Как назвать вот это всё?

      У каждого из нас наступает момент в жизни, когда не хочется заниматься ничем, поменьше двигаться, да и вообще нужно просто-напросто, что называется, убить время. У некоторых же это никакой не момент, а самый настоящий стиль жизни. К числу таких относится Лиззка, которая сейчас с акульей прытью выискивает чем занять своё невероятно ценное времечко. Благо, пребывать долго в неистовых поисках не приходится, ибо на помощь спешит Ксения Хоффман! Девушка предлагает подруге сходить с ней на концерт Lord. Могла ли Лиза отказаться от такого предложения? Конечно, могла, страна-то у нас, слава богу, свободная. Но, решив, что ничего более лучшего в данный момент её жизни не намечается, Неред, собравшая в кошелёчек свои миллионы, заработанные с партнёрки, отправляется в Москву… ***       Каждый приезд в Москоу-сити оказывается чрезвычайно запоминающимся для Неред. В последний раз она подрались здесь с Чижовой, после чего ещё долго на её шее красовалась здоровенная царапина. Сейчас же нет ни её, ни другой отметки, оставленной бьюти-блоггершей — засоса, но Лиззка всё равно по привычке трогает шею там, где они когда-то были, задумчиво смотря в одну точку и не замечая смены людей в душном метро. Это место с недавнего времени (минуты три назад, когда с ней рядом села пафосная десятилетка, очень громко слушающая «М — это Милена» в своих наушниках) ассоциируется именно с Чижовой. «… добро пожаловать в метрополитеееен… — назойливо крутится в голове Лизки. — Блядь, ну и привязчивый мотив!» Нервно мотнув головой, Неред прикрывает уши руками, проклиная Хоффман за то, что смела заниматься делами своими холопскими, вместо того, чтобы подать наушники, когда Лиза уходила утром на очень важную встречу. То есть, не совсем утром, ведь времени-то уже около полудня было, но разницы особой нет, когда сутки напролёт на улице пасмурно — осень. «Бля… свою станцию проехала… и где теперь выходить?!» Но этот вопрос отпадает так же быстро, как и возникает, потому что внимание Лиззки привлекает невысокая блондинистая девушка, еле пролезшая между плоской девицей, залипающей в своём айфоне, и жирным, потным мужиком, похотливо пристроившимся к ней сзади. Запах знакомых духов резко ударяет в нос, заставляя Лизу проследить за их обладательницей. Лица девушки Неред не видно, но она точно уверена, что это… — Чижова?.. — вслух произносит Лизка. Электропоезд начинает тормозить, а видеоблоггерша, сосредоточившая взгляд на «Милене», внезапно физически ощущает щелчок в своём мозгу. Нет, это не выстрел, сделанный киллером, которого нанял Атева, а всего лишь неудачная идея, заставившая Лиззку подняться и буквально «унестись» волной спешащих выйти из поезда людей. Очутившись на станции, Лиза вертит туда-сюда головой, словно у неё паркинсонический тик, пока не находит взглядом блондинистую макушку. Активно работая локтями, девушка расталкивает проходящих мимо людей, пытаясь догнать стремительно удаляющийся объект своего внимания, втайне мечтая, чтоб та споткнулась, желательно на обе ноги, ибо иначе догнать эту спринтершу просто не представляется возможным. И молитвы Лизы услышаны — девушка сама собой останавливается возле одной из колонн. Вместо того, чтобы ускориться, воспользовавшись подаренным госпожой-судьбой, наоборот замедляет шаг. Желание подойти и спросить, почему Милена так по-скотски поступила с беспокоившейся о ней Хоффман, которая даже в полицию заявление написала, потому что переживала, что с Чижовой могло что-то случиться, притупляется, заставляя Неред пасовать. Нет, конечно, она злится на бьюти-блоггершу, ведь та никуда не пропадала, а преспокойненько находилась в своей новой съёмной квартире, в полнейшем здравии и сохранности, не собираясь даже говорить никому о переезде, и, как сообщил сотрудник правоохранительных органов, начала новую жизнь, обрубив все прошлые связи, оскорбив Ксюшу тем, что не пожелала даже объявить о прекращении отношений, и причинив этим самым боль, хоть и Хоффман пыталась скрыть этот факт, до сих пор думая, что у неё хорошо получается, но мысль о том, что после всего произошедшего в Питере Лизка впервые встретится с Чижовой, изрядненько бодрит. Ноги буквально подкашиваются, но Лиза упорно продолжает идти. Вот уже остаётся несколько шагов, вот уже рука её поднимается, нависая над плечом девушки… — Ну-ка, стоять!.. — громко восклицает Неред, грубо опустив ладонь на плечо девушки и развернув её к себе лицом, и отпрыгивает, увидев, что перед ней-то вовсе никакая не Милена. — Ебать, ты кто?! — Нет, это ты, блядь, кто?! — противным писклявым голосом вскрикивает незнакомка, заставив Лиззку очень сильно пожалеть, что вообще её тронула. — И клешню свою с меня убери!!! Видеоблоггерша резко отдёргивает руку от плеча раздражающей пискли, словно по нему ползут ядовитые пауки. Воцаряется неловкое молчание. Пискля с пренебрежением оглядывает Лизу, которую этот взгляд жутко выбешивает. Наученная долгосрочным общением с похожими дамами, Неред предчувствует, что сейчас говно польётся на её голову, поэтому решает заткнуть ещё не успевший открыться фонтан «приятностей». — И чё? — А?.. — Чё уставилась, говорю? Нахуй орбиты закати свои, — Лизка переступает с ноги на ногу. — Курица! И, не дожидаясь, когда последует ответная реакция, Лиза ретируется. Шум метро успокаивает, а это сейчас необходимо видеоблоггерше, точно воздух. Или как баклажка пива. «Бля, вот его сейчас реально не хватает.» В кармане вибрирует мобильный — уведомление о сообщении в ватсапе, в котором Хоффман предлагает встретиться в парке Горького, чтобы потом пойти в кальянную, находящуюся неподалёку (из-за того, что она много дымит, Ксюха решает побольше дышать… тем, чем дымят другие). И Лиззка очень даже не против выветрить из своей головы мысли о Чижовой, которые, словно пчёлы, назойливо роятся, буквально вводя видеоблоггрешу в состояние апатии, только вот девушка сама не знает почему. Кстати, вот ещё хороший вопрос: как ей теперь отсюда попасть в парк Горького?.. ***       Несмотря на то что к месту назначения Неред добиралась почти вечность, в парке она оказывается первой, для того, чтобы прождать ещё два часа непонятно где застрявшую Ксюшу. После нескольких безрезультативных попыток дозвониться, дописаться и даже «договориться» — дай бог здоровья тому, кто придумал голосовые сообщения для людей, которым слишком лень двигать чем-то кроме языка, и так болтающегося без остановки — Лиззка начинает думать, что хитрая Хоффман уже давно сидит в кальянной и радуется, что её надула, но подобные подозрения не подтвердились. Поэтому Лиза, вся злая и замёрзшая, сидит на одной из лавочек, смотря в никуда. Мысли, от которых она старательно бежит каждый день, спасаясь алкоголем и видеоиграми. Последнее видео на канале вышло месяца два назад, впрочем как и у Чижовой. Чижова… эта девушка занимает слишком много места в голове Лизки. Память постоянно настойчиво воскрешает моменты, связанные с ней. Первые недели было легче бороться, но чем больше времени проходит, тем тяжелее становится сопротивляться. Обычно хорошо помогает алкоголь и верные друзья, так что Лиза до сегодняшнего дня не понимала, насколько всё серьёзно. В метро она, не задумываясь, сорвалась с места, чтобы последовать за девушкой, которая, как ей показалось, была похожа на Милену, но не по той причине, что хотела наорать на неё из-за того, что та очень глубоко расстроила Хоффман — жалкая попытка оправдать себя перед самой же собой — а потому что желала увидеть её вживую, услышать её голос, ибо Лизка нуждается в этом. Почему?.. Ведь она уверена, что ей плевать на Чижову, но, похоже, она обманывает себя и в этом. И кто знает, в чём ещё… — Лизон, большой и глубокий сорян!.. — громко восклицает незаметно подошедшая Ксюша, наспех обнимая одной рукой подругу, и плюхается рядом с ней. — Ой, это такой пиздец… Выхожу я из подъезда, вся такая красивая, туфли новые надела. Блядь, только вчера купила! Отдала за них хуеву тучу денег, и знаешь для чего? Чтобы ебануться с первой же, сука, ступеньки! В результате, туфли все в грязи, каблук нахуй под корень… Бля, пришлось ковылять обратно! А потом, сука, пробка… Ебать, я так встряла вообще впервые. Таксист тоже, блядь, ещё тот пидор. Я говорю ему: «Сука, перестраивайся в другой ряд, возможность есть». Нам всё равно нужно было поворачивать, а эта козлина не на той полосе встал. Знаешь, что он сказал мне, знаешь??? «Спокойнее, девушка». Блядь, успокоиться он мне посоветовал! Мудила. Вот понаберут таких, а потом удивляются, почему все кругом недовольны их сервисом. Бля… раз проехала — всё, нахуй, тыщи нет! — Хоффман почти что задыхается от негодования. — Хорошо, что ты дождалась меня. Я реально думала, что ты пошлёшь всё в пизду и забуришься куда-нибудь. Как назло, ещё телефон забыла на тумбочке, когда ходила переодеваться… Эй, чего ты такая тихая?! — Замёрзла, — мрачно отвечает Лиззка. — Бля, вот я тупая! По дороге же зашла в Старбакс и взяла нам по стаканчику кофе. Так… этот Американо… держи, сейчас согреешься. И Ксюша протягивает стаканчик Неред, но по несчастливой случайности он выпадает из озябших пальцев, и всё содержимое выплёскивается прямо на брюки Лизе. — Ай, блядь! — Лизка вскакивает с лавки, резкими движениями смахивая с себя остатки горячего напитка. — Ну спасибо, теперь я точно согрелась! — Пиздец… я не хотела! Чё, сильно больно? — Нет, блядь, приятно! — Вот видишь как ахуенно!.. Обычно же тебе «неприятно». — Нахуй иди. Неред снова садится на лавку, принимая ту же позу, в которой находилась до прихода Хоффман. Ксюша же, не отрываясь, с подозрением смотрит на подругу. — Лиз, ты чего? — Дэ… хуйня всякая. Слушай… я не спрашивала, но… ты так ничего и не слышала о Милене? — О Милене??? Ну, Игорь говорил, что она поступила в институт, да и походу у неё всё прекрасно, — Хоффман хмурится. — В пизду, короче, эту сучку. А почему ты вообще о ней спросила? — Видела её. То есть, не её, а бабу, на неё похожую. Поняла это, только когда догнала её. — Нахуя ты её догоняла-то? — Просто, — Лиззка пожимает плечами. — Хотела. — Ёба… ты по ней тоже скучаешь?.. — Чё?! Да вот нихуя! Плетёшь ебанину какую-то. — Да ладно, я-то тебя пойму, — Ксюша обнимает Лизу за шею. — Бывает, мне не хватает тех моментов, когда я, разбитая и опустошённая, могла приехать к ней и излить душу. Милешка умеет слушать так же хорошо, как и поднимать настроение. С ней всегда ахуенно, потому что она делает… — Сумасшедшие вещи? — Да, блядь, эти самые сумасшедшие вещи! Когда ты ещё не настолько пьяна и просто смотришь, охуевая от происходящего. — А она ржёт, как кобыла. И поди пойми, то ли она в действительности угорает, то ли просто уже дохуя всего приняла. Хоффман укладывает голову на плечо подруги и усмехается, поддаваясь воспоминаниям. Лёгкая улыбка трогает и губы Лиззки. Девушка физически чувствует, как теплеет в груди, заставляя непроизвольно коснуться её ладонью, которая через несколько секунд отдёргивается, как будто ей не позволено там находиться. Лиза больше не улыбается, её голова поспешно поворачивается то вправо, то влево, словно девушка запрещает самой себе вспоминать и ощущать те эмоции, приходящие вместе с воспоминаниями, открывая себя для другого неприятного чувства — тоски. И уже абсолютно не хочется идти ни в какую кальянную да и вообще… Смертельно хочется отключиться, и память ласково, точно шлюха, нанятая соблазнить девственника, незамедлительно подкидывает картинки с оставшейся со вчерашнего дня полбутылки водки. Лизке как раз хватит. — Хочу домой, — говорит Неред, нарушая воцарившуюся тишину. — Да уж, согласна, — Ксюша критическим взглядом осматривает пятно из-под кофе на джинсах. — Ща такси закажу. ***       За окном накрапывает дождик, но ей всё равно. Чижова лежит посреди кровати, молча смотря в потолок. Из ноутбука, стоящего рядом, звучит приятный девчачий голос — бьюти-блоггерша смотрит старые видео Лизы. Как девушка ни старалась абстрагироваться от всего, что связано с Лизкой, её хватило всего на три дня. После этого она начала сталкерить все соцсети Неред, да и не только её, но и Хоффман, увидев, что её возлюбленная и подруга отлично проводят время вместе, совсем не вспоминая про неё. Казалось бы, вот он триггер, когда стоит забыть про свои чувства, превратив их в ненависть к обеим, но Милена не может. И ей ничего не остаётся, как сейчас лежать в постели, слушая любимый голос — единственный способ вновь его услышать — и жалеть себя. «Блядь, Лиза, почему я просто не могу взять и перестать думать и мечтать о тебе?..» Вопрос без ответа, как и куча не сделанных на завтра тестов, которые почему-то тоже сами собой не решаются. Жалко, что и не решаться, ведь разбитое, саднящее сердце не позволит Чижовой прекратить эту пытку, заставляя снова и снова ласкать свой слух и травить душу. Конечно, до тех пор, пока не закончатся видосики.