Колодцы хаоса

      Бабушка всегда была чересчур религиозна по мнению Майка. Она таскала его каждое воскресенье в церковь и заставляла учить все молитвы наизусть. Правда, если бы Майк был хоть раз честен сам с собой, он бы понял, что его главным образом бесило то, что его кто-то что-то ЗАСТАВЛЯЛ делать. Окажись на месте псалмов тексты ABBA или любой другой его любимой группы, он упрямился бы ничуть не меньше, а песня в мгновение превратилась бы в ненавистную.        Сегодня он улизнул перед вечерней молитвой, надеясь, что по возвращению «ба», как он звал ее, просто всплеснет руками, прочитает ему что-нибудь надзирательное и отправить в кровать без обязательного ритуала. Она никогда его не била. Не то, что у нее не хватило бы сил, просто она души не чаяла в любимом внуке, особенно после того инцидента. Майк старался не произносить это слово и не вспоминать о нем. В тот вечер погибли его родители. Водитель такси не справился с управлением и их вынесло на встречную полосу. Шел ненавистный дождь и фура, идущая по другой стороне шоссе не успела затормозить. Дальнейшее Майк помнил отрывочно и лишний раз старался не прокручивать в голове. Их развернуло на 180 градусов, водителя и отца убило мгновенно. Передняя часть машины сплющилась круче пустой банки из-под газировки, что так любят покупать старшеклассники, а потом прыгать по ним, искорёживая алюминий в неровные блинчики. Мама сидела за водителем. Его кресло сдвинулось назад, раздробив и зажав ей ноги. Кусок смятой двери пропорол ей платье и живот с боку. Когда Майк пришел в сознание она все еще была жива. Он смотрел на ее испуганное и непонимающее лицо и думал, что все еще можно исправить и что все это понарошку, нужно лишь зажмурить глаза, ущипнуть себя и тогда он обязательно проснется у тебя в кровати, и побежит к родителям в комнату, и заберется под их одеяло, получив легкий укоризненный шлепок от отца, за то, что разбудил их посреди ночи. Но все было на самом деле. Когда прибыла скорая в живых остался лишь мальчик. Его воспитание на себя взяла бабушка – мать погибшей женщины. Сейчас Майку исполнилось 12 и он начал показывать свой характер, противясь ее наставлениям, как, например, и в этот вечер.       Он в припрыжку шел по опустевшей улице, где уже горели фонари. Город ложился спать. Майку было легко. Он был обут в резиновые сапоги на босу ногу и легко прыгал по мелким лужам, отсвечивающим серебром в свете фонарей. Он напевал себе под нос одну из тех песенок, что без остановки крутили по радио. Майк дошел до моста и остановился, раздумывая, не пора ли возвращаться. Все-таки бабушку он любил и пугать совсем сильно ему не хотелось. Так, 10-15 минуточек погулять и обратно. Когда он уже решил повернуть обратно, что-то на другом стороне моста привлекло его внимание. Он услышал строчки из той песни, что мурлыкал себе под нос. Майк неуверенно сделал шаг вперед, на мост, еще шаг. Подул ветер и мост стал затягиваться туманом, наносимым с реки.       Майк напряг слух, вслушиваясь в чужую песню. Неожиданно из сумрака что-то двинулось к нему. Майк резко попятился, но на него выплыл всего лишь красный шарик. Очень красивый, отметил про себя мальчик. «If you see the wonder of a fairy tale You can take the future”       Раздалось уже громче, вслед за шариком из тумана проступили очертания мужчины в странном костюме. «Да ведь это же клоун! - подумал Майк. Он неловко подпел. – Something good in everything I see I believe in angels».       Клоун сделал шаг вперёд и улыбнулся еще шире. Майка поразило, с какой легкостью он преодолел расстояние между ними. «Здравствуй, Майки! – радостно проговорил клоун, резко наклоняясь так, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. – Хочешь шарик, а, Майки? Какой красивый шарик, правда? Ни у кого больше такого не будет!»       Майк подумал, что все это довольно странно, но клоун так мило улыбался ему, что отказаться было бы неприлично. Он смущенно кивнул и поднял руку, чтобы взять шарик за ленточку.       Улыбка клоуна становилась все шире и уже не казалась такой милой и доброй. Майк отдернул руку: «Извините, мне пора домой, бабушка, наверно, уже потеряла меня». Клоун чуть отстранился: «Да, пожалуй, ты прав, бабушка тебя заждалась, но, ты пропустил молитву и теперь она будет рассержена. Очень рассержена, может быть, она даже выгонит тебя на улицу».       Майк знал, что его бабушка никогда так не поступит, но что-то все же ойкнуло в нем. А вдруг правда. Сегодня он на самом деле перегнул палку…       Вдруг клоун снова просветлел: «Майки, скажи мне, мой милый мальчик, ты же веришь в ангелов? Хочешь, я познакомлю тебя с ними? Мы там внизу все летаем!» «Летаете? – Майк был удивлен, он хотел уже был резко заявить, что ни во что он не верит, но чудесное видение о настоящих летающих ангелах его так захватило, что он снова улыбнулся и сделал шаг вперед. – Настоящие ангелы, правда?» «Конечно, Майки! Хочешь полетать с нами?! – лицо клоуна снова стало злобным, он внезапно схватил Майка за курточку и поднял над головой. Мальчик закричал и увидел частокол зубов, которые в мгновение ока сомкнулись у него на шее, перекусывая позвоночник, отрывая голову. – Ты будешь летать с нами…»       Клоун разжал руку и смотрел, как тельце мальчика еще некоторое время стояло и конвульсивно дергалось, выстреливая из перекушенных артерий кровь. Через пару мгновений все закончилось и трупик глухо упал на мостовую. Клоун хищно улыбнулся, проводя неимоверно длинным языком по губам, затем схватил остатки мальчика за руку и стащил его под мост. When I know the time is right for me I'll cross the stream - I have a dream