(не) детские игры

      Антон бежал от остановки до своего дома так быстро, как только мог, задыхаясь и шевеля длинными ногами. Чуть не свернул себе шею, спотыкаясь об тротуар, когда перебежал на красный и едва ли не попал под машину. — Где тебя носит? От магазина до дома минут пятнадцать, — возмутился Дима, проведя рукой по коротким волосам. Шастун закатил глаза, не в силах выдавить ни слова: грудная клетка поднималась-опускалась, он еле-еле перевёл дыхание. — Я был на набережной, — выдохнул светловолосый, присев на порог подъезда. — Чё случилось? — задал вопрос друг, подняв вымученный взгляд на брюнета. — Да бля, какой-то еблан Катю обидел, а я вступился, ну она мне дорога, все дела, а Катька сама такая «не лезь, ты мне не парень», ну а я сказал тому чмордяю, чтобы он больше к ней не подходил, завертелось-закрутилось и разбираться будем, в конце парка, чтоб меньше людей, — закончил рассказ Позов, на что Антон закатил глаза. — Она тебя то отшивает, то соглашается, чтоб ты её подвёз, а сейчас из-за неё разборка, просто скажи, оно того стоит? — поинтересовался Шастун, поднимаясь с места и шаркая ногами по сырой земле, по направлению к машине. Дима остановился и поглядел на друга, поправляя очки. — Ради неё я готов даже сдохнуть, — звучит пафосно, но это правда: Позов в жизни не встречал девушки более красивой и для Кати был готов на многое, даже пойти и набить морду какому-то придурку. Шастун хмыкнул, не сказав ни слова, потому что не знал, нормально ли это. На секунду он задумался, а стал бы так заступаться, если бы вдруг кто-то обидел Арсения Сергеевича? Наверное, нет, потому что у Антона не хватило бы смелости для этого. Да и сам мужчина такой, что никто не посмеет ему сказать что-то оскорбительное. Сев в машину, парень прижал к себе руку. На вопрос Димы, сможет ли юноша драться, Антон коротко кивнул и совершенно забыл сделать то, о чём его просили. Именно это заставило взрослого мужчину вылететь из своей квартиры в половину двенадцатого ночи по адресу, который добыл Стас. Ребёнка Арсений оставил с Шеминовым, мысленно сделав пометку поднять водителю и незаменимому сотруднику зарплату. Ебанутый подросток, думал про себя Попов, мчась на проспект Просвещения, вжимая педаль газа до такой степени, что порой казалось, что она сломается... На фоне продолжала играть та самая песня, которую выбрал Антон и мужчина вслушался в слова, ощущая дрожь по всему телу. Ты ещё не знаешь, но он внутри тебя, Арсений... Когда до тебя дойдёт, будет слишком поздно...

***

      Стоя под девятиэтажной высоткой и поглядывая на огни, что горели в некоторых окнах, мужчина решительно вошёл в подъезд, направляясь на четвёртый этаж пешком, потому что не переносил лифты в таких домах. Не дай бог ещё сорвётся. Поглядев на нужный номер квартиры, Попов откашлялся, ощущая волнение. Постучав в дверь, Арсений отодвинулся, ожидая, когда ему откроют. Стас узнал всё. Послышалось шарканье и какой-то шум и вот спустя мгновенье высокий мужчина встал на пороге квартиры, не совсем понимая, кто был перед ним. — Вы к кому? — Андрей протёр лицо. Он несколько раз моргнул и нахмурился, поправляя пояс от халата. Осмотрев незнакомца с ног до головы, тот только отметил про себя, что мужчина одет был дорого. Попов тут же напрягся, замечая, что везде, кроме коридора, было темно. Это вызвало тревожные звоночки в его голове, а перед глазами будто возникли красные огни, говорящие об опасности. — Антон Шастун здесь проживает? — нервно поинтересовался Арсений, вызвав удивление на лице у мужчины. Андрей посмотрел на часы и снова скривил лицо, понимая, что сын загулялся. — Да, но его нет, я его папа, Андрей, а вы?.. — протянул Шастун, всё ещё отходя ото сна. После работы он слишком сильно устал и даже не заметил, что сын до сих пор не пришёл с работы. — Как нет? Он пошёл домой к десяти, если не ошибаюсь, — что-то глухо кольнуло в груди от страха. Плохое предчувствие охватило всего брюнета, когда он понял, что случилось что-то неладное, раз до сих пор парень не вернулся домой. — Ну, здесь он точно не появлялся, — откашлялся отец, — а вы кто, хоть это скажите? — Андрей не понимал, откуда на пороге его квартиры и почему появился этот мужчина. Ну, загулял сынишка, с кем не бывает? Ему семнадцать, может быть девочка появилась, хочется с ней побыть, да что угодно. Подумав о том, что Антон мог натворить каких-то дел, Шастун поджал губы, надеясь, что ничего его отпрыск не учудил. Арсений сжал челюсти, понимая, что если сейчас же не отыщет этого искателя приключений на ночь глядя, то может произойти что-то нехорошее. Набрав Шеминова и даже не потрудившись ответить на вопрос Андрея, мужчина развернулся, стараясь дышать ровно. Он запустил ледяные от нервов пальцы в чёрные волосы, стараясь не кричать от злости. — Выследи его по мобильному и скинь адрес, я не могу искать этого идиота по всему городу, — прорычал в трубку брюнет и Стасу даже не нужно было переспрашивать, о ком шла речь, он лишь согласился и отключил вызов. — Извините, мне нужно идти, — Попов развернулся к отцу Антона и попросил прощения за беспокойство, спеша по ступенькам вниз. Андрей удивился, решая позвонить сыну, но когда тот не взял трубку, Шастун нахмурился, решая оставить сообщение, чтобы тот набрал когда сможет. Сам же зеленоглазый находился в парке, с Позовым, который разбирался с тем ебанутым. Тон переходил на крик несколько раз, но в самой глуши никто бы их не услышал. Парень поглядел в телефон и заметил пять пропущенных от Арсения и два от отца. Закатив глаза, он быстро напечатал Андрею, что сегодня останется ночевать у Димы, а поглядев на вызовы от Попова, прикусил губу и отключил телефон, пихая его в карман джинс. Как раз вовремя, потому что крики усилились и уже никто не сдерживал себя: Позов кинулся на обидчика Кати с кулаками и начался ад, в котором всё перемешалось и не было видно, кто кого бил, кто на кого орал и так далее. Компания как минимум из десяти человек превратилась в огромный ком пыли, грязи, ошмётков мусора и опавших листьев. Антон зажмурился, когда вдруг ему прилетело прямо в живот и парень согнулся пополам. Ударив кулаком в ответ незнакомца, Шастун зарычал от боли, что охватила руку, но, наплевав, он решил отбиваться и принялся мутузить врага прямо по бокам, стараясь задеть рёбра. — Отвали от Кати! — крикнул в лицо своему сопернику Дима, и тот быстро закивал, корчась от боли. Отпустив парня, Позов поднялся с земли и отряхнулся. Те, кто пришёл с Глебом, тут же отвалили от друзей брюнета и подлетели к своему главарю, сверкая злыми глазами. — Поздравляю, — усмехнулся один из друзей врага, Серёжа, помогая подняться Макару, который так же выдавил из себя улыбку. — Шаст, с тобой всё хорошо? Тебя не убили там? — Матвиенко подлетел к юноше и протянул тому руку. — Не, но рука сильно ноет, — отмахнувшись ответил парень, потирая больное место. — Ну всё, Катя теперь точно твоей станет, — ухмыляясь произнёс зеленоглазый и зашипел, ощущая дискомфорт. Дима улыбнулся, сплёвывая кровь, скопившуюся во рту. — Чё, по домам, или посидим у меня на хате? — предложил Макар, стряхивая грязь со своих штанов. — Тебя пустят, мелюзга? — рассмеялся парень, толкая Антона в плечо. — Не дразни его, наш Кинг-Конг отхуярил этого ублюдка, Лёху, — Сергей похлопал по плечу светловолосого и улыбнулся. Антон выдавил из себя подобие радости и провёл пальцами по губе, ощущая горячую кровь. Знал ведь, сука, куда бить. С прошлой драки кровоподтёк еле-еле проходил, а тут ещё парочка добавилось. — Ну чё, ко мне? — Макар кивнул в сторону, где был припаркован автомобиль Позова. Ребята переглянулись. — Меня подкиньте к выходу из этой жопы, я пройдусь немного, — попросил Шастун, пожимая плечами. Честно говоря, настроение у него было паршивым, хотелось просто подышать воздухом и прийти домой, завалиться в постель, проспать до самого утра, хотя Антон сомневался, что у него это вообще получится. Позов просто кивнул, приобняв друга за плечо. Он вопросительно поглядел на зеленоглазого, но тот лишь отмахнулся. Макар приподнял одну бровь, но промолчал: не так хорошо знал Антона, чтобы лезть с расспросами, потому что они не часто тусовались вместе, но по словам брюнета, Шастун был отличным другом. Оставив светловолосого у выхода из парка, Дима ещё раз спросил, не хотел ли тот поехать с ними, но Антон отрицательно покачал головой. — У тебя всё хорошо? Это из-за?.. — выйдя из машины поинтересовался брюнет, поправляя очки, которые чудом не сломались во время драки. — И да, и нет, — пожав плечами, выдавил Шаст, выуживая из кармана помятую пачку сигарет. Ребята вышли в ларёк, купить пива, чипсов и фисташки. — Он знает, что нравится мне, предложил дружить, чтобы я общался с его сыном, я понравился мелкому, а я отказал, сказал, что нам вообще лучше держаться подальше друг от друга, потому что когда он рядом, я хочу его поиметь, — рассмеялся Антон, а Дима поморщился, что ещё сильнее развеселило высокого парня. — Да расслабься ты, ничего не может быть между нами, — выдохнул с горечью светловолосый, пиная ногой лежащий на земле камешек. — Но тебе хотелось бы, ведь так? — прошептал Позов, чтобы их не услышали. Антон быстро закивал, стараясь не показывать, как ему трудно было в этом признаваться: в уголках глаз щипало от обиды, но он понимал, что так будет лучше. — Это пиздец, да? — устало потерев лицо, спросил Шаст, глядя в карие глаза друга. — Окончательный и бесповоротный? — глухо добавил он, стараясь сдерживать себя. Позов сочувственно поглядел на друга, стараясь подобрать нужные слова, но их не было. Похоже, что Антон осознавал, кем он был, и это ему не нравилось. Принять себя таким, какой ты есть, — это сложно. — Не волнуйся, всё будет хорошо, и ты обязательно встретишь того, кто сделает тебя счастливым, — слабо произнёс друг. Макар как раз в это время вернулся и хлопнул брюнета по плечу, смеясь, но увидев кислое лицо Антона, сразу же ощутил себя лишним и отошёл в сторону. — Ладно, поехали мы, ты звони, если чё, — неуверенно поспешил добавить Позов. Антон кивнул и сделал ещё одну затяжку, махая ребятам, которые покинули его. Поправив куртку, юноша медленным шагом пошёл по дороге, стараясь не думать о человеке, который причинял ему душевный дискомфорт. Арсений Сергеевич... Как же вы умудрились застрять в моём сердце так быстро? Усмехнувшись, Шастун с раздражением поднял взгляд к небу, снова затягиваясь и вдыхая так много никотина, что даже перед глазами всё закружилось. Ночные фонари освещали парню путь и он шёл, шаркая ногами, иногда останавливаясь, чтобы сделать глубокий вдох. Кисть заныла сильнее, и единственное, о чём сейчас мечтал Антон, это приложить к ушибу что-то холодное. Сердце Арсения, например, подумал про себя юноша и улыбнулся. — Антон! — раздалось где-то позади, но парень не обратил внимания, не узнав голоса мужчины, который промотался по всей округе на машине и сейчас чуть не умер от радости, когда узнал в высокой сгорбленной фигуре Шастуна. — Да твою ж мать, остановись! — крикнул из машины брюнет и надавил на газ, обгоняя парня, и затормозил перед носом, заезжая на тротуар. Шастун испуганно замер, не отрывая зелёных глаз от мужчины, который выскочил из своего белого мерседеса. Сейчас на брюнете была простая белая футболка, кожанка и тёмные спортивные штаны. Он так с дома... Приехал сюда... За Антоном? Парень закрыл глаза, затем открыл и... нет, не показалось. Арсений правда надвигался на парня как штормовая туча, как смерч, а его лицо было красным от злости. — Вы... — но не успев договорить, светловолосого схватили за края куртки и встряхнули, как тряпичную куклу. — Ты, сукин сын, в своем уме? Я сказал тебе написать, я, блин, доверился тебе, а ты... Что с твоим лицом нахер? Ты где шатался, а? Ты в бойцовском клубе был? — зашипел Попов, присмотревшись внимательно, и ужаснулся: на лице отчётливо проступали следы ударов. — Ты чё, охуел? — Это вы охуели, Арсений Сергеевич, вы на кой чёрт сюда припёрлись? — Антон попытался дёрнуться, но мужчина крепче схватил его и притянул обратно к себе, заглядывая прямо в зелёные глаза, в которых Шастун так тщательно пытался скрыть страх. — Какого чёрта я припёрся? ТЕБЕ НА КОЙ ХРЕН СКАЗАЛИ НАПИСАТЬ? — заорал мужчина, снова тряхнув парня, — ты сейчас же садишься в машину и мы едем в больницу, — прошипел Попов, толкая юношу вперёд, но Антон резко развернулся и сделал шаг в сторону дороги. Шастун надменно взглянул на мужчину и в зеленых глазах Арсений увидел абсолютную уверенность. Это его удивило и заинтриговало. — Я с вами никуда не поеду и точка, понятно? — громко ответил Шастун, складывая руки на груди. Задев кисть, он шикнул и нахмурился, но быстро вернул глаза на брюнета. Арсений медленно дышал, словно бежал сюда, а не ехал в автомобиле элитного класса. Его ноздри раздувались от злости, а кожа приобретала бордовый оттенок. Антон слегка испугался, увидев этот взор, полный решимости и власти. — Если ты не сядешь в машину, я затолкаю тебя силой, — прошептал он, но так, чтоб было слышно юноше, и тот хлопнул глазами. Почему-то очень сильно захотелось быть впихнутым в этот мерседес против воли. — Мы едем в больницу, ясно? — сделав один твердый шаг, произнёс Попов. — Я. Никуда. С. Вами. Не. Поеду, — выделив отчётливо каждое слово, ответил Антон, понимая, что нарывался. Арсений раздражённо усмехнулся и совсем неожиданно ринулся вперёд, хватая Шастуна за руки. С лёгкостью подняв парня с земли, он прижал брыкающегося Антона к себе и потащил на руках до машины, которая, благо, была близко. Посадив парня на переднее сиденье и застегнув ремень, с которым Шастун сам никогда в жизни так и не справится, Попов быстро обогнул авто и сел на своё место, предварительно заблокировал двери, чтобы Антон не вздумал вырваться. — Доигрался? — прорычал Арсений. — Это ж надо так меня выбесить, — говорил он сам с собой, выехав на дорогу. Шастун вздохнул и уставился в окно. Он понял, что спорить с Арсением было бессмысленно. — Умоляю, я не хочу ехать в больницу, пожалуйста, — попросил Антон, потому что ему правда меньше всего на свете сейчас хотелось быть там. — Куда угодно, только не туда, — снова, но уже чуть тише добавил парень. Арсений быстро поглядел на продавца игрушек и нахмурился: в принципе обработать ушибы он сам тоже сможет, а с рукой что делать? Хотя, один раз он помогал Алёне, когда у той был вывих стопы. — Ладно, только до конца дороги постарайся не действовать мне на нервы, потому что я и так сейчас на взводе, и просто не говори ни слова, иначе я отшлёпаю тебя, понял? — спросил сурово Попов, взглянув голубыми океанами в глаза Антона. — И что, мне теперь молчать? — возмутился Шастун, но когда Арсений строго поглядел на него, то он тут же кивнул и лишь потянулся к айподу. Выбрав музыку, парень откинулся на спину кресла и прикрыл глаза, ощущая волну усталости. Мужчина, остановившись на красный, осторожно посмотрел на юношу и слабо улыбнулся: красивый, подумал Арсений. Сердце теперь спокойно отбивало свой ритм, когда он знал, что парню ничего не грозило. Единственное, что волновало Арсения — следы от ударов. Ему не хотелось, чтобы такое часто повторялось и чтобы продавец втягивал себя в неприятные истории. Вывернув направо и проезжая мимо набережной, Попов заметил, как мычит в такт игравшей мелодии. Брюнет уже понял, что у юноши действительно хороший музыкальный вкус. Арсений медленно вёл машину, наслаждаясь приятным голосом девушки, которая так прекрасно пела о любви и о том, что она сияет ярче золота*. Антон, ощущая в себе безумный порыв, резко повернулся, открывая глаза, что были ярче зелени, но в темноте лишь блестели как звёзды на небе и поглядел на человека, что вызывал в его сердце миллионы болезненных разрядов. Что это? Уберите, потому что не должно быть так тяжело... — Вы как мой герой, — прошептал парень. — Наверное, у меня никогда не получится заставить себя держаться от вас подальше, — произнёс он, отвернувшись, а плечи Арсения напряглись. — Сил не хватит, и я всё равно найду способ вернуться к вам, — щёки безумно горели от смущения. Снова поглядев на мужчину, Антон тихо добавил: — не знаю, что меня ждёт в конце, но я хочу... Быть рядом, просто быть. — Так будь, — пожав плечами ответил Арсений, не сводя глаз с дороги. — Мы можем узнать, к чему это приведёт. — Я не хочу быть другом, — упрямо ответил Антон. — Но я не предложу другого, — так же выдавил Попов. — Не уверен, что получится, — добавил он. Шастун закатил глаза и уткнулся носом в углубление на своей куртке. — Тогда просто тоже будьте рядом, — попросил парень. — Для меня этого вполне достаточно, — и пусть это ничего не объясняло: кем они являлись друг для друга, но каким-то образом Арсений согласился. Без вопросов, просто кивнул. Можно просто «быть». Рядом. Нужным. Антон падал в пропасть, но надеялся, что в конце, когда придёт время встретиться с землёй, Арсений поймает его и поможет не разбиться. Маленькая надежда на обретение счастья. Надежда... Как же она ослепляет людей. Ослепила Шастуна, потому что, пусть он пока не знает, но ему не будет достаточно того, что Арсений просто есть рядом. Всегда будет недостаточно.