Мой полностью

      Её нет вот уже третий день.       И кажется, Мадара начал скучать по своему медику.       Теперь его спокойно можно назвать дураком, ведь он не мог сопротивляться своим мыслям и разгоревшимся желаниям. Она предоставила ему развлечения своим взрывным характером и большим ртом. А её попытки игнорировать его, были слишком забавны. И теперь, никто не бросал на него взгляд полный ненависти. Лишь точно по расписанию звенели тарелки и тихо прикрывались двери. Мадара чувствовал в навещавших его шиноби страх, и это вызвало отвращение. На их месте, он бы не недооценивал врага, даже если тот заточён в подвале, а вокруг вооруженная охрана. Они не имеют права называть себя шиноби. Позор.       Кто ожидал бы этого от Анбу?       Когда один из них принес ему еду, он испытал дикое желание спровоцировать этого человека. Мадаре нужно было действовать. Он чувствовал, что его сила возвращается, что адреналин забурлил, требуя разрядки. Такое состояние ему нравилось — это заставляло чувствовать себя живым.       Ему казалось, что прошла уже целая вечность, как он лежит в этой кровати. Всё же то, что Мадара был на грани смерти, сыграло свою роль. И он не мог жаловаться, просто не было такой возможности. Мужчине было жаль, что не смог воплотить свой план, когда умер Изуна.       Брюнет мягко помассировал переносицу, а потом аккуратно приложил ладонь к глазам. Как он попал в такую ситуацию?       Эта часть тела Учих была самой священной. Никто не осмеливался прикоснуться к их глазам или даже взглянуть на них, и он не знал такого человека, что спокойно смог бы так поступить. Они были мстительным кланом. На данный момент их осталось лишь двое — Саске и Мадара. Но если посмотреть с исторической точки зрения, все бы поняли, что это всё чистой воды правда. В прошлом они были очень сильными шиноби, хоть и частично изолированными ото всех остальных.       Ничего бы не случилось, пока Итачи Учиха — старший брат Саске — не решил вырезать весь клан. Эта история слишком запутанная, как и у Мадары. По-видимому, Итачи сделал все эти жестокие вещи ради безопасности Скрытой Деревни Листа. Хоть и правда была обнародовала слишком поздно, Саске настаивал на проведении траурного дня в честь жертвы его семьи. И это казалось очень странным, ведь Саске и Учиха и убийца своего старшего брата.       По слухам, Мадара понял, что и его также осуждали. Когда он услышал, что люди думают, что это он убил Изуну — родного брата, которого он любил всей душой, чтобы присвоить его глаза себе, то стало противно. Нет, он не будет никого переубеждать: их мозги уже давно промыты. И Учиха пришел в такому выводу: ему всё равно, что они там себе напридумают. Ведь никто на него не обратил внимание и даже не попытался узнать правду!       Тобирама и Хаширама знали об этом. Тем не менее, только один из них попытался сдружиться с ним. К сожалению, на тот момент Мадара уже был потерянным. Изуна был светом в его жизни. Единственный, кто уважал его мнение. Он бы и убил, и солгал, и украл ради брата. Учиха-старший был наследником клана, но он настолько сильно любил своего младшего брата, что готов был всё бросить ради него. Даже свои принципы.       Возможно Мадара не знал, что многие современные шиноби знали о том, что именно Изуна предложил брату свои глаза. Тем не менее, они всё равно обвиняют его во многих деяниях. Что принял это предложение. Что на самом деле присвоил чужое силой. Люди просто слишком напуганы и лишь только и могут, что пускать лживые сведения о произошедшем когда-то давно, о том, насколько Учиха Мадара ужасен и плох.       После того, как он покинул деревню, которую основал вместе с Хаширамой, мягкость в Учихе испарилась. Поглощенный Проклятием Ненависти, он посвятил всю свою жизнь тренировкам и надежде одержать победу над Сенджу — единственным человеком, что стоял рядом с ним.       Хашираме не пришлось испытать того, что испытал его друг: смотреть, как умирает его единственный брат. За ним последовали все и никто не посмел подумать о худшем. Он даже не получил и малейшей боли, от которой страдал Мадара.

***

      Ей необходимо было больше времени, чем предполагалось. Но кто бы мог подумать, что до этого всё дойдет? Что ничего больше сделать невозможно.       Прошлой ночью Сакуре удалось разработать план. Придется придерживаться только его и лишь надеяться на лучшее.       К несчастью розоволосой, у неё никогда не было подобного благословения. Наверное, Ками подумал, что она сможет пересилить любые трудности. Чему девушка, конечно же, была не особо рада. Ей действительно хотелось, чтобы у неё не было такой привлекательности для неприятностей.       Куноичи некоторое время сидела на коленях, прикрыв изумрудные глаза, пыталась сконцентрироваться и ощутить след чакры. Это всё было очень странно. Обычно, чем ближе ты к владельцу предмета, тем сильнее след. Но это, видимо, не тот случай. Сакура ещё только сильнее запуталась и разозлилась.       Если бы те дети не поправились так скоро, у неё была бы возможность задержаться в деревне. Но такой шанс был почти равен нулю. Её противоядие было сильным и эффективным, да и крем, который медик посоветовала, наверняка, уже помог справиться и с зудом на коже.       Харуно сильный шиноби, но прежде всего она женщина и медик. В её венах нет места жестокости. Итак, как бы она могла продлить лечение ребят, чтобы достичь своей цели?       Наследница Харуно не могла поступить так безжалостно. Это была часть её человечности — то, за что она была так благодарна. Юные шиноби могли сказать, что они всё ещё люди, а не оружие или боевые машины.       Сакура не была бы той розововолосой Куноичи, которую все любили и которой восхищались, если бы она не была великодушной и вспыльчивой. Это придавало ей уникальность.       Бросившись вперед, она позволила себе хорошенько подумать, а не просто действовать, впервые покинув безопасный дом.       Это лучшая идея? Действительно ли я хочу знать правду?       Может ты уже прекратишь?       Это был первый раз, когда внутренняя Сакура не выкрикивала какие-то приказы или не сходила с ума. Ощущение было освежающим.       Не совсем.       Мы просто идем вперед. Что может случиться?       Было также очень странно вести разговор с ее внутренним «Я». Раньше такого не случалось — споры не в счет. Никто не знал её секрета, но некоторые обвиняли в том, что она временами находится будто в другом мире.       Харуно никогда не говорила об этом. Она была уверена, что многие отнесутся к ней с опаской. Разговор с самим собой не считался нормальным… или здоровым.       Ты действительно хочешь поговорить об этом?       Вот дура! Я — это ты. Я знаю, о чем ты думаешь, даже некоторые мысли, о которых ты даже не подозреваешь!       Казалось, она получила свой характер от внутренней Сакуры. Поскольку они были одним и тем же человеком, это было единственным объяснением. Сама по себе ситуация была достаточно странной; если бы она могла облегчить её, то давно бы уже сделала это.       Иннер-Сакура была, в большинстве случаев, как сказал Наруто, занозой в заднице. Вспомнив о своем друге, девушка опечалилась. Она даже не навестила его. Она должна была хотя бы попытаться узнать, как у него дела, и в конце концов подбодрить его. Вокруг было мало людей, готовых помочь ему. Хината была очень близка к нему, и Сакура была благодарна за это. Она знала о чувствах девушки к Узумаки, но это не имело значения. Она была готова противостоять аду ради него, и это означало большое мужество. Возможно, Хьюга была именно тем, кто ему нужен.       Сакура прекрасно понимала, что ему не хватает любви, но она не могла дать ему больше, чем любовь братства, и не была уверена, что этого вполне достаточно. Не тогда, когда они потеряли своего сенсея.       И всё же мне следовало проверить его. Избегание не поможет. И что за друг забывает навестить своего подавленного товарища?       Тот, у кого за спиной есть хорошая задница Учихи.       Она буквально обхватила себя руками от этой единственной мысли. Тот факт, что это было правдой, нисколько не помогал. Если бы не Мадара, она бы уделила больше внимания своему товарищу по команде.       Ты должна признать это, девочка. Уход за восхитительным красавцем — это… — Фу!.. — пробормотала она, пытаясь игнорировать речь своего Я.       Вот почему они никогда не разговаривали. Это всегда выливалось в драку, потому что иннер-Сакура считала, что знает абсолютно всё. И, возможно, так оно и было, но Сакура не собиралась слушать её.

***

— Я сниму повязку с твоих глаз. Пожалуйста, стой спокойно. — её голос был низким и неуверенным, как будто она говорила с диким животным. — Я так не думаю, — спокойно ответил он.       Её шаги остановились, и он едва не ухмыльнулся. Он не мог поверить, что женщина-ниндзя привела с собой двух своих друзей. Это был не слишком дружелюбный подход. — Послушай, нам это не нравится так же, как и тебе. Но Харуно-сама дала нам некоторые инструкции, которым мы должны следовать. Не мог бы ты не делать ситуацию сложнее, чем она уже есть, пожалуйста? — её тон был умоляющим. — Я сделаю это сам. Я не доверяю никому из вас. Я удивлен, что вы до сих пор не попытались отравить меня. Я определенно не позволю вам дотронуться и до моего лица.       Он знал, что это самая важная его часть всё ещё уязвима. Он не мог рисковать, заставляя их делать что-то грязное. Мадара был достаточно силен, чтобы сражаться, если это было необходимо.       Этот медик проделала довольно хорошую работу. — думал брюнет, пока мышцы его ног напрягались. — Я чувствую себя так, как будто у меня ничего и не было. Это потрясающе.       В первый день он передвигался с трудом, но теперь это не так. Шел уже третий день, и он даже смог сделать несколько упражнений. Мадара Учиха вновь обладал силой и волей Бога.       Он медленно развязал кусок материи. Внезапно ему стало легче. Он открыл глаза, но изображение было размытым. Его охватило болезненное ощущение. Он обхватил голову руками. И не потому, что от боли у него горела голова, а потому, что глаза тоже болели.       Учиха смог сдержать рычание.       Мадара не мог видеть женщину перед собой, но та была в ужасе. Она смотрела на него так, словно увидела демона. Её рука сжимала маленькую бутылочку, которую она держала. Рука одного другого человека позади неё задрожала, доставая параллельно кунай. Другой лишь покачал головой в знак несогласия. — Смотри. Врач дала мне капли. Она велела мне закапать это тебе в глаза. Это облегчит боль.       Женщина не пыталась подойти ближе. Она проклинала тот день, когда её назначили на эту миссию. Это была одна из её худших. Было бы намного проще, если бы ей приказали убить кого-нибудь. Она не была гребаной медсестрой и просто не знала, как стоит себя вести. Более того, он будто требовал, чтобы его ударили. И всё же она не могла пренебречь приказами Хокаге. Это означало бы принять смерть. Она не была настолько храброй, к тому же, она хотела умереть в бою, но никак не здесь. — Я не позволю тебе что-либо закапать! — Никто не спрашивал твоего мнения, — мужчина позади говорил твердо, внушительно.       Его встретили молчанием. Всё должно было стать сложнее. — Нам не позволено убивать тебя, но мы причиним тебе боль, если это будет для твоего же блага. — Ты намекаешь, что смог бы убить меня?       Теперь он был зол. И его злоба захлестнула боль. Какие-то слабые шиноби издевались над ним!       Он спокойно стоял, когда двое мужчин схватили его за руки. Он не сказал ни слова, когда женщина бросилась к нему. Но когда она коснулась его лица, он позволил адреналину взять верх. Дернувшись назад, он поднял ногу и пнул ту в живот. Судорожный вздох сорвался с её губ.       Человек, который с самого начала считал, что у Учихи нет другого выхода, снова достал свой кунай. Он целился в голову.       Это было глупо. Он должен был следовать полученным приказам. Но он любил другую эту женщину из своей команды. Разве не забавно, что всё сводится к любви?       Он не собирался позволить какому-то ожившему ублюдку ранить кого-то из своих товарищей. Жаль, что он и Мадара были на одной волне — они оба хотели подраться.       Схватив другого противника за рубашку, Мадара эффектно швырнул его в противника. Он глубоко вздохнул. Он собирался немного развлечься. Зажмурился. Жало начало ослабевать.       Может быть, пока я буду держать глаза закрытыми, это не будет настолько болезненно.       Он не был медиком, но мог сказать, что ожог только ухудшит его состояние.       Мадара увернулся от нападения и выхватил кунай из рук мужчины. Учиха оттолкнул его назад и направил оружие в шею девушки — или, лучше сказать, приставил лезвие прямо под подбородком. Он не собирался убивать их. Просто развлекался. Он подумал, что Совету Старейшин не понравится, если из-за него погибнут три ниндзя.       И потом, была она… Мадара знал, что его врач и презирает, и хочет одновременно. По какой-то причине он хотел, чтобы второе желание было сильнее первого. Но это не могло разгореться без небольшой помощи с его стороны. А убивать шиноби из ее деревни — это уже точно не выход.       Он нахмурился, спрыгивая. Бой получился не очень напряженным, но ему следовало сосредоточиться. Почему он вообще думает о ней?       Мужчина схватил одного из нападавших за руку и выкрутил её, пока не услышал крик.       Мадара был суровым человеком. Более того, он знал, как доказать свою точку зрения. И он также всегда был готов к вызову. Ему нравилось танцевать со смертью, и он по-прежнему любил это дело. Двигаясь со скоростью, характерной для Учихи, он оказался перед куноичи. Он взял кунай и отступил назад.       Возможно, он не мог использовать свой шаринган, но было много драк, когда он этого и не делал. Он был опытным шиноби из-за его тайдзюцу и ниндзюцу; из-за его амбиций и подготовки.       Не только для его Кеккей Генкай.       Он вонзил в себя нож, и все ахнули. Рана зажила мгновенно.       Как и сказал Совет. Как только я верну свою силу, я вновь стану бессмертным. Похоже, что это уже произошло, и мой шаринган не был полностью исцелен. Интересно, знали ли они об этом? …       Или это потому, что рана не была нанесена в жизненно важной точке?       Он не собирался пытаться просто ради знаний. Он мог бы выяснить это позже.       Когда он открыл рот, чтобы заговорить, перед ним стояли двое мужчин. Уровень тестостерона в комнате делал воздух непригодным для дыхания. Было ясно, что они считают его угрозой своему коллеге.       Он не мог отделаться от мысли, что это нелепо. Он не мог понять, почему кто-то добровольно отдал бы свою жизнь за человека, у которого не было такой же родословной. К сожалению, Мадара не мог понять, что существуют узы, рожденные вне крови. — Позволь мне объяснить вам: меня нельзя убить.       И с этого началось его настоящее веселье.

***

      Она добралась до пещеры на закате. Света было немного, но всё могло быть и хуже. Знание того, что она должна была исследовать это место и вернуться домой, чтобы никто не заметил её исчезновения, тоже не помогало.       Девушка коснулась камня, ощупывая его края. Спокойствие внутри не предвещало ничего хорошего. Воздух хранил смерть. Она чувствовала огромное количество смешанных чакр. Здесь произошло что-то плохое. Но что может быть ещё лучше, чтобы узнать правду, если не Сакура Харуно — самая упрямая куноичи Конохи?       И она не отступит сейчас, когда была так близко. Она никогда не была трусихой, даже когда была моложе. Она помнила, как ухаживала за Наруто и Саске в Лесу Смерти или сражалась с теми ниндзя, которые напали на них. И было много случаев, когда она спасала Учиху, пока он не ушел, и Узумаки после того, как он вернулся с многолетней тренировки с Джирайей. Она пыталась спасти Саске от Гаары, Смерти Песка, ради Ками. А ведь тогда она едва могла правильно держать кунай!       Она услышала шипение и повернулась туда, откуда доносился звук. Перед ней была белая змея. Та, которую всегда использовал Орочимару. Но она знала, что не Саннин был здесь, когда… Нечто… Случилось.       Не раздумывая ни секунды, она бросила в неё сюрикен, отрубив голову. Она смотрела, как хладнокровная гадюка борется, а потом замерла.       Кроме этого, она могла сказать, что в пещере не было других людей. Она бы почувствовала их чакровые сигнатуры.       Двигаясь вперед, она анализировала всё. Должен был быть ещё один намек. Там было так много комнат. Она выбрала ту, которая, казалось, содержала наибольшее количество чакры в прошлом. Пейзаж постепенно начал казаться удручающим. От этого у неё по спине пробежали мурашки. Лицо Харуно было непроницаемо, но внутри всё сжималось.       Она почувствовала чакру Саске и невольно сделала шаг назад. Он не мог быть здесь, не так ли? — Саске…? — спросила Сакура и тут же возненавидела себя за то, что её голос прозвучал так слабо.       Никто не ответил. Её сердце бешено заколотилось. Она заметила плащ Акацуки, лежащий на земле.       …и змеиная кожа рядом с ним. Она подошла ближе, желая получше рассмотреть. Теперь она также могла чувствовать чакру Итачи. — Что здесь произошло? — спросила она себя, не ожидая ответа.       Она знала, что Мадара был не единственным, кто ожил, но она понятия не имела, что Саске и Итачи могли быть в одном месте после того, как молодой Учиха убил своего брата.       Может быть, поэтому он так странно себя ведет. Итачи сказал ему что-то?..       Розоволосая покачала головой. Насколько она знала, Саске никогда не вел себя нормально. И разве она не забыла его? То, что выясняли братья между собой, было не её проблемой.       На самом деле, она была здесь не для этого. Она оглядывалась вокруг, пытаясь узнать правду. Как будто это было прямо перед её глазами. Всё всегда было гораздо сложнее. Но Цунаде-шишоу не отправила бы ученицу по мертвому следу.       Она шагнула в темный омут и зарычала. Что это было со всеми змеями? Куноичи заметила большую лужу засохшей крови. Она чувствовала во рту привкус желчи. К счастью, она была медиком. Она привыкла видеть, нюхать и прикасаться к отвратительным вещам. Её внимание привлекла копна седых волос.       Сакура сконцентрировала чакру в руке, которая теперь была сжата в кулак. Просто что-то в этом месте заставляло её быть осторожной. Когда она была всего в нескольких шагах от этого места, произошло нечто ещё более странное.       У Харуно закружилась голова. Земля, казалось, дрожала под ногами. В глубине души у неё была какая-то боль. Она понятия не имела, что происходит, но знала, что должна увидеть, что с этими волосами.       Собрав все свои силы, она подошла ближе. Её тут же вырвало. У неё не было больше времени на эти вещи, поскольку пространство, казалось, искажалось вокруг неё. Сакура закрыла глаза — что-то довольно глупое для шиноби — пытаясь понять, как остановить происходящее.

      Следующее, что она поняла, было падение. Она хотела закричать, но звук застрял где-то в горле. Потолок был темным. Он показался довольно знакомым.       Сильная рука схватила её, и на мгновение Сакура почувствовала облегчение.       Она смотрела на лицо Мадары Учихи.       Как я сюда попала?       Секунды, казалось, проходили, как часы. Она слишком хорошо чувствовала прикосновение его кожи, его запах. Это было опьяняюще. Она должна была уйти. Она положила руку ему на грудь, намереваясь оттолкнуть его. Какая ошибка! Медик была поражена его гладкостью. Черт! Она и раньше прикасалась к нему, но ей не приходилось признавать, что это доставляет удовольствие. Тогда он был уязвим и ранен. Теперь он был силен и, казалось, держал себя в руках.       Он ухмыльнулся ей, как будто знал, о чем думает, и девушка покраснела. Глаза его были закрыты, но повязки больше не было. Стон заставил её посмотреть назад. Там были ниндзя из деревни Листа, раненые, но не мертвые.       Ему не должно было нравиться то, что он держит её в своих объятиях. Он хотел увидеть её лицо, но как только открыл глаза, его зрение затуманилось и появилась хорошо знакомая боль. Он крепче сжал её в объятиях. Мадара только мельком увидел её розовые волосы. Кто вообще родится с таким цветом?       Но теперь он видел, что её имя ей полностью подходит.       Учиха заставил себя телепортировать её, но это того стоит. Иначе зачем иметь удивительные способности, если не использовать их?       Мадара напрягся, когда больше не чувствовал на себе девичьего взгляда. Он знал, что в комнате, где они находились, наверняка царил беспорядок. Он не сожалел об этом. Никто не играл с Учихой. Он не знал, какой реакции ожидать. Когда она закричала на него, но не сделала ни малейшего движения, чтобы вырваться из его рук, он был очень счастлив. Ярость была эмоцией, с которой он знал, как бороться. — Разве я не могу уехать на несколько дней, чтобы ты не разрушил тут всё?! Какого черта, Учиха?