Кукла

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья. Только в уборную -- и сразу же возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая. Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; еще одна будет лишней. Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.*

***

- А я думал, что застрял здесь один... - раздался за спиной до боли знакомый голос. Катя резко обернулась и обмерла. Кажется, она даже вскрикнула, точно не помнила, вообще, когда впадаешь в прострацию, мало что осознаешь. Вокруг все как-то расплылось, и на фоне поплывшего кабинета был четкий силуэт президента. Взгляд Кати сосредоточился на сочившейся иронией и непонятной радостью ухмылке. Такой знакомой ухмылке-улыбке, такой доброй и заразительной... Или это ей так казалось? Не важно. Главное - Катя не могла поверить в то, что снова видит эту ухмылку. "Господи, кажется, у меня начались галлюцинации... Я, конечно, знала, что схожу с ума, но не думала, что все настолько плохо. Он мне уже не только во сне, он мне и наяву мерещится! А может у меня просто клаустрофобия? И в подсознании я просто боюсь остаться одна, запертая здесь, вот и придумываю всякие небылицы." С её лица не сходило выражение ужаса, а тело парализовало, будто она увидела мертвеца. От чего-то Андрею нравилась её реакция, мёдом на душу был её ошалевший и даже сумасшедший взгляд. Да, верно, она именно так и думает - что сошла с ума. Несколько минут они молча смотрели друг на друга в ожидании: Катя - подтверждения либо того, что это глюк, либо того, что это реально, а Андрей - того, что у неё все-таки получится выдавить из себя хоть слово. Жданов дождался первым. - Что вы здесь делаете? - Катя словно с призраком говорила, голос затих практически до шёпота и опустился куда-то в басы. - Пью и жду спасения. - Жданов только радовался, а Пушкаревой казалось, что её мозг над ней откровенно издевается. Она истерично хихикнула. - Но вы же... - Оказался запертым в собственном кабинете и поэтому единственное, куда бы я мог полететь, это вниз, на асфальт, вот из этого - он кивнул в сторону, - окна. Катя громко и истерично засмеялась. От её хохота Андрею стало даже как-то жутковато. Она, всё так же хохоча, вцепилась в свои волосы и скатилась спиной по двери на пол. До Жданова дошло - у неё истерика, и он подбежал, опустился перед ней на колени и схватил за плечи. Катя не то тряслась от смеха, не то дрожала от страха. - Катя! Катя! Ты меня слышишь? Эй, Катя, Катя! Он пытался смотреть ей в лицо, но она закрыв глаза и ухватившись за волосы, отчаянно мотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь выбросить весь тот бред, что сейчас пронесся у неё в мыслях. Потом остановилась и посмотрела на него. Глаза были влажные, но не красные, а губы потянулись в нервной улыбке. И Катя прошептала: - Я думала, что сошла с ума...- по щекам покатилась слеза, - пожалуйста, не пугайте меня так больше. - Прости меня... Прости меня, пожалуйста, Катя, я больше так не буду, обещаю. Я... - он обнял её и стал гладить по голове, пытаясь успокоить, - Я просто не знал, что ты здесь... Ты так тихо сидела... Я и не заметил. А знаешь, как я испугался, когда ты из каморки выбежала. Да меня чуть инфаркт не схватил. - Катя хохотнула ему в солнечное сплетение, и Андрей отпустил её из своих тисков и, всё ещё держа за плечи и улыбаясь, посмотрел в глаза. - Катенька, ну, ты только не плачь, ладно? Всё же хорошо! В девять приедут рабочие и освободят нас, я уже договорился. Я тебя сам домой отвезу. Судя по её изменившемуся лицу, она что-то недопонимала. - Договорились? Но до девяти ещё целый час! А чтобы не успеть на самолёт, вам нужно было застрять здесь самое позднее - в семь, да и того раньше... - она подозрительно посмотрела на него, - Андрей Павлович... Мы здесь не случайно застряли, ведь так? Ну вот, загнала в тупик, вроде и рассказать хочется, да только упрекать будет, что мол нельзя так с Кирой. - Нет, Кать, не случайно... Я... Я расскажу тебе, но давай сначала выпьем? - он сам не понял, как предложил ей такое, знает ведь, что Катя на работе пить не станет, тем более, что есть только виски, но все равно предложил. Но ответ поверг его в лёгкий шок. - Давайте. Катя согласилась вполне осознанно, тому было только две причины: первая - у неё только что случился истерический припадок и ей срочно надо было успокоиться, а алкоголь - прекрасное успокоительное, и вторая - она заперта со Ждановым здесь на целый (только?) час, а это стресс, стресс снимается двумя способами - сексом или выпивкой. Оптимальным для себя вариантом она посчитала второе. Андрей, придерживая дрожащую Катерину за плечи, подвел её к столу, усадил на кресло, достал из тумбочки второй стакан, заполнил его виски и протянул девушке. - Выпей. Она покорно взяла из его рук стакан и одним махом наполовину его опустошила, даже не поморщившись. Андрей удивленно вскинул брови, а Катя серьёзно на него посмотрела, но промолчала, знала, что он понял, чего она ждёт, и дала время собраться с мыслями. Он снял очки, прикрыл глаза и потер переносицу - он всегда так делал, когда волновался, или бесновался. В данном случае первое. - Ты права, Катя, мы здесь заперты не случайно... Вернее... - Андрей иронично усмехнулся, - ты-то случайно, а я ... нет. Понимаешь, я... - И тут поведал он ей о судьбинушке своей горькой, о том, как решились они с Ромкой, свет, Малиновским супротив воли Киры-Горгоны пойти, и как она - Катя, девица красная - по какому-то злому року судьбы оказалась заперта здесь вместе с ним. Затем он замолчал и внимательно стал наблюдать за её реакцией, но поняв, что ответа, видимо, он не дождется, тихо заговорил, как провинившийся ребёнок. - Катя, я понимаю, что это подло и гадко, нельзя так с людьми поступать, и ты имеешь полное право думать обо мне плохо, но в свое оправдание я скажу, что ты даже не представляешь, как я устал... Несколько минут она не отвечала, потом как-то отстраненно проговорила: - Знаете, я вас не осуждаю, Андрей Павлович. От такой, как Кира, я бы сама не оглядываясь бежала. И снова она его ошарашила. Впервые Катя выражала какую-то неприязнь к его невесте. До этого, что бы та не делала, она никогда на нее не злилась, а тут каждое слово сочилось презрением. Что Кира на этот раз натворила? На часах уже было без пяти девять, телефон Андрея зазвонил. "Должно быть рабочие," - подумал он. И не ошибся. - Алло... Вы скоро?... Уже здесь... Как?... А вы вызвали... Хорошо... Я скажу охраннику, чтобы пропустил... Да... И я надеюсь... Андрей испуганно посмотрел на Катю и, сглотнув, тихо сказал: - Ты только не переживай, ладно? Рабочие застряли в лифте. Здесь. Лифтеров уже вызвали, но когда приедут неизвестно. Я не знаю, сколько ещё мы тут пробудем. Пушкарева допила виски и молча зашла к себе в каморку, оставив дверь открытой. Жданов с интересом наблюдал за ней. Катя сняла дубленку и повесила на вешалку - на этом закончились её действия, которые можно было назвать нормальными, а дальше пошло что-то очень и очень странное: она села на краешек своего стола, сняла очки и стала расплетать косы. Катя и распущенные волосы - это за гранью реальности. Андрей видел её с косичками и хвостом, зализанную и растрепанную, но с распущенными волосами ещё не видел, поэтому и не мог оторвать от неё глаз. Когда волосы освободились от вечных оков косичек, Катя встряхнула головой, и копна пышных курчавых каштановых волос упала ей на плечи. Она подняла глаза и поймав восхищенный, но не понимающий абсолютно ничего взгляд, улыбнулась и объяснила: - Я не способна думать и логически мыслить, если мои волосы распущены, и наоборот, с собранными волосами я совершенно не могу расслабиться. Думать мне сейчас совсем неохота. После этих слов Андрей вроде как что-то понял: Катя хочет отвлечься от каких бы то ни было мыслей. Но её дальнейшее действие снова ввело его в ступор. Что же произошло? Да ничего особенного. Просто она из-за шкафа достала гитару! И откуда только у неё на работе гитара? Нда... Оказывается, Жданов много не знал и о своей помощнице, и о своей бывшей кладовке. А всё на самом деле очень просто: весь женсовет обожал катькин голос, а под гитару - так вообще, ну и на день рождения они всем своим составом скинулись и подарили ей гитару, а после нового года сказали, мол, что она у тебя дома лежит, тащи на работу, будем в обед песни петь. Вот так белоснежный струнный щипковый инструмент перекочевал в "кабинет" помощницы президента компании "Зималетто". Но Жданов, естественно, об этом и не догадывался, поэтому обнаружение гитары стало для него очередным (но не последним за эти сутки) шоком. Она снова вошла в кабинет и села на стол президента, прямо напротив Андрея, положила ногу на ногу, взяла гитару, улыбнулась ему и запела: - Full of despair inside a darkness Self conscious and scared, held prisoner of war. Running out of air, buried in a sadness Want a way out of this paralyzing world** Андрей владел английским. Это был единственный язык, помимо русского, который он знал, и надо сказать, знал отлично, так что слова песни он понимал. Он даже удивился про себя, как Катя верно подобрала песню под ситуацию... Она пела о том, как сложно дотянуть до рассвета плененному в кромешной тьме и сырых стенах человеку. Правда он так и не понял, что Катя пела не об этом их заточении, а о заточении каждого из них в своём мире "надо" и "должен", в самовозведённых четырех стенах. Она пела и смотрела ему в глаза, а в её глазах было столько беспредельной грусти, что Андрею казалось, будто она через музыку пытается передать ему рассказать о своих переживаниях и чувствах. Ему казалось, но только так оно самом деле и было. Она действительно часто подбирала музыку под ситуацию или эмоции, она всегда считала, что через физическое действие (пение, танец, игра на инструменте) ощущения и мысли доносятся гораздо понятнее и проще. Тело может рассказать больше, чем слова. - Может, что-нибудь ещё? - спросил Андрей, когда она закончила, - Мне очень нравится тебя слушать... Им было хорошо вдвоем и весело: всё-таки виски и музыка - это бомбический коктейль. Сначала Катя пела под гитару, а Жданов просто слушал, потом сам стал подпевать, потом Катерина заявила, мол, пальцы у неё уже болят, и притащила телефон. Так они стали пить виски, слушать музыку на всю громкость, а у неё на телефоне были мощные динамики. В итоге, из количества выпитого алкоголя и их настроения можно было составить обратную пропорцию: виски уменьшается - настроение поднимается. Андрей даже не заметил, как они перешли в активное движение - танец. Поскольку играли то рок, то поп, то классика, то и танцы были разные: от просто подпрыгиваний вверх и дрыгания головой до вальса, медленного танца, и даже было что-то наподобие канкана. Андрей даже удивился тому, что Катя может такой быть, совершенно беззаботной... Обычно это было ей не свойственно. А ещё он заметил про себя, что она умеет пить, ведь они опустошили целую бутылку виски, а она всё ещё трезвая, в то время, как у него уже язык заплетаться начал, а ведь он давно живёт на свете с бутылкой в обнимку. Пока они пили и веселились, веселились и пили, прошло уже порядка полутора часа, приехали лифтеры и освободили рабочих. В кабинете орала музыка. Вдруг в дверь постучали, сильно и настойчиво. - Эй! Вы меня слышите? Катя выключила телефон. - Слышим! - одновременно выкрикнули президент с помощницей. - О, так вас там много? - голос из-за двери. - Ладно, в общем, сейчас мы снимим магниты и отопрем двери, а потом поменяем замки. Хорошо? И снова хором: - Да! Пока шли работы, они не разговаривали, не пели, не пили и не танцевали. Они просто сидели на краю президентского стола и молча смотрели на силуэты за полупрозрачной дверью. В какой-то момент Катерину внезапно охватило назойливое чувство необходимости разогнать собственную скуку, и она снова взяла в руки инструмент. Она аккуратно пробовала разные аккорды, еле слышно напевая что-то под нос и постоянно бубня фразы вроде "да как же там было" и "кажется так". Андрей постоянно оглядывался на нее, но не мог понять, какую именно музыку она так старается подобрать. Наконец двери были открыты, замки поменяны, работы оплачена, и они остались в кабинете вдвоем. Но Катя вовсе не торопилась уходить, она продолжала задумчиво подбирать нужную мелодию и била грубые одиночные аккорды, тихонечко подпевая: - Белый... - она остановилась и подтянула струну, - Хм-м-м, - пропела она, не размыкая губ, и снова взялась крутить колки, - Белый шум на мониторе пыльного окна, - сменила аккорд перед следующей фразой, - Расскажет нам... Первым со стола встал Андрей. Он прошел по направлению к двери и остановился где-то на середине. - Катя, собирайся, уже поздно, я отвезу тебя домой. - стоя к ней спиной сказал Жданов, однако Катерина его проигнорировала и продолжила свое увлекательное занятие: - Что за стеною в коридоре зацвела война, - почему она внезапно решила перейти на перебор, - А я не вооружена. - Катя, нам пора... - устало проговорил Жданов, оборачиваясь на неё. - Не выходи, - уже уверенно пропевая фразу перебила его Катерина, - Не совершай ошибку. За дверью ад, - она подняла глаза и лукаво улыбнулась ему, - жаркий и липкий. У него вдруг промелькнула мысль: "Может она пытается мне намекнуть?". Он застыл на месте. Нет, Катя бы не стала такого делать, с чего бы... Но всё же она больше не отводила от Андрея взгляд. - Не выходи из комнаты –       Тебе не понравится.       Не выходи из комнаты,       Поверь, там не Франция.       Запрись со мной... - она еще раз ударила по струнам, - запрись со мной***. Катя замолкла, колебание струн прекратилось и аккорд стих. Она больше не улыбалась, но продолжала смотреть на Жданова. Но он так уверенно стоял на своем месте, не шелохнувшись, что даже подумал, будто протрезвел. И все же голову что-то сдавливало, и сдавливало грудь. Катя наконец встала со стола. Она все еще не была уверена в том, что планирует сделать, но ноги сами двигались. Она потупила глаза в пол, перебирая в голове множество мыслей, но шаг за шагом шла вперед. Никогда еще пара метров не казались ей такой длинной дистанцией. и лишь когда в поле ее зрения появились черные туфли Жданова, она медленно проехалась взглядом по всему Андрею и остановилась на его глазах. - Андрей Павлович, я бы хотела остаться здесь, - Катя потянулась и нежно взяла его ладонь своими руками, - С вами. Это был конец. Конец их раздельного существования. А дальше всё как во сне: комната, рубашка, стол...