Кукла

ПУСТЬ МОЙ КОНЕЦ СТАНЕТ МОИМ НАЧАЛОМ

***

Все передумываю снова, Всем перемучиваюсь вновь. В том, для чего не знаю слова, Была ль любовь? Марина Цветаева

***

Нетронутый чай стоял и стыл уже минут двадцать возле дивана, Рома сидел на ковре, скрестив ноги и о чём-то задумавшись, как вдруг зазвонил домофон. Это был Жданов.

***

_______(4)________ Маленький зал словно с каждой секундой всё сильнее и сильнее зарастал стенами. Доски кишели занозами, которые, будто специально, то и дело продирались сквозь балетки и впивались в ступни. Всего несколько человек создали и разнесли ужасный удушающий запах пота, который за короткое время пропитал здесь всё: и сцену, и кулисы, и каждое кресло в зрительном зале, и даже, наверное, проник в рубку. На сцене было всего шесть человек, перед каждым стоял стул, над которым он держал ногу параллельно сидушке. Ровно девяносто градусов. Тусклый свет был только на сцене, а из темноты зала низкий и глухой голос вёл отсчёт: "Раз, два, три, четыре...". Стоило одному только опустить ногу чуть ниже положенного, отсчёт начинался заново. И так с каждой ногой по всем четырём направлениям. Наконец голос в последний раз отсчитал "шестьдесят", но никто не упал без сил, не присел на стул, хотя этого хотелось больше всего на свете. Как один они подошли на авансцену. Из темноты вышел к ним мужчина. Скорее даже юноша, лет двадцати двух или двадцати трёх, однако лицо его было слишком строгим для его возраста. Но вся эта суровость никак не соответствовала виду: нелепый пучок из кучерявых чёрных волос, голубые, будто пижамные, штаны, из-под которых торчали лосины, балетки, надетые только до середины стопы. Несколько секунд он просто смотрел на свои собственные скрещенные на груди руки, а потом, не глядя ни на кого, тихо сказал: - Всё свободны. Спасибо за занятие... До следующей недели. В ответ ему прозвучали пять измученных "до свидания", на которые он и не обратил внимания, будучи погруженным в какие-то свои мысли. - Денис Дмитриевич. - Да? — обернулся он. - Я хотела спросить... По поводу спектакля. Я не знаю как разложить краску по движениям. То есть, я знаю связку, знаю движения, но какую бы краску я не брала - будь то жёлтая, синяя или чёрная - всегда выходит одинаково. Я словно хореографический дальтоник... — Нууу... - задумчиво начал он, - ты не от того идёшь, - вдруг возникла пауза. - Ты идёшь от внешнего, то есть говоришь "я жёлтый" и танцуешь, говоришь "я синий" и танцуешь, но в обоих случаях одинаково. Ты послушай самоощущение, язык тела. Твоё тело само знает какой ты цвет, оно наверняка скажет. Ты знаешь связку движений, но её мало знать - знать надо значение этих движений. Всех вместе и каждого в отдельности. Разберись в них, пойми, что они значат именно для тебя и тогда ты точно будешь знать, что ты за краска. Девочка задумалась. Около минуты они стояли молча, а потом она вдруг сказала: - Да, я... кажется поняла. Спасибо, - она подняла глаза на педагога и улыбнулась, - До свидания. - До свидания, Катя. _______________ Уборка никогда не приносила Кате особого удовольствия, но вот когда родителей не было дома... Это прекрасное чувство властвования над жилплощадью, над самой собой. Полная свобода действий! Когда дома никого - убираться в радость. И вот протирая зеркало в коридоре девочка вдруг стала смотреть на себя. На свое отражение. Пытаясь что-то в нем разобрать. В голове сама собой начала воспроизводится мелодия - нежная, спокойная, тающая в воздухе. И непроизвольно тело стало двигаться по заученной схеме. Девочка закрыла глаза и утонула в ощущениях. _________________ _________________ — Красный. Денис Дмитриевич улыбнулся и развернул картонку. На ней было написано слово "красный". Катя попала в первый раз, до этого она не угадала сотню фигур, животных, растений и стран. - Вот, кажется, связь налаживается. - Неправда, - возразила она и иронично улыбнулась, - это не я поняла вас, а вы меня. Вы специально загадали красный. Он был у меня в голове ещё до того, как вы написали. - Ты права, - усмехнулся он. - Какой-то односторонний у нас контакт получается. Вряд ли этого достаточно для хорошего сценического партнёрства... - Недостаточно, конечно... Но, скажи, с чего ты взяла, что это я тебя понял, а не у нас обоих просто совпали мысли? - Это было очевидно. Красный - мой цвет. Уж это вы знаете наверняка. Учитель усмехнулся. Да, она, как всегда, была права. - Ты мыслишь слишком логично, - заключил он. - С одной стороны, это, конечно, хорошо, однако это театр. Театр - искусство лжи. И сначала здесь нужно работать головой, много и упорно, но в конце концов необходимо обмануть голову и переключиться на сердце. Потому что зрителю не интересны твои умозаключения - их он и сам сделает, - его увлекают твои чувства. Что же касается танца, то здесь плюс ко всему необходимо полное доверие своему партнёру и себе самой. Нет доверия - нет свободы. Нет свободы - нет искры. Нет искры - нет интереса зрителей. Партнёрство - точно такое же искусство как, например, живопись или вокал, само не придёт, над этим нужно работать. Так что, не переживай, у нас ещё получится. - Знаете, - задумчиво сказала Катя, - Вы невероятно странный человек. - Почему это? - Вы можете измучить нас на репетициях так, что мы потом с трудом передвигается, сказать, что мы бездари и самые ленивые создания на планете, что мы совершенно не работаем над собой и над спектаклем, а потом устроить третий прогон, но уходим мы всегда от вас с чувством некоего странного наслаждения, только к вам на занятия действительно хочется ходить. Ему было приятно это слышать, но он все-таки решил отшутиться и скорчил рожу: - Ну, естественно, я же такой обаяшка! К такому красавцу всегда хочется. Катя посмеялась: - Тоже мне красавец! Вы хоть бы раз голову помыли! - Да она чистая! - возмутился он. - Вот знаете, как-то незаметно, - хихикала Катя. Дениса Дмитриевича редко можно было увидеть улыбающийся, по большей части он был серьёзен, хотя и любил шутить на занятиях. Особенно любил делать карикатуры на своих учеников. - На самом деле, - продолжила Катя спустя некоторое время, - Вы просто единственный, кто в нас действительно хочет что-то вложить, что-то дать нам, научить. Другие педагоги делают это только потому что им платят, а вы... потому что вам это важно. Это на самом деле очень ценно. Спасибо вам. - Ну не надо, ты меня совсем засмущала, - снова отшутился он, хотя было видно, что ему очень приятны её слова. Настолько приятны такие слова были только из уст этой девочки. Он помнил её тринадцатилетним подростком, но она давно выросла, и с каждым днем ему становилось все труднее и труднее воспринимать её только как ученицу. ________________ - Катька-а, - мечтательно протянула подруга, загадочно улыбаясь, - это свидание! - Да нет же! - возражала Катя. - Пройтись просто предложил. И ничего такого в этом нет, в конце концов мы с ним коллеги по спектаклю, это не этично. - А я тебе говорю, что это свида-ание, - настаивала она, - уж для него точно. - Сто процентов, - поддержали её остальные обитатели гримёрки. - Девки, вот это да - Дмитрич и Катя! Меня жизнь к такому не готовила! - Да не свидание это, сколько уже можно! - возмутилась Катерина. - Перестаньте! - Ну всё, всё, ладно, реально хорош уже! - заступилась подруга и подойдя к ней сказала на ушко, - Чур я свидетельницей на свадьбе. - Иди в задницу, - прошептала в ответ Катя. Когда она ушла, из гримёрки ещё некоторое время доносились хихиканья. _________________ _______(1)_______ Катя боялась посмотреть ему в глаза после того, что случилось. В театр она зашла тихо, с опаской. В гримерке никого не было, значит все уже на сцене. Они с Денисом встречались уже довольно долго и она прекрасно понимала, что ему хочется большего. Ей и самой хотелось. Но когда все случилось... Это было ужасно, просто ужасно. Жуткая боль пронзила тело, и хотя он старался её успокоить, это мало помогало. Ему самому нужно было успокоиться. Ничего полноценного так и не произошло. Но все равно ей теперь было настолько стыдно за свою слабость, что появись он перед ней, то она бы провалилась сквозь землю. На сцене велось какое-то бурное обсуждение, но как только на неё ступила Катя, все резко замолчали и покосились на неё. Все, кроме одной экстравагантной барышни, давно положившей глаз на Дениса Дмитриевича. Она продолжала свой рассказ, не замечая подошедшую девушку. - Ну и после того как я написала, прошли почти сутки прежде, чем он ответил. Он был какой-то странный, я уже по сообщениям поняла, что он расстроен и напряжен - уж не знаю, что там у них случилось, на мои вопросы он не отвечал. А я то шанс терять была не намерена и позвала его выпить. А он взял и согласился. Ну, слово за слово, и я его "расслабила", - последнее слово было переполнено подтекстом, барышня засмеялась. - Кого? - осекла её смех стоящая позади Катя. Дамочка обернулась. - Ой, Катя, извини, я тебя не заметила, - нарочито наивно произнесла она. - О ком ты говорила? - ещё жёстче спросила она. - Ну как о ком? Разве ты не поняла, - так же наивно продолжала она, - о Денисе Дмитриевиче. О! А вот и он! Здравствуйте, Денис Дмитриевич, - она заулыбалась вошедшему педагогу. Но он не обратил на неё внимания. А вот на то, что Катя даже не обернулась, - обратил. - Катя... - окликнул он её, но она не повернулась. Тогда он обошёл её и встал перед ней. - Катя, - повторил он ещё раз, - скажи мне что-нибудь. Девушка переводила дух, стараясь не разрыдаться сию же секунду, и наконец сказала: - Вы опоздали. Начинайте репетицию. - Хорошо. _______________ Денис догнал её на лестнице после репетиции. - Катя, постой! — она остановилась, - Прошу, давай поговорим. - О чем? О том, что ты спал с этой... - она словно проглотила слово "шлюха", - Я не хочу об этом говорить. - Прости меня, пожалуйста, Кать, я идиот, но я люблю тебя! - Если бы это было правдой, то ты не улегся бы в постель с другой. - Прости меня... - бездумно повторил он. - Нет! - твёрдо сказала она. Но Денис больше ничего не говорил. С виноватым молящим взглядом он вдруг застыл, а по рукам медленно начала сочиться кровь. - Нет! - глухо сказала девушка, пятясь назад. - Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! - закричала она и в ужасе побежала в тёмный коридор.

***

- Ты чего так долго? - шёпотом спросил Рома. - Пыт... - начал было Жданов, снимая пальто. - Чшшшшш, - поставил палец к губам Малиновский, а потом показал на диван, - Она уснула. Андрей с минуту смотрел на спящую Катю. Почему-то он был уверен, что её сон не спокоен. - Я пытался во всём разобраться. - завершил он начатую фразу. Рома с самого совета ждал к себе вопросы, и после слов друга поднапрягся. Но тот просто молча смотрел на него. - Жданов, ты если хочешь меня спросить о чем-то, то спрашивай! - не выдержал он. - Ты знал? - О чем? - уточнил Рома - О том, что она была танцовщицей. Ты ведь был влюблен в неё? - он говорил твёрдо и серьёзно. Рома немного был выведен из равновесия, хотя именно этого вопроса и ожидал. - В танцовщицу. Я был влюблён в танцовщицу - не в Катю. Она сейчас совсем другая. - он сделал небольшую паузу, - Я узнал несколько дней назад, вернее понял. В пятницу я пришёл очень рано и обнаружил свой кабинет, перевернутый вверх дном. И Катю. Всю в твоих подаренных побрякушках, накрашенную. Она была в слезах, ужасно пьяна и в ярости. После того, как ты рассказал, что изменил ей, у меня в голове сложилось два и два. Думаю, она пришла помириться и увидела вас вдвоём, после чего скрылась в моем кабинете, где обнаружила "инструкцию"... - Боже... - головная боль медленно усиливалась и добивала Жданов. - В общем она пообещала уничтожить компанию, если я тебе хоть что-нибудь расскажу, - заключил Рома. - Думаю сейчас эта угроза уже не действительна. Андрей просто молча стоял. Ему очень хотелось верить, что друг все это выдумал и вот-вот скажет "Расслабься, я пошутил", но этого не происходило. - Ты курицу купил? - прервал наконец молчание Малиновский. - Да, держи, - Жданов поднял пакет и передал ему, - А зачем она? - Бульон сварить, - пояснил он, по дороге на кухню, Андрей проследовал за ним. - Врач сказал, что она уже долгое время ничего не ела, поэтому, дабы желудок не шокировать, кормить пока будем бульоном и по чуть-чуть. - - Хорошо, давай я чем-нибудь помогу, - спохватился он. - Нет! - отрезал Роман с некоторым испугом, - Уж я знаю о твоих кулинарных неспособностях. Сам справлюсь. А ты иди за Катериной присматривай. Андрей покорно пошёл в зал. Она спала не мирно. На лбу просматривалась еле заметная морщинка, а это был верный знак того, что происходит сейчас в её голове что-то нехорошее. Однако будить её сейчас было бы неимоверной глупостью и даже жестокостью, потому что в действительности ей наверняка будет ещё хуже. Андрей сел рядом на ковёр и облокотился на диван. Он смотрел на небрежно свисающую прямо возле его щеки кисть, боясь прикоснуться к ней - вдруг одёрнет руку. И всё же очень медленно и аккуратно он взял её. И продержал так до самого её пробуждения.

***

________(2)________ За окном было слишком серо. Словно бы мир был погружён в старый-старый советский фильм. Весна становится всё серее и серее. Как световой фильтр. - Ты просто уйдёшь? - Мы же договаривались, - холодно ответила Катя, одеваясь. - Да, но... - он сам не знал, что за этим "но", ведь она ему ничего и не обещала, никакого продолжения, и тем не менее ему сейчас казалось это неправильным. - Вань, не усугубляй. Ты сказал, что отношения тебе не нужны. Мне тоже. Мы просто однокурсники. - Да-а, просто однокурсники, которые спят вместе, - нарочито натянуто ответил парень. - Ты же этого и хотел! — негодовала она. - Я не понимаю претензий! - Ну это так классно. - Что классно? - - Поваляться, пообниматься... Да брось, весело ведь! - Заведи себе для такого девушку, - безразличным голосом говорила Катя. - Пока, Вань. - Пока, - сказал он в спину уходящей девушки. Ей было всё равно. Никаких чувств к Ване она не испытывала и испытывать не желала. Привязываться к людям - непозволительная роскошь, уж это она усвоила. _________________ _________________ В коридоре они пересеклись взглядами и равнодушно улыбнулись друг другу, проходя мимо. На самом деле Катю кольнуло какое-то непонятное чувство одиночества. Ваня уже давно не писал, не звонил. Это вовсе не было странным, ведь их ничего и не связывало, однако её давила скука без их встреч. Германия была чужой страной для них обоих, но, казалось, это беспокоило только Катю. Впрочем, она все равно была ему благодарна. Хотя бы за то, что помог с работой. Правда, теперь, находясь там, она ещё чаще стала думать о Ване, а заставить себя этого не делать не получалось. Ещё и этот парень... её новый начальник. Макс. Очень странно смотрел на неё: восхищённо, но с сожалением. _________________ - Ты сказал, что у меня есть парень! - Да, сказал! - так же резко отвечал он. - Зачем?! - недоумевала Катя. - Специально, да? Чтобы я оставалась здесь одна весь этот год? Ты меня так ненавидишь? - Нет же, нет! - Ваня ударил по подоконнику от раздражения. - Я просто не хотел, чтоб он лез к тебе, вот и всё! - Так может этого я хотела! Кто дал тебе право решать за меня? Он перевёл дыхание. - Послушай, - вдруг тихо заговорил он, - Встречайся с кем угодно. Только не с ним. Он мой друг, такого я точно не выдержу. - Почему? - округлила глаза Катя. - Какая тебе разница, мы больше не спим вместе... - Да! - усмехнулся он и повторил снова, - Да! Потому что я не хочу одноразового секса - мне это не нужно. Я сказал Максу, что у тебя есть парень, из-за банальной ревности! Потому что я хочу, чтобы ты была моей! Полностью. Всегда. - Так почему я об этом не знаю? — прошептала она. Ваня опешил. Он не ожидал такого вопроса. - Потому что тебе это не нужно... - Ты опять решаешь за меня, - ответила Катя, стараясь заглушить в голосе обиду. Ваня стоял и смотрел на неё, не моргая даже, будто оледенелый. На его лице читалось непонимание. Он молчал, ожидая услышать что-то ещё, но поняв, что Катя не собирается говорить, спросил: - Ты будешь МОЕЙ, - выделил он это слово, - девушкой? - Да, - смущённо улыбнулась она. Ваня тоже расплылся в счастливой улыбке, но все ещё остался неподвижен. -Ваня? - с опасением окликнула его Катя. Вдруг на шее у него появился надрез, из которого тут же ручьём полилась кровь, а он все так же стоял и улыбался ей. Стены стали чернеть и сжиматься вокруг них. Катя закричала.

***

- Ром, принеси, пожалуйста, одеяло, - попросил Андрей, видя, что Катю начинает колотить дрожь и вся она сжимается во все более маленький комочек. - Жданов, я тут вообще-то занят, сам что ли сходить за ним не можешь? - раздражённо ответил Рома с кухни. - Не могу, - бессильно сказал он, - Она меня не пускает. - Что значит не пускает? - Рома вышел из кухни, увидел, как Катя во сне со всей силой сжимает руку Андрея, и, тихо выругавшись, направился за одеялом. - Надеюсь, тебе больно, Жданов! И учти, что у меня руки луком и курятиной воняют!

***

________(5)________ Ей всегда было интересно, о чём он думает. Такой красивый мальчик с лимонными кудряшками. Или суровый хозяин огромной корпорации. Или самый добрый и чуткий человек на свете. Слишком разный, чтобы его можно было понять полностью. Но сегодня он как-то особенно задумчив. Всё вроде бы как и всегда - обычный выходной, они вместе, на улице тепло и светит яркое солнышко, прохожие улыбаются лету, а его что-то гложет... - Макс? - Что? - спокойно ответил он. - Почему ты такой задумчивый? Что-то случилось? Он остановился и внимательно посмотрел на жену. В его глазах читалась скорбь, и от этого взгляда, словно насквозь пробивающего, Катя леденела внутри. - Макс... - Скажи, - резко оборвал он её и взял её за плечи обеими руками, - Почему ты их убила? У Кати ком встал в горле. Она ничего не понимала и была ужасно напугана. - Я... Я никого не убивала, - тихо проговорила она. - Оглянись! — крикнул он. Девушка посмотрела вокруг и пришла в ужас. Кладбище. Они стояли на окраине кладбища прямо перед могильными плитами. - Посмотри на них, - муж крепко держал её, чтобы она не могла отвернуться, - Смотри! Две соседние могилы были совершенно идентичны. Даже дата смерти одна. Но одна принадлежала Денису, а другая Ване. - Ты убила их, - шептал ей на ухо Макс, - они здесь из-за тебя. - Я... Я не... - Катя плакала, пыталась не смотреть на плиты и вырваться из объятий мужа, - Пусти меня... Пожалуйста, отпусти. - но он не реагировал на её просьбы. Тогда Катя так сильно, насколько смогла, ударила локтем ему в рёбра. Максим тут же отпрянул от неё, издав какой-то хриплый звук. Она обернулась. Он стоял на краю свежевырытой могилы. - А меня ты за что убила? — глухо спросил он, как вдруг на груди его футболка пропиталась кровью и он рухнул в землю. ________(3)_________ Катя бежала прочь, но не знала от чего. То ли от мертвецов, то ли от себя. Слёзы лились сами по себе, непроизвольно, и остановить их было уже не в её силах. Ей с каждой секундой становилось все страшнее и страшнее, потому что приходило осознание того, что она бежит куда-то. Только куда? Со всех сторон её начал медленно обступать ельник. Запах хвои бил в нос и, наконец, она увидела впереди обрыв. На краю кто-то сидел. Девушка замедлила темп и, стараясь отдышаться, стала приближаться. На краю обрыва сидели черноволосый юноша и девчушка лет двенадцати. - Знаешь, мне тоже иногда кажется, что я в этом мире один, - говорил парень, - В такие моменты я сюда и прихожу. И когда я тебя вижу, это как отдушина, глоток свежего воздуха. Хоть ты ещё и маленькая да к тому же девчонка, все равно мне кажется, что мы похожи. И я счастлив, что тебя знаю. - Не думала, что мальчики бывают такими... - задумчиво сказала девчонка с косичками. - Какими? - посмотрел на неё юноша. - Не знаю как сказать... - она задумалась, - не идиотами, в общем. Способными чувствовать грусть. Сентиментальными. Никто из моих знакомых мальчиков не способен и пары слов связать, не то что проявить какие-то эмоции. Дурилки, в общем. Парень усмехнулся. - Мальчишки в твоём возрасте все такие. Не переживай, у нас просто мозг только годам к пятнадцати начинает формироваться. - Ну, может быть. - девочка посмотрела вокруг, - Как давно мы тут сидим? Скоро, наверное, темнеть начнёт. Родители будут волноваться. - Тогда пойдём? - А ты меня проводишь? - кокетливо спросила девчонка. - Это моя обязанность как мужчины, - с наигранной гордостью ответил он, и они прочь от обрыва. Катя пошла следом. Следом за собой. Она чувствовала себя сейчас той девочкой, которой когда-то и была. А этот парень... Откуда ему было знать, что двенадцатилетние девчонки так легко влюбляются, особенно в красивых мальчиков постарше. Конечно, неоткуда. Он о таком, наверняка, даже и не помыслил, ведь в его глазах она ребёнок. Андрей. Так его звали. Теперь Катя знает полностью, как в паспорте, но девочка знала только имя. Имя человека, который первым разбил её крохотное детское сердечко. С него всё началось им же и кончилось. Что-то происходило, но Катя не могла понять, что именно, до них было далеко, и она побежала. Вдруг они перед чем-то остановились и Катя их нагнала. Девочка осталась девочкой, а вот парень... Он словно прошёл через пару десятилетий. Это был уже не юноша, а взрослый мужчина: высокий, окрепший и с проглядывающей через чёрные волосы сединой. Он держал девочку с косичками за руку. Катя никак не могла понять перед чем они стоят и начала потихоньку приближаться. Вдруг, когда она была уже в метре от них, девочка обернулась и посмотрела на неё. Катя замерла. Это была она. На неё смотрело её собственное детское лицо. Но смотрело карими глазами. А за ней стояла надгробная плита с её именем.