Вдохновение

***       Рома подлетает ко мне, буквально сбивая с ног, подхватывает на руки и прижимает к себе. Я слышу, как громко и быстро бьётся его сердце, чувствую, как он дышит мне в макушку и улыбается. — Жека, ты волшебна! Просто бесподобна! Жека! Его голос звучит приглушённо, и слегка дрожит, что не может ускользнуть от меня. Неужели он настолько сильно волновался? Или настолько рад моему выступлению? — Чёрт, Жека, быстрее! Нужно обработать твои руки! Наставник ведёт к комнате, где мы репетировали, и прежде, чем я успеваю возмутиться или сказать хоть одно слово, он начинает обрабатывать мои руки, что-то шепча под нос про время, которого, по его словам осталось невероятно мало. Я шиплю и закрываю глаза, чувствуя резкую боль в ладонях, на что Рома неловко вздыхает и начинает дуть на израненную кожу. — Ты прекрасно сыграла, Жень. Я думал, что будет хуже. — Сделала несколько ошибок. Не знаю, кажется, что это конец. Сейчас у меня даже сил нет предполагать что-то, просто доверюсь комиссии. Даже не хочу забивать себе этим голову, хочется побыстрее лечь спать, попутно опуская руки в ванночку со льдом. Я рассматриваю медведя, плюшевого и мягкого, с шерстью цвета шоколада, большими глазами-бусинками и красным бантом. На его спине виднеются капли крови, которые нужно как можно быстрее выстирать. И как только я озвучиваю эту мысль, наставник быстро кивает и спешит сделать это. Мои руки трясутся, и я ничего не могу с этим поделать. Лишь бессильно смотрю на дрожащие ладони, которые приводят меня в полнейшее замешательство и ужас.       Проходит около пяти минут, прежде чем Рома выводит меня из комнаты и направляется к другим наставникам, о чём-то весело разговаривая и размахивая руками. Я же в свою очередь иду к пианистам, что сейчас расслаблено общаются, понимая, что всё самое сложное позади. — Женя! Хорошо сыграла! Мне понравилось! — Весело говорит Мейсон, притягивая к себе. — Просто прелестна, я влюбился! — Спасибо! Мне тоже понравилось твоё выступление. Я всё ещё сжимаю в руках медведя, которого не хочу отпускать, ведь его подарил Плисецкий, и это не цветы, которые дарят обычно, а игрушечный медведь!       Мне не удаётся перевести тему, когда они видят белоснежные бинты на моих ладонях. Они внимательно рассматриваюсь израненные, дрожащие руки, переглядываются между собой, и шепча на родном языке несколько ругательств. Я же улыбаюсь и машу рукой, мол, не заостряйте на этом внимание. Проходит ещё около тридцати минут, в течении которых мы переводим дух и разговариваем о предстоящей церемонии награждения, а также репортёрах и журналистах, которых Эла видела, когда шагала обратно к нам. После к нам подбегает миловидная девушка, оповещая, что результаты сейчас объявят. Мы быстро следуем за ней.       Стоя на сцене, мы внимательно рассматривали зал, в то время, как люди из зала рассматривали нас. Кажется, что я даже не дышу, когда после нескольких имён произносят и моё, и делая шаг вперёд, делаю поклон под аплодисменты из зала. Мы посматриваем друг на друга, и закатываем глаза, когда Гордон начинает выпендриваться. Это действительно волнительно, когда они начинают с третьего места, уже кажется, что я не дышу. Юми Кояма Она вопросительно смотрит то на нас, мило поворачивая голову туда-сюда, и улыбается Карле, которая подталкивает её к девушке, что улыбается, протягивая маленькую статуэтку неизвестной женщины, диплом и выписанный чек на n-ную сумму денег. Второе место занимает Леон Триаль. И чёрт подери, я даже открыла рот от восторга и покосилась на француза под оглушающие аплодисменты, что сейчас стоял около меня. Парень покосился на меня, и через мгновение мы уже обнимались, я поглаживала его спину и улыбалась, чувствуя себя безумно счастливой. — Молодец, просто умница! — Шепчу я, прежде чем пианист направляется к ведущей. Юми и Леон пожимают друг другу руки, и, кажется, что затаили дыхание, внимательно смотря на ведущую, что сейчас открывала белоснежный конверт. Евгения Никифорова. Проходит несколько секунд, прежде чем я не оседаю на корточки и не закрываю лицо ладонями, чувствуя, что сцена в любой момент может уйти из-под моих ног. Сердце забилось в несколько раз чаще, заставляя меня жадно хватать воздух. Сейчас, когда я на ватных ногах направлялась к ведущей, и приняла из её рук статуэтку, и разворачиваясь к залу, и делаю низкий поклон, сжимая свой приз в вспотевших ладонях. Именно сейчас можно почувствовать, что всё то время, которое я потратила на репетиции, разучивание произведений поздней ночью, потому что вечером старательно делала домашнюю работу, чтобы получить хорошую оценку, и не сдавать никакие экзамены, спокойно бросить зачётную книжку куда подальше. — Спасибо. Спасибо. Спасибо. — Негромко повторяла я, не сводя глаз с зала, с людей, что сейчас хлопали мне. И подходя к Леону и Юми, я встала между ними и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.       Мои руки не переставали болеть и трястись, и Рома уже пообещал, что как только мы приедем обратно в Санкт-Петербург, то он непременно отправит меня в больницу. А сейчас, сейчас я ещё не могла спокойной расслабиться, как и мои «коллеги», с которыми разговаривали журналисты. — Простите, Евгения, какие у вас планы на будущее? Есть ли конкурсы, в которых вы хотели принять участие? На мгновение я задумалась и вспомнила слова своего наставника о том, что мне нельзя говорить ничего провокационного и не обговорённого с Ромой. — Нет, пока что нет. Скорее всего я приму участие на концерте в университете. — Улыбнулась я, пряча руки за спину. — Но также я хотела бы сыграть произведение Александра Скрябина полностью, и если появится возможность, то дать свой концерт. Это заявление заставляет мужчину, что также давал интервью, быстро повернуться и посмотреть на меня выпученными глазами. Видимо, я не должна была говорить ничего подобного. — Также я хотела бы поблагодарить своего наставника — Романа Викторовича, без него я не смогла бы сыграть. И я благодарна, что у меня появился такой наставник. Спасибо, что взяли интервью, до свидания. Я поспешила как можно скорее скрыться в комнате, которую мне предоставили. Сейчас мне нужно было сделать хотя бы несколько спокойных вздохов.       Мой телефон буквально разрывался от уведомлений, и когда я его разблокировала, то улыбнулась, понимая, что мне пишет Плисецкий. Я улыбнулась и прочитала несколько сообщений, на которые быстро ответила и поспешила как можно скорее переодеться, чтобы увидеть Юру хотя бы на несколько минут. Стянув с себя платье и надев удобную повседневную одежду, я сорвалась с места, направляясь к месту, где сейчас должны быть парни.       А когда увидела их, то начала перебирать своими короткими ногами настолько быстро, насколько вообще было способно моё уставшее тело. Я прыгнула на него под удивлённый взгляд Отабека, и повисла, обвив руками его шею и утыкаясь носом в широкое плечо. — Привет, парни. — Хихикнула я, стараясь сделать так, чтобы мой голос не казался чересчур взволнованным. — Ну, вам понравилось, да? — Да. Мне понравилось. Ты сыграла хорошо. — Улыбнулся Алтын, протягивая мне букет жёлтых роз. — Спасибо. Завтра мне тоже подарить вам цветы? — Можешь просто купить нам несколько гамбургеров, а потом сопровождать нас на приёме, больше, в принципе, ты не можешь нам предоставить. Услышав голос Юрия, я быстро кивнула, и всё ещё не отлипла от него, сжимая цветы в своих дрожащих руках. — Договорились, буду сопровождать вас, парни. Если буду с вами, то можете быть точно уверены, что будет весело.       Я провела около двадцати минут с фигуристами, прежде чем не убежать к пианистам, которые уже переоделись и были готовы в любой момент отправиться колесить по городу, но всё-таки пришлось задержаться и поговорить с Витей, Юри и Кирой, что поздравляли меня с победой. Подруга даже немного повизгивала, и скорее всего, улыбалась. Похвала от брата — один из самых ценных подарков, также как и звонок родителей, которые наперебой поздравляли свою дочь с первым местом, снова и снова перебивая друг друга. Я же в это время улыбалась и старалась ответить на всю любовь, которую мне сейчас посылали в огромных количествах. Пришлось поспешно попрощаться с родителями, когда Эла вошла в комнату, мило улыбаясь и поправляя свой белоснежный свитер. — Женя, быстрее-быстрее! Леон уже начинает ворчать, а ещё что-то бурчать на французском, и Карле кажется, что её проклинают. Я громко захохотала, и надела свои кожаные ботинки, хватая рюкзак и подбегая к девушке, мы несколько секунд потоптались на месте, прежде чем попрощаться с Ромой, который снова направился с наставниками в бар.       Наличных денег у нас оказалось немного, всё было на карточках, и именно поэтому пришлось ехать на одной машине. Гордон сел вперёд, быстро говоря водителю адрес, а мы в это время начали садиться друг на друга, пытаясь уместиться. Водитель косо смотрел на нас, но ничего не говорил, услышав, как мы все тихо ругаемся на родных языках.Эти полчаса были словно Ад на земле. Мы подскакивали на местах, врезаясь головой то в стекло, то в крышу. Я спокойно сидела рядом с Триалем, держа на коленях Элу, и нередко посматривала на Карлу и Юми. И когда мы наконец-таки приехали, то быстро вышли на холодный воздух, невольно ёжась, подождали, пока Гордон вылезет из машины и направился к нам. — Быстрее, сладкий! — Кричит подруга, и срывается с места. — Иначе я не пущу тебя! Взяв Шварц и Кояму за руки, мы побежали за девушкой под громкие возгласы парней.       Через час мы уже сидели за большим столом в углу зала, скрытые от глаз людей, и ужинали, громко общаясь и смеясь, а также выпивая различные напитки. Было решено, что за ужин заплачу я, тем самым отметив своё первое место. Я всё-таки изредка поглядывала на экран телефона, переписываясь с Плисецким, и изредка хныкала, когда понимала, что всё-таки хотелось бы остаться сегодня с ним подольше, но всё-таки утешала себя тем, что завтра смогу побыть с ним намного дольше. Завтра вечером Юми, Леон и Карла улетят домой, а Гордон и Эла останутся в городе ещё на несколько дней, чтобы провести как можно больше времени вместе перед предстоящими конкурсами у них в странах, чтобы снова зарекомендовать себя для международных конкурсов. И после того, как мы закончили с едой, то направились на улицу, чтобы гулять по ночным улицам города. Заглядывали в круглосуточные магазины, чтобы купить мороженое Карле, которая проиграла в камень-ножницы-бумага жестокому Мейсону, который ничего, в принципе, кроме Новак и не видит. Под утро, когда девочки уже утомились и безумно хотели спать, нам пришлось отговаривать Леона и Гордона от того, чтобы прыгать в холодную воду, словно маленькие дети! Пришлось накричать на них, также извиниться перед мужчиной, что шокировано смотрел на парней, и отправить их по номерам, попутно прикрикивая.