пойдет не так. Как если котёнок обожжется в миске с молоком, он больше никогда к ней не подойдет. Эдакий инстинкт, не позволяющий наступать на те же самые грабли.       А так же огромная вероятность упустить своё счастье. Если ты всю жизнь так и будешь всего бояться и во всём сомневаться, в каждом своём выборе и шаге, то ничего не добьешься. Твоим вечным спутником станет страх, который рано или поздно поглотит тебя целиком.       На своих ошибках нужно учиться, при этом не бояться их совершать. Делать выбор и принимать последствия, какими бы они ни были. Просто жить, следуя велению собственного сердца. Только так можно достичь чего-то стоящего.       Гермиона сделала свой выбор, и она готова его принять.

***

      Тёплый летний ветер приятно ласкал лицо, принося с собой ненавязчивые ароматы только что распустившихся цветов. На безупречно чистом небе стали появляться барашки облаков, так и норовившие скрыть за собой солнечный диск. Но столь незначительное изменение не могло испортить настроение от столь прекрасного дня. Люди им просто наслаждаются, не задумываясь о мирских проблемах.       Наслаждалась и Гермиона. Стояла на балконе и, облокотившись на мраморные перила, она в кои-то веки могла расслабиться. После выхода на работу у неё не часто бывали выходные дни, которые в полном праве носят название «выходной». Всё равно её кто-нибудь куда-нибудь дёргал, загружал размышлениями о предстоящих делах или что ещё.       Только не сегодня.       Да и муж поспособствовал тому, чтобы волшебницу хоть раз в жизни оставили в покое. Ведь она не испытывала этого с самого детства, после того как узнала, что является волшебницей. Учёба в школе с недружелюбными слизеринцами и происками Волдемора, потом поиски крестражей, несостоявшаяся свадьба и годы забвения после неё. И, когда история вроде бы пришла к своему хэппи энду, судьба подкинула новое препятствие. Его никак не обойти и не объехать. Став матерью, ты вообще забываешь о понятии полного покоя. Для тебя такое словосочетание более никогда не существует. — Эй, мамочка!       Резвый голос доносился из сада под балконом и принадлежал мальчику лет восьми. У него были тёмные кудряшки, вьющиеся по бокам худощавого лица. В скопе с бледностью у мальчика делается болезненный вид, но это далеко не так. В нём ключом бьет жизнь и по количеству энергии он даст фору любому сверстнику; а глаза светятся таким задором, что это заметно даже с такого расстояния.       Сжимая в одной руке тренировочную метлу и квоффл, что родители подарили ему на прошедшее Рождество, он интенсивно замахал свободной рукой. После же, поудобнее ухватив инвентарь, понесся вглубь сада. Оттуда уже доносились радостные вскрики его младших брата и сестры, от которого любое материнское сердце готово растаять.       Помахав рукой в ответ, Гермиона неспешным шагом вернулась к стоящему в тени креслу. На застеленном пледом сиденье лежала книга с ярко-зелёной обложкой, название которой складывалось из переплетения витиеватых золотистых линий. Это оказался сборник стихотворений маггловских писателей разных времён и народов.       Было странно, что его подарила Полумна. Полумна, которая отличается своим видением мира, всегда и во всём винит нарглов или прочих существ, в существование которых трудно поверить. Ожидалось, что она преподнесёт какой-нибудь амулет из картофеля и засушенных крыльев пикси, а может, и вообще живых, заявив, что они будут защищать дом от дурных гостей.       Но Гермиона прогадала и оказалась очень, очень приятно удивлена. Странная девочка с Когтеврана, чье имя то и дело коверкали в Полоумну, оказалась прекрасным человеком. Добрая, отзывчивая и на редкость внимательная девушка. Гермионе даже стыдно от того, как она поначалу отнеслась к случайной попутчице на дороге к Хогвартсу.       Погладив кончиками пальцев обложку книги, что даже с годами не теряла своего первоначального вида, Гермиона раскрыла книгу на странице, кончик которой оказался загнут. Это был любимый отрывок девушки, и, чтобы всегда быстро находить его, она сделала себе такую меточку. И каждый раз она читала его с таким упованием, будто в первый. Всё тело покрывалось мурашками, когда она вчитывалась в строки, так напоминающие её жизненные метания:

Ты счастье ищешь где-то далеко, Но приглядись — оно ведь рядом ходит, И ждёт тебя уже давным-давно, Ни на минуту глаз с тебя не сводит. Дай счастью шанс, не отвергай его, Ведь вряд ли есть ещё такое где-то. Гроза пройдёт — всё будет хорошо. И ночь отдаст свои права рассвету.*