(не) детские игры

      Лёгкое сопение слева стало причиной столь раннего пробуждения Шастуна, который сначала не смог понять, где он находился. Мышцы затекли, превратившись в камень, и парень неприятно поморщился, стараясь пошевельнуться, но неожиданно ощутил возле себя тёплое тело. Антон медленно повернул голову, едва сдержав крик, когда понял, что его обнимал за талию никто иной, как сам Арсений Сергеевич, теперь сладко дышавший прямо в щёку. Парнишка нервно поёрзал, как вдруг замер, ощутив бедром нечто мягкое, обтянутое в хлопковую ткань, упиравшееся прямо в его кожу. Он на мгновенье перестал дышать, поняв, что это была утренняя эрекция, и лёгкая дрожь прошлась по телу Шастуна, а низ живота скрутило тугим узлом. В голове образовалась каша из каких-то порнографических картинок. Антон совсем некстати вспомнил один фильм, который смотрел неделю назад... — Ох, ебать, — прошептал в воздух юноша, стараясь проглотить скопившуюся во рту воду, когда Арсений дёрнулся, прижимаясь ближе, сплетая их ноги вместе. Антон всеми силами постарался убрать конечность так, чтобы не разбудить мужчину, но это давалось с трудом, потому что вес одной ноги Попова приравнивался к двум Шастуна. — Мхм, — пробормотал сквозь сон мужчина, прижимаясь к юному телу ещё ближе, буквально вжимая того в себя. Антон никогда не мог подумать, что это настолько приятно: когда тебя так крепко прижимают, боясь, что можешь пропасть, раствориться в воздухе. Наслаждайся, пока выпала такая возможность. Пока тебя не оттолкнули с такой силой, с такой холодностью и безразличием, что уничтожат сердце. Выбравшись из крепких объятий Арсения, в которых юноша чувствовал себя самым счастливым на всём белом свете, он наконец-то смог выдохнуть, а его руки тряслись от волнения так сильно, что Антон побоялся вынуть из кармана штанов свой мобильный. Встав на носочки, Шастун схватил свою одежду и медленно направился к двери, надеясь выйти незамеченным, как вдруг позади раздался то ли стон, то ли вздох, который вынудил парня замереть. — Ант-тон, — пробормотал мужчина, а мозг продавца игрушек, кажется, совершенно отказывался функционировать дальше, ибо произнесённое сквозь сон имя на губах Арсения звучало слишком прекрасно. На секунду Антону показалось, что Попов не спал, а лишь притворялся, но выждав какое-то время, он убедился, что тот был погружён в царство Морфея так крепко, что его и танком не разбудить. — Охуеть, — прошептал под нос парень, стараясь не терять самообладания и найти в себе силы хотя бы сдвинуться с одной точки, пока мужчина спал и не имел понятия, что Антон слышал это всё. — Антон, ах! — словно умоляя, проскулил Арсений, из-за чего Шастун выронил свою одежду, поняв, что застрял на одном месте, не имея никакой возможности пошевелиться. Голос мужчины был надломленным, словно он не мог терпеть этих пыток, что были в его сознании, и теперь сомнений не оставалось: Попову снилось что-то очень пошлое и горячее, и только подумав о том, что именно мог ему делать парень, Антон прикрыл веки, а вдоль позвонка прошлась волна приятных мурашек. Он прикусил губу, стараясь не всхлипнуть от того, каким соблазнительным был в то мгновенье Арсений. Поняв, что так больше нельзя, Шастун подхватил упавшие вещи и быстро вылез из спальни, оставляя Попова наедине со своим сном и стояком. Чёрт подери, неужели он возбудился из-за сна? Из-за такой близости с Антоном? Юноша отказывался это понимать и от испуга чуть не навернулся об диван, который даже не заметил. Натянув на себя штаны, Шастун прочесал волосы пальцами и вытащил телефон, видя пару сообщений от Позова и три от матери. Он быстро написал в ответ, что был жив, здоров, и тяжело вздохнул, как вдруг раздался задорный голос уменьшённой копии Арсения: — Мелман! — Кирилл вывел Антона из транса, в котором он всё ещё пребывал, пялясь в экран, как идиот. — Доброе утро, — хихикнул ребёнок и приблизился, запрыгнув прямо на диван и растолкав игрушки, которые попадали на пол. — Ага, доброе, — усмехнулся Шастун, приобняв мальчика за плечо. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он обеспокоенно и приложил ладонь ко лбу, но облегчённо выдохнул, когда не ощутил жара. — Мне уже лучше, горло просто чешется, — пожал плечами Кирюша, руками хватая пульт от телевизора. — Где ты спал? — задал вопрос ребёнок, и Антон испуганно поглядел на него, тут же смущённо краснея. Врать Кириллу не хотелось, но если бы парень сказал правду, то он даже не имел понятия, как на это отреагировал бы сын Попова. — На кровати твоего отца, — нервно выдавил Шастун, опасливо поглядывая на мальчика. — Понятно, — всего лишь ответил Кирилл. — А где спал папа? — снова поинтересовался Попов-младший, вгоняя продавца в краску в очередной раз. — На своей кровати, — сухо ответил Антон, моля бога, чтобы на этом допрос с пристрастием завершился, но, кажется, это не входило в планы Кирилла, который хищно улыбнулся, в точности повторяя выражение лица своего папы, который так же выглядел в моменты, когда ему нравилось происходящее. — То есть, вы спали вместе? — невинно спросил ребёнок, хлопая голубыми глазами. Шастуну показалось, что у него давление поднялось. Он поглядел в окно, замечая, что там моросил дождик, и тяжёлые капли скатывались по стеклу. Антон понял, что затянул с ответом, и тут же пробормотал под нос: — Да, — пожал он плечами, а затем добавил хриплым тоном: — но мы лежали далеко друг от друга, — будто бы оправдывался юноша. Кирилл просто хмыкнул и наконец-то включил телевизор. — Ты так разбудишь Арсения, — немного укоризненно сказал парень, но умолк, когда мальчик недовольно поглядел на него. — Но в это время начинаются мои мультики, пойди и разбуди его, — вспомнив, с кем он имел дело, а именно с самым капризным на свете ребёнком, Антон закатил глаза и встал, поправляя футболку, которая всё ещё была на нём. — Это папина? — нахмурился Кирилл. — Да? — вопросительной интонацией ответил Антон, не зная, могло ли это стать проблемой. Кирилл довольно улыбнулся и уткнулся в экран, словно в этом мире больше никого не существовало, только он и телевизор. — Тебе идёт его одежда, — непринуждённо ответил Кирилл, когда юноша уже собирался войти в спальню Арсения, но остановился, оборачиваясь и поглядывая на ребёнка. — Мне нравится, — добавил он, не скрывая счастливой улыбки. Шастун покачал головой, понимая, что это всё было ненормально, и мысли Кирюши его пугали, потому что если он думал, будто между Антоном и его отцом чистая, светлая дружба, то продавец спешил его огорчить: друзья не выстанывают имена своих друзей во сне. В спальне была тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием Попова, который уже лежал на спине, подперев голову рукой. Его тёмная чёлка спала на лоб, а одеяло сползло куда-то в бок, из-за чего торчала в меру накаченная нога мужчины. Антон обвёл взглядом очертания конечности и на автомате облизнулся, словно не видел ничего прекрасней. Это было противозаконно — вторгаться в пространство Арсения, когда тот мирно спал, ничего не подозревая, но Шастун не мог сдерживать себя, и поэтому находился в нескольких сантиметрах от Попова, присев на корточки и разглядывая каждую родинку, каждую морщинку на его красивом лице. Запоминал, боясь, что однажды потеряет его образ. — Ты пялишься, — неожиданно подал голос мужчина, заставив Антона подскочить на месте со страху, и он поскользнулся на гладком полу, больно ударяясь ягодицами. Арсений раскрыл веки и моргнул несколько раз, щурясь от неяркого света. Повернув голову, он поглядел на часы и понял, что проснулся на час раньше будильника. — Я... Хотел вас разбудить, но не хотел, — Шастун охотно бы треснул себя за то, как заплетался его язык в те моменты, когда его заставали врасплох. — Почему ты проснулся так рано? — зевнул Попов и потянулся. Он приподнялся на кровати и поправил подушку, чтоб было удобнее сидеть. — Кирилл встал? Или ты не в курсе? — внимательно уставившись на продавца, поинтересовался Арсений, и его губы накрыла ухмылка, когда парнишка поднялся с пола, хмуро потирая место удара. — Он смотрит мультики, — пробормотал смущённо Антон, теряясь от такого внимательного взора голубых океанов. — Ладно, я... пойду уже, не буду вам мешать, — добавил парень, собираясь развернуться. — Стой, — скомандовал Попов, вынуждая Шастуна замереть. И по какому это велению судьбы он слушался мужчину, как солдатик? Антон растерянно поглядел на Арсения, который просто разглядывал его. — Подожди, пока я оденусь, — попросил он, заставляя юношу опасливо нахмуриться. — Зачем это? — сделав неуверенный шаг, спросил Антон, а затем ещё один, медленно направляясь в сторону двери, подальше от Попова. Арсений вздохнул и поднялся с постели, надвигаясь на юношу, не позволяя тому больше пошевелиться. Когда их разделили сантиметры, мужчина провёл языком по соблазнительным губам и хмыкнул. — Хочу сам отвезти тебя домой, — прошептал Попов, наблюдая за тем, как расширились зрачки в зелёных глазах. Арсений никогда не видел такого блестящего взгляда, в котором было только его собственное отражение. Казалось, что в изумрудах Антона был прикреплен образ мужчины. — Арсений С-сергеев-вич, — выдавил Антон, едва ли находя в себе силы, чтобы не умереть прямо там, потому что, когда Попов находился так близко, мозг юноши автоматически отключался, и в мыслях не было ничего приличного. — Это плохая идея, — быстро добавил он, и его взгляд окончательно затуманился, когда дыхание Попова опалило его кожу на щеках. — Это самая обычная идея, — заигрывающим тоном ответил Арсений, совершенно не собираясь сдавать назад. — Просто подвезу тебя до дома, обещаю, ничего лишнего, — подмигнул Попов, даже не догадываясь, что от этого жеста у Антона сердце прекращало биться в груди, а лёгкие сдавливало тяжёлым прессом. — Мне кажется, нам нужно прекратить видеться так часто, не думаете? — пробормотал глухо Шастун, не узнавая собственного голоса, который стал более хриплым, так предательски дрожащим, что сразу было понятно: он, блять, терял голову от Арсения. — Почему ты просто не согласишься? Я же не собираюсь тебя отвезти за город и изнасиловать, — Попов говорил властным тоном, осознавая, что он почти влепился в стоявшего в проходе Шастуна, который забыл обо всём на свете, и в мире существовали только они двое в этой спальне и парящий в воздухе сладкий аромат ванили, дурманящий сознание. Арсений ощущал жар сквозь тонкую футболку, и было совершенно неясно, от кого именно исходило это пламя, что теперь поглощало их обоих, а его языки хлестали по коже, обжигая её. — Ладно, — выдохнул слабо Антон, ощущая, как капелька пота скатилась по собственному его виску. — Я не могу дышать, когда вы так близко — признался Шастун, из-за чего Попов нахмурился. — В смысле? — не понял мужчина, собираясь сдвинуться с места, но Антон не позволил и ухватился своими руками за спину Попова, не позволяя тому пошевельнуться. — Я не пон... — но он не успел договорить, потому что мягкие губы юноши вмиг накрыли его собственные, увлекая в такой сладкий и тягучий поцелуй, что на секунду Арсению показалось, будто он спал. Не спал. Это действительно происходило: Антон сам поцеловал его. Попову хватило меньше минуты, чтобы в его голове пронеслись картинки из сна, где Шастун сидел перед ним на коленях и вытворял своим дразнящим языком нечто невероятное. «Шарики за ролики», — подумал Попов, когда осознал, что за дверью находился его ребёнок, который в любой момент мог войти в спальню, но сил оторваться от Антона у него не хватало. — Арсений... Сергеевич, — выдохнул он, прижимаясь к крепкой груди Арсения. — Нам нужно... — рыкнул мужчина, отрываясь от нежных губ, но Антон ненасытным поцелуем снова потянулся к Попову. — Нам нужно остановиться — выдохнул Арсений, и, решив не терять времени, разорвал их губы, а голубые глаза горели страстью, прожигая Антона насквозь. Шастун зашипел от разочарования, но понял, что нельзя было рисковать: для Попова на первом месте был и будет Кирилл. — Я хочу пригласить вас на ужин, — прикрыв веки, выпалил Антон, боясь потерять сознание. Ему было трудно дышать: сердце билось с такой скоростью, будто он только что пробежал марафон. — Мы, блять, должны поужинать вместе, — выдохнул он дрожащим голосом. Попов ухмыльнулся и потёрся носом о скулу парня, снова вызвав у того приятные мурашки. В голове у него был ураган, но он не мог думать ни о чём другом, кроме горящих губ, которые требовали очередной порции внимания от Шастуна. — Что ж, я подумаю над этим, но пока пойду и приготовлю нам всем завтрак, — облизнулся Арсений, отодвинувшись от Антона, который не мог пошевелиться. Шастун дрожащими пальцами коснулся своей нижней губы и шикнул, поняв, что не заметил, как мужчина прикусил её во время поцелуя, из-за чего она саднила. Он вспомнил обо всех моральных нотациях, которые читал сам себе, но какой у них вообще был смысл, если спустя какое-то время их двоих притянет друг к другу, как магнитом? Антон понимал, что устоять перед этим мужчиной он был не в силах, им двигали два чувства: страх и интерес. — Можно спросить? — откашлялся Шастун, вернув внимание Попова, который обернулся у двери. — Если вы согласитесь, то мы пойдём ужинать в качестве кого? — голос предательски дрогнул, а Арсений замер, стараясь понять, не послышалось ли ему. Мужчина растерянно поглядел на юношу, который до того побелел, что мог посоревноваться по цвету с простынёй. — В качестве людей, которые друг другу симпатичны, — совершенно спокойно ответил ему Попов, надеясь, что докапываться парнишка не начнёт, хотя... О чём речь? Перед ним ведь семнадцатилетний юноша, который в своей жизни наверняка не встречался ни с кем и, возможно, думал, что после поцелуя люди сразу начинают жить вместе и прочая сказочная хрень, в которую Попов давно не верил. — Я вам всего лишь симпатизирую? — как-то разочарованно выдавил Антон, а в глазах его потух огонёк, который Арсений разжёг пару минут назад, вытворяя с его ртом запрещённые действия. — Ты мне всего лишь очень нравишься, Антон, но, пойдя на ужин, я не обещаю тебе ничего, хорошо? — выдохнул он, полностью отдав себе отчёт, что назад свои слова не заберёт: ему правда нравился Шастун (было бы глупо доказывать с пеной у рта обратное), и между ними образовалась связь, в которой Антон был ведомым Арсением, слепо тянулся за ним, полагаясь на опыт и возраст, правда, хорошо это было или нет, никто не знал. Никто, кроме какой-то магической силы, что люди привыкли называть «судьбой». У неё уже всё было расписано с точностью до минуты, и, если бы продавец игрушек знал, какой будет финал, он вряд ли бы сейчас находился здесь... — А как же Ирина? — вопросительно изогнул бровь Антон и недоверчиво поглядел на Попова, надеясь услышать «она меня не волнует», но когда в ответ ничего не последовало, сердце юноши пропустило удар. Она интересовала мужчину. Шастун усмехнулся: ещё бы, кому бы не приглянулась молодая, красивая, уверенная в себе девушка? — Почему ты любишь всё усложнять? — фыркнул Попов. — Я здесь, с тобой, почти согласился пойти на свидание, чёрт подери, а ты вклиниваешь Иру, которая вообще не причём, — кисло добавил он, выжидающе глядя на парня и требуя того объясниться. Антон поёрзал, чувствуя, как ему стало трудно дышать. — Я не усложняю... Просто я не могу, как вы, — прошептал Шастун, вдумчиво разглядывая узоры на своих кедах. — Не бывает всё так легко: с кем хочу, с тем и гуляю, и если вам интересна Ира, то оставьте меня, а если она не нужна вам, то тогда не давайте надежды, потому что она думает, что нравится вам, — жалобно проскулил Антон, надеясь быть понятым, и молился, чтобы Арсений не отказался от ужина. — Я не определился с тем, хочу ли продолжать с ней общение, потому что успел заметить в ней черты назойливости, которые меня отталкивают в людях, — уверенно ответил Попов. — Это первое, а второе, — он прислонился спиной к косяку и добавил: — я определился, что мне нравишься ты, и поэтому хотелось бы узнать тебя лучше, — пожал плечами мужчина. — То есть, вы намекаете на отношения? — надавил упрямо Антон, из-за чего Арсений злобно рыкнул, а в его непроницаемом взгляде уже заплясали чёртики, которые нашептывали отшлёпать юношу за занудство. — Я же сказал, что не обещаю тебе ничего, — высокомерно произнёс Попов. — Это просто свидание, мы узнаем друг друга лучше, а что будет дальше — посмотрим, не хочу забегать вперёд, — будто бы отмахиваясь от этого разговора, Арсений поспешил выйти из спальни, чтобы больше никаких вопросов не последовало. Антон хмуро поглядел в спину мужчине, отмечая, что из него бы вышел отличный политик или шпион, из которого, даже если захочешь — слова насильно не вытянешь. Всё как-то завуалированно, красиво и вроде бы понятно: вот тебе свиданка, то есть, мы как бы пара, но в то же время хуй тебе, потому что я не придаю этому особого значения, как ты, ведь мне тридцать четыре, а тебе семнадцать, и в твоей жопе горит романтика, а в моей ничего, кроме какого-то извращённого интереса... И тут Антона осенило, из-за чего он почти что перестал дышать: неужели Попов просто хотел затащить продавца игрушек в постель? Нет. Если бы Арсением двигал только физический интерес, то, наверное, это случилось бы через пару дней после их знакомства, и почему-то Шастун понял, что он даже не стал бы отказывать такому мужчине, ведь он окончательно и бесповоротно потерял голову от этих голубых глаз и волос цвета воронова крыла. Шастун прошаркал по полу в кухню и улыбнулся, видя, как Кирилл уже сидел за столом, болтая в воздухе ногами, а Арсений что-то готовил у плиты. — Помочь? — поинтересовался Антон, стараясь разбавить то напряжение, что повисло между ними ещё в спальне. — Не утруждайся, — хмыкнул Арсений, — садись, скоро всё будет готово, — добавил он. Кирюша внимательно поглядел на отца, который хмуро помешивал кашу, чтобы та не подгорела. — Я забыл умыться, — пробормотал ребёнок, чувствуя себя неуютно, и перевёл взгляд на Антона, который опустошённо пялился на пятна, что были на его тарелке. — Сейчас вернусь, — Кирилл спрыгнул со стула, подтягивая штаны, которые чуть не сползли, и смущённо улыбнулся, когда Шастун усмехнулся. Антон сверлил зелёными глазами дыру в спине Арсения, мышцы которой напрягались при каждом его движении. Парень прикусил губу и сжал пальцы в кулак, чтобы подобрать нужные слова: голову никак не могла покинуть мысль о том, что Попов просто преследовал сексуальную цель. — В-вы... Хотите со мной заняться сексом? — произнеся это в воздух, Антон покраснел до кончиков пальцев и побоялся поднять зелёные глаза на Арсения, который, казалось, выпал в осадок и перестал существовать в этом мире. — Что ты сказал? — убийственно-спокойно спросил Попов, начиная закипать от гнева, потому что, блять, захотелось задушить продавца голыми руками. Он крепко сжал ручку от кастрюльки, борясь с желанием запустить её в голову юноши. — Вы хотите заняться со мной сексом? — повторил с напором Шастун. — Мне в тюрьме сидеть не особо хочется, или ты забыл, что ещё несовершеннолетний? — тон, которым произносил эти слова Арсений, резал уши Антону, потому что он бы лучше слышал его крики, чем это ледяное спокойствие, но он даже понятия не имел, с каким трудом вообще мужчине удавалось держать себя в руках. — В тюрьму сажают если по принуждению, а когда по обоюдному согласию, то... — но Антон не успел договорить, потому что Арсений выставил перед ним руку и обернулся, прикрывая веки. — Ты всё не так понимаешь... Хотя, я сам виноват, — покачал он головой, — никакого свидания, ладно? И прости, что не трахнул тебя сегодня ночью, но я даже не хочу, чтобы ты думал в своей черепушке о чём-то таком, хорошо? — огрызнулся Попов. Эти слова ударили по сознанию Шастуна болезненными пощёчинами, и он не мог понять, почему стало так обидно? Потому, что ему прямо сказали: я не хочу тебя в том плане, в котором ты подумал? Попов всё расставил по местам: ничего серьёзного между ними произойти не могло, а поцелуи, и всё в этом роде, для него не значили ничего особенного, потому что, в силу возраста, он не придавал этому того смысла, с которым ко всему относился Антон. — Ладно, простите, — поспешил остановить его парнишка, виня себя за ту слабость и страх, что не мог отпустить Арсения, не мог расстаться с его голубыми глазами и мечтал о том, чтобы всё сердце мужчины досталось только ему, а не делилось напополам с Ириной, которая свалилась, как снег на голову. — Не отменяйте ужин, я не собираюсь ничего придумывать, — жалобно выдавил он. — Нет, я уже успел понять, что это плохая идея, ты слишком юн, твои мысли, они... станут проблемой, так что... — Попов не успел договорить, как вдруг Антон встал с места и подошёл вплотную к нему, упираясь своей грудью в его. С высоты своего роста парень решительно поглядел на Арсения, мысленно проклиная всех богов за то, что они создали такое совершенство. Он нервно откашлялся, вызвав хищную улыбку на губах мужчины, который теперь с насмешкой в глазах смотрел на юношу. — Я.. — запнулся парнишка, теряясь от пристального взора. — Судя по всему, собирался сказать что-то? — нагло подшутил Попов, криво ухмыльнувшись. Антон смущённо опустил глаза в пол и подумал, что разглядывать ноги — это очень даже интересно. Блять, алло, Шастун, очнись. Ты окончательно и бесповоротно погряз в человеке, который в душе не ебёт, что ты там чувствуешь. — Позвольте удивить вас, Арсений Сергеевич, не отказывайтесь от свидания, — выдавил Шастун и выжидающе поглядел в голубые омуты, в которых сейчас виднелся интерес и заинтригованность. — И где же мы проведём время? В песочнице? — издевательским тоном спросил Попов. Антон принял этот удар и выстоял его, стараясь не обидеться на то, что мужчина в очередной раз подчеркнул их разницу как в возрасте, так и во взглядах на жизнь. — Ну, в принципе — протянул Арсений, — можно посмотреть, что из этого выйдет, — соблазнительно прошептал он, вызвав очередную лёгкую дрожь в коленках юноши. — Вы не останетесь разочарованным, — самодовольно ухмыльнулся Антон, подмигивая в точности, как это делал мужчина. Стараясь скрыть довольную улыбку, парень постарался сесть на место, но был остановлен Арсением, который ухватился за его локоть. — Надеюсь, что ты отвечаешь за свои слова, иначе мне придётся тебя наказать, а мне помнится, что ты не особо был рад перспективе быть отшлёпанным, — горячо проговорил Арсений, затягивая узел в животе парня. Антон сглотнул и нервно улыбнулся, стараясь не проигрывать в этой битве, и лишь томно ответил: — Терпение, Арсений Сергеевич, — он вызвал этими словами дьявольскую улыбку на губах мужчины. — Или мне лучше называть вас «папочкой»? — промурлыкал Шастун, вырвав локоть. Парень гордо поднял голову как раз в тот момент, когда Кирилл вернулся, оставив позади себя приятно удивлённого Арсения, который полностью осознавал: в этом юноше есть столько, о чём хотелось узнать... — Моя каша готова? — бодрый голос сына раздался по кухне, и Арсений очнулся, выходя из транса. Терпение. Как много в этом слове. И как жаль, что Арсений не привык его испытывать...

***

Небо стянулось серыми облаками, окончательно убедив петербуржцев в том, что осень наступила во всей красе, и под конец сентября надеяться на пару солнечных деньков не стоило. За окном лил проливной дождь, на улицах было мрачно, серо, люди спешили домой, облачённые в тёмную одежду, с чёрными зонтами и угрюмым выражением на своих лицах. Ирина мечтательно поглядела в окно, сделав ещё один глоток горячего кофе, который жгучей змеёй спустился по горлу и растёкся лавой в желудке. Девушка поправила каштановые волосы, что были собраны в короткую косичку, а пряди торчали в разные стороны. Она вынула телефон из кармана и перечитала ещё одно сообщение, которое пришло десять минут назад. В сердце что-то неприятно ёкнуло, но Кузнецова была уверена, что поступала правильно, игнорируя адресанта. — Люк, брысь, — крикнула она коту, когда тот запрыгнул на стол, лапами скользя по бумажкам, раскиданным на гладкой поверхности. Ей было неохота разбирать накопившуюся работу, а всё из-за погоды, которая всегда действовала на неё одинаково, за что Ирина злилась на саму себя. Звонок телефона заставил её вздохнуть, и девушка поглядела на экран. Закатив глаза, она всё же поднесла устройство к уху и негромко ответила: — Чем могу быть полезна? — тень улыбки возникла на девичьем лице, и она поняла, как глупо выглядела со стороны только лишь от одного звонка. — Ты игнорировала меня? — встречно поинтересовался Арсений, даже не пытаясь сдержать ухмылки, пусть девушка и не видела его. — Я отправил семь сообщений, и на семь из них ты не ответила, — будто упрекнул мужчина. Ирина обернулась, разглядывая бумаги, с которыми игрался кот, проигнорировав приказ хозяйки. — Заработалась, не увидела, — соврала девушка, прекрасно понимая, что Попов мог не поверить ей, но это мало волновало Кузнецову, потому что ей хотелось, чтобы он понял: она намеренно не отвечала ему. — Как насчёт того, чтобы сделать перерыв и выпить со мной кофе? — предложил Арсений, на что Ира усмехнулась. — Боюсь, что от очередной чашки этого напитка мне станет нехорошо, — она почувствовала, как вызвала улыбку у Попова. — А как ты относишься к идее посмотреть фильм? — не сдавался Арсений. — Мысль хорошая, но не сегодня, — сжимая ладонь в кулак, ответила девушка, ставя галочку за то, что делала всё по плану. — Извини, но мне нужно вернуться к работе, — наигранно вздохнула Кузнецова. Арсений, который находился в это время в своём офисе на другом конце города, поглядел в огромное панорамное окно, хмурясь услышанному ответу. Он снова хотел провести остаток вечера в компании девушки, но она уже в который раз отказывала ему, чем лишь сильнее разжигала желание добиться положительного ответа. — Ладно, не буду отвлекать, — попрощался мужчина, положив трубку, когда на той линии раздались короткие гудки. Он провёл рукой по своему лицу и обернулся, когда без стука вошёл Стас. — Что-то срочное? — холодно спросил Попов, пихнув телефон в карман брюк. Он обернулся, хмуро глядя на своего незаменимого человека, которому мог доверить собственную жизнь, и сел в кожаное кресло. — Вы просили сообщать, если вдруг будет какая-то информация об Антоне, — бесстрастно произнёс Шеминов, кинув на огромный стол папку. — Особого о нём ничего нет, но вот на его отца завели дело, — Стас сжал губы в тонкую полоску. — Серьёзно? Что случилось? — обеспокоенно спросил Арсений, а в голове у него пронеслась мысль о том, что Антон, наверное, будет в ужасе, когда узнает об этом. — Ну, если коротко, то кинули его на бабки, и если он не заплатит указанную сумму, то либо тюрьма, либо лишение имущества, — отфильтровав информацию, коротко ответил Стас. Попов откинулся в кресле, хмуро глядя на голубую папку, что лежала перед ним. — Андрей уже в курсе? — поинтересовался мужчина. — Уже дней пять как в курсе, но мне кажется, что сынишка не знает, — пожал плечами брюнет. — Можно спросить? — сощурил глаза Шеминов, всё ещё не понимая, зачем Арсению вообще был нужен этот переросток. — Конечно, — расслабленно выдохнул Попов. — Чем тебя так зацепил этот ребёнок? — усмехнулся Стас, заставив Арсения задуматься. — Напоминает мне Алёну... Такой же невинный и одновременно дерзкий, то бунтовщик, то смущающийся всего кот, который меняет мнение чаще, чем девушка во время ПМС, — взгляд Попова затуманился, а перед глазами возник образ любимой женщины, которую он потерял. Шеминов откашлялся, чувствуя себя неуютно: когда речь заходила об Алёне, то ему на сердце становилось слишком тяжело, потому что они отлично дружили. — Вы скажете ему о том, что случилось? — кивнув на папку, спросил Стас, меняя тему. — Андрей сам скоро поведает сыну о том, что произошло, — не желая выходить дальше поставленных рамок, ответил Попов, хотя прекрасно понимал, что уже достаточно вторгся в личное пространство парня, пока тот даже не подозревал об этом, но после смерти жены, он стал с особой бережностью наблюдать за жизнью тех, кто был ему небезразличен. По велению судьбы Шастун стал таким человеком. И Арсений ненавидел себя за тот факт, что позволил ему войти в круг этих людей.