"...Не будь я Наруто Куросаки!"

На самом деле всё не так как кажется. Но порой заблуждаться полезно.

С иной стороны: Один из вечеров Урахары Кискэ вскоре после принятия Наруто в семью Куросаки       Урахара собирался спать, когда почувствовал такую знакомую реацу. Ему понадобилась от силы минута, чтобы определить место, откуда она исходила и оказаться там. На крыше, куда он спешно забрался, спиной к нему на краю стояла фигура и смотрела на луну, запрокинув голову. Кискэ тихо подошёл и, встав рядом, негромко сказал: — Давно тебя здесь не было… Зачем ты это сделала? — Я хочу изменить судьбу этого мира. — Но почему так? — Я посмотрела линии вероятностей: только так можно выполнить то, что задумано. — Ты опять играешь чужими судьбами… А тот мир? Без последствий для него твои действия не пройдут. — Не волнуйся, я оставила там одну разработку. — Ты же знаешь… я не сторонник твоих замыслов. — Но ты всё равно продолжаешь мне помогать. — девушка улыбнулась и, словно из воздуха достав толстый свиток, протянула Урахаре. — Обучи его. Роль этого мальчика в будущем будет огромна. — Хн. И как всегда что-то делать буду я, а ты смотаешься в другой мир. — Не в этот раз. — А твой отец… — Мой отец и брат ничего не знают. Это только моя инициатива. И ты же знаешь, что мои способности достаточно сильно отличаются от их. — это прозвучало резковато, но для них сейчас было главным совсем иное. — Кстати, я почувствовала, что ты скрыл его реацу. Это правильно, но я могла бы и сама… — Ты итак повлияла на решение и реакцию нескольких людей. Ты же помнишь, что тебе нельзя слишком часто вмешиваться в происходящее. — Всего лишь подтолкнула!.. Это так, но… — И почему я всем этим занимаюсь и сейчас спорю с тобой? — задал Урахара риторический вопрос, страдальчески возведя взгляд к небу. — Наверное потому что я твой друг, а ты мой. — Ладно, я пригляжу за ним и обучу. Но ты же понимаешь, что в этом мире главная сила не шиноби, а синигами? — Конечно. Во время перехода через гарганту я сделала ему небольшой подарок. Так что советую присмотреться к его реацу повнимательнее. Да, ещё кое-что. Мне понравилась твоя комната с искажённым временем. Учить мальчика реалиям этого мира в ней было правильным решением. Мне пора. До встречи, Кискэ. Девушка исчезла, с помощью сюнпо перемещаясь куда-то далеко, в место, которое было известно только ей. А Урахара таки отправился спать, решив разобраться со всем утром. Конец взгляда с иной стороны       Прошёл год с момента моего появления. Мне исполнилось 11. Да, я и сам был крайне удивлён тем фактом, что мой вроде недолгий путь через гарганту занял почти два года. Но, как сказал Урахара-сан, это вызвано тем, что в разных мирах время течёт по разному. К нему я продолжаю ходить, и что удивительно — Урахара-сан откуда-то знает техники шиноби и зачем-то учит меня им. Но это даже хорошо. За год смирился, что могу видеть призраков, и мы с братом им даже порой помогаем. Ну, а что? Если какие-нибудь отморозки решили поглумиться над мемориалом, а сама душа, привязанная к этому месту ничего не может им сделать, то почему бы нам не вмешаться? Не смотря на то, что нам с Ичиго всего по 11 лет, в паре мы дерёмся очень слажено, и горе тем идиотам, что решат нас задирать!       Помимо возраста после подсчётов (что именно там и как считал Урахара-сан для меня так и осталось загадкой…) оказалось, что и дата моего дня рождения сместилась. Теперь я праздную этот день 14 августа. Так что брат старше меня всего на месяц. Сёстры тоже оказались необычными — Карин уже сейчас видит призраков, пусть и нечётко, а Юзу пока только чувствует их. Единственным в семье, кто вообще ничего не ощущает, оказался отец. Но не смотря на все странности наша семья и дружна, и крепка. Отец, кстати, активно «вносит вклад в правильное развитие сыновей». Проще говоря, у нас с ним постоянно происходят шуточные стычки. Я превосходно влился в такой ритм, и даже мучающий меня раньше почти ежедневно кошмар (ещё со времён жизни в Конохе) теперь появляется всё реже и реже. Думаю, вскоре я вообще забуду о его существовании. Зато раньше я каждую ночь просыпался в холодном поту, а перед глазами ещё несколько долгих минут продолжала стоять картина в алых тонах, изображающая монстра, убивающего моих родителей. Теперь же я сплю спокойно… ну если не считать весёлых подъёмов от отца и брата. Но и я в долгу не остаюсь — раз в неделю наступает мой черёд веселиться. И отыграться выходит почти всегда. Девчонки за год подросли, и Карин активно подкалывала нас с братом, а Юзу наоборот была сама доброта и порой застенчивость. В общем, жилось нам весело. Только не покидающее меня ощущение важного события и не думало куда-нибудь исчезнуть. Наоборот, оно только усилилось за прошедший год. Это, впрочем, никак не отразилось на моём поведении и успеваемости в школе.       С Ичиго мы почти никогда не расставались и большую часть времени проводили вместе. Разве что к Урахаре-сану я ходил всегда один, стараясь особо не афишировать моим обучением у него. А он меня каждый раз удивлял. Почти в самом начале обучения техникам, он достал откуда-то специальную бумагу, чтобы определить, к какой стихии у меня склонность. Оказалось, что к нескольким: ветру и огню. Поэтому помимо стандартных техник типа замещения, теневых клонов (гм… мне кажется, или эта техника не преподавалась в академии и была в секретном свитке, о котором я один раз нечаянно подслушал много интересного?) и перевоплощения сэнсей (вполне можно и так называть… теперь) стал учить меня и техникам, основанным на стихиях. По словам Урахары-сана я очень быстро усваивал теоретический материал, а вот на практике было куда сложнее, но и так я довольно быстро продвигался. Правда зазнаться или возгордиться я бы при всём желании (если бы оно вообще было) не смог: стоило мне освоить что-то новое и почувствовать себя нереально крутым, как мой учитель устраивал со мной спарринг и с лёгкостью сажал меня в лужу. В такие моменты я особенно ясно чувствовал, что он далеко не обычный владелец магазина. Мне не хватало ни силы, ни скорости, ни других важных умений, чтобы хотя бы продержаться против него дольше 30 секунд. Зато запасы моей чакры поражали как меня, так и Урахару-сана. Он к тому же сказал, что с таким типом энергии сталкивается впервые.       В общем жизнь шла своим чередом, каждый день преподнося что-нибудь новое. Вскоре и все окружающие привыкли, что появился ещё один Куросаки, да ещё с немного нетипичной внешностью. К слову о внешности. Чем дольше я был здесь, тем сильнее она менялась! Уже сейчас мои некогда золотые волосы приобрели рыжеватый оттенок. Особенно хорошо это было заметно на солнце. Так что мы с братом, идя по улице, периодически слышали такое обращение: «Эй, рыжие!» Не скажу, чтобы меня печалили изменения (помимо волос я стал выше, цвет глаз стал ярче, а следы на щеках, раньше выглядевшие как шрамы, потемнели и теперь отдалённо напоминали татуировки), но как же порой хотелось врезать от души по физиономиям некоторым личностям, что величают как меня, так и моего брата исключительно «рыжими»! По правде говоря, такое периодически и случалось, за что мы уже прослыли хулиганами.

***

      Так прошёл ещё один год. Время в основном текло размеренно и незаметно. Мы с братом учились, гуляли, дрались, веселились, я ещё учился техникам шиноби. Отец везде и всюду устраивал нам проверки на реакцию и собранность. Сёстры были ещё одними лучиками солнца. Проще говоря, в такой тёплой атмосфере я был счастлив… И потерял бдительность. Как оказалось — зря. В этот день мне вдруг отчего-то захотелось прогуляться в одиночестве по парку. К этому моменту предчувствие уже кричало о грядущих переменах. Внутренне я наверное уже был отчасти к ним готов, но всё равно не мог даже представить, что может случиться. Сев под деревом, я стал задумчиво глядеть на проплывающие облака, пытаясь понять, что меня может ждать.       В момент, когда я окончательно расслабился и почти задремал, тишину разорвал жуткий, полный боли и голода рёв. От него у меня по спине побежали мурашки размером с Каракуру. Быстро встав и оглядевшись, я замер, похолодев — недалеко от меня стояло непонятное существо, напоминающее обезьяну, сизого цвета с тёмно-серым рисунком на жуткой клыкастой маске и круглой дырой в груди. Монстр в упор смотрел на меня. Распахнул пасть, и по парку вновь прокатился этот страшный звук. Изнутри начала подниматься паника, я не знал что делать, но довольно быстро взял себя в руки. Не напрасно же меня Урахара-сан учил! Пока я выводил себя из ступора, чудовище приблизилось и нанесло удар, так что я сумел увернуться только в самый последний момент. Огромные когти прошли в миллиметрах от моего плеча и с лёгкостью располосовали растущее рядом дерево. Я сглотнул, представив, что было бы, не среагируй я вовремя. Отскочив на некоторое расстояние, я, довольно быстро сложив печати, применил технику, которую буквально несколько дней назад выучил: — Катон: Гоокакью, но Дзюцу! — и выдохнул в монстра мощный поток огня.       Когда пламя рассеялось, я увидел слегка закопчённое, но почти не пострадавшее чудовище, которое, воспользовавшись моим удивлением — в технику чакры я вложил прилично, а этому хоть бы хны! — быстро приблизилось, и мне, чтобы не попасть под удар, пришлось спешно уворачиваться. На ответный удар времени не было — я был безоружен, а для техники не было возможности (и ещё большая вероятность, что это будет как слону дробина). Но что тогда делать?! Можно, конечно, убежать, но что если монстр нападёт на кого-то ещё? А если он вдруг доберётся до семьи? Он же их убьёт! Чёткое осознание данного факта чуть не погрузило меня в отчаяние: мне не победить, сбегать нельзя, но и погибать я не хочу! Что же предпринять?.. Только ведь жизнь стала нормальной… Нет! Нельзя сдаваться. Я должен, просто обязан что-нибудь сделать!       Продолжая уворачиваться от мощных (хоть и не имеющих под собой системы) ударов, я пытался придумать план, способ, чтобы покончить с этим чудовищем. Я прекрасно понимал, что вечно так продолжаться не может. Рано или поздно я устану, а стоит мне хоть на каплю замедлиться, как уклониться не получится. Тем более, что монстр уже немного меня задел, оставив на руке длинный глубокий порез, из-за которого рукав пропитался кровью. Мда. Как ни посмотри, а расклад выходит печальным: техники на него похоже не действуют (я всё же успел применить ещё две, но безрезультатно), оружия у меня нет, а голыми руками его бить бесполезно — нанесу вред только себе (ударил уже один раз вскользь его — теперь запястье ноет, возможно даже трещина…), он же может убить меня одним ударом. Нет, так не пойдёт. Я не имею права сдаваться или проигрывать! И, хотя мои шансы ничтожно малы, я обязан остановить, а в идеале уничтожить этого монстра, чтобы он не представлял угрозы, ни для брата, ни для сестрёнок, ни для отца… И я сделаю это! Не будь я Наруто Куросаки! Как ни странно, но эта действительно по-детски звучащая фраза неожиданно придала мне сил и решимости. Я смогу. Я справлюсь. Я не дам ему навредить кому-то ещё!       Конечно, я не стал бездумно кидаться на противника, но и просто уклоняться больше не собирался. Ещё когда метнул в него огнём, заметил одну интересную деталь: монстр инстинктивно развернулся так, чтобы на маску пришлось как можно меньше урона. Поэтому я подумал, что если посильнее ударить в маску и разрушить её, победа будет за мной. Не став уворачиваться от очередного удара, с помощью техники замещения переместился наверх и, когда монстр, понял, что в меня не попал, как раз оказался рядом с маской и со всей силы врезал в неё ногой, которая тут же отозвалась острой болью. Маленький кусочек маски откололся и исчез, растворившись в воздухе. Чудовище заревело от боли и ударом лапы отправило меня в недолгий полёт. На большой скорости я врезался в дерево, потеряв на миг способность дышать, и упал на землю, судорожно хватая ртом воздух. Хорошо хоть живой — попади я под удар когтей, а не тыльной стороны лапы, и меня бы покрошили на салат.       Всё ещё ревущий монстр сфокусировал ненавидящий взгляд и двинулся ко мне. А я… я с ужасом осознал, что всё ещё не могу двинуться после столь нежных объятий с деревом. Но если сейчас же не уберусь с траектории удара — мне конец. Так, я себе что говорил? Что не сдамся! Вот я и не буду сдаваться. Лишь бы тело расшевелить. Ну же! Двигайся. Шевелись! Да двигайся же ты уже!!! А лапа с когтями уже неслась в мою сторону. Я напрягся изо всех сил, пытаясь сдвинуться хоть немного в сторону, чтобы не оказаться пришпиленным к стволу дерева на манер бабочки. В середине груди и живота резко потеплело, переходя в жар, который мощной волной прокатился по телу. Я словно бы сгорал в огне, но в то же время менялся, а все повреждения заживали. На пике этого ощущения, словно лопнула где-то внутри до предела натянутая струна, и мир перед глазами полыхнул искрами, отозвавшись дикой болью в животе, чтобы вовсе исчезнуть через мгновение. Я провалился в мягкую темноту и последним, что я запомнил, был отчаянный рёв монстра и свист рассекаемого воздуха. Дальше же я погрузился в беспамятство.