Снимайте шляпу

      В приподнятом настроении Дазай распахнул дверь в комнату Чуи, от чего второй вздрогнул. — Тебя стучаться не учили? — На дворе новый прекрасный день, а ты сидишь в комнате и занимаешься чёрт знает чем! — Сейчас только девять утра. Почему ты такой счастливый?       Игнорируя вопрос Чуи, Дазай прошёл вглубь комнаты, распахнул шторы и воодушевлённо повторил: — На редкость прекрасный день! А чем ты занимаешься? — Дазай, с тобой всё в порядке? Ты пугаешь меня. — Ответь на мой вопрос. Чем ты занимаешься? — Э… Ем конфетку?       Дазай разочарованно прикрыл рукой лицо. — Что не так-то опять? Смотри, обычная шоколадная конфетка, говорю тебе чистую правду, — Чуя пульнул в него одной конфетиной. — Так уж и быть, угощайся. — С этого дня я запрещаю тебе есть конфеты. Иначе у тебя начнётся кариес. — У меня не будет кариеса, мама! — Передразнил его Чуя. — А теперь изволь ответить, почему ты такой счастливый? Небось до сих пор не можешь нарадоваться тому, что вчера вывел меня из себя. — Точно! — он вновь воодушевился. — Собирай чемоданы, мы уезжаем. — Так. А теперь по порядку. Куда? Зачем? Почему?       Дазай достал из кармана два помятых билета и помахал ими в воздухе. — Есть предположения? — В моей голове только одно предположение: ты решил избавиться от меня и сослать в другую страну, чтобы я не смог вернуться обратно. — Ага. А ещё я хотел продать тебя в сексуальное рабство или на органы, смотря, где мне больше заплатят.       Чуя потянулся за билетом, очевидно, чтобы прочесть необходимую информацию, поскольку он понимал, что от Дазая можно и не мечтать услышать чего-либо внятного. Дазай вскинул руку с билетами вверх. — Ты серьёзно? — Вполне. Попробуй достать. — Что за детский сад? Неужели думаешь, что я буду прыгать и стараться дотянуться до билетов?       Дазай выжидающе смотрел на него, с огромной силой подавляя в себе истерический смех. Чуя терпеть не мог подобного рода ситуации, однако, для таких случаев у него всегда был козырь в рукаве. Он широко ухмыльнулся и с лицом победителя тихо прошептал: — Надеюсь, ты боишься щекотки. — Ты не… — Ты сам напросился!       Не успел Чуя и дотронуться до него, как Дазай повержено опустил руку с билетами, стараясь защититься от нападения. Это была чистой воды победа. Он выхватил билеты из его рук. — Мне даже не пришлось ничего делать. Шах и мат! — Это был запрещённый метод. — Да брось. То, что ты боишься щекотки — единственное, в чём я уверен на все сто по отношению к тебе. Так что, это моя коварная месть. — Ладно-ладно. Может быть, ты всё-таки посмотришь, куда мы отправляемся?       Чуя расправил один из билетов, про себя отмечая, что Дазай тот ещё неряха, раз не умеет хранить такого рода вещи в целости и сохранности. А ведь это практически документы! Однако, увидев пункт назначения, ему было уже не до размышлений о Дазае. Любой другой человек обрадовался бы, узнай, что через несколько часов у него назначен рейс до Парижа, однако, Чуе было не до радостей. Франция, диктующая современные устои в моде, казалась ему непостижимой вершиной, на которую не имеет смысла взбираться без определённой экипировки. — Ты шутишь? — Я похож на клоуна? — Да. — Нет, я не шучу. — Да брось. Я не могу поверить. Ты ведь разыгрываешь меня. Тем более, нам сегодня на работу в агентство. — Какое агентство? Имеешь в виду ту тухлую конторку, которая не имеет даже лицензии, не говоря уже о том, что им просто нужна рабочая сила и хорошая уборщица, которая бы вытерла всю пыль в кабинете начальника? Мы там больше не работаем. — И когда ты хотел сообщить мне об этом? — Полагаю, сейчас. Сюрприз? — Нет, ты издеваешься надо мной. — Ни капли. И вообще, я считаю, что ты достоин большего, чем этот ужасный город. В конце концов, я уже купил нам билеты, неужели ты не рад? — Дазай, — Чуя присел на край дивана и тяжело выдохнул. — Я не понимаю, почему ты всё решил за меня. На самом деле, я правда ценю твою веру в меня, но это уже перебор. Может, нам стоит начать с чего-то менее масштабного? Почему сразу Франция? — А почему сразу не Франция? — Потому что я не модель того уровня, который ищет мировой лидер моды. Ты только подумай, низкорослый неудачник из глубинки, который даже агента нашёл по глупой случайности. И что я смогу им дать? Допустим, они от души посмеются надо мной, ты каждый раз еле сдерживаешь смех, глядя на меня, а что дальше?       Дазай сложил руки на груди и, облокотившись о стену, терпеливо смотрел на него. Когда же у Чуи закончился бесконечный поток слов, он тихо спросил: — У тебя всё? — Ах, да. А ещё я не подойду им по росту, или я уже говорил это? — Теперь всё? — Думаю, да. — Отлично. А теперь послушай меня. Я взялся за тебя потому, что считаю, что ты можешь дать фору многим моделям, которые пробились в этот бизнес благодаря деньжатам своих богатеньких родителей. Да, я эгоист, который всё решил за тебя, но, узнай ты о моих планах раньше, у нас ничего бы не вышло. Не заставляй меня снова хватать тебя за подбородок и выпытывать согласия. — Я всё ещё считаю эту идею провальной. — А я всё ещё жду, когда ты поднимешь свою тощую задницу с дивана и начнёшь собирать свой чемодан. — Ты серьёзно считаешь мою задницу тощей?       Дазай закатил глаза. — Вне зависимости от того, насколько тощая задница, я всё равно считаю её лучшей тощей задницей из всех, что мне приходилось наблюдать. — Постой, но ведь ты не видел мою задницу настолько детально, — он подозрительно прищурился. — А вот об этом история умалчивает. — В смысле? Ты ведь не…       Дазай молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Идеально предугадав все действия модели, он с ехидным смешком удерживал ручку рукой так, что с противоположной стороны её было невозможно открыть. Чуя нервно дергал её, а Дазай мысленно уже давно умер от комичности всей ситуации. — Дазай? Ты издеваешься надо мной? — Самую малость. — Ненавижу тебя настолько сильно, насколько вообще возможно ненавидеть человека. — Знаю. А теперь собирай чемодан, мы едем покорять Францию.       В конце концов, Чуя решил плыть по течению, которое создавал Дазай. У него имелось множество причин, чтобы поступить именно так, но не поспорить с Дазаем в очередной раз было выше его сил. Они заключили пари, условия которого были до ужаса просты. Проигравший выполняет одно желание победившего. Каждый был уверен в собственной победе на все сто процентов, и поэтому с лихим азартом принял условия. — Ещё одна причина, по которой я до сих пор работаю с тобой — это твоё навязчивое желание найти проблем на свои сто шестьдесят сантиметров роста.       Они ожидали посадки. Аэропорт был переполнен людьми, которые суетливо бегали из стороны в сторону. На их фоне Дазай и Чуя казались двумя серыми неподвижными пятнами.       Вся эта атмосфера заставляла Чую нервничать ещё больше, пускай он и старался убедить себя в том, что эта поездка не катастрофа всей его жизни, и что потом у него будет лишний повод упрекнуть Дазая в том, что его идея просто бессмысленна. Сердце колотилось с бешеной скоростью где-то на уровне горла. Чуе надоело это терпеть, поэтому он решил переключиться на Дазая, который буквально напрашивался на лишний пинок. — Словно мне с тобой повезло, — тихо прошипел он в ответ на его замечание. — Я не расслышал. Повторишь? Подожди, я нагнусь, чтобы лучше расслышать, — разумеется, Дазай просто издевался над ним. — Нужно будет подарить тебе рупор.       Чуя дотянулся руками до его шеи и обхватил её ладонями, слегка сжимая. — Давай, я тебе помогу расслышать без слухового аппарата, — он нагнул его голову, а затем прокричал в самое ухо: — Я тебя придушу, идиот! — Я, конечно не против такого исхода, но ты не можешь придушить меня в общественном месте. — Почему это? — Хотя бы потому, что на нас смотрят люди.       Через мгновение Чуя опомнился и отпустил шею Дазая, на что тот задумчиво потёр её и сказал: — А захват у тебя неплохой, конфетка. — Что за ужасное прозвище? — Тогда как мне тебя называть? Кариес? Тощая задница? — Избавь меня от этого. — А ведь ты волнуешься.       Из-за быстрой смены темы Чуя немного опешил. Надеясь на то, что Дазай не станет развивать тему далее, он ответил: — Не понимаю, о чём ты. Я абсолютно спокоен. — Твои руки так сильно дрожали. — Это от злости. — Сразу признаешься или я прибегну к своим садистским методам? — Они не дрожали. — Да ну? — Дазай схватил его за локоть и приподнял руку вверх. Конечность предательски дрожала. — Одно ты делать совершенно не умеешь — врать так, чтобы тебе поверили.       Чуя молча одёрнул руку. — В чём причина волнения? — А то ты сам не догадываешься. — Боишься, что нам откажут? — Боюсь, что убью тебя до того, как мы прилетим туда, и мне придётся рассказывать прессе о том, что это был несчастный случай.       Дазай разочарованно выдохнул и, потерев виски, томно сказал: — Мог бы хоть сейчас быть со мной искренним.       Как только Чуя набрал в лёгкие побольше воздуха и открыл рот, готовясь к очередному воспроизведению гневных комментариев, Дазай закрыл рукой его рот и весело протянул: — Как жаль, что уже объявили посадку и нам нужно срочно бежать. Послушаю тебя в другой раз. — Знаешь, моё волнение сменилось раздражением. — Я рад, что помог тебе. Можешь не благодарить.       Уже во время полёта Чуя смог успокоиться и даже немного вздремнуть. В голове Дазая тут же родилась гениальная мысль о том, как в будущем он сможет использовать этот случай и в очередной раз поддеть Чую, сказав, что тот спал сном ребёнка на его плече. Так же, он надеялся, что Фёдор не выдаст его, и модель никогда не узнает о том, что всё (в большей степени) подстроено. Ему всерьёз хотелось сделать так, чтобы Чуя наконец-то поверил в себя, пускай даже и обманным путём. Частично Дазай винил самого себя за то, что так много недоговаривает своему подопечному, ведь его он заставлял говорить только правду. Однако он твёрдо верил в то, что Чуя далеко не глупый человек и сам рано или поздно поймёт что к чему.       Уже подходя к огромному элитному зданию, Дазай несколько раз пожалел о том, что не оповестил Чую о том, куда именно он собирался его устроить. Дело было даже не в истерике и дрожащих коленях модели, а в том, что тот просто отказывался идти туда. — В чём проблема, Чуя? — Я ожидал от тебя чего угодно, но не этого.       За эти несколько часов Чуя действительно сломал себе всю голову. Он мысленно прокручивал все знакомые ему агентства и ведущие дома моды Франции (и даже не самые популярные), гадая о том, куда именно его собрался вести Дазай. Лишь самым последним вариантом из списка был этот полигон для страданий любой уважающей себя модели. Ничто иное, как агентство SMX занималось беспощадной подборкой универсальных машин моды, которые были готовы справиться с любой, даже самой трудной, задачей. — Ты хоть понимаешь, скольких людей сломало это место? — Всё в этом мире выглядит немного иначе, если ты знаешь один маленький секрет. — Не говори загадками, я не способен здраво мыслить в этой ситуации.       Дазай протянул ему руку, ожидая, что Чуя в ответ протянет свою. — Просто доверься мне. — Дазай… — Дай свою руку. — Зачем? — Ты мне надоел, — Дазай сам схватил его руку. — Я хоть раз делал что-то, из-за чего тебе действительно было плохо? — Нет. — Поэтому просто поверь мне, и давай скорее войдём внутрь, у тебя слишком холодные руки. Не хватало ещё, чтобы ты такими руками задушил меня, просто кошмар!       Чуя сдался и обессиленно поплёлся за Дазаем, который до сих пор не отпустил его руку. — Я должен был догадаться, в чём подвох, ещё тогда, когда ты сказал, что наши чемоданы доставят отдельно. — Сообразительная конфетка. — Не выводи меня снова. — Хорошо. Отложим это до того момента, когда я выиграю спор. — Мечтай.       Лишь за одно Чуя был благодарен Дазаю — он полностью избавил его от волнения. Осталась только внутренняя самоирония, которая больше походила на дешёвый каламбур, высмеивающий серые будни. То, что он совершенно не волновался, сидя в кабинете перед высоким серьёзным мужчиной, которого раньше он видел только по телевизору, ещё больше веселило его. «Подумать только, Чуя, до чего ты докатился!». Ещё одна причина для спокойствия — самое быстрое собеседование. Хватило буквально пары вопросов и просмотра резюме, после чего они перешли к более официальной части. Нужно отдать должное Дазаю, который с серьёзным видом внимательно прочитывал всевозможные бумаги, задавал умные вопросы, а затем показывал Чуе листы, которые тот совершенно не понимал, и советовался, где лучше поставить подпись. — Там вообще-то есть графа для подписи. — Правда? Совершенно не заметил этого.       Себе под нос Чуя тихо прошептал: — Нужно будет купить тебе очки.       Дазай не придал особого внимания этому замечанию и вновь уставился в бумаги. Повисла минутная пауза, после которой по кабинету разлился задорный смех. — Я так больше не могу, Дазай. Тебе не идёт быть серьёзным, — Сказал Фёдор. — Ты вообще видел своё лицо, когда смотришь на листы? — Я же просил тебя не палить контору! — Извини, это было слишком.       Чуя непонимающе уставился на них двоих. — Вы двое... Знакомы? — Это не то, о чём ты подумал, — попытался оправдаться Дазай. — Я ни о чём не подумал. Мне хочется знать, что здесь происходит. — Вы приняты в наше агентство SMX, — спокойно проговорил Фёдор. — Надеюсь, Вы понимаете, на что идёте. Вот бланк, который необходимо заполнить Вашей рукой, — он протянул Чуе листок. — Скажу Вам по секрету: на Дазая не стоит полагаться, если дело касается документов, так что лучше храните их при себе. — Ты выставляешь меня в плохом свете перед моей моделью! — Переживёшь.       Немного мямля, Чуя произнёс: — Это значит, что… — Что вы оба приняты. — Так просто? — На самом деле, всё это гораздо сложнее, но всё в этом мире выглядит немного иначе, если ты знаешь один маленький секрет. — Один маленький секрет — это ваша неудачная постановка собеседования. — А у тебя отличное чувство юмора, ты мне уже нравишься.       Когда все формальности были соблюдены, а бумаги подписаны, они наконец-то могли покинуть этот душный кабинет и приготовиться к новой жизни. — И ещё кое-что, — сказал Фёдор. — Да? — Мне нравятся Ваши ботинки. — Это я выби…       Чуя закрыл рот Дазая рукой. — Правда? — Без сарказма. — Благодарю.       Дазай убрал его руку ото рта. — Вообще-то, это была моя идея. — Дазай, уйди с глаз моих долой, тебя на сегодня слишком много, — небрежно кинул Фёдор. — А Чую я попрошу немного задержаться. — Я думал, мы друзья. — Иди уже, — Чуя вытолкал его за дверь. — Вы что-то хотели? — Давай перейдём на ты. Ненавижу формальности. — Хорошо. — Так вот, Чуя. Позаботься об этом куске недоразумения. — О Дазае? — Да, именно. Видишь ли, для меня он не последний человек, и я очень волнуюсь из-за его морального состояния. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? — Я догадываюсь. — Я вижу, вы с ним хорошо поладили. Скажу даже больше, он возлагает на тебя большие надежды. Так что, не оставляй его, что бы ни произошло. Со своей стороны я могу тебе гарантировать небольшую фору. — Я заинтересован. — Ты же в курсе правил SMX? — Разумеется. Игра навылет. — Именно. Так что, пускай твоя фора однажды сыграет свою роль, и это будет одним маленьким секретом. — Я понял. — Отлично. Тогда, увидимся в понедельник. Желаю продуктивной работы.       Когда Чуя вышел из кабинета, Дазай подхватил его под руку и весело проговорил: — Угадай, кто выиграл спор? — Уж точно не ты. Мы с тобой ещё поговорим на эту тему. — Ты злишься? — Чуя молчал. — По десятибальной шкале, насколько сильно ты злишься? — Так же сильно, как и ненавижу тебя. — Извини, Чуя, но ноль не входит в шкалу. — Ты невыносим. Прекрасно понимаю, почему ты так сильно достал Фёдора. — Кстати, о чём вы с ним говорили? — О том, куда бы сплавить тебя. — Но ведь я был согласен на удушье от твоих тоненьких пальчиков. — Я могу попросить другого агента? — Нет. Ведь у тебя есть я. И я в состоянии работать. — Что ж, тогда, я осуществлю свой план по засовыванию ботинок в одно твоё место. — Ты жестокий человек, Чуя.