Кукла

Как ты — так я. Твое тебе верну. Вздохну, шагну, живой из пекла выйду. Я слабая, я руку протяну. Я сильная, я дам себя в обиду. И прочь уйду. Но не с пустой душой, не в затаенной горестной гордыне, — уйду другою. Не твоей. Чужой. И присно. И во веки. И — отныне. Римма Казакова

***

Роман Малиновский:

Я шёл к лифтам, когда вдруг из приемной вышла Катя. Её походка — походка королевы — выглядела ещё более царственной: сдержанная, гордая, — одним словом, победная. Словно пантера, только что загубившая, разодравшая в клочья очередную жертву, она шла с торжественно поднятой головой и убийственным взглядом вдаль, и в руке, будто воительница, шествуя по дымящемуся полю окровавленных трупов, за волосы держала голову убиенного ею короля, она несла сумку. Я остановился, а она прошла мимо меня в только что открывшиеся двери лифта. Несколько секунд она просто стояла неподвижная, а потом потянулась рукой к кнопке, и я тогда тихо окликнул её. Катя повернулась и посмотрела прямо на меня своим мертвым и гордым взглядом. По её лицу, исполненному полнейшей безмятежностью и непоколебимостью, катилась одинокая слеза - этого было достаточно для моего понимания. Двери лифта закрылись, и я тут же ринулся к Жданову. Совершенно забыв о том, что двери заперты, я сначала стучал в них кулаками, ломился в кабинет, звал Андрея и просил его открыть, но ответом мне было молчание, тогда я вспомнил, что у меня есть ключ, дрожащими руками достал его из кармана пальто и наконец ввалился внутрь и оказался лицом к лицу с онемевшим Ждановым. Он стоял как неживой: лицо было бледное, губы посинели, глаза смотрели в никуда, - казалось, будто он состарился на несколько десятилетий за мгновение. Я стоял прямо перед ним, а он меня даже не видел, я звал его по имени, но он не слышал меня. Я метнулся к графину с водой и, не задумываясь, выплеснул его практически весь Андрею в лицо, и замер в ожидании хоть какой-то реакции. Он заторможенно моргнул, но взгляд его не сдвинулся с мертвой точки, и продолжая смотреть в никуда, он едва слышно произнес: - Я ей не нужен... - Андрей, ты чего? Эй, Андрюха, - я снова стал трясти его за плечи, и наконец он посмотрел на меня, мне отчего-то сразу представилась собака, которую бросил хозяин, так его глаза вдруг наполнились болью и тоской и снова он сказал: - Я ей не нужен... - Да что случилось-то? - Я ей не нужен, - продолжал повторять он, будто единственную заученную фразу. - Так, ладно, давай сядем. Давай сядем, Андрей, - я повел его к креслам, - и ты все мне расскажешь: кому ты не нужен, - я посадил его, - почему ты не нужен, - заставил выпить оставшуюся в кувшине воду, - и почему в твоем словарном запасе остались только два местоимения, глагол и отрицательная частица, - сам устроился подле него на корточках, - ну, давай, что случилось? - Я ей... - Таааак, это я уже слышал, - я встал и пошел за тайным противошоковым снадобьем, тихо стоящим в нижнем ящике стола господина президента, из этого же ящичка я извлек и стакан, налил туда виски и вернулся на свое изначальное местоположение, - пей. Андрей сначала вопросительно посмотрел на меня, а потом взял у меня стакан и выпил залпом. - О как! Ну что ж, теперь начнём сначала. Что случилось? Он снова посмотрел на меня глазами побитой собаки: - Я ей не нужен, - он явно не догонял, почему я постоянно не понимаю, что он говорит. - Дело дрянь, - вздохнул я и опустил глаза в пол. - Хорошо, зайдём с другой стороны: кому ты не нужен? И ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ОТВЕТИТЬ "ЕЙ"! Он держал в руках пустой стакан и смотрел сквозь него в пол. Сейчас он выглядел таким же опустошенным как и этот стакан. После некоторого молчания он наконец выдохнул: - Кате... Я не нужен Кате. - Это она тебе сказала? На мой вопрос он лишь кивнул. - Андрюх, ну не убивайся ты так, - попытался я поддержать друга, - ну, бросила девушка - с кем не бывает! Найдем мы тебе ещё кого-нибудь, да о тебе же вся незамужняя часть Москвы мечтает! Ты свою Пушкареву как страшный сон забудешь. А хочешь мы с тобой прямо сейчас поедем куда-нибудь? В клуб хочешь? Или в ресторанчик? - Я к Кате хочу... - он снова посмотрел на меня, - да только я ей не нужен! Понимаешь, Ромка, не нужен! - он истерически тихо засмеялся, но тут же снова поник головой, - Но она то мне нужна... - Ндааа, сильно же ты увяз... - Ромка, вот скажи, что я сделал не так? - "изменил ты ей, дурень" - Почему она так со мной поступила? Не могла же она все это время в самом деле ничего ко мне не чувствовать? - Знаешь, Жданов, я видел, как она смотрит на тебя - такой взгляд нельзя подделать. - Тогда почему? - Видимо ты вчера её очень сильно обидел, - попытался намекнуть я ему о том, что Катя знает об измене, но он сегодня был твердолоб как никогда раньше. - Я ведь пытался извиниться, но она даже слушать меня не захотела... А потом сказала, что ей нечего мне прощать, а если бы и было, то она не простила бы. - Знаешь, Жданов, женщины - такие странные существа: она сначала может смотреть на тебя, как на Бога, а потом в ней что-то переклинивает, и в её глазах от создателя у тебя остается только нательный крестик... - Я не ношу крестик, - грустно отозвался он. - Причем тут крестик? - не понял я, - Я не о том! Ты пойми, Андрюх, если Катя тебя действительно разлюбила, то, что бы ты ни делал, она не вернётся. Он замолчал. Я хотел, чтобы он не убивался так сильно из-за нее, не тратил нервы на попытки примириться с ней, не унижался перед Катей, потому что я точно знаю: она не простит. Пусть лучше перетерпит боль, но достойно. Андрей после моих слов некоторое время молча о чем-то думал, а потом посмотрел на меня и тихо спросил: - Ром, а что если не разлюбила? - Тогда почему она так с тобой поступила? - Потому что... - между бровей его появилась складочка, - она зла на меня... И... Давай, Андрей, думай!!! Он тяжело вздохнул: - И она меня разлюбила! - "Ну, Жданов! Ну ты ведь догадался, пожалуйста, скажи, что ты всё понял!" - Всё, Ром, это конец! Я никогда не верну её, - Он встал и открыл дверь. - Пойдем. - Куда? Он смотрел на меня, а я в его глазах видел только промокшего под дождем щенка, которого только что выгнал на улицу хозяин за ненадобностью. Не хотел он сейчас никуда, просто и оставаться здесь сил не было. - Ко мне. - Зачем? - Топить мое горе в виски! Я лишь покорно встал и пошел за ним. А что мне ещё делать? Друга надо поддержать, да и проследить, чтоб он не помер с перепоя.

***

Андрей Жданов: Я выгнал Малиновского после первой бутылки виски - не помогает мне его дружеская поддержка, желание убиться головой об стену меня никак не покидает. Я до сих пор не могу до конца осознать то, что она сказала... Нет, она просто не могла произнести это, не могла... Она же любит меня! Или любила... когда-то... или никогда. У меня в голове все совсем перепуталось. Катя, она... какую игру она вела со мной? Если никогда ничего ко мне не испытывала, то почему была так убедительна в своих наигранных эмоциях? Если разлюбила из-за одной нелепой ссоры, то любила ли она меня вообще? А если до сих пор любит, то зачем так поступает? Какой цели она добивается? К чему так стремится? Она хочет уничтожить меня? Но почему: потому что я ей надоел, и она вздумала сломать свою старую игрушку, или... потому что хочет забыть меня? Но если такова ее реакция на обычную ссору, то я боюсь себе представить, как она воспримет новость о том, что я ей изменил... Или это уже не считается изменой? Она же бросила меня! Боже, почему все так сложно? Теперь каждый раз, когда я буду видеть ее на работе, буду думать о том, как бездарно я потерял любимую женщину, а по мозгам будет давить это её "...ты мне не нужен..." Любимую... Как она так быстро стала для меня любимой и почему я не стал таковым для неё? Неужели я не смог даже немного зацепить её? Неужели она всего лишь ловко подделывала эмоции? Невозможно. Просто невозможно так притворяться! Я не верю в то, что она никогда меня не любила. Я отказываюсь верить. И я отказываюсь верить и в то, что она мгновенно меня разлюбила, и в то, что "Я ей не нужен". Где мой телефон? Я позвоню ей. Да, да я позвоню ей, и мы поговорим. Может она уже остыла и всё-таки выслушает меня.

***

Катя Пушкарева: Я пила в одиночестве, когда он позвонил в мою дверь. Я открыла и посмотрела на него... Не знаю как долго он стоял за порогом квартиры, но я смотрела на него и уже не чувствовала такой лютой ненависти, какая бушевала во мне прошедшим днём. Но и все равно мне не было. Он тоже на меня смотрел: сначала удивленно - должно быть не рассчитывал, что я открою, - а потом... Потом его взгляд стал неразборчивым: в нём были и вина, и боль, и укор, и даже сочувствие. Он не ждал, что я впущу его внутрь, да я и не собиралась, но когда я посмотрела свою идеально пустую квартиру, то почувствовала очень болючий укол одиночества прямо в сердце и, сама того не желая, не закрыла перед ним дверь, а прошла в квартиру. Он прошел за мной и закрыл дверь. - Ему плохо, - негромко сказал он, остановив этим меня. Эти слова прозвучали так, будто состояние друга причиняет ему невыносимые муки, и он просит меня помочь ему. Но кто поможет мне? Я обернулась и снова посмотрела на него: - Мне тоже... - я снова отвернулась от него и пошла к роялю. Он пошел за мной. Я открыла крышку и села за инструмент, гость встал за моей спиной. Я всегда любила музыку: она меня будоражила и успокаивала, возносила до небес и бросала в пропасть, она каждый раз тонко и умело попадала мне прямо в душу. Я опустила пальцы на клавиши и из-под них начала выскальзывать мелодия. - Слышишь бас? - обратилась я к нему, - Левая рука четко в одном и том же темпе постоянно отыгрывает одни и те же аккорды - аккомпанемент. Он спокоен и неизменчив. Это сейчас мое сердце. - Катя, я... - А видишь, - перебила я его, чтобы завершить свою мысль, - что делает правая рука? Она играет мелодию, которая всегда меняется: то ровная, то нет, то ускоряется, то замедляется, то усиливается, то затихает - мечется от одного к другому. - Я прервала свою игру, развернулась на стуле и вновь посмотрела на него, - Это сейчас моя душа. Я встала и оказалась с ним на неприлично близком расстоянии, но меня это никак не трогало.

- Я знаю, зачем ты пришел, - не могу разгадать его взгляд, не понимаю зачем он так на меня смотрит. Я опустила глаза, - Но ты пришел зря, - я протиснулась между ним и стулом и пошла к стенке, где на полу стояла бутылка виски и лежал телефон, - Я не вернусь к нему! - Катя, он любит тебя... Я почувствовала, что к глазам стали подступать слезы, а в горле словно ком застрял и я еле прошептала: - И что... И ЧТО? - у меня внутри вдруг взорвался переполненный чувствами и туго завязанный мешок, и я не с того ни с чего стала кричать и рыдать одновременно, - КАКОЕ МНЕ ДЕЛО ДО ЕГО ЧУВСТВ? МОИ ЕГО НЕ ОСОБЕННО ТО ВОЛНУЮТ, РАЗ ОН ИЗМЕНИЛ МНЕ! А МНЕ ТОЖЕ ПЛОХО, МНЕ В ТЫСЯЧУ РАЗ БОЛЬНЕЕ, ТОЛЬКО ЕМУ ПЛЕВАТЬ!!! - я схватила бутылку виски, сделала глоток, и немного отдышалась, только все равно не смогла восстановить дыхание, а ещё и сердце так быстро стало биться. Я повернулась к нему снова: - Тебе ведь тоже плевать. - Это не так... - Разве? - Иначе я бы не пришёл, - он подошел ближе, - Катя, ты поставила меня стеной между вами и вынуждаешь повернуться к кому-то из вас спиной. Я ухмыльнулась: - Но ты упрямо продолжаешь стоять боком! - Да, потому что ты ошибаешься: я не только об Андрее забочусь - ты значишь для меня ничуть не меньше. И ты должна поговорить с ним, сказать, что знаешь об измене... тебе самой легче станет. - Нет, - отрезала я, - никогда. И ты не смей. - Я и не... Он не успел договорить - вдруг зазвонил телефон. Я взяла его, на экране было написано "Андрей". - Ответь... - Уходи, - я перевела на него взгляд, - Рома, уходи. Он выдохнул и опустил глаза: - Ладно, - он подошел к двери, открыл её, ещё раз на меня посмотрел и вышел. А телефон все продолжал звонить. Я хотела этого, хотела поговорить с ним, услышать его голос, но когда я сняла трубку и оттуда услышала знакомое: - Катя? - то смогла выдавить из себя только слёзы. Я старалась плакать тихо, чтобы он не слышал, а из сотового продолжало доноситься: - Катя... Катя, ты слышишь меня? Катя, прошу тебя, не молчи... "Не молчи, Скажи мне хоть пару слов, И они Нашу спасут любовь" Под любой момент жизни я могла бы подобрать песню, но не под тот, в котором Андрей поймет, что я знаю об измене. Я никогда не скажу ему, и не из-за гордости, а потому что если он узнает, то будет винить себя. Я этого не хочу. Пусть лучше думает, что я тварь, которая просто использовала его все это время, чем будет убиваться из-за своей ошибки. - Тихо плывут во мне Чувства, которых нет... Я люблю его. Люблю и ненавижу. Отвратительное чувство. Убиться хочется. - Чувства, которых нет... прекрасней...