Разговоры с мертвыми

Придерживая мальчика за плечи, Аманда повела Келли по больничным коридорам. Стрелка больших часов приближалась к одиннадцати, и освещение уже стало приглушенным. Странно, что в такое время суток коридоры были полны пациентов. Мальчик поежился от ощущения, что все они смотрят на него, и поспешил пройти вместе с мисс Пирс в ее кабинет. Небольшое помещение было призвано навевать уют: картины на стенах, всевозможные статуэтки, вышитые подушки на кресле и диване, игрушки. В углу сидела маленькая светловолосая девочка, увлеченно играющая с куклой. Келли вопросительно взглянул на женщину, но та сделала вид, что все в порядке и усадила его на диван. Видимо, она считала нормальным работать в присутствии дочери. - Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? - Нет. Все хорошо, - он попытался улыбнуться. Взгляд скользнул по рабочему столу мисс Пирс: все те же фигурки, игрушечная лошадка и лежащая изображением вниз рамка для фотографии. - Это ваш кабинет? - Да, мой, - психолог улыбнулась в ответ и села в кресло напротив. - Вы, наверное, проводите здесь много времени, - Келли не знал, почему сказал это, но по удивленному выражению лица женщины, понял, что так и есть. - Я помогаю людям пережить трудные моменты в их жизни. Конечно, на это нужно время. - Наверное, это тяжело, жить чужими трагедиями. - Я люблю свою работу. Келли, давай лучше поговорим о тебе, - она вооружилась блокнотом и ручкой. - Как скажете. - Если ты не захочешь говорить, я не стану заставлять. Я лишь хочу помочь тебе, поэтому ты не должен делать что-либо, что тебе неприятно. - Я понимаю, - мальчик бросил взгляд на часы. Интересно, почему эту беседу решили назначить так поздно? - Скажи, ты осознаешь, что произошло? - Мы попали в аварию, - психолог утвердительно кивнула и ожидающе посмотрела на него. - Мама... с ней что-то случилось. - Что с ней случилось, Келли? - Мой брат и доктор говорят, что она умерла. - Ты им не веришь? - Я не знаю, - он отвел взгляд в сторону, наблюдая, как девочка расчесывает куклу. - Почему? Ты не можешь поверить, что мамы больше нет? Ни врач, ни брат не стали бы лгать тебе. - Нет. Я просто... вижу ее, - мальчик осторожно поднял глаза на мисс Пирс, ожидая увидеть недоверие или страх, какой был у брата. Женщина выглядела спокойной. Она медленно покивала. - И какая она, когда ты видишь ее? - Отстраненная. Еще бледная. И улыбается грустно. - А что еще ты ощущаешь в этот момент? Это похоже на сон или ты осознаешь, что происходит вокруг? - Осознаю. Я вижу ее так же, как сейчас вас или вашу дочь, - девочка отвлеклась от своей игрушки, подняв голову и заинтересованно глядя на него. - Мою... дочь? - голос мисс Пирс дрогнул, а лицо стало бледным. - Она не ваша дочь? Простите, я не... - Келли, здесь никого нет. Только ты и я. Мальчик быстро взглянул в угол - ребенок никуда не исчез, напротив, она еще более внимательно смотрела на него. - Но девочка... - Какая еще девочка?! - Аманда нервно поднялась на ноги. - Там, в углу, - растерянно произнес Келли, теперь уже опасаясь смотреть туда. Неужели это ему тоже кажется? От этого ощущения стало страшно - неужели он все-таки сходит с ума? Мисс Пирс с опасением посмотрела туда, но по ее взгляду становилось очевидно - девочку она не видит. Келли почувствовал, как похолодели ладони, а воздуха перестало хватать. - Я не сумасшедший. Я правда... - Как она выглядит? - женщина напряженно смотрела на него, отложив блокнот. - Светлые волнистые волосы, голубой свитер с котенком... - Келли бросил быстрый взгляд в угол, - веснушки, кукла в красном платье... Психолог побледнела еще сильнее, не сводя с него глаз. А затем почти подбежала к столу, поднимая перевернутую фотографию и протягивая мальчику. - Да, это она, - тихо отозвался тот, видя то же самое лицо и ту же игрушку в ее руках. - Как такое возможно? - прошептала мисс Пирс, - что... она делает сейчас? - Играет с куклой и смотрит на нас. Вы совсем ее не видите? - Ты всегда мог это? - Что - это? Что со мной такое?! Почему я вижу людей, которых не видит больше никто?! - Келли ощутил откровенную дрожь. Сама мысль об этом приводила в ужас, хотелось выбежать отсюда, как можно дальше от тех, кого больше никто не видит, и кто так одинаково смотрит на него. Но голова кружилась и болела, снова стало резать глаза, едва ли ноги удержали бы его сейчас. - Я не знаю. Это не в моей компетенции, - голос Аманды дрожал, и женщина отчаянно всматривалась в пустоту темного угла. Но не видела. И, глядя на играющую девочку, Келли испытывал холодный страх. - Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, я отведу тебя в палату. - Через коридор? Мисс Пирс кивнула, и мальчик сильнее вжался в диван. - В чем дело? - она настороженно всмотрелась в его бледное лицо, и Келли отрицательно замотал головой. - Ни в чем. Я не сумасшедший... - Конечно, нет. Идем. Сидеть в пустой полутемной палате становилось невыносимо. В голове Джереми беспрерывным хороводом кружилось произошедшее. Обычный спор с матерью, крик Келли о машине впереди, испуганная попытка мамы уйти от столкновения, а затем визг тормозов, удар, жуткий грохот, и мир перевернулся. Он сам - единственный, кто остался в сознании. На лбу Келли расползалась кровавая рана, Маргарет оказалась зажата в неестественной позе под осколками стекла. Джереми смутно помнил, как кричал, как дергал закрытую дверь, пытаясь выбраться из машины. Дверца поддалась со стороны Келли, и, оттащив брата на обочину, он бросился к матери. Ее лицо тоже заливала кровь, руки вывернулись, руль врезался ей в грудную клетку, все тело было в кровавых осколках. Но самым страшным стали глаза: знакомые с детства, всегда теплые, они застыли распахнутыми и остекленевшими. "Обернись, она за твоей спиной", - эхом отдались слова Келли. - Маленький идиот! Лучше бы это был ты! - воскликнул Джереми, плюхнувшись на постель и сжав виски ладонями. Стало стыдно - если бы мама была здесь, она не простила бы ему таких слов. Наверняка. - Прости меня, - он поднял голову, оглядевшись по сторонам - пустая темная палата, пропахшая множеством лекарств. Мальчик порывисто направился к двери, выходя в пустынные сейчас ночные коридоры. Эти пустота и тишина давили. Сквозь большие окна виднелось черное небо, и на фоне него кружился снег. Мимо прошаркала крошечная старушка, у регистрации разговаривали две медсестры. Джереми направился к ним. Он не являлся любителем говорить с незнакомцами, но сейчас отчаянно не хватало ощущения рядом чего-то живого и реального. Ведь, казалось, даже метель за окном приобретает некие пугающие формы. Он сел напротив телевизора, едва слышно показывающего какой-то старый фильм, стараясь остановить поток страшных образов. Кровь, искалеченное тело матери, распахнутые неживые глаза... и эти противоестественные уверения брата, что она жива. Она не может быть жива! Джереми сам видел ее мертвое тело, видел, как неизвестно откуда взявшийся медбрат опустил ее веки. - Все не могу забыть того парня, Томаса Брэдли. Такой здоровый, сильный. Одна травма и - нет человека, - донесся голос одной из медсестер. - Для спортсмена невозможность продолжать свое дело порой конец жизни, - покачала головой вторая. - Обещал мне съездить в Париж, когда поправится. А сам... сброситься с окна, потому что больше не можешь прыгать... господи, какая глупость! - Ты бы лучше сама куда-нибудь съездила. Отдохнуть тебе надо. А то тут и крышей можно поехать. Вон миссис Боунс все не верит, что ее мужа больше нет, - девушка кивнула на удаляющуюся старушку, - каждый день мне рассказывает, как они летом будут яблони сажать, ведь Фред ей обещал. Я уже не говорю, что он умер, а то поплачет, а на следующий день и не помнит об этом. - Это тот, который после Томаса в сорок девятой палате лежал? - Да, восемьдесят лет, а все рвался гонять на своей тарахтелке. Джереми попытался прислушаться к тому, что говорили по телевизору. Слушать о том, кто, как и где умер, становилось невыносимо. За один день оказаться в мире, где смерть - это уже норма, это слишком сильно разрывало сознание. Сколько он просидел бы так, неизвестно. Одна из болтавших медсестер зачем-то настояла, что ему нужно вернуться в постель. - Пойдем, я провожу тебя. Какая у тебя палата? - Не помню. Где-то там, за углом, - Джереми неопределенно махнул рукой, следуя за женщиной. Лучше бы он пострадал в этой аварии сильнее, и не мог бы встать, не мог думать и осознавать. Возвращаться не хотелось. Но в этой дурацкой больнице никто не даст ему всю ночь просто гулять по этажам. - Здесь, - он кивнул на дверь, последнюю в коридоре, и остановился, мельком увидев цифры - сорок девять. Та самая палата, где умерли два человека. А может, и больше. - А вы куда пойдете? - спросил он, не спеша заходить внутрь. - Я сегодня дежурная. Смотрю, чтобы все было в порядке, - улыбнулась медсестра. - Все в порядке, - усмехнулся мальчик, положив пальцы на ручку двери. - Точно? Может, тебе что-нибудь нужно? Снотворное или обезболивающее? - она кивнула на его перевязанную руку. - Нет, это просто царапина. Просто царапина... и застывшие мертвые глаза мамы. Как же так могло получиться? Он толкнул дверь, проходя в небольшое помещение. Келли уже сидел в своей постели. И Джереми не знал, рад ли он видеть брата или хотел бы, чтобы тот еще не вернулся. Мальчик выглядел испуганным и потерянным. Он сидел почти неподвижно, закутавшись в одеяло и обняв свои колени. - Как ты? - Джереми подошел к нему, садясь на край постели. - Могло быть лучше, - тот попытался улыбнуться, подняв глаза. Голубые. Что за странные перемены? - А где ты был? - Гулял. Послушал местные байки. - И что говорят? - Ерунду всякую, - Джереми уже хотел отмахнуться и закрыть эту тему, но неожиданно для себя продолжил, - говорят, в этой палате два человека умерло. - Да. Старик и молодой мужчина, - тихо отозвался Келли. - Ты... их видишь? Мальчик медленно кивнул, не отводя от брата глаз. - Я знаю, что мама умерла, - произнес он. - И я не понимаю, что со мной происходит. Может, я слишком сильно ударился головой? Джереми слегка улыбнулся, мягко потрепав брата по темным волосам. - Не думай об этом. Ни о чем не думай. Келли кивнул, а затем обнял его, крепко прижимая к себе. - Я так рад, что с тобой все в порядке. Подобных проявлений от младшего брата Джереми не знал. Это всегда был немного замкнутый, отстраненный от всего мира ребенок, и сейчас казалось, что он действительно... слишком сильно ударился. Он обнял Келли в ответ, не спеша отпускать. Возможно, именно этого не хватало - тепла и ощущения собственной нужности. Метель за окном завывала, ударяя вихрем по стеклам. Джереми сильнее обнял мальчика, не замечая, как они оба сползли на подушки, постепенно засыпая. Джереми проснулся от того, что было холодно, а рядом кто-то неприятно цокал каблуками. Разлепив глаза, он увидел уже знакомую ему медсестру, которая ставила на столик баночки с таблетками. Мальчик сел на постели, оглядываясь. Не было даже смутного ощущения, что весь этот кошмар приснился. К тому же ноющие ушибы услужливо напоминали об этом. Только вот в кровати он был один. - Где Келли? - А, ты уже проснулся. Доброе утро, - женщина улыбнулась, - я принесла тебе лекарства. Выпей их вместе с завтраком. - Где мой брат? - С ним приехал работать доктор Стаффорд. - Приехал? Что это за доктор? - Психиатр. Поешь. Тебе нужно набираться сил.