(не) детские игры

      В магазине было непривычно тихо, и казалось, что в связи с последними событиями мир вокруг стал тусклым, что в нём не было места счастью и радости. Антон нервно отбивал барабанную дробь пальцами, надеясь, что кто-то заглянет, потому что на него давили эти стены, которые он старался запомнить. Подумать только, но работа в детском магазине успела стать частью его жизни, которую он боялся потерять, ведь именно благодаря работе он показал, что являлся достаточно самостоятельным, что мог справиться с поставленными задачами. Юноша хмуро поглядел на витрину, которую час назад протёр до блеска, чтобы снаружи были видны огромные игрушки, машинки, детские домики и прочий ассортимент, который предлагал «Бэтмен». Антон разложил всех плюшевых мишек по возрастанию, расставил на полках мини-автобусы, аккуратно уместил кукол барби и даже разобрал барахло на складе, стараясь не думать о том, что у него это всё отберут. Приставы приходили вчера, говорили о возможных вариантах, но лучшим по-прежнему оставался один: кто-то должен купить магазин, чтобы они расплатились и остались с квартирой. Андрей занимался поиском людей, но никому не сдавался их рай для детей, и на предложения Шастуна лишь пожимали плечами, говоря короткое «созвонимся». Парнишка вышел из-за столешницы, поправив вазу с конфетами, и прикусил губу, размышляя о том, что нужно было спасать ситуацию, только вот, как это сделать, он не знал. Только лишь одна мысль о возвращении в Воронеж резала по сердцу Антона без ножа, а дышать становилось трудно. Он не хотел. Здесь всё удовлетворяло юношу, начиная от улиц и заканчивая аптекой, прямо напротив их дома. Антон переживал, что когда его бывшие одноклассники узнают о случившемся, то он станет причиной для сплетен на ближайший год, а в Воронеже все будут шушукаться за спиной, жалеть, утешать, хотя это никому не нужно. Шастун понимал, что ненавидеть отца было бессмысленно, но он всё равно испытывал это чувство, ведь виноват был именно Андрей. Сегодня был четверг, и никаких планов у Антона, в принципе, не было, но он подумал, что было бы неплохо увидеться с Арсением, который спустя два дня с их последней встречи не писал и не звонил, а у них как бы свидание первое в субботу, и он переживал, что мужчина мог забыть. — Тоха, привет! — в магазин вошёл Позов, стряхивая капли со своего пальто. Парень вздрогнул от резкой смены температуры и поёжился, приятно сопя. — Не отвлекаю? — поинтересовался друг, сняв верхнюю одежду, и повесил её на крючок у входа. Антон покачал головой, присаживаясь на мягкое кресло-грушу, и запустил тонкие пальцы в волосы, растерянно глядя на Диму. — Клиентов нет, как будто назло, — шикнул недовольно Шастун. — Не ссы, всё наладится, пока ещё есть время, — естественно, Дима знал о возникшей ситуации, и ему совершенно не нравился тот факт, что его лучший друг мог уехать из Питера. — Как там твой Мажорений Мудаков? — рассмеялся Позов. — Прекрати его так называть, — возмущённым тоном кинул Антон и закатил глаза, потому что это было неприятно. — Арсений на работе вроде бы, — пожал плечами парень, тяжело вздыхая. — Вроде бы? — переспросил Дима, плюхаясь в кресло напротив. — Я думал, вы чатитесь без остановки, посылая друг другу стикеры, ну, ты вдобавок к ним голые фотки, — поиграл он бровями, громко хохоча, когда Шастун вылупил зелёные глаза, а его губы сжались в тонкую полоску. — Или пока до обмена интим-фоток и вопросов «что на тебе надето?» вы не дошли? — подтрунивал парень, не унимаясь. Антон скривил лицо, не поддаваясь этим провокационным шуточкам. — Он взрослый мужчина и понимает, что между нами ничего серьёзного не будет, — разочарованно выдавил юноша. — Тогда пошли его на хрен, как я советовал, сдался тебе этот мудак? — не понимал Позов, удивляясь такому поведению друга. — Серьёзно, какая от него польза? Хоть бы бабок подкинул, тогда понятно, — в очередной раз сострил Дима. — Блять, заебал, — фыркнул Шаст, — с ним я чувствую себя счастливым, пусть это и не взаимно, — неуверенно пробормотал он, смущённо отвернув голову. — Я, если честно, немного хуею с тебя, — выдохнул Позов, недовольно рассмотрев друга, который от всего случившегося за такой короткий срок выглядел неважно. Антон вопросительно изогнул бровь, не совсем понимая, что Дима имел в виду, и поёрзал на месте, не зная, куда деть свои длинные ноги. Разговаривать с Позовым о мужчине было странно, учитывая, что он относился ко всей ситуации скептически и ему не нравилось, что Шастун потерял голову от человека, за плечами которого нелёгкая жизнь, есть ребёнок на руках, да и голову морочит, со своими «просто узнаём друг друга». — Если тебе купидон стрелу в жопу пустил, то чего ты не действуешь? Сидишь тут, ноешь, боишься чего-то, пока он где-то там, а ты даже не знаешь, — сурово пояснил друг, сводя брови вместе. — На работе вроде бы, я же сказал... — Вроде бы, — передразнил его Дима, — позвони ему, сделай хоть какой-то шаг и не жди, блять, чудес. Если что-то испытываешь, то борись за него, — уверенно посоветовал он. — Катя меня игнорировала сколько? А я не сдавался, и вот результат: второе свидание уже, — хмыкнул самодовольно брюнет, поправив очки. — А как же «он старше, о чём ты думаешь, Антон»? — фыркнул друг, вспомнив все те нотации, которые ему посылал Позов в сообщениях. — И с кем мне бороться? — притворился Антон дурачком, стараясь не думать о Кузнецовой, которая всё ещё была нерешённым вопросом, и если он начинал говорить о ней с Арсением, то мужчина всячески менял тему. — Ой, вот только не надо строить из себя безмозглого придурка, Шаст, — закатил глаза Дима. — Я не слепой и в тот день видел, как ты хотел сожрать ту шатенку, как пёс, которого с цепи спустили, — рассмеялся в голос друг, вспомнив вечер у кафе. Столько случилось после того дня, но главное, Дима уже тогда понял, что Антону не просто симпатизировал взрослый мужчина. Было видно по отчаянному «посмотрите на меня» взгляду, как юноше хотелось заставить Арсения приревновать, и по тому, как уставился в ответ Попов, можно сказать, что это вышло. Позов всё же был уверен, что Арсений не тот человек, который принесёт счастья его другу, ведь было слишком много факторов, буквально кричащих об этом: большая разница в возрасте, восприятие мира под другим углом, опыт, ребёнок, который явно не будет в восторге от второго папы и так далее... Но опустив всё это, брюнет не мог отрицать: тот яркий огонь в глазах, когда речь заходила об Арсении, никогда больше не появится. К несчастью, сердце Антона выбрало не того. — Позвони ему или напиши, если боишься, — пожал Дима плечами. Шастун растерянно поглядел на друга, не зная, стоило ли ему послушаться, как вдруг раздался звонок, и юноша испуганно подскочил на месте, подумав, что это был его телефон. Дима поднёс мобильный к уху, усмехаясь реакции Антона. — Чё надо? — с неким волнением поинтересовался Позов. — Матвиенко, тебя не слышно, — закатил он глаза. Антон отвернул взгляд, всматриваясь в проходящих мимо людей. Все куда-то спешили, у всех свои дела. Продавец думал, были ли у кого-то из этих многочисленных незнакомцев такие же проблемы, как у него? Как с ними вообще справляться? Возможно, он слишком драматизировал, но, давайте начистоту: в семнадцать лет почти каждый из нас из проблемы раздувал целую катастрофу. — Всё, мы обязательно будем, — довольно завершил разговор Дима и вернул быстрый взор на приятеля, который мечтательно таращился на улицу. — Алло, Земля вызывает Шаста, — щёлкнул он пальцами, заставив юношу обратить на себя внимание. — Вечером заедем за тобой, Матвиенко приглашает на свою зарплату в клуб, так что расслабишься, снимешь напряжение, — приободрил он Антона. — Не до клубов мне сейчас, настроения нет, — печально протянул Шастун, вызвав усмешку на лице Позова. — Серьёзно, не хочется, — пожал он плечами. — Так, либо ты берёшь свои яйца и тащишься с нами тусить, либо эти самые яйца оторвут, и ты их больше не увидишь, — пригрозил сурово Дима, рассмешив Антона. — Я погнал, встретиться с Катей надо, а ты не кисни, всё наладится, — добавил друг, стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности, чтобы Шаст поверил в это и немного пришёл в себя. На лице Антона появилась тусклая тень улыбки, и он закивал, стараясь придать себе менее убитый вид. — Спасибо, Дим, спасибо за всё, — благодарно произнёс Антон, поняв, что ему неимоверно повезло иметь такого человека рядом, который был готов выслушать, поддержать, принять его таким, каким он был. — Да ладно, — отмахнулся Позов. — Второго лучшего друга у меня нет, так что это всё естественно, не благодари, — улыбнулся ярко Дима, а затем попрощался, добавив в очередной раз, что Андрей — мужик хороший, со всем справится. Антон в душе понимал, что это лишь дружеская поддержка и что всё не будет так легко и просто, но отчаянно верил в какое-то чудо, которое помогло бы его семье, помогло бы вернуть улыбку на лице матери, вернуть их к нормальной жизни, потому что находиться в квартире было слишком тяжело: стены давили, будто выгоняя Шастуна из родного уголка, а всхлипы Майи били по сердцу тяжёлыми плетями. Место, где всегда было уютно, в короткий срок превратилось в некую темницу, в которой дышать было невозможно. Антон не понимал, как ему хватало сил засыпать в постели, чувствуя леденящий кровь холод от страха, что он потеряет это всё. Жизнь не готовит вас ни к чему, потому что это было бы неинтересно. Каждая трудность даётся для того, чтобы кто-то сверху насладился шоу. Всё больше и больше Антон убеждался, что Бог явно развлекался, наблюдая за ним сверху. И самое обидное, что он не понимал, долго ли будут длиться эти игры? Придёт ли конец испытаниям, и когда он получит в полном размере то, чего желает? А именно — счастья.

***

— Вот такая у неё была жо... — но Серому не дали договорить, потому что Позов поднёс к его губам бутылку, чтобы не было шансов продолжить этот ужасный рассказ о его не самом лучшем сексуальном опыте. Матвиенко хрюкнул, громко хохоча, и тут же сделал обжигающий глоток алкогольного напитка. Антон скучающим взглядом обвёл место, где они находились: напротив была высотка, под которой расположилась какая-то клиника. Из клуба они уже три часа как вышли и припёрлись сюда не пойми зачем, но, по словам Позова, здесь работала и жила на четвёртом этаже Катя, а сегодня они с ней поругались, и ему просто захотелось увидеться с ней, но девушка грубо послала пьяного парня, не желая спускаться. Когда они только успевают находить время для ссор? Ещё днём Дима хвастался, что они вместе, а сейчас угрюмо смотрел в окно её квартиры, заливая грусть алкоголем. Шастун поёжился от холода и плотнее укутался в дутую куртку. Краем уха он слушал разговор его друзей, но в мыслях был только Арсений. Где он? Чем занимается? Думает ли Попов о нём так же часто? Антон усмехнулся — вряд ли. — Слушай, Антоха, аутебявообщесексбылкогданибудь? — проговорил нечленораздельно Серёжа, косым взглядом рассматривая юное лицо. — Чего? — нахмурился Шастун, не разобрав ни единого слова, из-за чего Матвиенко прыснул со смеху, едва удерживая бутылку коньяка. — Женщина у тебя была? — перефразировал свой вопрос парень, выжидающе поглядев на смутившегося Антона. — Просто я могу организовать, — развёл он руки в стороны, хитро улыбаясь. Позов присвистнул, поняв, что тема стала неловкой для друга. Шастун же ощутил, как земля под ногами задрожала. Антон помнил только подобие на отсос, который ему был неприятен и вообще вызывал не самые лучшие чувства, но кроме этого у него опыта больше не было. Тот «почти перепихон» с его «почти девушкой» не считался, потому что между ними ничего не случилось: оба испугались, но соврали друзьям, чтобы их не высмеяли, однако Дима был в курсе случившегося и знал правду. — Конечно, была, — покраснев от стыда, ответил Шастун, чувствуя, как кошки заскребли на сердце. Не хотелось врать Серёже, но и говорить ему правду а-ля «я как бы недавно узнал, что вообще по мужикам» не хотелось, ибо язык у Матвиенко, помимо того, что грязный, так ещё и расстилался на три километра, и через сутки эту информацию знал бы весь Питер, даже те лица, которые Антона в лицо не видели. — И как тебе? Расскажи, а то мы тут с Димкой распинаемся, как будто только у нас был дерьмовый трах, — возмутился он пьяно, стягивая хвостик на затылке чуть туже. Парень укутал себя в пальто и икнул, подмигнув Шастуну. — Давай, колись, — подтолкнул он его, но даже понятия не имел, что юноша в душе не ебал, как описать опыт, которого не было. — Ну, — откашлялся Антон, нервно поглядывая на Диму, который ободряюще улыбнулся, хотя внутри понимал: пиздец подкрался оттуда, откуда не ждали. — Помню лёгкую дрожь в коленках... — почесав затылок, выдавил Шастун, надеясь, что это было похоже на реальность, но когда Позов поднёс ладонь к лицу, сделав жест «фейспалм», он понял, что пролетел, как фанера над Парижем. Пиздец, Антон, ты проёбываешься во всём со скоростью света. Даже отпетые лузеры аплодируют и поражаются, как же это у тебя выходит. «Ёбаный талант», — мысленно подумал Шастун. — Лёгкая дрожь в коленках?! — крикнул громко Серёжа, начиная дико смеяться, и его звонкий голос разнёсся по всему району, обходя новостройки. — Дрожь... в коленках... — это было сравнимо с тем, как если бы человек звал на помощь, идя ко дну: Матвиенко просто задыхался, издавая звуки утопающего. — Захлопнись, — резким тоном выдавил Шастун, чувствуя себя униженно, но слова прошли мимо ушей Сергея, который продолжал в открытую смеяться над парнем. Компания не заметила, как с одного места они уже перебрались поближе к витрине клиники, что была на первом этаже здания. Из-за криков и ругани кто-то выглянул из окна третьего этажа. Антон думал, что подколы закончились, как вдруг Матвиенко снова завёл пластинку о дрожащих коленках, и Шаст, не сдержавшись, толкнул парня, впечатав того в витрину. — Тоха, блять! — крикнул Дима, стараясь унять вспыхнувшего друга, который был готов набить морду Серёже. — Да у него сил не хватит, он же педик, блять, — сплюнул Матвиенко, вызвав гнев этими словами. Позов попытался оттянуть их друг от друга, как вдруг раздались звуки сирен. Серёжа испуганно дёрнулся и не заметил, как опрокинул позади себя стоящий мусорный бак, и тот с грохотом ударился об витрину, оставив на ней крупные трещины. — Валим, блять, скорее! — крикнул Позов, когда понял, что полицию вызвали именно из-за их шумихи. Сердце Антона выполнило тройное сальто, и юноша еле успел сообразить, что ситуация вышла из-под их контроля. Шастун быстро спустился по ступенькам, стараясь не отставать от друзей, а в голове у него крутилось одно: «Только бы не попасться, только бы не попасться». Парень заметил, как Дима помчался к главной дороге, крича что-то таксисту, а Матвиенко находился рядом с ним. — Стой! — раздалось позади, и Шастун обернулся, совершив главную ошибку: он попятился задом и споткнулся об собственные ноги. Херова удача, блять. Дима, заметив, что его друг отстал, вылупил глаза, когда увидел того, распластавшегося на асфальте. — Шаст! — крикнул друг, когда полицейский приблизился к Антону. — Уходите! — прокряхтел юноша, когда его подхватили под локти, вынудив встать на ноги. Машина с мигалками подъехала, и его насильно посадили внутрь. Позов крепко сжал руку Серёжи, чтобы тот нырнул в подъехавшее такси, и, дав указания водителю, произнеся неправильный адрес, чтобы скрыться, взволнованно поглядел в окно, видя, как Антон дёргался и пытался вылезти. — Ебать, — прошептал Матвиенко, скрыв лицо за ладонями. — Это моя вина, надо вернуться за ним! — произнёс он, чувствуя, как совесть начинала медленно пожирать клеточки организма. — Нельзя, если вернёмся, то проблем больше будет, — покачав головой, ответил Дима. — Если не заплатить штраф, то до пятнадцати суток светит, там как менты решат, — стараясь вспомнить, пожал плечами Позов. — Главное, чтоб это его отцу никак не помешало, — поджав губы, добавил он. Серёжа угрюмо уставился в окно, чувствуя, как алкоголь медленно начал отступать. Он нервно поглядел в окно такси, стараясь придумать хоть что-то. Если будет нужно, то он заплатит за Антона, лишь бы ничего плохого не случилось...

***

— Повторяю, назовите имена тех, кто был с вами, или придётся отсидеть в гордом одиночестве, — Шастун не помнил, как звали этого... следователя? Кем он там был? Но уже жалел, что вообще согласился пойти выпить. Он знал, что таким поведением точно не выйдет отсюда в скором времени, но упрямо воротил носом, не желая сдавать друзей. Он знал, что Дима мог вернуться за ним, но не хотел этого: Позов слишком много раз выручал его, так что Шастун был в долгу. — Я имею право хранить молчание, и мне нужен адвокат, — вспомнив фильмы, произнёс парень. Мужчина напротив усмехнулся, покачав головой. — И ещё, я могу позвонить, разве нет? — поинтересовался юноша, не совсем уверенный в том, что у него действительно было такое право. Следователь криво улыбнулся и покачал головой, тяжело вздыхая. — Нашёл приключения на свою голову, ты хоть в курсе, что на твоего отца тоже дело висит? Какого чёрта тебя занесло сюда? — пусть он был полицейским, но явно располагал к себе. Антон жалобно посмотрел в карие глаза мужчины, но тот лишь отвернулся, кусая губу. — Я ведь не думал, что всё так случится? — неуверенно ответил Антон. — Хах, — усмехнулся мужчина. — А что ты думал будет, если вы орали под окнами жилого дома, устроили драку, были в нетрезвом состоянии, да ещё и зафиксирована порча имущества, а именно, вы разбили витрину клиники, точнее, кто-то из вас это сделал, и поэтому я прошу имена, — строго добавил он. — Я хочу позвонить, — упрямился Шастун, сложив руки на груди. Он с вызовом поглядел на мужчину, и тот лишь развёл руки в стороны. — Ладно, сейчас принесут телефон, — устало согласился он, поднимаясь с места. Шастун распластался на стуле, его глаза слипались. Он понял, что попал. Подвёл отца. Подвёл мать. Теперь точно ничего не спасёт. А вроде как кто-то собирался купить магазин... Если узнают, что сын владельца был пойман, то сразу начнутся разговоры... Антон испуганно вздрогнул, ощущая укол вины. Конечно, он мог бы сдать Матвиенко, держа на того обиду за грубое слово, что сорвалось с языка, но это было бы подло и жалко. Месть для слабых — в этом Шастун всегда был уверен, сильные люди умеют прощать и забывать. Антон хотел быть сильным. — Держи, — раздался голос, выводя юношу из транса. Он нерешительно взял протянутый тяжёлый телефон и сглотнул. — Что-то не так? — А можно мне мой мобильный? Я номер наизусть не помню, — прошептал он, стараясь не рассердить следователя. Антон собирался звонить отцу, но в последний момент передумал. Будить посреди ночи голубоглазого мужчину, который застрял в его сердце, было несправедливо, но Шастун не знал, кто бы мог помочь в такой ситуации, а у Арсения явно могли быть связи. Спустя пять минут, он уже набирал дрожащими пальцами номер, моля Бога о том, чтобы у Попова телефон был включён, стоял со звуком, был поблизости, а сам мужчина бы бодрствовал. В голове пронеслась ужасная мысль: а что, если он был с Ириной, и им было не до него? Если вдруг Арсений отклонит вызов? Шастун содрогнулся, чувствуя, как что-то подкатило к горлу, а живот скрутился от неприятного чувства. После нескольких гудков, парень почти что потерял надежду на спасение, как вдруг на той линии ответили: — Алло? — на удивление, голос мужчины был абсолютно уверенным и ледяным. — Арсений Сергеевич? — негромко пролепетал Антон, тут же нарисовав перед глазами прекрасное лицо. — Ах, это ты, — протянул Попов. — Звонишь из участка? — он явно был не в духе и очень сердит, из-за чего юноша нахмурился. — Откуда вы... — Я буду через пятнадцать минут, и ты мне всё расскажешь, понятно? — прошипел в трубку мужчина, вызвав табун мурашек по спине парня. — Подождите, Арсений... — взволнованный Антон растерянно поглядел на следователя, который выжидающе поглядел на него, приподняв одну бровь. — Как вы узнали? — шокировано задал он вопрос, на который боялся узнать ответ, но не мог сдержать любопытства. — Это неважно, — строго бросил Попов, собираясь положить трубку, но вдруг его сердце защемило от мысли, что юноша был напуган, и у него была надежда только на Арсения. Честно говоря, он сомневался, что Антон позвонит ему, но сейчас, говоря с ним по телефону, Попов чувствовал, что был безумно нужен этому парню. — И... Не волнуйся, я всё улажу, — уверенно добавил он, завершив разговор. Следователь требовательно вытянул руку, и Антон не глядя протянул телефон, чуть не выронив из рук. — Ты точно позвонил тому, кому нужно? — удивился полицейский, поправив форму. — Не особо было видно, что этот «кто-то» прилетит тебя спасать, — усмехнулся он, покинув парня. Но Антон был уверен: прилетит. Как супергерой. Пусть и не в костюме, с развивающимся позади плащом ярко-красного оттенка, не одетый в узкие трико, которые страшно натирают кожу, и не в маске. Супергерой, который одним тёплым взглядом мог излечить все душевные раны на сердце Шастуна. Тот самый супергерой, без особых крутых способностей, как, например, телекинез, или магия внушения, или суперскорость. Супергерой, чья улыбка могла подарить счастье. И Антон был уверен — другой герой ему не нужен. Он нервно поглядывал на часы, которые тикали и давили на мозги, и вроде как пятнадцать минут уже прошли полчаса назад, а мужчины всё не было. Антон в одиночестве скучал в камере, куда его перевели. Семь суток. Заведённое дело по статье нарушения общественного порядка. Штраф за него, естественно, заплатить было некому (звонить отцу Шастун отказывался). — Погулял, блять, с друзьями, — буркнул себе под нос юноша, стараясь уместиться на узкой подстилке. В камере было холодно, и он обнял себя руками, а треск от зубов разносился по всему пространству. Антону хотелось есть. И спать. Но есть больше, потому что он вообще ничем не перекусил и пил практически на голодный желудок, однако алкоголь выветрился из его организма, при такой-то дозе адреналина, выделившегося из-за страха. — Ну, как на нарах? — раздался знакомый голос, пропитанный ядом и сарказмом. Шастун подскочил на месте, разлепил веки и не поверил, но сквозь решётку правда стоял Арсений, облачённый во что-то большое и бесформенное. — Вы в халате? — решив, что он сбредил и это было лишь сном, пробормотал Антон, собираясь лечь обратно. — Ну прости, когда звонят посреди ночи и говорят, что одного любителя поискать приключения на свою жопу загребли в участок, то не до выбора одежды, — прорычал Попов. БЛЯТЬ. Он правда был здесь. Правда примчался к Антону, в ёбаном халате. Шастун слабо улыбнулся, когда заметил кроссовки на ногах. — Хорошо, что не в тапочках, — пошутил он, но улыбка тут же смылась с лица, когда злой взгляд Арсения прожёг в нём дыру. Он словно пытался испепелить глазами юношу, который сейчас действовал на нервы. — Шастун, на выход, — охранник подошёл к клетке и повернул пару раз ключами, освобождая узника из камеры. Антон без всякого замедления поднялся, кидаясь вперёд. Он буквально выпрыгнул оттуда, стараясь сразу же оставить неприятные ощущения позади. Да уж, эту ночь он явно не забудет никогда. — Идём, — проворчал Арсений, хватая парня за руку. — Повезло, что у меня полно знакомых, и дело на тебя не завели, — потащил он к выходу Антона. — Я видел, — упрямо возразил Шастун. — Завели, потому что я не сдал своих ребят, — пояснил он. Попов закатил глаза. — Я тебе говорю, что никакого дела не было, и в участок тебя тоже не приводили, — подмигнул мужчина, осторожно проходя мимо следователя, который ненавистным взором проводил их двоих до выхода. Арсений позвонил знакомому начальнику и, уладив кое-какие вопросы, не без скандала, попросил стереть все данные об Антоне из базы, чтобы это не помешало ни Андрею, ни самому парню в будущем. — Вы спасли меня, даже не знаю, как благодарить, — пожал плечами Антон, когда они вышли на улицу. Парень огляделся, стараясь отыскать взглядом белый мерседес, но удивился, не заметив машины. — Благодарить ты меня будешь потом, а пока ответь на вопрос, — крепко сжав локоть юноши, прошипел Арсений и потащил его в сторону парковки. — Что из «не делай глупостей и сиди тихо» тебе было непонятно? — мужчина вытащил телефон и посмотрел на время, громко вздыхая, как будто устал от всего на свете. Антон вытаращил зелёные глаза, а его челюсть чуть не выпала, когда он заметил серебристый, совершенно новенький, невероятно-шикарный и абсолютно охрененный BMW X6, который по виду Шастуну почему-то напоминал акулу. — Это ваша? — еле выдавил парень, поражаясь красоте авто. Арсений хмыкнул, но не ответил, лишь сильнее сжал пальцы на локте Шастуна. — Я задал вопрос, будь добр, отвечай, — потребовал Попов, обойдя машину, и сел, к удивлению Антона, на заднее сиденье. Юноша смущённо поглядел в окно и заметил Стаса, который со скучающим видом смотрел что-то в телефоне. Антон откашлялся, сев на место. — Привет, нарушитель, — пошутил Шеминов и завёл двигатель. — Куда? — Оставим Антона, адрес ты знаешь, — дав указания, скомандовал Попов. Юноша нахмурился, вопросительно поглядев на Арсения, и тот вздохнул, добавив: — В навигаторе сохранён. — Я бы хотел сразу сказать, что моей вины в случившемся нет, — прошептал Антон, придвинувшись чуть ближе к мужчине, чтобы их не услышал Стас, которого парень смущался. Арсений поглядел на продавца игрушек и покачал головой: маленький испуганный котёнок. АЛЛО! АРС! Какой нахер котёнок?! Попов зажмурился, стараясь выкинуть это сравнение из сознания, но не получалось, слишком уж приелось. — Ты такой дурачина, — проворчал мужчина. — Вы беспокоились? — поинтересовался Шастун, слегка краснея, и осторожно поглядел на Шеминова, который с невозмутимым видом продолжал рулить по дороге. — Мне чуть плохо не стало, когда я узнал, что тебя забрали, — признался Арсений, чувствуя, как снова забилось его сердце от волнения. Он сидел в кабинете, разбирался с документами по работе, когда позвонил Стас и сказал, что на Антона появилась информация, а когда уточнил какая именно, Попов едва ли смог выдавить из себя приказ, чтобы мужчина примчался к его дому и отвёз в участок. — Знаете... Я даже немного рад, что так вышло, — хихикнул устало Шастун и неуверенно прислонил голову к плечу Арсения. — Хм? И почему же? — тихо поинтересовался Попов, пригладив светлые волосы юноши, чьё лицо выглядело так прекрасно в ночном свете. Антон довольно промурлыкал что-то невнятное и хитро улыбнулся, но красные щёки выдавали его смущение, из-за чего Арсений невольно загляделся. Удивительный. И это было правдой. То, как Антон влиял на Попова было непонятно для мужчины, но видя это молодое лицо, притягивающее и манящее к себе, Арсений хотел стать лучше, хотел совершать какие-то добрые поступки, чтобы произвести впечатление на юношу, который любил справедливость и спокойствие. Поглядев на умиротворённое лицо, Арсений улыбнулся, но больше всего Попова умиляло одно: маленькая коричневая родинка на носу юноши, которая выглядела как пятнышко от шоколадного крема, и это придавало Антону столько очарования, что он не мог вспомнить, кому удавалось так сильно задевать его сердце. — Потому что я всё никак не мог решиться позвонить вам, а тут такое дело случилось, — Антон поднял голову и встретился со взглядом Попова. — Спасибо, Арс, — прошептал он, а в горле пересохло. — Арс? — удивлённо переспросил мужчина, а то, как было произнесено его имя в таком виде, вдруг врезалось в уши, отпечатавшись в них следом. — Простите... Арсений Сергеевич, — исправил себя парень, виня за ошибку, но тут же распахнул веки, удивлённо глядя на мужчину, который счастливо улыбнулся. — Нет уж, теперь просто Арс, — прошептал он, мягко касаясь нежных губ, но юноша нервно поглядел на Стаса, который сидел за рулём. — Его здесь нет, — мягкий шёпот успокоил Антона, и он поддался вперёд, отвечая с огромной радостью на поцелуй, который перевернул внутри него абсолютно всё. Как мало было Антону нужно для счастья... Всего лишь один Арсений, нежно целующий его губы и успокаивающе гладящий по голове...