Когда уходят герои.

День, заполненный до отказа тренировками, плавно близился к завершению. Режущий глаза свет сменился предзакатной мягкостью, оранжевые блики танцевали на поверхности реки, которая покрывалась рябью, словно мурашками, от каждого дуновения ветра. Он же лёгкою рукой срывал вянущие листья с деревьев и заносил их в стремнину, тормошил измотанную Юри-химе и овевал влажную кожу Тобирамы. Сегодня они отрабатывали водные техники и немного клонирование. Это оказалось не так сложно, как виделось Акире на первый взгляд, ведь не даром говорят, что всё гениальное просто. Она научилась равномерно распределять чакру между своими копиями, так, чтобы каждая из них могла создавать дзюцу не слабее, чем оригинал — это открывало поистине колоссальные возможности, ведь, взаимодействуя в паре или тройке, они усиливали друг и друга и могли эффективно комбинировать стихии. Акира не скрывала энтузиазма и восторженного огня во взоре, ведь у неё сразу зародились десятки разнообразных идей того, как использовать такое преимущество в бою. Но больше всего грело то, что Тобирама открыл ей, куноичи из другой деревни, секрет своей техники — это означало полное и безоговорочное доверие с его стороны. Да, это, безусловно, радовало, но к радости добавлялась щепотка горечи, ведь она до сих пор не могла быть с ним до конца честной. «Я должна сказать… должна признаться» — куноичи стиснула пальцы и смело поглядела на Тобираму. — О чём задумалась? — Сенджу вытирал полотенцем влажную шею и плечи, он только что искупаться в реке и успел натянуть одни штаны, позволяя химе беспрепятственно любоваться перекатыванием мышц под кожей и широкой грудью. — Обо всём и ни о чём, — туманно ответила она, решив отложить неприятный разговор. Сейчас тело наполняла сладкая боль, и Юри-химе потянулась как следует, мечтая распластаться на траве, но чистое упрямство вынуждало держаться на ногах. Тобирама окинул её внимательным взглядом, потом переключил внимание на клона, которого принцесса не успела развеять. Вторая Акира сидела на замшелом валуне, покачивая босой ножкой, и задумчиво глядела туда, где небо сливалось с вершинами холмов. — Делаешь успехи, ещё вчера копии получались хуже, а сегодня даже мне сложно отличить оригинал от подделки, — совершенно ненарочно Сенджу прочесал пальцами влажные волосы, отчего крупные капли воды упали на грудь и живот, а затем медленно заскользили по разгоряченной коже под пояс его штанов. Наверное, взгляд Акиры говорил похлеще всяких слов, даже клон оторвался от механхоличного созерцания и уставился на столь горячую картину. Шиноби едва заметно улыбнулся, а Юри, подняв глаза от уровня его бёдер, смутилась. — Правда? Тогда я рада… — пробормотала она, борясь с желанием обмахнуться, ведь совершенно некстати её захлестнула волна удушливого жара. — Только хотелось проверить, насколько устойчив мой клон к сильным переживанием, потрясению и даже шоку. — А как ты это проверишь? — не понимая, к чему она клонит, поинтересовался Сенджу и расслабленно привалился к стволу раскидистого бука, скрестив на груди руки. Честно сказать, Акира не первый день лелеяла в голове эту мысль, и от того, как Тобирама воспримет её инициативу, иногда делалось плохо. Вдруг возмутится или просто покрутит пальцем у виска? Но любопытство перевесило, и проверка прочности клона была лишь жалким предлогом, ведь на самом деле она хотела совсем другого. Того, в чём она даже себе стыдилась признаться. Обменявшись с двойником многозначительными взглядами, принцесса села в позу лотоса и приготовилась встретить «погибель». Если он решит проучить её, надо будет достойно дать отпор. После некоторого колебания лже-Юри соскользнула с камня и двинулась к Тобираме, мягко ступая по утоптанной траве. Сначала сенсор беспристрастно глядел на неё, а затем его бровь удивлённо изогнулась. Девушка подошла вплотную, касаясь грудью его груди, взглянула нежно, призывно, и, подняв руку, медленно погладила его пальцами по щеке. Теперь-то бедный Тобирама испытал настоящий шок и, перехватив кисть копии, сердито посмотрел на Акиру. — Что ты задумала? — Я ведь сказала, что хочу проверить устойчивость… Но Сенджу перебил: — Только не говори, что ты хочешь, чтобы я занялся любовью с твоим клоном! Юри густо покраснела и вцепилась пальцами в лодыжки, а копия возмутилась: — Ещё чего, ты ведь не думал, что я настолько извращена? — она унаследовала от прародительницы всю мимику и интонации, даже руку похоже дёрнула, но тот не пустил. — Только не при зрителях! — А мне кажется, что ты чересчур развратилась, — нравоучительным тоном произнёс шиноби. — Это всё ваше влияние, Сенджу-сан, — буркнула красная, как свёкла, Акира, а копия добавила: — Я как чувствовала, что это плохая идея. Пожалуйста, пусти меня, иначе я сгорю со стыда. И вообще, я хотела, чтобы ты меня просто поцеловал. Неловко получилось! Но неужели эта мысль настолько плоха и отвратительна? Ей так хотелось посмотреть на них со стороны, увидеть, как красиво они смотрятся вместе: он, такой высокий и могучий, и она, такая гибкая и маленькая по сравнению с ним. Как он обвивает руками её стан, как медленно и чувственно целует шею, ключицы, мочки ушей, приникает к губам… Разве это плохо? Вид Тобирамы говорил сам за себя. Но куноичи слишком увлеклась своими мыслями, чтобы заметить мимолётные изменения в лице Сенджу. Он отпустил кисть лже-Акиры и двинулся в сторону настоящей. — Я поражён твоей изобретательностью, но у меня есть идея получше. Юри-химе мигом напряглась, глаза удивлённо распахнулись. Она даже пикнуть не успела, как сенсор приземлился рядом и опрокинул её на спину, выбив дух. — Давай проверим, насколько хорошо ты способна удерживать клона и сохранять концентрацию в критических ситуациях, — вкрадчиво и даже немного самодовольно проговорил шиноби, склоняясь над незадачливой ученицей, а потом добавил шёпотом: — Я уверен, долго ты не протянешь. Взыграло уязвлённое самолюбие, и Юри процедила, упершись ладонью ему грудь: — Я не согласна, — возможно, в другой ситуации она приняла бы условия его игры, но сейчас она чувствовала себя совсем беззащитной дурочкой. Взгляды были способны воспламенить воздух, но тут до них донёсся голос позабытой копии: — И я не собираюсь в этом участвовать! Акира, я предупреждаю… — Оставайся здесь. Можешь просто отвернуться, если тебе противно смотреть на саму себя, — скомандовал Тобирама тоном строго наставника, и у Юри зашлось сердце. Всё выходило совсем не так, как она хотела! Ох уж этот Сенджу, всегда приходится его слушаться, порой это злило, но чаще было по нраву, ведь его покровительство и власть были желанными и совсем не унижали. Напротив, возвышали. Акира облизнула вмиг пересохшие губы и откашлялась. — И что теперь? Приставишь мне кунай к горлу? Применишь… — тёплая ладонь скользнула под майку, и от её прикосновения к животу слова замерли в горле. Она совершенно растерялась, но голос Сенджу отрезвил: — Про клона не забыла? — и, окинув её многозначительным, предвкушающим взором, шепнул: — после исчезновения двойник передаст тебе все свои воспоминания, так что держи концентрацию до конца и не позволяй отворачиваться, если хочешь увидеть нас во всей красе. О, Ками-сама, как стыдно! Теперь Тобирама считает её извращенкой. Лицо горело от прилива крови, она глядела на него широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами, не способная ответить ничего стоящего. Укрывшись под сенью дерева, копия бормотала что-то нечленораздельное, а нахальная рука уже добралась до груди. — Тобирама! — собрав волю в кулак, Акира дёрнулась, но была уложена обратно на лопатки. — А если кто-то будет идти мимо?! Шиноби, не прекращая издеваться над девичьей грудью, успокоил: — Здесь никого нет, тебе ли, как сенсору, этого не знать? А если и появится, мы почувствуем. Стиснув зубы и уставившись в темнеющее небо, Юри замерла и постаралась не ослаблять концентрации. Что ж, если Сенджу что-то решил, препираться с ним бессмысленно, остаётся с честью вынести это испытание, ведь она не просто влюблённая женщина, она — куноичи Облака! Пока Акира себя уговаривала, он решительно задрал её майку наверх. Губы коснулись кожи под пупком, язык скользнул вниз, до границы с тренировочными штанами. Прогибаясь в пояснице, она подалась навстречу дразнящим прикосновениям, стараясь не отходить от реальности. Он был нежен с ней, будто это первый раз. «Может, с закрытыми глазами лучше?..» Лучше. Да, несомненно с закрытыми глазами лучше ощущались влажные поцелуи, которые, как отметины, оставлял на её коже любовник. Она уже давно вспыхнула, и сейчас огонь разгорелся всё ярче, собираясь в её средоточии. Или молния. Электричество, что гуляло по венам, сыпало искрами, пробуждало неподконтрольную силу. Химе вцепилась одной рукой Сенджу в волосы, другой сгробастала траву, загоняя под ногти землю и песок. — Концентрация, — напомнил Тобирама, и, издеваясь, накрыл губами сосок. Горячо, влажно и дыхания не хватает. Под веками плывут яркие круги, на лбу выступает испарина. — Если я и развеюсь, то только от стыда за всех нас! — не унималась копия, но убегать или прятаться не спешила. Раздражённо перекинув волосы на грудь, она прислонилась плечом к буковому стволу и сжала рот в тонкую полоску. — Не нужно стыдиться, — попросил шиноби, зацеловывая ключицы, в то время, как пальцы коснулись её между ног и принялись уверенно поглаживать. — Ты должна доверять мне. В том числе и все свои желания. Юри распахнула глаза и встретила его взгляд с паволокой. В животе туго сжалась пружина, и она, пленённая этим пьяным взором, поднялась на локтях. — Ты едва не высмеял меня. — Потому что ты хотела увильнуть. Акира провела носом по щеке, жадно вдыхая запах кожи, скользнула языком по верхней губе — Сенджу рвано выдохнул и протолкнул свой язык в её рот. Следом пальцы проникли под ткань штанов и, Тобирама, в третий раз придавив её к земле, начал ласкать самую чувствительную точку, размазывая влагу и всё больше раззадоривая. Она, напрягаясь всем телом, вцеплялась в его плечи, боясь отпустить, потерять, неистово целовала и поднимала бёдра навстречу, но на краю сознания маячила мысль о клоне. Надо выдержать, ведь, если не сможет сейчас, то и в бою двойник будет бесполезен. Тобирама будто специально оторвался и принялся раздевать её, а Юри, тем временем, беззастенчиво пялилась на бугор в его штанах, сдерживая порыв дотронуться. Конечно, Сенджу заметил этот пылкий взгляд, и, ни слова не говоря, развёл ей колени. Он ласкал её так откровенно, что Акира ощущала себя не просто голой, а с оголёнными нервами, с вывернутой душой, она вся была перед ним, как открытая книга. Извивалась для него, выгибалась, стонала и пыталась сжать бёдрами его голову, но Сенджу не давал ей этого сделать. Упираясь затылком в землю, Юри дёргала траву одеревеневшими пальцами, вдыхала воздух маленькими глотками, быстро, поверхностно, словно задыхаясь. Прохладный ветерок нежно овевал раскалённое тело, ласкал, будто ещё один любовник. — Перестань!.. Хватит!.. — боясь окончательно утратить концентрацию и заодно умереть, Акира попыталась пнуть его в плечо, но тот отмахнулся. Она снова занесла ногу, и тогда Сенджу до боли стиснул лодыжку, оторвался от своего увлекательного занятия и посмотрел так, словно хотел разорвать её на части. — Не хватит! — с диким, почти свирепым взглядом расстегнул штаны и, не давая свести ноги, навалился сверху. Он погрузился одним сильным толчком, и Акира сама помогла, приподнимаясь навстречу и впиваясь пальцами в его бёдра. Что-то огромное, всепоглощающее затопило разум — это исчезнувший клон передал ей собственное возбуждение и память. Не в силах противостоять столь мощному наплыву, она вцепилась зубами в плечо бешено вколачивающегося в неё Тобирамы и, зарычала, как от невыносимой боли. Тело сотрясла конвульсия, рассыпавшись миллионами ярких молний, что разбежались по каждому мышечному волокну, по каждой клеточке, и, почти бессознательная, Акира услышала собственное имя из уст Сенджу. Она лежала на спине, раскинув руки в стороны, а рядом, уткнувшись в траву лицом и приобняв за талию, расположился такой же выжатый эмоционально и физически Тобирама. Оба дышали так, словно без остановок неслись от Конохи до Кумо или ещё дальше. Расслабленные и наполненные самыми невероятными чувствами и ощущениями, они сейчас представляли потрясающую мишень для врагов. Даже стараться не надо, чтобы попасть. — Тоби… — Юри-химе коснулась его волос. — Ты слышишь меня? Вместо ответа шиноби сильнее сжал её и придвинулся ближе. Акира увидела, что глаза его закрыты, а на виске быстро пульсирует жилка. — Я не смогла сохранить концентрацию, — Акира пока не понимала, жалеет ли об этом или, наоборот, довольна. Настолько сильные, сносящие голову ощущения, она испытала впервые и была безумно рада, что и Тобирама разделил её блаженство. Она смотрела в окончательно потемневшее небо, и было так тихо, что можно было услышать отдалённый гул сотен звёзд, древний голос земли, шевеление муравьёв в траве, и они впитывали это вселенское спокойствие, как мох впитывает воду. — Теперь уже не важно… Ты чуть меня не убила, — наконец, послышался приглушенный голос сенсора, и он поднял на неё затуманенные глаза. — Но это была бы приятная смерть. Юри подавила смешок. Грудь распирало от счастья, и она довольно потянулась. — Это так важно для мужчины, чтобы женщина тоже… ммм… дошла до пика? — Разве ты до сих пор не поняла? — шиноби был серьёзен, как обычно. Он вытянул руку и ласково очертил контур её губ. Акира понимала. У них это было чем-то невыразимо серьёзным, более глубоким, чем попытка сбросить напряжение, это единство двух организмов, умов и душ. Чувствуя тепло его тела, перебирая жёсткие волосы, она была так полна и умиротворена, что, казалось, куда уж больше? — Я не хочу возвращаться, — еле слышно прошептала принцесса. — Не хочу быть Юри-химе, куноичи или Инацумой. Хочу быть собой, как сейчас. — Собой ты можешь быть, где угодно. Тобирама нехотя встал, размял плечи и принялся натягивать штаны. Приподнявшись на локтях, Акира пристально следила за его действиями и обдумывала слова. Быть собой не так-то просто. Маска отходит вместе с кровью и мясом. — Так и быть, завтра я расскажу, как правильно удерживать концентрацию, — бросил Сенджу через плечо и протянул Акире руку. — А теперь вставай. Сюда и правда кто-то идёт, не хочу, чтобы ты предстала перед ними голая, как младенец. Она послушно встала и, укрытая только волосами и ночным сумраком, доверчиво прижалась к Тобираме. Прильнула так, словно боялась потерять.