Бальзам и яд моей души!

Лунное общежитие.

      Президент ночного класса стоял у окна и наблюдал за уходящей парой префектов: спокойный Кирию, идущий размеренной походкой, явно был далек от о чём-то болтающей позади Юки, а глаза охотника так и сияли в предвкушении, вызывая недоумение у короля ночных жителей. — Куран-сама, я всё сделал, — сзади появился Такума. — Удалось что-то узнать? — Да, Канаме-сама. В библиотеке гильдии и правда можно найти почти всё. Простите, записи выкрасть не удалось, но всё, что нужно я узнал. — Так говори же, что, — глубокий вдох, и глаза засияли красным.       У Ичиджо подкосились ноги, но перед падением он успел ухватиться за подлокотник. Куран также обеими руками впился в подоконник, со стоном закрывая глаза. — Эта девчонка! — еле слышно прорычал чистокровный. — Ей следует быть более осторожной, иначе как прикажите мне следить за ночным классом?!       По окну пробежала трещина. Куран резко обернулся и бросил на подчинённого хмурый взгляд, из-за чего у последнего прошла легкая дрожь. — Ну, я жду! — Да, конечно, насколько я понял, то, что мы слышали той ночью очень похоже на… пение сирен, их ещё называют «Поющие душой». Это очень редкий дар, на которой способен только очень сильный маг. Последнего такого видели около тысячи семиста лет назад. — Маги значит... Они всегда были нейтральны. С чего бы одному из них шляться около академии. Такума, думаешь, это известие о начале войны? — Куран-сама, не спешите. Я порылся в истории клана Асакура и кое-что узнал. Например, у нынешнего главы клана была дочь. Она была помолвлена с одним магом, но накануне свадьбы вдруг сбежала с человеком и отреклась от звания наследницы. — И что с этого, Такума? — Канаме устало сел на диван и пристально смотрел на Ичиджоу в недоумении. — Насколько мне известно, Сора-сама погибла, а муж пропал. Об этом нет никаких упоминаний, кроме того, что личная служанка почившей бросила клан, поменяла фамилию и живет среди людей как доктор. — Я всё ещё ничего не понимаю, Такума. Не советую тебе испытывать моё терпение! Что ты хочешь сказать эти?! — То, что, несмотря на отсутствие у главы, кроме Соры-сама, у главы клана Асакура есть официальный наследник, чья личность, кроме главы, никому не известна. И в тоже время у той самой служанки есть дочь, которая, кстати, с недавних пор учиться в академии Кросс. И имя этой девочки... — Кайла Комори! Сразу было ясно, что с этой девчонкой что-то не так! Ха-ха-ха… — до сих пор напряженно тело президента резко расслабилось, а лицо приняло торжествующее выражение. — Ичиджоу, напомни-ка мне, что будет с магом, если его вдруг укусит чистокровный? — Он умрет, господин, — спокойно сказал Такума, но в самой глубине его глаз плескался страх.

***

Город при академии. Парк.

— Зорочка-а, ну понеси меня пожалуйста-а-а. Я так устала, так ножки болят! — Комарик, давай не сейчас. Тут людей много. — Ну и что? Тебе что, так сложно, да?! — Комори развернулась на сто восемьдесят градусов и продолжила идти задом на перед. — Кайл, не обижайся, и ходи нормально. На обратной дороге в академию я понесу тебя на ручках. — Обещаешь? — Обещаю, смотри: ещё минут десять — и мы в кафе. — Боже, ну почему единственное кафе в этом городе находится чуть ли не в конце города? Юки, как ты вообще так живешь? — девушка с поддельным интересом посмотрела на Кросс. — Да я как бы уже привыкла, да и мороженное там очень вкусное. — Эх... Хорошо, что я балетки надела, а ведь изначально каблуки хотела. — Комарик, раньше ты мне просто мелкой казалась, но теперь, — он нагнулся к её лицу, — ты просто фуфлыга! — Эй, я не виновата, что ты такой дылда! И вообще, хоть я и низкая, но зато не тощая! — Ага, но это не отменяет того факта, что ты едва мне по грудь. Комори лишь закатила глаза и вновь посмотрела на Кросс. — Слушай, Юки, ты ведь здешняя. Не знаешь случаем про место, которое называют «где закат обливается кровью»? — Ну, это в лесу. Это не место, а колодец. — Что? — Эй, Комарик, зачем тебе вдруг колодец желаний? — Да так, девочки говорили, а я услышала. Колодец значит? — Ага, знаешь, он, говорят, проклятый. Исполнит твоё желание, а потом убивает. Он недалеко, кстати, но в этот лес никто не ходит. — Прямо ужастик какой-то! — Боишься что ли? Ха! Да будь там чудище какое, оно бы точно от тебя сбежало с воплями о помощи, что-то вроде: " А-а-а-а, спасиииите, это Комори! А-а-а-а»... О, вот и кафе. — Слушайте, вы пока заходите, а я через пять минут за вами, ладно? — девушка, едва закончив, резко побежала мимо кафе и, на секунду обернувшись, прикрикнула: — Закажите мне клубничное. Три шарика!       Кирию и Кросс в шоке наблюдали за развивающимися волосами и платьем девушки. — Любит же она бегать. Три шарика! А жопа не слипнется? Юки, чего стоишь?! Идём столик занимать. — Угу… POV Кайла.       Я бежала по лесу и, наконец найдя еле заметную тропинку, начала уже спокойно идти по ней в надежде, что она всё же ведёт к этому проклятому во всех смыслах колодцу. Меня не покидало мерзкое чувство. Деревья, которым, по-моему, было не меньше сотни лет, казалось были столь высоки, что закрывали ветвями небо, лишь изредка пропускали солнечные лучи. — Ка-а-ар-р-р! — Боже! Эй, ты, тупая птица! Я в тебя чуть нож не запустила! Нашла, блин, где каркать.       Вернула небольшой остроконечный, на подобие сюрикена, ножик за повязку у бедра. На всякий пожарный я прихватила с собой парочку таких у Зеро. Наконец вижу непонятное серое пятно и вроде как конец тропы.       Подбежав, убедилась: и вправду колодец: совсем старый — кое-где упали серые кирпичи. И кому пришла в голову идея вырыть колодец в лесу? — Эй, есть тут кто? Ау-у-у! Может, я пришла слишком рано? — Нет, Госпожа, вы вовремя, — послышался голос со спины.       Я обернулась и увидела мага с золотой аурой. У него были необычные длинные волосы зелено-голубоватого цвета и такого же цвета глаза. Но, что самое странное и пожалуй грустное, было то, что на нём был кристально-белый костюм, такого же цвета цвета рубашка, перчатки и обувь. Ведь маг одевается во всё белое только перед обрядом сеппуку*. — Так значит, это ты принес мне её письмо. Как твоё имя? — Кайн, госпожа. Вы очень похожи на свою мать. Когда-то давно она дала мне приказ найти для вас Ликорис. Сегодня я выполню её последнюю волю.       В руках Кайна оказался изумительный стебелёк красного Ликориса. Мне стоило раньше догадаться, но я не думала, что, говоря о цветке равноденствия, мама и правда имела ввиду его. Парень лёгкой походкой подошёл ко мне, а я не могла отвести глаза от цветка. — Госпожа, протяните руки ладонями вверх, — я быстро выполнила указ и протянула к нему руки, думая, что он отдаст мне цветок. — Сейчас будет немного больно. Кайл достал ритуальный нож с выгравированными на нём рунами, напоминающие латынь, и резко провел вдоль моих рук, отчего те мгновенно наполнились кровью. Порезы немного щипали, но я старалась не морщиться — не подобает. Тем временем он аккуратно положил Ликорис в лужицу моей крови на ладонях, и я наблюдала, как он постепенно просто исчезает. Тело начала бить дрожь, а руки засияли красным и через секунду уже были идеально белые и без намека на раны от пореза. — Спасибо тебе, Кайл. Ты уверен в своём решение? Если хочешь ты получишь свободу, будешь путешествовать или обзаведешься семьей. — Благодарю Вас, Госпожа, но я давно уже не вижу смысла в этой жизни. Поручение принцессы Соры — единственное, что держало меня, но теперь я должен отправиться за ней. Я был бы рад, если бы вы благословили меня в последний путь.       Тяну руки к его плечам и опускаю к себе его голову, и нежно целую в лоб. — Благословляю тебя в последний путь, Кайн. Да будет Тара добра к тебе! — Благодарю Вас, Госпожа. Прощайте.       Я отхожу и наблюдаю, как маг читает заклятье и, увеличивая ритуальный нож до размера меча, втыкает его себе в живот, растворяясь золотой пылью. И сильный порыв ветра уносит благословенный прах его на суд к матери всех магов — Таре. — Прощай Кайн.

***

      Уже подходя к кафе, я увидела стоящего у дверей своего паладина. — Как там моё мороженко? — Ждёт тебя на столе. И где ты была? — Бу-бу-бу... Какой серьёзный! Увидела подругу, решила догнать. Неужели нельзя? Зеро тяжело вздохнул и привычным жестом уложился лбом на моё плечо. — Тебе всё можно, Комарик, но, прошу, предупреждай меня.       Дверь кафе резко открылась, сбив бы меня на пол, если бы Зеро не поймал. Оттуда выбежала мелкая принцесска Куран. А мне почему-то стало смешно. То ли из-за её глупого специально медленного шага-бега, то ли из-за её же страдальчески-несчастного лица. — Повадились, бл*ть, сегодня бежать! Она тоже подругу увидела или как? — Не бесись. Опасно ей одной так, город так и кишит классом Е. Иди догони её лучше. — Ага, что потом Королю делать то без своей королевы? — Еще чего, пусть что хочет, то и делает! Не маленькая уже. — Ладно, тогда я сама. Если уж и помирать этой Кросс, то желательно без моего участия. — Добрая ты душа Комарик! Хорошо, она скорее всего пошла в центр, туда и пойду, но ты на всякий случай посмотри у заброшек, потом тоже иди к центру, ясно? — Так точно!

***

      Вроде всё осмотрела — нигде нет! Вот же принцесса, сейчас бы спокойно себе ела свою мороженку... Эх, найду — сама придушу! — А-а-а!.. — Чёрт, крик шел с башен. Как тебя туда занесло-то принцесска?       Башня слишком высокая: метров десять, если бежать по лестницам — не успею. Вытягиваю руку ввысь. Вокруг меня концентрируется воздушная сфера, резко поднимая меня к окну. Эта мелкая дурында еле сдерживает ребенка класса Е. — Эй, я здесь! — Мальчик разворачивается и смотрит на меня огромными глазами полными горечи. Он совсем недавно обратился, в нём ещё остались зачатки разума.       Класс Е кинулся в мою сторону и повалил на деревянный пол. Его лицо от моего отделяет лишь пара сантиметров, а глаза смотрят в мои, передавая всю свою боль. Мои руки обхватывают маленькое тело мальчика. — Спа-а..сибо.       Резкий звук выстрела и класс Е рассыпается пеплом, а мои руки обнимают пустоту. — Кайла ты в порядке? — Зеро с тревогой поднимает меня на ноги и осматривает на наличие ран, коих, в общем-то, нет. — Я в порядке, Зеро, лучше возьми Юки, и идите в академию. — Что? С чего ты взяла, что я оставлю тебя здесь?! — С того, что моя магия сейчас нестабильна, и это скажется на тебе, если ты сейчас будешь близок ко мне, — с трудом натягиваю улыбку. Он не должен знать, как мне сейчас плохо. — Я в полном порядке, но Юки сейчас нехорошо, идите сейчас в академию, а я ночью зайду к тебе, хорошо? — Будь осторожна! — Зеро прихватил за локоть Кросс и пошел к проходу на полу. — Ваше высочество, не соизволите оставить меня одну? — обратилась я к стоящему позади в углу Курану. — Почему ты плачешь? Я? Коснулась рукой щеки — мокрая. И вправду плачу. — Это не твоего ума дело, Куран. — Неужто ты жалеешь этого Класс Е? Негоже наследнице клана магов жалеть вампира. Узнал таки, ну это лишь часть правды. — Слушай, Куран, знаешь почему я ненавижу таких как ты? Потому вы что бесчувственные чудовища, которые стремитесь править миром и считаете всех остальных пешками! — слёзы уже беспрерывным потоком лились, а голос срывался на крик. — Знаешь ли ты, кто этот мальчик? Его имя? Какую жизнь он прожил? Нет! У него была семья: мама, папа и годовалая сестра Сая. Он так сильно её любил и называл принцессой. Он просто шёл в магазин, когда на него напала такая же тварь, как ты! Он сопротивлялся, прятался, пытался остаться собой, — всего лишь испуганный ребёнок, — пытался найти помощь у семьи но… Он даже не понял, что случилось. Очнулся над мёртвым телом Саи и весь в крови. Вы чудовища! — беспомощный хрип, похоже что мой.       Ноги дрожат, и я готова уже упасть на колени, как меня хватает за плечи этот выродок. — Отпусти! — Кричу я, но он лишь сильнее обхватывает меня. — Ненавижу! Всех вас ненавижу! Кукловоды! Ублюдки! Было бы лучше, если бы вы вообще не появлялись на этот свет!       Еще несколько минут я просто бессознательно рыдала, хватаясь за пиджак Курана, после чего упала в обморок.

***

      Я стою на поляне, полностью покрытой снегом. В нескольких метрах от меня стоит прекрасная сакура в цвету. Несмотря на сильный снегопад, на ней нет и снежинки. — Кайла, — лёгкий шёпот доносится от дерева, и через мгновение рядом с сакурой стоит вампирша с длинными белоснежными волосами в белом кимоно. — Шизука. Я наслышана о тебе. Двоюродная бабушка, что обратила моего паладина. Насмешка судьбы, больше ничего не скажешь. — Кирию Зеро, он был моей потешной игрушкой, и я надеялась завершить давно задуманное, но моя пташка уж слишком сильно полюбилась тебе, настолько, что ты назначила его в паладины. — Осуждаешь? — Нисколько, это твой выбор. Кайла, знаешь ли ты как называют меня среди вампиров? — Только глупец не знает, " Безумная принцесса внесезонного цветения сакуры». — Хм, я хранительница сакуры. Это дерево мой знак. У каждого вампира рода Хио был свой индивидуальный знак. — Но род Хио давно исчерпал себя, если быть точной, то остались лишь ты и твоя дальняя умирающая родственница. — Мария родилась слишком слабой, сила рода так и не открылась в ней, но ты другое дело. — Хватит шуток Шизука! Если ты не слепа, посмотри на цвет моих волос: они не белые, а тёмные! — Я не слепа, Кайла, посмотри на себя повнимательнее.       Ветер обдал меня волной снега. Прищурившись я посмотрела на себя. Белое лёгкое платье до колен и накинутый сверху красный плащ, несмотря на босые ноги на снегу, было совсем не холодно, волосы, что были абсолютно белые, свободно развивал ветер, а из земли начали расти кровавые Ликорисы.* Горло! Больно, ужасная жажда сковывает всё тело.

***

      Очнулась я уже в своей комнате, но горло болело так же сильно, эта жажда… Зеро! Я бегу к тебе, Зеро, потерпи немножко. Срываюсь с кровати, обуваюсь в те же балетки и быстро бегу к кабинету ректора. Он где-то там.       Заходя в здание, слышу голос Юки. Ну как всегда, она не в том месте и не в то время. Прибить бы скотину! — Зеро, с тобой всё хорошо? — С ним всё отлично, свали! — Юки! Тебя ректор звал, срочно! Там вроде ещё Куран с ним, просили побыстрее! — а Куран, скотина, и правда, поблизости. — О, Куран-сама ждёт! Хорошо, я побежала. — Ага, удачи! — Кросс побежала знатно, не то что из кафе. Может же когда захочет! — Кайла… уходи, — Зеро смотрит на меня кроваво-красными глазами, а на его лице выступают вены — Эй, Зерочка, хороший мой, не надо. Успокойся, я всего лишь помогу тебе. — Я убью тебя! Беги отсюда! — Я никогда не оставлю тебя одного, когда тебе плохо, слышишь? Моя обязанность помогать тебе во всём! — Ты не обязана ничего делать для меня, — он уже рычит, руки хватаются за стены, чтобы не упасть. — А если я хочу? — медленно подхожу к нему и тяну за левый рукав свое платье, открывая ему шею. Рывок — и Зеро впивается в меня острыми зубами, большими глотками выпивая кровь. — Вот так, умничка. Сейчас всё будет хорошо, обещаю, — аккуратно глажу его по голове. Через пару минут Зеро отстраняется от меня и смотрит на меня обеспокоенно уже своими аметистовыми глазами. — Ты в порядке? — В полном, Зеро. Прошу тебя, не отталкивай меня и мою помощь. Мне никогда не будет спокойно, когда тебе плохо. — Наконец-то поддалось инстинктам чудовище, Кирию Зеро? — Эта семейка специально приходит, чтобы портить всю атмосферу! — Это не твоего ума дело, Куран., — Зеро потянул меня назад, закрывая за своей спиной. Ещё и мои фразы копирует. Надо же! — Ты так яро охранял дневной класс от нас, но при этом сам спокойно выпиваешь кровь на территории академии. — Это моя вина, Куран. Впредь я буду следить за Кирию, и кормить его подальше от твоих куколок. Ух, как посмотрел! И чего это он такой раздражённый? — Не стоит себя утруждать, Комори. Я сам об этом позабочусь, в ночном классе он постоянно будет под моим присмотром и никому не навредит. — С чего ты взял, что я отправлюсь в дом к этим паразитам? — Мы с ректором решили, что так будет безопаснее для всех. — Это мы ещё посмотрим! — Куран будто специально провоцирует его. — Зеро, давай всё решим завтра, уже темно. Тебе лучше отдохнуть.       Он глубоко вздыхает, но разворачивается и берет меня за руку. — Подожди, ты весь измазюкался! — Достаю из кармана платок и стираю ещё свежую кровь с лица Зеро, — Спокойной ночи, Куран-сама. Проходя мимо него я заметила его руки сильно сжатые в кулаки, но в лице он только слабо улыбнулся. — До встречи, Комори. На это я только вздохнула.       Луна сияет так ярко, но настроения совсем нет. И почему-то вспомнилось моё клубничное мороженое, которое так и осталась в кафе — ещё один повод недолюбливать эту семейку.