Глава 16. Сильная связь
15 августа 2020 г., 21:00
Она очень нервничала. Переминаясь с ноги на ногу, Сакура сделала глубокий вдох. У неё не было никакого плана, и он понятия не имел, что она вообще придет. В глубине души она не сомневалась, что он с нетерпением ждет от неё каких-либо новостей; однако она даже не представляла, какова будет реакция человека, когда он услышит о её проблеме.
— Это нелегко сказать, — пыталась она убедить себя. — Но я должна это сделать. Он единственный, на кого я могу положиться в этой проблеме.
Харуно постучала в дверь и стала ждать. Она переживала адский момент. И всё это ради Мадары. Она была такой глупой девочкой. Если бы он был на её месте, то наверняка не прилагал бы столько усилий. Врач надеялась, что её друг поднимет ей настроение.
Дверь открылась, и широкая улыбка появилась на его губах, как только заметил гостя.
— Эй, Сакура-чан! Ты уже вернулась с задания? — сказал Наруто, крепко обнимая её. — Я не могу поверить, что Баа-чан послала тебя прямо сейчас.
Она любила его так нежно, словно они были кровными родственниками. Но, как всегда говорил Наруто, узы — это не только кровь. И она действительно скучала по нему — по его глупым замечаниям и заразительному оптимизму. Узумаки оживлял жизнь тех, кто его окружал. Однако она никогда не высказывала своих чувств. По её мнению, в этом просто не было необходимости. Оставаясь рядом, исцеляя его и проводя с ним время, она уже доказывала эти чувства.
Куноичи скорее ударила бы его и назвала идиотом, чем вела себя мило и навязчиво, потому что именно так складывались их отношения. Она не могла позволить ему думать, что она недостаточно сильна, чтобы защитить себя. Кроме того, если бы Сакура не спустила его ноги на землю, кто бы это сделал?
— Это больно, Наруто. — сказала она, хватая ртом воздух.
— Прости, Сакура-чан, но я действительно рад тебя видеть.
Она слегка улыбнулась, и прежде чем успела попросить об этом, он пригласил её войти. Многие здания были восстановлены после разрушения деревни, и теперь Наруто жил в милой маленькой квартирке. Там была только комната и что-то вроде кухни; ванная комната была общей на весь этаж.
Его квартира была в беспорядке — грязные рубашки на полу и объедки повсюду. Сакура вздохнула. Хотя сейчас они стали более зрелыми, некоторые вещи так и не изменились. И это было к лучшему. Это заставило её думать, что всё будет хорошо.
— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — спросил он, открывая холодильник. Девушка заметила, что у него была только одна бутылка воды, поэтому вежливо отказалась, когда он хотел передать её ей.
— Я в порядке. И у меня нет на это времени. Видишь ли, я хотела…
Как обычно, он прервал её своими взволнованными замечаниями. Он был неисправим.
— А! — воскликнул Наруто, вскидывая руки в воздух. — Все будут так счастливы, что ты вернулась. Мы ошиблись…
Она ударила его кулаком по голове.
— Бака! Ты можешь не говорить никому, что я была здесь?!
— Ай. Зачем ты это сделала, Сакура-чан?
— Я серьезно, Наруто! Никто не должен знать, когда я вернулась. Моя миссия ещё не закончена, пока…
Услышав это, Наруто мгновенно выпрямился. Он мог быть таким инфантильным в одно мгновение, а затем, точно так же, в следующее мгновение он вел себя соответственно своему возрасту.
— Тогда почему ты вернулась? Что-то не так?
— Э…
Это оказалось гораздо труднее, чем она думала. Было неправильно просить его о помощи, когда он не знал, кто был вовлечен в это дело. Сакура надеялась, что её товарищ по команде не сложит все кусочки вместе и не узнает, что разговор был только о Мадаре. У него не было бы ни малейшего шанса простить её.
Мадара причинил им вред, деревне и шиноби в целом — очень многим. Она не могла с этим не согласиться. Однако она… у Сакуры были чувства к этому ублюдку. Чувства, которые она больше не могла отрицать. На первый взгляд она могла сказать, что ей на всё наплевать, но в глубине души она знала, что это ложь.
— Ты бы помог врагу, Наруто? — вдруг спросила розоволосая.
— Нэ, Сакура-чан, что это за вопрос?
— Идиот, — прошептала она себе под нос. — Просто ответь мне, ладно? Ответ нужен мне для успеха моей миссии.
Он корчил рожи, глядя в потолок. Сакура ждала, любопытствуя, каким будет его ответ. Если Наруто не давал Мадаре ни единого шанса, его судьба была проклята. Её светловолосый, полный надежд друг видел хорошее в любом человеке.
— Ну… я не знаю. Если искупление возможно, я думаю, что да.
Сакура мысленно провела ладонью по лицу. Она понятия не имела, так ли это на самом деле, в противном случае, она желала этого.На секунду он задумался.
— Я определенно постараюсь ему помочь. Я имею в виду, как я могу стать Хокаге, если я не могу заставить других увидеть хороший путь?
— Значит, ты примешь его. Просто так?
— Да. Я бы сделал всё, чтобы разрешить конфликт без насилия. Это мой путь ниндзя. Даттебайо!
Она ласково улыбнулась. Он был таким милым человеком — добрым и отзывчивым до мозга костей. Было приятно слышать, как Наруто так говорит, такой уверенный и честолюбивый. Приятно было видеть, что война не отняла это у него.
— Ты… ты думаешь, я смогу?
Он выглядел удивленным и застигнутым врасплох. Его глаза изучали её, и Сакура почувствовала себя уязвимой. Наруто знал её очень хорошо; ему было бы так легко понять, в чем дело. Вот почему она проявила трусость, заговорив с ним на сердечные темы. Наруто рос один, но он понимал любовь.
— Конечно, Сакура-тян. Я не знаю, в чем дело, но ты справишься. Баа-тян хорошо обучила тебя, и ты знаешь так много вещей. Ты разберешься, в конце концов.
Она засмеялась — как будто действительно засмеялась. Это было освобождением. Как будто с её сердца сняли тяжесть, и оно стало легким. В её глазах появились слезы, и она с трудом сдерживала их. Это было смешно, насколько эмоциональной она была для ниндзя. Но Харуно была не похожа ни на кого. Кроме того, её товарища по команде нельзя было назвать холодным как камень. Ей повезло, что она влюблялась в придурков. Почему она не может любить кого-то вроде него? Наруто был таким доверчивым и отзывчивым.
— Нэ, Сакура, ты в порядке? Разве я сказал что-то не так?
— Ничего, Наруто. Ничего. Я просто ошеломлена всей этой… ситуацией. Я столкнулась с одним врагом, и ему нужна моя помощь, а я не знаю, что делать.
— Как всегда говорил Какаши-сенсей, нужно заглянуть под самое дно. Он действительно плохой парень? Если он что-то сделал с тобой, я поговорю с ним, Сакура-чан. Поверьте мне!
Она подумала о встрече Мадары и Наруто и невольно пожала плечами. Упоминание их бывшего сенсея никак не улучшило ситуацию. И это её удивило. Раньше он об этом не говорил. Это было слишком болезненно для него. Сакура догадалась, что он начал двигаться дальше, в некотором смысле.
— Он сделал несколько очень плохих вещей, Наруто. Он причинил мне боль — и не только мне, — быстро добавила она.
Наруто пристально наблюдал за ней, и понимание отразилось на его лице. Некоторые называли его тупым, но он был проницательным человеком. Наруто Узумаки знал, что чувствуют его друзья.
— Я не знаю, как другие отреагируют, если я попытаюсь вытащить его из тьмы. Потому что он там, прямо сейчас.
— Но ты же хочешь ему помочь. Ты… заботишься о нем.
— Пожалуй, можно и так сказать. — призналась Сакура, глядя на свои руки.
— Саске?.. — он замолчал на долю секунды, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — А ты… — он оставил вопрос в воздухе.
Сакура прикусила губу. У Наруто была особая связь с Учихой-младшим. Она слишком хорошо это знала. И он обещал ей, что вернет Саске обратно. Она даже чувствовала себя ответственной за его преследование, пока не поняла, что Саске был его семьей, и он не собирался сдаваться.
Куноичи бесконечно любила Саске. Но сейчас она не питала к нему романтических чувств. У них с Наруто никогда не было такого разговора, так как Сакура всё ещё хотела, чтобы Учиха вернулся. Оказалось, что некоторые вещи шли вперед, чтобы добраться до поверхности.
— У меня есть к нему чувства, только они уже не те, что были в прошлом. Но я тоже хочу, чтобы он вернулся. Я не брошу его, Наруто. Для моего внутреннего «я» и для того, кто я есть сегодня. Если бы в моей жизни не было Саске, я бы не изменилась. Я бы никогда не стала таким шиноби, как сейчас.
***
Мадара был печален, зол и разочарован собой. Но прежде всего он был беспомощно влюблен. Это так подействовало на него, что стало даже смешно. Он ненавидел эту нуждающуюся и прилипчивую эмоцию. И он думал, что избавился от него давным-давно. Но почему он тогда чувствовал себя так? Его любовь умерла вместе с Изуной и надеждой, как только люди клана покинули его. Таким образом, внутри него ничего не осталось. И всё же образ Сакуры не давал ему покоя. Он хотел возненавидеть её за то, что она так сильно вошла в его жизнь, за то, что заставила его ожидать будущего, за то, что он захотел измениться; он просто не мог. Каждый раз, когда Мадара думал о ней, её яркие зеленые глаза выглядели тусклыми, и его сердце болело. Его душа болела за неё. Она понимала, помогала и не осуждала его. Он не мог поверить, что был таким идиотом, что не оценил её по достоинству. Сакура была одной из немногих, кто не смотрел на него с презрением — по крайней мере, после того, как они узнали друг друга. Идиот. Идиот. Идиот. Он был суров к себе, но заслужил это — и даже больше. Учиха пожалел, что она не пришла и не ударила его, и не накричала на него. Он хотел, чтобы Сакура вернулась к нему. Он понимал, что с ним нелегко жить. Но ради неё он будет стараться изо всех сил. Мадара Учиха был очень амбициозным человеком. Он преуспел во всем, что хотел. Все, на чем он мог сейчас сосредоточиться, — это её отсутствие. Он знал, что она способна на это, но всё же беспокоился. Он хотел узнать её поближе, чтобы убедиться. Он хотел знать, что у неё на уме. Тот факт, что куноичи убежала — ушла — от него, поглотил Мадару изнутри. Ей удалось заставить его почувствовать гнев, желание и спокойствие. Сакура Харуно заставляла его чувствовать себя живым. Он предпочел бы остаться в этом состоянии, чем вернуться к своему спокойному и холодному существованию. — Что же мне теперь делать? — брюнет задавался этим вопросом уже миллиард раз, но ответа так и не получил. Не похоже, чтобы он точно знал, где находится и как до неё добраться. Шансы были не в его пользу. Девушки не было уже два дня. Сначала Учиха был более уверен в себе — и в Ками — и думал, что она придет. Но этого не случилось. Теперь, хотя у него и были сомнения, он всё ещё молился Богу. Тот, кто считал это нелепым поступком. Старая поговорка гласила: «человек сделал свою удачу своими руками» — это было не то, что он делал, но его руки были связаны. Она уничтожает меня. Сакура сделала его слабым. Он не помнил, должна ли любовь поступать именно так. В любом случае было уже слишком поздно. Уязвимость была чем-то, к чему он не привык. Проведя пальцем по волосам, он заметил, какие они грязные. Он нуждался в ванне. Даже если Сакура вернется, Мадара был уверен, что её не впечатлит его жалкая внешность. Он не считал себя эгоистом. Но это было так не в его характере — ставить какую-то девушку выше своих потребностей. С другой стороны, он уже давно не знал ничего, кроме разочарования. — Ками, верни ее, и я докажу, что достоин, — пробормотал он, глядя в потолок.***
Она всё ещё была немного взволнована. Но это была не вина Наруто. Это было потому, что она думала о Мадаре и о том, как у него дела. Она не могла не задаться вопросом, в порядке ли он — с медицинской точки зрения. В конце концов, Сакура была его врачом. И, несмотря на их ссоры, она заботилась о нем. — Ну и что ты думаешь? — спросила она, любопытствуя услышать его вердикт. В данный момент она доверяла его суждениям больше, чем своим. Легче быть рациональным, когда ты не вовлечен в это дело. Её разум был в беспорядке, а душа — в аду хаоса. Хорошо, что у неё была ещё и внутренняя Сакура, которая подсказала, что ей давно пора обратиться за помощью. Хороший совет сейчас был лучше всего. — Ты должна это сделать. Да-да, я не знаю, кто он, но очевидно, что ты заботишься о нем. Она хотела сказать что-нибудь в своё оправдание, но он был прав. Сакура подумала, что было бы разумнее держать рот на замке. В таком случае дискуссия не будет продолжаться в этом направлении. Наруто, заметив её смущение, покачал головой, что его позабавило, и сразу перешел к интересующей его теме. — Я буду рядом с тобой, Сакура-ча! Если что, я тоже помогу тебе. Ты, — и теперь он посмотрел куда-то ещё — чуть в сторону, потому что был взволнован. — моя семья. Девушка положила руку ему на плечо и ободряюще хмыкнула. Наруто нервно рассмеялся и отвернулся. Никто не станет вмешиваться между ними. Они были как брат и сестра. Он, чрезмерно заботливый, она, раздраженная тем, что он сделал, и бьющая его так сильно. А если серьезно, то какой бы она была сестрой, если бы не ударила своего любимого родственника? Их отношения были извращенными, но это сработало. И это была самая важная часть жизни. — Если ситуация выйдет из-под контроля. Ты можешь рассчитывать на меня — и на Кураму тоже. Ты ему нравишься, понимаешь? Она заинтригованно подняла бровь. Она не думала, что девятихвостый хоть когда-нибудь упоминал о ней. — Он говорит, что у тебя есть мужество и ты достаточно сильна для обычного ниндзя. И что знаешь некоторые довольно крутые медицинские вещи. — Обычный ниндзя, да?! Сакура Харуно может быть ниндзя без особых особенностей. Она не была частью какого-либо мощного клана, не обладала какими-то супер крутыми способностями или неограниченной чакрой. Она обладала только грубой силой, знаниями и медицинскими навыками, которые могли быть достигнуты талантливыми шиноби. Она не была уникальна. Однако Цунаде, один из легендарных Саннинов, приняла её в ученики и обучила жестким техникам. В данный момент она не была обычной. Она была отчасти оскорблена заявлением Курамы — она сомневалась, что это были именно его слова, — но получить признание от него всё ещё было достижением. — Слова Курамы, — быстро добавил Наруто, поднимая руки и яростно потрясая ими. — Ну… я думаю, это приемлемо, поскольку исходит из его уст. И всё же она игриво ударила его. — Не забывай: ты меня не видел. Хорошо? — Да, Сакура-тян. Тебе не нужно об этом беспокоиться. — добавил он, массируя голову. Куноичи медленно направилась к двери. Её товарищ по команде дал ей много поводов для размышлений. Но сейчас она не чувствовала себя виноватой, потому что хотела помочь Мадаре. Положив руку на ручку, она повернула голову и посмотрела на светловолосого мальчика. Он стал прекрасным человеком. Некогда избегаемого шумного ниндзя там не было. Она не могла поверить, что была одной из тех, кто избивал его. Она была так неправа в том, что касалось этого. Сакура Харуно была человеком, а люди совершали ошибки. Но она уже не была такой, как во времена чуунина. Теперь она была джоунином. И хотя он не продвинулся в этом направлении, Наруто тоже был более зрелым. Он был героем деревни Листа. — Наруто, — сказала она, привлекая его внимание. — мне это было нужно. Ни «спасибо», ни «спасибо за поддержку», ни «не знаю, что бы я без тебя делала». Эти слова остались невысказанными, так как некогда гиперактивный ниндзя мог прочитать все эти строки в изумрудных глазах. — В любой день, Сакура-чан. Даттебайо!
