(не) детские игры

      — Мне ведь не обязательно присутствовать во время подписания контракта? — лениво протянул Антон, лёжа на диване. Он поглядел на отца, который вырядился по всем пунктам: и галстук, и заправленная белоснежная рубашка. Подтянувшись, юноша зевнул, скучающим взглядом переключая каналы с одного на другой. Андрей ничего не ответил, лишь покачал головой, всё же надеясь, что сын найдёт, чем заняться, пока его и Майи не будет. — Не обязательно, но мог хотя бы из вежливости встретиться с человеком, который вытянул нас из задницы, в прямом смысле, — в отражении на Андрея смотрел уверенный в себе мужчина. Зелёные глаза горели счастливым блеском от мысли, что всё обошлось. — Этого всего можно было бы избежать, не будь ты таким наивным, — напомнив, по чьей вине семья могла потерять всё, ради чего они столько лет трудились, выдавил Антон, наконец остановившись на каком-то фильме, где в главной роли был Брэдли Купер. — Можешь передать от меня огромное спасибо этому человеку, — улыбнулся Шастун. — Я была бы рада, если б ты пошёл с нами, Тоша, — войдя в гостевую, произнесла Майя, поправив своё длинное классическое платье. — Мы опоздаем, — поторопила она мужа, оставив на его щеке лёгкий поцелуй. Антон усмехнулся, но в глубине души был безразмерно счастлив, что баланс в семье восстановился, благодаря щедрости и помощи какого-то Кирилла Сергеевича, что согласился купить их магазин и разделить доход пополам с отцом парня. Он махнул рукой, когда родители ушли, и уткнулся в экран, ощущая уют и тепло, по которому так сильно скучал. Внезапный звук сообщения заставил его нахмуриться, и парень взял тонкими пальцами холодный телефон, лежавший на зарядке. От: Серый Дима сказал мне, что всё наладилось, но я хотел бы убедиться — ты действительно не держишь на меня зла? И я не считаю тебя педиком. Антон закатил глаза, но его сердце с болью кольнуло в груди, когда он перечитал последнее слово. Не зная, что ответить, он вздохнул, отложив телефон в сторону. Не считает его педиком… Шастун горько усмехнулся, кусая губу. Это предложение застряло у него перед глазами, прокручиваясь в голове, как заевшая плёнка. Он с отвращением зажмурился, чувствуя себя так гадко, как никогда прежде. О чём ты думаешь? Об Арсе. Только о нём, словно зомбированный. Двадцать четыре на семь. А после того, как мужчина появился и спас его от заключения, Антону казалось, что мысли о взрослом мужчине безостановочным вихрем кружили в его сознании. Шастун поглядел на часы, но с облегчением вздохнул, когда понял, что до его встречи с мужчиной впереди было ещё целых три часа. Три часа до того, как они отправятся на каток, и у них произойдёт первое в жизни Антона, но наверняка не первое для Арсения, свидание. От: Серый Ну если ты педик то это особо ничего не меняет главное чтоб ты счастлив был и в меня не влюбился случайно))) Антон, перечитав новое сообщение, нахмурился, избавляясь от картинок с Арсением, который в его голове был закутан в тёплый шарф, и не понял, с чего вдруг Матвиенко решил завести такую тему. Чтобы больше не было никаких лишних вопросов и упоминаний о геях, Шастун решительно напечатал ответ, яростно вдавливая пальцы в экран. Перечитав его несколько раз, он отправил, надеясь, что на этом все вопросы будут решены. Стук в дверь заставил юношу напрячься, и он подумал, что это отец вернулся, скорее всего, снова что-то забыв. Прошаркав в коридоре, Антон открыл дверь, не посмотрев в глазок. — Ну и что ты… — не завершив предложение и оборвавшись, Шастун замер, чувствуя, как по его телу прошёлся разряд тока. Он неловко оправил широкую красную толстовку, на которой были изображены собаки, и поглядел вниз, смущаясь таких же в цвет носков. — Привет, — бархатный тон Арсения позволил парню убедиться в том, что Попов действительно был на пороге его квартиры. — Не пригласишь? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, прислоняясь плечом к косяку. Антон сглотнул, чувствуя, как внутри него всё сжалось, а пульс участился. Даже находясь на своей территории, он не мог сказать, что ощущал себя в безопасности под таким пристальным, огненным взглядом Арсения. — Проходи… те, — неуверенно пробормотал Шастун, отодвигаясь и впуская внутрь хищника, который сверкнул голубыми глазами, а красивые губы изогнулись в кривой ухмылке. Арсений хмыкнул, когда понял, что юноша обратился к нему не на «ты», но постарался не задумываться об этом дольше положенного и потряс головой, чтобы не подавать вида — ему хочется быть ближе к Антону, но если тот пока не готов, то давить он не станет. — Что вы здесь делаете? Ещё ведь рано, — осмотрев его, поинтересовался Антон. — Находился поблизости, — соврал Арсений, пожав плечами. Он стянул пальто и протянул его парнишке, представ перед ним в идеальном виде: тёмный свитер грубой вязки с небольшим горлом хорошо сидел на в меру подкачанном теле, а тёмно-синие джинсы обхватывали крепкие мышцы ног. Попову невероятно шла такая простая, но в то же время утончённая одежда. — Хотелось увидеться с тобой, и решил не тратить время, ожидая начала нашего свидания, — выделив последнее слово, усмехнулся он. — Терпение явно не ваш конёк, — с нотками сарказма ответил юноша, повесив вещь в гардероб. — Ну, проходи... те, — смущённо указав рукой в сторону гостевой, пригласил Антон, и Арсений улыбнулся, осматривая парнишку, который выглядел слишком по-домашнему. Мужчина, войдя в комнату, ощутил приятный запах корицы и яблока, царивший внутри. Было тепло, даже жарко, и Арсений почти задыхался от этого, потому что холод для него был более привычным. Даже у себя дома Попов мог ходить в одной футболке, лишь бы не чувствовать душащей теплоты. Потолки были средними, не очень высокими. Свет внутри был мягким, из-за чего казалось, что за окном была весна. Арсений утонул в мягком ковре, расстеленном почти по всему полу. Мебель была в тон стен: светлый, персиковый диван с многочисленными подушками разного цвета, столик оттенка латте, два кресла и… — Ты играешь? — заметив в самом углу пианино, удивился Арсений. — Да, немного, — пожал плечами, краснея, Антон. Попов улыбнулся, проходя дальше. Он повернул голову, заметив, что по телевизору показывали «Области тьмы». Усмехнувшись, мужчина продолжил своё ознакомление с квартирой, под пристальным взором зелёных глаз. Наблюдая за Арсением, Антон заметил, что тот очень даже вписывался и выглядел так правильно, находясь в этой гостевой. Шастун невольно задумался о том, что если бы они с Поповым жили вместе, то интерьер их дома был бы таким же: тёплым, уютным, нежным… Хотя он не был уверен, разделил бы его вкусы мужчина, который сам был явным поклонником минимализма. Арсений замер, обратив внимание на шкаф, полки которого были забиты рамками с фотографиями. Попов приблизился и неуверенно взял одну, рассматривая её: Антон счастливо улыбался, держа в руках большую коробку с машинкой. — Мне тогда было шесть, — подал голос юноша, встав рядом. — Это на день рождения папа подарил, — добавил он. — Твоя улыбка не поменялась, — выпалил Арсений и резко поглядел на парня, чувствуя себя неловко. — То есть… — Какая у меня улыбка? — поняв, что мужчина собирался отступить, налетел Шастун, требуя ответа, потому что ему стало очень приятно, и чего скрывать, любопытно. Попов замялся, чувствуя, как ему стало ещё жарче. Румянец накрыл его щёки, на которых была лёгкая щетина. Арсений поднял глаза на парня, кусая губу, чтобы подыскать нужные слова. Ему всё ещё в новинку испытывать смущение. — Искренняя, очень сильно красивая, — пробормотал он, желая провалиться под землю. Антон хихикнул, глаза его заблестели так ярко, что мужчина засмотрелся против воли. — Мне нравится ваша, она невероятная, у меня аж дыхание перехватывает, когда вы улыбаетесь, — прошептал Шастун, а его пальцы коснулись мужского плеча, слегка сжимая его. Попов замер, не зная, что ответить, но интонация, с которой были сказаны эти слова, не дали ему усомниться ни на секунду, что юноша говорил правду. От этого в душе что-то затрепетало. Он еле подавил в себе желание ярко улыбнуться и обнять продавца игрушек. — А эта фотография? — спросил Арсений, указав подбородком на рамку, где Антон был в костюме кота, как ему показалось. Шастун громко расхохотался, чувствуя себя менее скованно. — Мой первый утренник, я был котёнком, — почесав затылок, ответил он, стараясь не заливаться краской от такого нежного взгляда Арсения. Мужчина снова поглядел на фото, отмечая, что пушистые ушки очень даже шли парнишке, и он выглядел замечательно с маленьким хвостиком и нарисованными усиками. — Ты в этом собирался пойти на каток? — спросил Арсений, вспоминая, зачем он пришёл. Шастун нахмурился, отрицательно качая головой. — Нет, вы просто приехали на три часа раньше, мы пойдём сейчас? — он присел на мягкий пуфик и поглядел на мужчину снизу вверх. Отсюда он выглядел иначе: соблазнительнее, желаннее, и на секунду Антон забыл, как надо было дышать. Господи, дай ему сил. «Я ведь с ума по тебе схожу», — так и хочет сорваться с языка, но Антон себя останавливает, будто чувствует — он не оценит, ему не нужны такие признания. — Да, я бы хотел отвезти тебя в одно кафе… Моё любимое, — признался Арсений, чувствуя волнение в груди. Он не был в этом кафе с тех самых пор, как потерял Алёну, и почему-то решил, что было бы неплохо повести туда Антона. Нервно поглядев на юношу, он потёр ладони, ожидая ответа от парня. Шастун осмотрел себя и подумал, что было бы неплохо и обмыться по-быстрому. — Ладно, сейчас переоденусь, вы подождите… Ай, бля, может, чаю хотите? — треснув себя по лбу за невнимательность, выпалил Антон. — Культура на грани фантастики, конечно, — усмехнулся Попов, — сколько раз просил тебя не ругаться? — строго добавил мужчина. Шастун закатил глаза, встав с места. — Мой дом, могу говорить всё, что, блять, пожелаю, — дерзко произнёс парень, высунув язык. — Так будете чай? — Нет, спасибо, — вежливо отказался Арсений. — Я не собираюсь вас травить, не сегодня, — пошутил юноша, и, видя, как расширились глаза у Попова, громко рассмеялся. — Успокойтесь, это же шутка, — выйдя из комнаты, крикнул он вдобавок. Попов покачал головой, желая вырвать этот длинный язык, хотя, лучше было бы прикусить его… Мужчина ухмыльнулся, осознав, что можно было бы немножко поиграть с парнишкой. Когда прошло минут десять, Попов нахмурился, услышав шум льющейся воды. Он выдохнул, поняв, что парень решил устроить ванные процедуры в не самое подходящее время, и когда звук прекратился и раздался скрип двери, мужчина направился вслед за Антоном. Он неуверенно поглядел через появившуюся в проёме щель в спальню Шастуна. Невероятный интерес овладел Арсением, и он потянулся ладонью к ручке. Юноша стоял спиной к мужчине, даже не понимая, что тот наблюдал за ним. Арсений завороженно провёл взглядом по каждому изгибу молодого тела, что стояло перед ним в одном нижнем белье. Бледная кожа выглядела так изящно, что пальцы зудели от желания прикоснуться к ней. Глаза заострили внимание на выпирающих позвонках, которые говорили о том, что Антон нуждался в прибавке веса. — Тебе кто-то говорил, что ты очень красивый? — подав голос, поинтересовался Арсений. Парнишка подпрыгнул на месте от страха и обернулся, сжав в руках выбранную им толстовку. — Арс-сений… — испуганно прошептал Антон, чувствуя себя добычей, когда голубые глаза осмотрели его с головы до ног. — Сюда вас не приглашали, — нагло выдавил он, ощущая, как кожа покрылась гусиными пупырышками. — Мне нужно приглашение? — усмехнулся Попов, и Антон с ужасом понял: нет, не нужно. Арсению позволялось абсолютно всё, стоило лишь сказать. — Я сейчас… Оденусь и буду готов… Пять минут, — дрожащим голосом произнёс парень, в то время как мужчина приближался к нему, игнорируя слова. Когда их разделили сантиметры, Шастун нервно улыбнулся, не зная, чего ему ждать. В любой момент могли вернуться родители. Хотя… Нет, их до вечера точно не будет. А, соседи могут зайти за солью… Почтальон решит появиться и притащить посылку… «Кто угодно, только остановите это, пока я не разорвал на нём всю чёртову одежду», — пронеслось в голове у Антона, и он откашлялся, отгоняя прочь эти жаркие мысли. — Можешь не спешить, — прошептал мужчина, ледяными пальцами касаясь бархатной кожи, и юноша подпрыгнул, роняя на пол вещь. — Ай, какой же ты неуклюжий, — заигрывающим тоном говорил Арсений, а его рука медленно опустилась с ключицы на середину груди. — Сердце так быстро бьётся, — удивился мужчина. «Рядом с вами всегда так», — подумал про себя Антон, стараясь сохранять спокойствие, но под такими нежными касаниями было трудно не то чтобы думать, а вообще дышать. Парень прикрыл веки, и его ресницы трепетали, а по венам разливалась теплота, такая непривычно-исходящая от тела напротив, что ему казалось, будто они были во сне. — Арс… — опалив дыханием щёку мужчины, пробормотал Шастун, пытаясь сдержать свой порыв поцеловать Попова, но с каждой секундой он понимал, что бороться нереально, когда пальцы Арсения рисовали понятные лишь ему одному узоры на голом теле, словно он был художником, а кожа Антона — холстом. — Собирайся, — прошептав эти слова прямо в губы, Арсений улыбнулся и убрал руку, отдаляясь от парня, чтобы не выходить за рамки. Рядом с Шастуном ему крышу сносило, медленно, но сносило, а допускать каких-то ошибок он не хотел. Антон моргнул пару раз и облегчённо выдохнул, будучи одурманенным такой близостью и ароматом ванили и кофе. Любимый, единственный и ни с кем не спутываемый запах, который Шастун, мог поклясться, узнал бы из миллиона других. Вдыхая его так глубоко в свои лёгкие, не забывай о выдохе, Антон, иначе не заметишь, как задохнёшься…

***

      Арсений уже жалел о своём решении, потому что, надев коньки, он захотел убежать отсюда так далеко, как только было возможно, но мужчина изо всех сил старался делать вид, что ему нисколечко не страшно подходить к ограждению, перелезать через небольшой порожек и становиться на ровной и гладкой поверхности, на которой другие люди скользили так легко и просто, что, сделав только один осторожный шажочек, Попов сравнился бы с коровой на льду. — Ну, давайте руку, — приободрил его Антон, который, в отличие от Арсения, ощущал себя прекрасно и даже дёргался в такт звучащей в помещении музыке. — Давно не катались? — поинтересовался юноша, который даже понятия не имел, что Арс ВООБЩЕ НИХУЯ НЕ КАТАЛСЯ, НО ОН ЖЕ ТАКОЙ ГЕРОЙ, ВЗРОСЛЫЙ МУЖИК, И ВСТАТЬ НА КОНЬКИ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ПРОБЛЕМОЙ, но Попов лишь кивнул, стараясь выдавить нечто наподобие улыбки. — Ага, подзабыл немножко, — его руки дрожали от нервов, и это было так непривычно, что Арс злился на самого себя и лишь повторял одно и то же в своей голове: «Никто не отрежет тебе пальцы, если ты упадёшь, никто, просто стой смирно.» — Так, ладно, давайте сюда ваши руки, — протянув ладонь, скомандовал Антон, теряя терпение. Попов неуверенно потянулся к юноше, который крепко сжал его пальцы и медленно покатился, даже не глядя назад. Арсений смотрел прямо в зелёные глаза, в которых читалась уверенность и поддержка. Мужчина сглотнул, когда понял, что они отъехали от ограждения примерно на метр. Вокруг все спокойно катались, кто-то даже вытворял сложные трюки, и Арсений прикусил губу, понимая, что его маленькая игра в героя провалилась, ведь по тому, как тепло улыбался Антон, стало ясно: он уже обо всём догадался. Сам же Шастун даже не думал начать смеяться над Арсением, потому что находил невероятно милым то, что он хотел погеройствовать. — У вас неплохо получается, — пробормотал он под нос, стараясь не раскраснеться. — Ох, замолчи, — рассмеялся Арсений, чуть не упав. — Ты сам видишь, что на льду я хуже коровы, — ворчал он. Антон тепло улыбнулся и лишь крепче сжал их ладони, ведя Попова за собой, прямо в центр, чтобы они там смогли прокатиться, не переживая, что их кто-то собьёт. Тащить за собой мужчину было нелегко, учитывая, что Арсений тяжелее и крупнее, но Шастун, пусть и пыхтел, всё равно не собирался отказывать в помощи брюнету. — Когда мне было пять, мама впервые привела меня на каток, — начал юноша, чтобы отвлечь Попова от дурных мыслей: он побелел, когда они слишком отдалились от ограждения. — Я тогда боялся, всё думал, что упаду и разобью себе что-нибудь, — он запнулся, поняв, что таким образом не совсем поддержит Арсения. — Отлично, — саркастично отозвался мужчина. — Э, но всё обошлось, — неловко рассмеялся Шастун и смущённо посмотрел назад, чтобы убедиться, что никого нет. — Моим тренером стала женщина, Анна Васильевна, и она сказала, что если не бороться со страхом, то жизнь будет проходить мимо, — осторожно добавил он. Арсений посмотрел на парня, отмечая, что тот выглядел довольно-таки мило в шапочке со шнурками, тёплой толстовке, с раскрасневшимися от лёгкого холода щеками (или это так на него Попов действовал, когда сжимал со страху длинные пальцы). — Я тогда не понял, маленький был, но сейчас, вспоминая эти слова, понимаю, что она была права, — остановившись, юноша поглядел на Арсения. — Сейчас я разожму одну руку и встану сбоку, чтобы мы смогли прокатиться вместе, — твёрдо заявил он. Попов широко распахнул веки, с ужасом понимая, что тот не шутил. Арсений замотал головой, чувствуя, как паника волной накрывает его, не позволяя пошевелиться. — Я не смогу, — прошептал он от страха и зажмурился, крепче сдавливая в руках ладонь, не желая отпускать её. — Доверьтесь мне, — Антон с абсолютной уверенностью понял, что произнеся эти слова, он как раз и проверит, удалось ли ему завоевать доверие мужчины, что было очень важно. Арсений растерянно посмотрел на Шастуна и прикусил губу. Его живот скрутило, как если бы он застрял на вершине американских горок, и аттракцион вот-вот должен был съехать вниз, выворачивая внутренности наизнанку. Всё ещё выжидая, как верный пёс, Антон почти было потерял надежду, как вдруг Попов, шумно выдыхая, выпустил свою руку, позволяя парню встать сбоку. Колени Арсения задрожали, когда он почувствовал свободное пространство слева, и вдруг мимо него пронёсся ребёнок, из-за чего мужчина еле удержал равновесие. — Ладно, ты знаешь, что делаешь, — прикрыв веки, прошептал Попов. — Арс, так не получится, ты должен смотреть… — решаясь уже точно перейти на «ты», произнёс юноша, из-за чего мужчина действительно поглядел на него, лукаво щурясь. — Ну, поехали? — рассмеялся неуверенно брюнет. — А надо бы покатиться, — намекая на нелогичность, подшутил Антон, и Арсений прикусил изнутри щёку, явно оценив остроту. — Главное, не волнуйтесь, с вами профессионал, — подмигнул Шастун, вызвав тёплую улыбку. Арсений не сказал, но в голове у него неоднократно пробежали мысли о том, что Антону он доверял. Всецело. И это было так странно и необычно, что на секунду ему стало страшно, потому что он не открывал своего сердца с тех пор, как потерял Алёну. Неужели юноше удалось так сильно впитаться под кожу, что Попов рядом с ним чувствовал себя в полной безопасности? Арсений уставился на Шастуна. Ни на секунду не сомневаясь, рассматривая в то мгновенье это юное лицо, Попов понял — Антон для него стал бомбой замедленного действия, которая взорвётся и разнесёт всё к хуям. Шастун опасен, потому что занял определённое место в сердце мужчины. Однажды ему сделали больно, и Арсений не был готов к тому, чтобы Антон, после взрыва, оставил лишь пугающую мрачную пустоту.

***

      В магазине до сих пор остались шарики, которые Андрей решил не снимать после заключения контракта. Клиентов сегодня было больше обычного, поэтому Антон уже к трём часам заметно вымотался.       За окном погода подавала признаки того, что вечером будет проливной дождь, и юноша уже понял, что номер эконом такси у Позова взял не напрасно. Сложив мягкие игрушки из новой коллекции, Антон кинул взгляд на своего жирафика, который органично вписался в его рабочее место. Шастун не хотел признаваться, но он таскал плюшевое изделие с собой постоянно, и, касаясь пальцами мягкой ткани, он чувствовал, будто рядом с ним находился Арсений.       Антон смирился, вроде как принял те запретные чувства, вступил в игру со взрослым мужчиной, понимая, что если хочет завоевать его, то должен принять правила и вести себя соответственно, потому что игра с чувствами — недетское развлечение. Трудно было осознать, что в семнадцать лет ты — гей, и смириться с тем фактом, что пышной свадьбы с красивой невестой в белом платье не будет. Шастун знает, что ему всё ещё предстоит проделать долгий путь и побороть все страхи, одним из которых было признаться родителям, что могло привести к неприятному исходу. Андрей будет в ужасе, Майя (если её не хватит инфаркт) дойдёт до истерики.       Прислонившись лбом к полке, Антон ощущал, как вся жизнь ускользала из его рук, как пиздец огромными шагами врывался со стремительной скоростью в его жизнь. В голове крутилось их с Арсением свидание, и парень просто не мог не думать о том, насколько это было прекрасно. Всё прошло идеально, и даже поход в кафе, не смотря на нервозность Попова, был восхитительным. Шастун был растерян, когда мужчина открыл ему правду: он не был в этом месте с тех пор, как потерял жену, и для него имело особое значение то, что вернулся он сюда именно с Антоном. — Ты помог мне понять, что нужно стараться идти дальше, — именно это произнёс Попов, крепко сжимая тонкое запястье юноши. Антон шумно выдохнул, пытаясь сдержать глупую улыбку. Влюблённый идиот, отчаянный романтик или просто болван, кто угодно, Шастун был готов на любое прозвище, обидное или не очень, потому что всё это не имело значения, лишь бы только не потерять Арсения. Но, как и все прекрасные истории, эта не могла длиться долго. В ту минуту, когда Антон вспоминал одни из самых счастливых мгновений, проведённых с мужчиной, раздался звонок колокольчиков, тревожными нотками оповещая юношу о том, что он в магазине уже не один. — Антон Шастун? — нежный голос вывел парня из транса, и он обернулся, замечая при входе невысокого роста девушку, черты лица которой казались ему до боли знакомыми. — Это ведь ты? — неуверенно добавила она, сделав шаг. Парнишка нахмурился, чувствуя, как от прежней лёгкой и непринуждённой обстановки не осталось и следа. Он встал за прилавок, косясь на жирафа, и попытался скрыть его, отчего-то ощущая волнение. — Да, а мы с вами?.. — он не мог договорить, потому что внимательно рассматривал её, стараясь вспомнить, где же видел эти глаза, которые в прошлый раз строго и осуждёно съедали его душу. — Оксана Фролова, — напомнила девушка, выпрямившись. Она выжидающе поглядела на парня, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. Прикоснись — ударит током насмерть. Антон уставился на Оксану, как вдруг его пробило панической дрожью: она тётя Кирилла. Та самая Фролова, с которой грубо и холодно общался Арсений. Взволнованно встретившись с приветливым взглядом, Антон немного успокоился, но тело всё ещё не покидало неприятное чувство тревоги. — Как вы меня нашли? — монотонно выдавил Шастун. — Это не составило особого труда, — нотки фальшивой вежливости говорили о том, что разговор предстоял не из простых. — Арсений часто оставляет всю информацию о важных ему людях в своём столе, — добавила Оксана деловито. Антон как-то по-собачьи уставился на неё, словно прося не причинять боли. Фролова огляделась, с натянутой улыбкой рассматривая многочисленные игрушки. — Арсению нравится играться, — её голос пропитан металлической твёрдостью, которой мог только позавидовать Антон. — В чём цель вашего визита? — удушливо спрашивает Шастун. Горло сковало тяжёлыми цепями, которые не позволяли дышать. Казалось, скажи он слово — они сломают его тонкую шею с характерным хрустом. — Решила поинтересоваться, от кого так сильно спятил мужчина, когда-то влюблённый в мою сестру, — эти слова неприятным звоном отозвались в голове продавца. Оксана облокотилась на столешницу и провела по ней длинным ногтем. — Не думаю, чтобы у Арсения были ко мне какие-то чувства, и „спятил“ слишком громкое слово для того, что между нами, — болезненно, но честно ответил юноша. Врач усмехнулась, качая головой. Ах, Антон, ты такой наивный, такой сентиментальный, такой чертовски слепой... Арсений — огромная машина, которая проедется по тебе несколько раз, раздавит и оставит на дороге плоской лужицей. — Тогда как объяснить то, что он покупает своему сыну детский магазин, в котором работает мальчик, чей отец может вот-вот сесть в тюрьму? Это поступок адекватного человека? — слова выливаются, как горячая лава, которая сразу же, молниеносно убивает Антона. Он загорелся, вспыхнул весь, как спичка. Глаза дикие, в них нескрываемая отчаянная боль, перемешанная со злостью. Не может быть. «Зачем ты пришла? Ты уничтожишь во мне всё хорошее». — Какого чёрта ты говоришь? — прикоснись и умрёшь, ибо голос Шастуна источал яд. — Я была в шоке, когда помимо адреса прочитала интересную информацию, Арсений не в курсе, что я была в его офисе, но думаю, что через час-два ему сообщит верный сыщик, — то, как бесстрастно и спокойно говорила Оксана, бесило Антона ещё сильнее. Казалось, что та стена взаимопонимания, нежности и честности, которую так старательно строил Шастун, разрушилась по вине Попова, и как быть теперь — парень не знал. Его сердце налилось тяжестью, будто бы окуталось свинцом. Кровь застыла в жилах, а губы задрожали. Не может быть. Зачем? Нахуя, спрашивается? — Он купил магазин? — прошептал сдавленно Антон, чувствуя себя униженно. — Но клиентом был какой-то Кирилл... Блять, он что, на сына оформил? — не верил парень. — Он заключил контракт, по которому магазин и все его доходы делятся пополам, со сроком на год, а потом он оставит его обратно владельцу, какой бизнесмен вообще будет покупать детский магазин и тем более делить доход напополам? Ты бы хоть у своего отца поинтересовался, а не бегал за этим идиотом, как влюблённый щенок! — строго отчеканила девушка. — Он не мог меня обмануть. Антон ощущал, как его обматывало паутиной из вранья и какого-то отчаяния. Он задыхался, выбраться из кокона не получалось. — Он всех обманывает, и ты не исключение, — сурово добавила Оксана. — Арсений жестокий, он сломает тебя, потянет на дно. Ты слишком хорош для него, так же, как и была хороша Алёна, и что вышло? Её нет, потому что Попов, мерзкая тварь, любил только себя, — было видно, с каким трудом ей давались эти слова, что только подтверждало их правдивость. Антон слушал её, слушал о том, как он разбил сердце своей жене, что изменял ей, пока она отчаянно нуждалась в нём, выкуривая пачку за пачкой. Арсений говорил, что ему не нравилась эта вредная привычка, но сам он не предпринимал ничего, чтобы помочь ей бороться. Шастун словно наблюдал за всем со стороны: Фролова раскрывала то, что не мог поведать ему Попов. То, как он запретил всем родственникам жены общаться с Кириллом, как огородил ребёнка от бабушки и дедушки. — Мы все виним его, потому что, пусть он и говорит, что любил Алёну, но это не так, он любил её только тогда, когда было настроение, — фыркнула Оксана. — Что это значит? — не понимал Антон, отрешённо глядя куда-то в сторону. Арсений купил чёртов магазин. Мужчина, в которого Шастун безумно влюблён, которого он представляет в своих самых сокровенных фантазиях — заключил контракт с его отцом и обманул продавца, но для чего? — У моей сестры характер был не сахар, капризная, упрямая по-детски, это всё притягивало в ней, и Арсений, будучи невероятным собственником, держал её возле себя, давал надежду на то, что всё у них будет хорошо, притворялся лучшим отцом, хоть и Кирилла он любит по-настоящему, но ему было нужно просто чувство того, что кто-то нуждается в нём до потери пульса, а когда Алёны не стало, он осознал, что проебался, — подытожила девушка. — Он всё разрушает, ему ты нужен до тех пор, пока в тебе есть этот огонёк, напоминающий об Алёне, ты ведь по нему сохнешь, в твоих глазах только его отражение, — возмутилась Оксана. Антон должен был кричать, махать руками, что она не права, что у него нет ничего общего с умершей женой Попова, но самый ужас был именно в том, что парень понимал: Фролова говорила правду. От первого до последнего слова. Ведь, если задуматься, для чего взрослому мужчине подросток? Для чего проблемы? Он просто подпитывался чувствами Шастуна, наслаждается тем, что тот отчаянно повяз в нём. Блять, да о чём ты вообще думал, Антон?! Тебе сразу сказали: нихуя не жди, ты просто на время, а придумал себе сказку со счастливым концом? Это не те детские игры, в которых после поцелуя долгожданный хэппи энд. Это блять, целый ебанутый мир, в котором таким, как ты, места нет. С чистым сердцем и добрыми намерениями. — Он использует тебя, испугался, что если поедешь в Воронеж, то здесь будет снова никому не нужен, он замкнулся, когда потерял Алёну, осознав, что таких чувств к нему никто не испытает, а когда мы решили поговорить с ним, то он как психопат отгородился от всех, забрал сына и подал на нас в суд, естественно, выиграв дело, и мы не имеем права видеться с Кириллом, — со слезами на глазах произнесла Оксана. Больной урод, который отчаялся после смерти того единственного человека, которому был нужен. Пиздец. Вот тебе и конечная. — Ты пришла меня спасти, или что? Чего ты хочешь? — устало выдавил Антон, желая прекратить разговор. — Нет, как я уже сказала, я пришла поглядеть на того, из-за кого Арсений спятил, — откашлялась Фролова, — потому что помимо его поступка с магазином, который мог совершить только отчаянный идиот, охуевший от одиночества, есть ещё кое-что, — она запнулась, тревожно и с опаской глядя в зелёные глаза. — Что ещё? — Шастун не знал, чего ему ещё ожидать. Арсений граф? У него подвал, в котором он мучает негритят? Что такого? — Он назначил мне встречу с Кириллом, — что, блять? — Не понял, — удивился Антон. — Я к этому какое отношение имею? — Прямое, — закатив глаза, ответила Фролова. — До тебя он бы никогда такого не сделал, поэтому, я здесь также для того, чтобы сказать спасибо, — пожала она плечами. — Ты говоришь мне чуть ли не бежать от Арсения, а сейчас благодаришь не за хуй собачий, — огрызнулся юноша, из-за чего брови Оксаны взметнули вверх. — Мне, блять, что, обратиться за помощью для разгадывания этой ебанутой логики к детективу? Или к кому? — Позволь мне объяснить, — но Фролова не договорила, потому что её перебил парень, давясь от душащей его злобы: — Какой смысл приходить, поливать грязью Попова, раскрывать все секреты его личной жизни, а в конце всё свести к тому, что, несмотря на дерьмо-характер, Арсений совершает благородный поступок из-за меня и благодарить? Какого хуя тебе нужно?! — прорычал Антон, скаля зубы. — Мне нужна сделка, — без церемоний выпалила Оксана. Антон не поверил своим ушам и покосился на неё, не понимая, о чём шла речь. — То есть? — нахмурился он, теряясь от ситуации всё больше. Он так запутался, так устал... Всё было нормально, у них с Арсением всё шло хорошо, до этого момента. Теперь Шастун был обязан выяснить все детали контракта между ним и Андреем, а также потребовать объяснений, для чего всё это. Причина действительно из-за нежелания быть одиноким и чувствовать себя до чёртиков нужным кому-то, или же Арсений не мог допустить потерю Шастуна по причине, что тоже испытывал к нему какие-то особые чувства? «И наш мост начинает рушиться, хотя не был толком построен. Между островами разрыв, я никогда больше не смогу добраться до тебя. ЗАЧЕМ ТЫ ТАК СО МНОЙ?» Оксана поглядела на юношу, и цвет его белой кожи не на шутку испугал её. Да, ей пришлось всё выдать. Да, ей пришлось причинить ему боль, но лучше она сделает это, спасёт его от падения в пропасть, чем будет поздно. — Пока Арсений настроен положительно на такие встречи, я думаю, это из-за того, что у вас с ним... Не знаю, но он позвонил мне пару дней назад, сказал о том, что вы были на свидании, — сжав губы в тонкую полоску, девушка запнулась, чувствуя себя смущённо. — Он рассказал об этом тебе? — какого, блять, хуя? Попов совсем сошёл с ума, трепаться о том, что происходило между ними? — Я сама была удивлена, но он лишь нашёл предлог, сказал, будто ты говорил о несправедливости, о том, что нужно жить дальше без страха, и все дела... Короче говоря, ты можешь некоторое время вести себя с ним так же, как на свидании? Я подведу Арсения к тому, чтобы он оформил документы, и мне можно будет видеться с Кириллом, — попросила девушка. Антон чуть не выплюнул там своё лёгкое, так сильно он закашлял. То есть, она предлагала ему в какой-то степени „использовать“ Арсения ради конкретной цели? — Это не сработает, я не собираюсь ему врать, — уверенно отрезал Шастун. А Арсений врёт. А Арсений им вертит, как хочет. Использует. — Ты не будешь лгать, все твои чувства и действия как были, так и будут искренними, но ты просто должен потянуть время... А потом, как я уже сказала, уйди от него, чтобы не разрушиться, — она, блять, не прикалывалась? — Оксана, ты ебанутая? — с абсолютной серьёзностью выпалил Шастун. — Пожалуйста, — взмолилась девушка, — я так скучаю по Кириллу, а если Арсений подпишет документы, то я смогу видеться с ним, и это уже нельзя будет отменить, суд отклонит ещё одну попытку, — парень почувствовал боль в груди, когда по румяным щекам скатились крупные слёзы. — Мне нужно подумать, — неуверенно промямлил Антон. — Я не хочу использовать Арсения, тем более что люблю его, — произнёс он, чувствуя жар. Вслух он ещё не признавался себе в этом. Не решался. Поняв, что свои слова назад не заберёт, Шастун покраснел, встречаясь с напористым взглядом Оксаны. — Пожалуйста, это не может продолжаться, Арсений должен осознать, что нельзя быть таким эгоистом, он получит по заслугам, — давила она на юношу. — Я же сказал, что подумаю... Это всё? — поинтересовался парень. — Да, — прошептала тихо девушка. — Ты знаешь, где выход, — холодно выдавил Антон, не желая больше разговаривать с девушкой. Фролова понятливо кивнула, и, извинившись, покинула магазин, оставляя Шастуна наедине со своими мыслями. Она надеялась, что парень согласится и поможет ей, потому что не видеть собственного племянника было чертовски мучительно. Арсений вымотал Алёну, довёл её до рака, и только потом понял, как был неправ. Только потеряв, мы начинаем ценить то, что было действительно важно в нашей жизни. Оксана была уверена, что если Антона вмешать в это дело — всё получится. Парнишка с каждым днём тонул в Арсении, его любовь бросилась в глаза с первой минуты, как Фролова заметила взгляд юноши на мужчину. Тут и слепой бы сказал, что Шастун без ума от Попова. Она усмехнулась: все так реагировали на брюнета, который сердце своё держал на замке. Вся та чушь, что он якобы любил Алёну, и что измены были потому, что жена закатывала истерики — Попов придумал в оправдание для себя, чтобы не чувствовать вину за её смерть. Оксана остановилась и вытащила телефон, перечитав сообщение. Нельзя упускать возможность держать Арсения на коротком поводке, даже если для этого придётся впутать Антона. Фролова сжала в руках устройство и двинулась дальше, моля Бога, чтобы Антон согласился, в чём она сомневалась. Парнишка слишком настоящий, слишком наивный. Он, скорее, выяснит всю правду и будет возле Попова, как верный пёс, пока не надоест тому и его не выкинут. Оксана предупредила: помоги и потом уйди сам, меньше боли. Шастун должен понять это. Но единственное, о чём думал Антон, это что не мог предать и подставить Арсения. Как-то раз Попов сказал не влезать в семейные дела. Шастун это правило нарушать не хотел. Не собирался, но было очень жаль Оксану... Звук от сообщения заставил его подскочить на месте и схватить мягкую игрушку, что подарил мужчина. Антон поглядел в экран, несколько раз перечитав: От: Арсений. Я хочу увидеть тебя. Сегодня же. Заеду за тобой после работы? Антон зажмурился, чувствуя, как горит между двух огней, и он даже не знал, чьё пламя хлестало его сильнее, как кнутом. Набрав короткий ответ, Шастун понял, что Оксана права: он влюблённый щенок. А Попов просто не хочет быть один.