Вдохновение

***       На следующий день я походила по городу, прежде чем направится в кафе и заказать немного еды на нужный адрес к примерному времени, а также купить себе гамбругер и картошку фри. Пришлось брать с собой платье, следить за тем, чтобы оно не помялось. Также пришлось в обед просить Киру сделать макияж, который продержится до конца дня, и конечно же объяснять, что мероприятие, что состоится сегодня вечером - это ни в коем случае не свидание, а лишь любезность. Но наблюдая за выступлением фигуристов, мне казалось, что все жертвы окупились. Я огромным удовольствием смотрела на лёд и слушала громкие голоса фанаток. И даже не заметила как пролетело два часа. После пришлось сидеть ещё около часа рядом с Яковым и Лилией, пока Плисецкий и Алтын давали интервью. В принципе мне не на что было жаловаться, тренер позаботился о том, чтобы я не умерла от скуки, так что у меня в левой руке был стаканчик с горячим шоколадом, а в правой телефон, на экране которого можно было видеть одну из многочисленных серий мультфильмов. И когда они наконец-таки освободились, то гамбургеры ещё не успели остыть, и Юра с улыбкой взял один из пакетов и с удовольствием вдохнул дурманящий запах, парень с удовольствием меньше чем за минуту не съел бургер и довольно улыбнулся. Вызвав такси, мы доехали до ресторана, где намечался банкет, пришлось толкаться с Плисецким на заднем сидении, чтобы парень наконец-таки слез с подола моего платья и не помял его. Отабек лишь закатывал глаза на наше ребячество и разговаривал с водителем.       Выйдя из машины, мы оглядывались по сторонам, пытаясь найти вывеску с названием ресторана. И через несколько минут у нас это всё же получилось найти здание, Юрий лишь отметил, что всё ещё хочет есть и сейчас бы съел лошадь. Кажется, мы пришли одни из самых последних, но даже сдав верхнюю одежду в гардероб, не спешили заходить. Я поправляла платье, чтобы оно смотрелось поприличнее, также поправила одежду своих спутников. - Итак, идёмте. - Улыбнулась я, взяв парней под руки. - Сегодня будет весело! Алтын открывает дверь в большое светлое помещение, где люстры весели под кремовым потолком, вокруг стен песочного цвета стояли столы, заполненные различными вкусностями, которые так соблазнительно лежали на белых тарелках. Можно было увидеть фигуристов и тренеров, что сейчас общались между собой. Несколько из них повернулись в нашу сторону и улыбнулись, поднимая руку. Я тоже улыбнулась, с некоторыми из фигуристов я была знакома давно, ещё когда Вите только-только перевалило за двадцать. Я была незаменимой спутницей брата, к которой запрещено было прикасаться, с которой было запрещено танцевать. В принципе, я сомневаюсь, что что-то изменится. - Не хотите подойти к другим фигуристам? Я могу пока постоять, там закуски неплохие. - Ты же здесь почти всех знаешь. - Хмурится Алтын, смотря на меня. - Я часто видел тебя с Никифоровым на таких приёмах. - Ага, но это было скучно. К тому же, приходилось смотреть за этим чудовищем, чтобы Витя не разрушил здание. - Улыбнулась я, дотрагиваясь до белоснежных бинтов. - Юр, ты же хотел перекусить? Сначала можем заняться этим. - Как скажешь. Блондин быстро кивнул и мы втроём направились к столу с закусками, которые начали с интересом рассматривать. Взяв канапе, я с улыбкой отправила её в рот. Это было вкусно, совсем такие же, какими и были несколько лет назад. - Привет, Женя. - Китаец, подошедший к нам, робко улыбнулся и потрепал свои каштановые волосы. - Отабек, Юрий, поздравляю вас, хорошо выступили. - Присоединяюсь. - Гуанхуна за плечи обнимает Лео, что сейчас задорно хихикает, видя, как его друг вздрогнул. - Мне понравилась ваша программа. Отабек кивает, а Юри хмыкает, жуя какую-то закуску, так что я решаю брать ситуацию в свои руки. - Вы выступили прекрасно. Мне понравилось, что Гуанхун начал выполнять тройной аксель намного лучше, нежели раньше, а Лео был артистичным.       Мы проводим более четырёх на приёме, за это время я успеваю не только наесться до отвала, но также потанцевать с Юрием и Отабеком. Множество фотографий с фигуристами и мной ушли в интернет, а точнее, в инстаграм. Я успела подписаться ещё на нескольких фигуристов, с которыми не общалась так тесно до этого момента. Когда стрелка часов уже давно перевалила за двенадцать часов ночи, мы всё же сели на такси, чтобы доехать до гостиниц и лечь спать. Дорога заняла чуть больше тридцати минут из-за того, что на проезжей части произошла авария, и повезло, что никто не пострадал, но всё же пришлось ехать в обход. И выходя из машины, я лишь успела быстро попрощаться с парнями, прежде чем такси отъехало от гостиницы. Мне же оставалось лишь смотреть им вслед.

***

      На следующий день я улетела из Канады вместе с Ромой. Долгий перелёт ужасно вымотал меня, и единственное, что мне хотелось сделать, так это придти в свою квартиру и хорошенько выспаться. Но, конечно, моим планам не суждено было сбыться, так как после аэропорта наставник затолкал меня в такси и направился в больницу. Мне это не нравилось, но наставник меня даже не слушал, просто сказал, что договорился с врачом, и что вскоре в больницу приедет мой брат с Юри. Так что как только подошла наша очередь, я заходила в кабинет с трясущимися руками. Пожилой мужчина улыбнулся нам, и указал мне на стул, на который я поспешила сесть, Рома же остался стоять рядом, положив на светлый деревянный стол мою карточку. - Итак... Женя, что у тебя? - Спросил Александр Валентинович, как я успела прочитать на табличке двери. Я посмотрела на Рому, который закатил глаза и встал около меня, вытягивая мои дрожащие руки. - У неё руки трясутся. Пианистка, так что нам это не нужно. - Как много занимаешься в день? - Мужчина берёт меня за руки, проводя тёплыми шероховатыми пальцами по моим ладоням. - В обычные дни два-три часа в день, а когда готовимся к прослушиванию или концертам, то часов по восемь. Я внимательно слежу за тем, как его руки опускают мои. Смотрю на плавные движения врача, который что-то пишет в мою карточку. Много, очень много говорит, а также осматривает меня, изредка качая головой. Проходит около двадцати минут, прежде чем врач садится на своё место, а я остаюсь стоять рядом с мужчиной. - Женя, ты переутомляешься. Помни, что твои руки не железные, ты не можешь так много играть на инструменте. И вообще, я рекомендую тебе хотя бы месяц не играть на фортепиано, а также оградить себя от стресса. Также тебе нужно пропить несколько таблеток, чтобы тремор был не таким сильным. - Да, как скажите, Александр Валентинович. - Быстро кивает Рома, прежде чем мы покидаем кабинет.       Всё, что мы услышали недавно, я собиралась пропустить мимо ушей, и так бы и сделала, если бы как только мы не вышли, на нашем пути не появился Виктор, что так мило улыбался, подходя к нам, но можно было понять, что это не к добру. - Женечка! - В два шага брат преодолел расстояние, разделявшее нас и прижимает меня к себе, попутно разговаривая с врачом о моём состоянии. - Я так горжусь тобой, моя сестрёнка! Сильнее обняв светловолосого, я утыкаюсь в его шею и вдыхаю древесный аромат духов, что подарила на прошлый день рождения. И улыбаюсь, когда Витя проводит своей ладонью по моим волосам. Становится тепло и спокойно. - Итак, я оставляю её на тебя. Её вещи ты уже погрузил в машину, верно? - Чувствую, как брат кивает, а Рома дотрагивается до моих плеч, проводя пальцами по оголённой шее. - Тогда оставляю её на тебя. Слушай, Жень, завтра дам тебе выходной, но чтобы в среду вернулась на занятия. Поняла меня? - Ага... - Я устало вздыхаю и делаю шаг вперёд, всё ещё обнимая брата. - Пошли, Вить. Хочу домой.       Мы выходим из больницы и брат застёгивает все пуговицы на моём сером пальто и поправляет платок, придерживая меня за плечи, Никифоров открывает чёрную дверь и я сажусь внутрь, устраиваясь поудобнее на сидении. В салоне играет приятная расслабляющая музыка, из-за которой я прикрываю глаза и тянусь к бардачку, в котором на удивление быстро нахожу пачку сосательных конфет, которые спешу отправить в свой рот. Тепло и приятно, здесь намного лучше, нежели на улице, где начинает моросить противный мелкий дождик, который, скорее всего, позже станет ливнем. Открывается дверь и в салоне становится холоднее, нежели раньше. Я ёжусь, и громко фыркаю, из-за чего Никифоров негромко смеётся и треплет меня по щеке. - Не волнуйся, скоро будем дома. Хочешь принять душ? Мне заказать пиццу или суши? - Что? Мы едем не ко мне? - Прости, конечно, Жень, но твой дом меня совершенно не устраивает. Как можно ютиться в одной тёмной комнате? - Ворчит брат, поправляя свою причёску и выезжая с парковки. - К тому же, Рома отпустил тебя только под мою опеку, так что будь добра не закатывай истерик и езжай ко мне. Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну, наблюдая за тем, как по холодному запотевшему окну стекают несколько дождевых капель. Дотронувшись до стекла и проведя тонкую линию подушечкой пальца, чем-то похожую на воздушный шар, я всё же повернулась в сторону Вити. - Хочу твою футболку чёрную, которую ты мне зажопил. Большую пиццу... Нет, две. И шоколадное мороженое. Кажется, что мои прихоти и капризы его совершенно не обременяют, именно поэтому брат быстро кивает и улыбается, смотря на то, как мои щеки надуваются и краснеют. Кажется, ему это даже нравится. - Юри ждёт нас. - Улыбается Никифоров, увидев, как я навострила свои уши. - Ему тоже понравилось твоё выступление. Но он также, как и я переживает за состояние твоих рук. Это не шутки, Жень. - Я знаю, Вить, не начинай. Я уже послушала Рому. Несколько часов! Это просто ад! - Он говорит правильные вещи. Но ты его не слушаешь... Почему, ты этого не делаешь? - Потому что я уже заявила о концерте. - Повышаю голос я, и смотрю на красный сигнал светофора. - Если я исполню произведение полностью, то буквально войду в историю! Я смогу давать концерты по всему миру! Мой талант признают! - А хочешь ли ты этого? - Брат даже не смотрит на меня, и давит на педаль газа. - А хотел ли ты того, чтобы твой талант признали? Хотел ли, чтобы родные тобой гордились? Я знаю, что хотел! Так вот, я тоже этого хочу. Меня переполняет злость, которая в любой момент готова вылиться. Я безумно хочу закричать и затопать ногами, как это делают маленькие дети, но всё-таки борюсь с этим. Руки начинают снова трястись и я готова ударить брата в любой момент. - Останови машину. Я хочу выйти. Немедленно. - Нет. - Быстро говорит светловолосый и закрывает все двери, а я же в этот момент готова выбить стекло к чертям. - Сейчас мы едем ко мне, и там можешь истерить сколько хочешь. Можешь хоть позвонить маме и рассказать, что я ужасный старший брат. - Именно это я и сделаю! Как только машина останавливается, я открываю дверь и вылетаю из салона, чувствуя, как по коже стекают холодные капли.