Призраки прошлого

       Ты наблюдаешь, как его длинный язык проскальзывает между полных губ, словно змея, и прежде, чем ты понимаешь что происходит, мокрый гладкий мускул опускается на твоё пылающее лоно, с жадностью слизывая скопившиеся там соки. Быстро и точно, переходит прямо к делу. Клоун втягивает обратно в рот длинный острый язык, и хищно облизывается, пробуя тебя на вкус. Ты видишь, как его брови поднимаются в немом изумлении и довольная ухмылка расплывается по раскрашенному лицу. — Ммм, я чувствую вкус твоего страха! — удовлетворённо воркует Пеннивайз. Его глаза широко распахиваются от возбуждения и азарта, играющих в нём. Клоун вновь приникает к твоей разгорячённой плоти языком, и ты, смотря вниз, наблюдаешь, как он зарывается в низ твоего живота, делая несколько пробных настойчивых проникновений. Твоя голова обессилено падает на пол, и ты инстинктивно разводишь шире ноги. Для него. Ты даже не осознаешь, что делаешь. Это похоже на подсознательный рефлекс, но ты просто чувствуешь, что так — правильно. Огромные тёплые руки в перчатках прижимаются к внутренней стороне бёдер, мягко, но настойчиво удерживая твои трясущиеся ноги. Он начинает двигать языком вверх, пробираясь между твоих опухших губ и оседает на пульсирующем пучке нервов наверху, заставляя тебя в исступлении раскрыть рот. Язык настойчиво кружит вокруг сморщенного комка плоти, клоун осторожно втягивает клитор между губ и начинает нежно посасывать, дыхание демона учащается, и ты вздрагиваешь от тёплой струи воздуха, коснувшейся твоей разгорячённой кожи. Чувство настолько сильное, что терпеть его невозможно. Ощущая нарастающее напряжение во всём теле, ты начинаешь извиваться, и тихо постанывать, беззвучно умоляя о большем. Твои пальцы судорожно сжимаются, когда его жадный рот опускается на влажные горячие лепестки, алчно всасывая их и водя проворным длинным языком по губам. Чем дольше он ласкает тебя там, тем более агрессивным становится, пока не сползает по тебе, издавая звуки, полные животного удовлетворения, и переходя от сосания до облизывания снова и снова — неприятные звонкие звуки заполняют комнату. Он не может насытиться. Он как будто буквально пытается сожрать тебя с потрохами. Он — словно бешеный пёс, не евший в течение нескольких дней, властно рычит и пускает слюни, будто кто-то пытается забрать у него лакомую кость. Ты улетаешь на небеса от нахлынувшего блаженства, чувствуя, что умираешь от наслаждения. Ты пытаешься сдержать рвущиеся из груди стоны, чтобы скрыть от Пеннивайза удовлетворение, но с каждым движением его мокрого горячего языка, это становится всё труднее и труднее. И, наконец, когда знакомое тепло бушующей волной пронизывает всё тело, опускаясь к клитору, ты уже не можешь сдерживаться. Громкие крики и грязные проклятия вылетают из твоего несдержанного рта, когда белый горячий звон захватывает тебя целиком. Твои бёдра судорожно дёргаются, а пальцы скручиваются и до боли размашисто впиваются в простыню. Через несколько секунд, пока всё ещё гремят отголоски бурного оргазма, ты пытаешься прийти в себя. И в довершение всего, Пеннивайз продолжает изводить тебя языком, безжалостно терзая твою плоть. Твой чувствительный клитор не выдерживает, тебя захватывает ошеломительное чувство, словно электричество, пронизывает всё твоё тело. Ты рвано дышишь, вяло пытаясь оттолкнуть демона, и наконец, положив руку ему на голову ты с большим трудом отпихиваешь его. — О боже, остановись! — Ты прерывисто шепчешь, — Я больше не могу. Пожалуйста… Пеннивайз, наконец, с неохотой отрывается, обращая на тебя внимание, и облизывает свои чувственные, блестящие от твоих соков, губы. Он медленно поднимается между дрожащими ногами и похотливо нависает над тобой, хрипло рычит и тяжело дышит, ты ощущаешь жар его горячей руки на внутренней стороне бедра, когда он придавливает тебя своим тяжелым телом сверху. Ты едва можешь свести вместе ноги, а ощущать что-нибудь рядом с твоей воспалённой горящей плотью — выше твоих сил. Ты быстро садишься, обнимая его за шею хрупкими руками, и тянешь за собой в лихорадочный жадный поцелуй, всё ещё ощущая свой вкус на его горячих губах. Несмотря на то, что твоё тело уже удовлетворено, ты по-прежнему чувствуешь бушующую внутри тебя животную похоть. Твоя рука вкрадчиво пробирается между его ног, прижимаясь к его внушительной выпуклости — игриво сжимая и потирая, пока он не начинает хрипло рычать тебе в рот. Ты резко прерываешь поцелуй с громким звуком и кивком указываешь на кровать позади него: — Садись! Пеннивайз встает и небрежно плюхается на край — его взгляд полон любопытства. Ты, завораживающе покачивая соблазнительными изгибами бёдер, подползаешь к клоуну, властно положив маленькие ладошки на его колени и разводя его ноги в стороны. Он внимательно следит за тобой, когда ты расстегиваешь пуговицу на его серебристых штанах. На его лице ясно читается недоумение вкупе с небольшой толикой тревоги, как у маленького испуганного оленёнка. Твоя рука проскальзывает под шелковистую ткань его костюма, мягко обволакивая и извлекая его член из штанов. Это первый раз, когда ты на самом деле видишь член клоуна. Ты слишком боялась смотреть в прошлый раз. Кроме того, что он полностью белый, как и вся его кожа (видимо, Пеннивайз не рисует себя таким образом, но принимает реальную форму того, как, в его понимании, должен выглядеть настоящий клоун), и, будучи огромным, он выглядит как обычный член. Ты не можешь не вздохнуть с облегчением. Вопрос лишь в том, выглядит ли он так всегда или же это Пеннивайз сейчас постарался? Не то чтобы это было важно на данный момент, но это безмерно волнует и удивляет тебя. Правда в том, что несмотря на всё твоё возбуждение, ты всё ещё боишься клоуна. То небольшое неловкое обстоятельство, что ты в восторге от его языка, сильно смущает тебя. Но кроме того, ты знаешь, что если доставишь ему удовольствие, то у тебя есть все шансы (и неплохие) снова выжить. Конечно, если ему понравится, он однажды снова захочет повторить этот опыт… Если не ты научишь его, то кто? В любом случае, игра стоит свеч! Ты обхватываешь пальцами основание члена, плотно — скользнув юрким язычком по губам, смачивая их, прежде чем чувственно и неторопливо вобрать его напряженную плоть в рот. Пеннивайз судорожно вжимается в кровать, как будто находясь в полной прострации от твоих манипуляций. Ты легонько дуешь на его разгорячённую плоть, прежде чем игриво провести юрким языком по его влажной головке, заставляя клоуна слегка подпрыгнуть. Тяжёлое дыхание вырывается из его груди, когда ты медленно вбираешь в рот его возбуждённую плоть, так глубоко, насколько можешь. Громкий шум наполняет комнату, когда ты неторопливо скользишь губами обратно вверх. Клоун сохраняет молчание, или по крайней мере, пытается. Очевидно, что он задыхается от сдерживаемых и распирающих его изнутри, стонов, как будто пытаясь не высказать перед тобой свою слабость. Ты замираешь на мучительно долгую секунду, коварно улыбаясь. Ему не удастся никого здесь обмануть. Обернув тонкими пальчиками его плоть, ты медленно скользишь губами вниз по его каменной твёрдости, до тех пор, пока губы не встречаются с пальцами, ты ритмично ласкаешь его влажным ртом и рукой, двигаясь в одном темпе. Ноги Пеннивайза судорожно дёргаются, из его вздымающейся груди вырывается тяжёлое дыхание. Он полностью в твоём распоряжении. Ты протяжно стонешь, его внушительный член приятной тяжестью надавливает на язык, ты начинаешь водить ртом вниз и вверх, двигаясь ритмично и легко, но настойчиво. Хриплое низкое рычание вырывается из горла клоуна. Ты чувствуешь, как он вонзает острые когти в твои волосы, заставляя кожу головы покалывать. Очевидно, он едва сдерживается. Часть тебя ощущает облегчение, но в глубине души ты знаешь, что шоу ещё не закончено. Ты медленно и плотно скользишь припухшими губами по его длине, твой язык блестит, и серебристая ниточка слюны тянется по его напряжённой плоти. Его дыхание ещё более неустойчиво. Он начинает порывисто толкаться в твой влажный рот, ты резко убираешь руку, заставляя его вздыбленный пенис выпасть из твоих губ с тонкой ниточкой слюны, всё еще соединяющей вас. Пеннивайз с нетерпеливой грубостью толкает тебя на матрас, направляя и руководя твоим телом, пока не оказывается на коленях между твоих тонких ног. Он с силой хватает тебя за бёдра, оставляя лиловые кровоподтёки, и приподнимает тебя — немного, так, что твоя задница поднята и не касается матраса. — Я хочу видеть… — Хриплым низким голосом рычит Пеннивайз, и ты не совсем уверена, что понимаешь, что именно он имеет в виду. Ты просто лежишь тихо, как мышь, за исключением чересчур прерывистого дыхания. Клоун обхватывает огромный член и медленно вводит его в твою влажность. Его янтарные глаза возбуждённо расширяются, когда он наблюдает, как медленно и плавно его плоть исчезает, дюйм за дюймом, пока он не входит в тебя до конца. Чувство наполненности и блаженства захватывает тебя настолько, что ты почти забываешь о смертельной опасности. Он с жадностью смотрит вниз между твоих ног, неторопливо отстраняясь и наблюдая за тем, как его член выскальзывает из тебя, мокрый и блестящий. - Удивительно, как моя длина вписывается в эту крошечную дырку... Он проводит длинными пальцами по твоему холмику, медленно лаская его, и всё ещё глядя на вздыбленный пенис, блестящий от твоих соков. Он неспешно вводит его в тебя, поражаясь тому, насколько он хорошо подходит. Это безумие, ты ощущаешь себя на седьмом небе от блаженства, несмотря на то, как неторопливы его движения. Ты кусаешь свои тонкие пальцы, чтобы не издавать бесстыдных стонов, достойных заправской порно звезды. Твои бёдра всё ещё содрогаются, когда он продолжает свой медленный спуск в недра твоего горячего тела. — Тебе хорошо? — Он спрашивает в манере, которая больше всего похожа на грязную речь, чем на его наивное любопытство. — Да! — Ты без промедления стонешь, — Даа, хорошо, О Боже! Твой охрипший прерывистый голос разносится по комнате. Придавливая тебя, Пеннивайз ложится сверху, набирая скорость ритмичными толчками. Клоун алчно обнюхивает твою шею, словно дикое животное, пока он трахает тебя — грубо и быстро двигая сильными бёдрами. Вся нижняя половина твоего тела теперь покалывает от удовольствия. Что-то мокрое и тёплое брызгает на шею, заставляя тебя выйти из транса. Ты потираешь пальцы, понимая, что это слюна. Кинув быстрый взгляд на клоуна, ты замечаешь, что он пускает слюни и трясёт головой, словно дикое животное, пожирающее добычу. Пеннивайз утыкается лицом в твою шею, хрипло рычит, его горячие слюни текут по тебе, дико — его острые зубы нависают над твоей беззащитной трепещущей плотью. Его поведение беспокоит тебя. Он слишком увлекается. Ужасающие мысли о том, как он разрывает шею своими острыми клыками, лезут в твою голову, пугая тебя ещё больше. Запах твоего страха делает его ещё более возбуждённым и агрессивным. Его хриплое рычание и болезненные укусы становятся всё более неприятными, вместе с каждым толчком его бёдер, пока он неожиданно не замолкает, содрогаясь. Чувство его члена, извергающегося внутри тебя, подталкивает тебя к краю наслаждения, о котором ты даже не подозревала. Твой второй оргазм накрывает крепко и быстро, заставляя тебя выгнуться дугой над кроватью, и окутывая низ живота обволакивающим белым теплом. Ты не можешь сдержать крики и крепко вцепляешься в Пеннивайза, обхватывая тонкими руками его спину, сдавливая изо всех сил. Клоун садится почти сразу, снова жадно принюхиваясь. Прежде чем осознаешь, что происходит, он покидает твоё разгорячённое тело и снова устраивается между твоих ног. Мокрый, проворный язык скользит над нежными складками, с жадностью облизывая истекающую соком, промежность. Это не так уж плохо, он алчно ласкает тебя влажными губами, но его злой ненасытный язык неистово продвигается вверх между твоих нижних губ и оседает над опухшим комком нервов. Ты хватаешь подушку и вжимаешься в неё лицом, дабы никто не слышал твои крики. Ты настолько чувствительна к прикосновениям, что тебе кажется, что ты сейчас умрешь от нахлынувшего блаженства. Он бесконечно долго вылизывает тебя, проходит всего пара секунд, но они кажутся тебе вечностью, ты практически рыдаешь в подушку, пока охватившее тебя тепло оргазма не отступает. Твоя хватка ослабевает и подушка соскальзывает с потного лица. Ты подтягиваешь дрожащие ноги к груди и прижимаешься к спинке кровати, испуганно наблюдая за тем, как Пеннивайз длинным языком облизывает остатки с алых губ. Он встает и облачается обратно в свой клоунский костюм, принюхиваясь, словно ищейка. Ты просто лежишь там, всё ещё слегка дрожа, то ли от страха или же от оргазма, пронзившего твоё тело, но, скорее всего, от них обоих. — Полагаю, тебе не терпится узнать, что же произойдет сейчас? — иронично ухмыляется Пеннивайз, пробегая острым языком по заячьим зубам. Ты просто киваешь головой. — Я тебя не убью. По крайней мере, сейчас. Эта последняя фраза обрушивается на тебя, словно тонна кирпичей. Этот сукин сын просто обязан был это ляпнуть, а иначе, не приведи Господь, тебе удастся прожить в тишине и покое всю оставшуюся жизнь! Немыслимо! — Да пошёл ты! — Твой голос немного подрагивает. Клоун оглядывается через плечо на тебя, прежде чем с негодованием обернуться, в широко распахнутых глазах сквозит недоверие. — Никаких больше игр, Пеннивайз, я не могу так жить, постоянно оглядываясь, в страхе… Ты с трудом сдерживаешь слёзы, подступающие к глазам. Он с хитрым ленинским прищуром смотрит на тебя, подбираясь обратно к кровати. - Хочешь заключить сделку с дьяволом, так сказать?  — Шепчет он хрипло, вопросительно изогнув бровь. Ты судорожно сглатываешь, заворачиваясь плотнее в простыни обнажённое тело.  — Какую сделку? — Я скажу тебе, какую, Y / N… Если ты пообещаешь, что я могу вернуться и иметь тебя в любое время, когда только захочу, всю твою оставшуюся жизнь, какими бы ни были обстоятельства и время… Я обещаю никогда не причинять вред ни тебе, ни кому-либо, кого ты любишь. В этот момент подобное предложение не выглядит слишком плохой сделкой. Он не вернется ещё целых десять лет. Ты погрузишься в свою обычную жизнь и не будешь беспокоиться об этом десятилетие. Всё же лучше, чем быть сожранной заживо демоническим психопатом-клоуном - Больше никаких бессонных ночей. Больше не жить в страхе за свою жизнь. Когда я вернусь, мы просто сделаем это и всё будет хорошо. Это хорошая сделка. Соглашайся! Ты тихонько киваешь головой. Дьявольская усмешка медленно ползёт по его раскрашенному лицу.  — Хорошая девочка. Скрепим договор поцелуем? — Он наклоняется, напористо приникая к твоим губам, жадно проскальзывая сквозь них любопытным языком — грубым и жестким, почти не давая тебе дышать, а после, с силой отталкивает тебя, заставляя упасть на матрас с глухим стуком. — С тобой приятно иметь дело!  — Высокий клоун манерно раскланивается, — Я буду наблюдать за тобой, малышка. И, подмигнув светящимся янтарным глазом, он растворяется, слившись со тьмой. Твоя спальня тиха и неподвижна, словно здесь никого и не было, а всё произошедшее кажется не более, чем дурным сном. Твоё тело ещё дрожит — сердце нервно трепещет в груди, а ты пребываешь в состоянии смутной неуверенности — освобождена ты или же нет? В конце концов, проблема всё ещё существует. Хотя есть и худшие варианты развития событий этой сумасшедшей ночи. Ты слишком устала, чтобы беспокоиться о том, что нужно привести себя в порядок, или хотя бы прикрыться. Твои веки тяжелеют. Ты чувствуешь, как сознание гаснет и мысли постепенно растворяются в приятном облаке неги. Ты закрываешь глаза, поддаваясь подступающему истощению.