***
song: deftones — change (in the house of flies).
Окно задрожало и послышался неприятный мимолетный звук, когда по стеклу попал маленький камушек. Ана недовольно встала с кровати, потирая глаза. Сонная и еще не пришедшая в себя после сна, она потерла глаза и поднялась посмотреть, кто решил её разбудить.
На часах было три часа дня.
До конца недельного ареста осталось двое суток, а лучшего развлечения, кроме дневного сна, Ана не смогла придумать.
Смотреть в окно не давало никаких перспектив. Фантазия для новых «романов» не появлялась, даже если бы Ана сутки напролет глядела на пыльные улицы Дерри и своих соседей.
Муза приходит после новых впечатлений.
Впечатления появляются только после встреч с друзьями.
Под окнами стоял
Стен, продолжающий кидать в окна камушки. Неподалеку находился его велосипед. Ана была удивлена приезду Уриса, но усмехнулась, заметив, что мальчик поставил велосипед на подставку. А не кинул на дорогу,
как это делает Ричи.
Тозиер. Несколько дней, проведенные полностью в лежание на мягком матрасе под колющимся пледом, давали пищу мозгам девочки только для одной проблемы. Ощущая себя героиней популярного романа о любви, Ана выбирала,
в кого же ей всё -таки влюбиться.
По началу ей такие дебаты с самой собой очень даже нравились. Потом интерес пропал.
Ане 14, и её мечтой была
наивная подростковая влюбленность.
Смотря из окна на Стенли, который явно за неё переживал, она представила себя принцессой, дождавшейся своего спасителя.
Рыцарь, спасающий от одной беды. Рыцарь, сам того не желавший, впутывает в другую.
— Нам срочно нужно ехать в тот чертов дом! — Стен старался кричать шёпотом. Он знал, что мама Аны
не будет рада видеть мальчика под окнами своей дочери.
Беверли всё рассказала ребятам, попросив ничего не предпринимать. Но сегодня, когда было решено отправиться на первую битву с Оно, Стенли, вместо того чтобы поехать с остальными вместе, повернул на противоположную улицу.
Клуб лузеров не в полном составе.
Да и к тому же, мальчик давно не видел подругу. А хвастливые рассказы от Ричи про то, как он провожал
и даже поцеловал девочку после праздника, приятных эмоций не приносили.
Сжимались подростковые руки в кулаки, и кровь закипала в венах. Сердце Стена не знало ни любви, ни глупых ревностей.
Но взволнованный лепет Ричи об Ане, приукрашенный им самим ради удвоенной зависти ребят заставляли детское сердце мальчика полыхать пламенем обиды и злости.
Именно поэтому он решился приехать к Ане. Пустой дом с его худшим кошмаром отошел на второй план.
Худший кошмар —
видеть, как рот Ричи расплывается в улыбке, и слышать от него истории, начинающиеся со слов
«А я с Аной…»
— Мама закрыла в сарае мой велосипед и прячет от него ключ! — сообщила девочка, собирая руками распущенные волосы в хвост.
— Поедем на моём, отсюда не очень далеко, — Стенли подошел ближе к окну, задрав голову и смотря на Ану. Та смотрела сначала на мальчика, потом оценивала, что она себе сломает, если спрыгнет со второго этажа.
Что — нибудь точно сломает. Но если пойти спускаться по лестнице, то есть вероятность попасться матери под руку.
Она осторожно выходит из комнаты, пробегает быстро по скрипящим ступенькам на первый этаж.
У мамы тоже был дневной сон, но вдруг она решила проснуться именно в момент побега?
Ана уже была слишком взбудоражена идеей посещения развалин на окраине города, что забывает подумать об этом.
Как жаль, что она не была с ребятами в гараже и не смотрела фотографии канализационных путей. Как жаль, что она понятия не имела, на что идет, садясь сзади Стена и обнимая его со спины, заставляя мальчика вздрогнуть и от волнения едва ли не свалиться с велосипеда.
***
— Никогда бы не подумала, что тебе так легко удастся выйти из дома, — Беверли приятно порадовалась за Ану, подбежавшей к ней.
Мальчики были полны недоразумений, когда их еврейский друг успел сдружиться с Аной так сильно, что даже ездят на одном велосипеде.
Ричи Тозиера этот вопрос волновал, пожалуй, больше остальных.
Решив показывать полностью равнодушный вид, он даже не поздоровался с девочкой, лишь ответив на её приветствие быстрым кивком головы.
После речи Билла дети, немного потоптавшись на пороге дома, всё же зашли в разрушенный старый дом. Тонны вековой пыли мешали дышать, а паутина не давала проходу, окутывая собой все доски и полу — разрушенные стены дома. Ана несколько раз чихнула, чем заслужила осуждающий взгляд Ричи
«А вдруг монстр услышит нас из-за её чиха?» и перепугавшегося до смерти Стена.
На втором обваливающемся этаже мерзко скрипят гниющие доски и чей-то пробирающий до костей голос зовет к себе.
Адекватные теряют головы, а клуб лузеров теряет
надежду выбраться отсюда невредимыми.
Все столкнулись со своими страхами. Эдди испугано визжал, Ричи и Билл, пытаясь помочь ему, были разделены и заперты по своим комнатам страхов.
В парке аттракционов такая карусель станет худшим подарком для компании.
Стен и Ана старались не отходить друг от друга. Они стояли в коридоре, бесполезно стуча в разные двери и крича имена друзей.
Нагнетающая тишина.
Переплетенные пальцы двух подростков.
За спиной Ана чувствует холод и боится пошевелиться, сжимая дрожащую ладонь Стена еще
больнее крепче.
А потом сильные и мокрые руки из неоткуда резко хватают Ану за плечи, и та даже не успевает закричать, как оказывается в пустой комнате, наедине с Генри Бауэрсом.
Ладони, мокрые от проступающей крови.
Зелёные глаза девочки, мокрые от выступающих слёз.
Пальцы, сжимавшие руки девочки, превратились в когти, и медленно впивались в детскую кожу. Ана кричит и вырывается, позволяя острым когтям оставлять царапины по всей длине предплечий.
Вырвавшись из
рук лап, Ана отбегает к двери. Дергает за ручку и уже одной ногой была в темном коридоре.
Повторяется их первая встреча.
Генри, мутировавшийся в клоуна, заливисто смеялся, обнажая огромную, полную клыков пасть. Прыгает к двери и кусает ногу девочки.
Прямо за то же место, куда укусил в первый раз.
Плохо зажившая ранка вновь начинает кровоточить, а Ана, рыдая и ловя воздух ртом, хлопает дверью и из последних сил добегает до лестницы.
Снизу она видит чей — то силуэт, и обеспокоенно прижимается к стене. Лицо красное от слёз и от следов крови, шорты ободраны, а руки покрыты царапинами.
Если это снова Оно, второй встречи ей не пережить.
К огромной радости, это был Стенли, бегом поднимаясь по лестнице и осторожно дотрагиваясь до плеча девочки, говорит шепотом
и с такой тревогой в глазах что хочется плакать:
— Это ты, Ана?
Боже, что он с тобой сделал…
***
—
Оно этого и добивается! Оно хочет нас рассорить!— громко заявляет Беверли, не в силах смотреть дальше, как мальчишки разнимают дерущихся Билла и Ричи. Точнее, отводили в сторону последнего — тот рвал и метался, поправляя съехавшие на нос очки.
Он только что получил за свои слова.
Мальчишка смотрит на Ану, её очередной короткий топ, и вместо незаметного поглядывания на её плоский живот с алыми синяками от падений в проклятом доме с колодцем, на ум приходили мерзкие шутки. Злой и с новой дозой адреналина Тозиер не затыкаем.
— Бев права, — говорит Ана, поправляя разодранные шорты и стараясь терпеть ужасную боль в руках и ноге. Эдди, заметив, как его подруга стиснула зубы, с сочувствием улыбнулся ей в знак солидарности — он сам уже готов кричать от
адских болях в поломанной руке.
— Это чудовище нас просто так не оставит в покое, и…
— Мнение шаболд тут не спрашивали, — все в недоумении поворачиваются в сторону Ричи.
song: pat benatar — love is a battlefield.
Мальчик стоял поодаль от компании, боясь получить второй раз пощечину, но ему хватало смелости говорить подобные гадости.
— Как ты меня назвал? — Ана не знала, как реагировать на подобные фразы от того, кто ещё несколько дней назад провожал её до дома и смущаясь, говорил комплименты.
— Тебе одного раза было мало, Ричард? — Стенли специально назвал очкастого полным именем, повернувшись к нему полностью и сжимая руки в кулак. Майк, пару мгновений назад сдерживающий Ричи от драки, отошел в сторону, открывая полностью Тозиера для Уриса.
— Я сказал, что она — шаболда. Разве это не так, Ана-путана? У неё даже прозвище такое, что в этом плохого…
Девочка срывается с места и случайно задевает плечом Беверли.
Девочка проходит мимо парней, которые были на готове помочь Ане заткнуть не на шутку разошедшегося Ричи.
Девочка сквозь слёзы подходит к мальчику, и, пока тот, с закрытыми от удовольствия глазами продолжал называть Ану не самыми лестными словами, он не видит, как на него замахивается девчачья ладонь.
Он только чувствует резкую боль, прошедшуюся по щеке, и широко распахивает глаза.
Будь Ричи пьяным, от такого удара он бы протрезвел за мгновение.
— Ненавижу тебя, — глотая слёзы, шепотом говорит Ана — прямо на ухо Ричи. Тозиер держится за горящую щёку и ловит мурашки от шепота. Даже если шепчут далеко не самые приятные слова.
—Ана, пос-стой! — крик Билла возвращает к реальности, и Ричи видит, как девочка уходит, доходя практически до конца улицы.
Возможно, Тозиер сорвался бы с места и ринулся за ней следом. Извинился, сказав, что он и правда последний ублюдок в Дерри, и всякое такое.
Но он видит, как Стенли подхватывает свой велосипед, и злость возвращается к очкастому мальчишке со следом ладони на щеке. Его детская ревность убивала разум и устраивала полный хаос. Именно поэтому он нагрубил Ане.
Как привыкнуть, что твоя первая любовь нравится не одному тебе?
***
— Месяц ареста, слышишь меня? — заматывая бинтом руку дочери, говорила Дороти. Женщина была недовольна, что её дочь сбежала непонятно куда посреди их «тихого часа». Оставалось загадкой и то, во что ненаглядная дочурка успела попасть, и почему она вся ободрана.
Если быть честной, Дороти не столько волновал внешний
далекий от нормального вид дочки, сколько осознание, что её
посмели ослушаться. Родная дочь не сдержала обещания посидеть неделю дома.
— До конца лета ни шагу на улицу! — затягивая повязку всё сильнее, приговаривала женщина. Она ожидала, что дочь расплачется и извинится за свое поведение, упав, как это обычно бывает, на колени и уткнется головой в материнские коленки.
Но Ана и не думала извиняться! Она загадочно улыбалась, порой вытирая невысохшие слезинки с носа или с щеки. А потом сказала «Хорошо, мам,» и пошла в свою комнату.
Ошарашенная Дороти убрала медикаменты и решила вернуться к вязанию очередной тёплой вещи. Вязание успокаивало и женщина быстро забыла, что Ана вообще куда-либо уходила.
Девочка тем временем сидела на подоконнике, как это обычно делала Беверли, и улыбалась.
Нога опухла, обе руки забинтованы, а тело так и просится лечь отдохнуть, но Ана не обращает на это внимания.
Её щеки пылают не от слёз, а от нарастающего смущения. Ведь каких-то пару минут назад был её первый поцелуй.
***
— Ана, да стой же! — кричал Стен, с удвоенной
уже скатывающейся к нулю силой нажимая на педали. Его кудри падали на глаза и мешали ровно ехать, потому мальчик колесил по всей дороге, молясь, чтобы ему навстречу не выехала машина.
Ана не хотела останавливаться. Обида кипела внутри настолько, что она не стеснялась своих чувств, и шла, заливаясь слезами.
Почему Ричи так зол? Почему Ана так слаба, что не дала должного отпора?
Приобняв себя за изрезанные плечи, Ана стала снижать темп, перейдя с быстрого шаг на медленное расхаживание. Ком в горле мешал ровно дышать, а Стен, наконец-то, догнал Ану.
Прислонив к фонарю велосипед (
бросить его на асфальт даже в такой ситуации мешали все жизненные принципы Уриса), мальчик схватил Ану за запястье.
Ему не хотелось, чтобы она плакала. Чтобы она страдала из-за какого-то Ричи.
— Он не хотел ничего дурного,
я…мы, — быстро исправился Стен, тяжело дыша, и не отпуская из руки запястья Аны, — так не думаем о тебе. С тобой интересно и не скучно. Ты нам очень нравишься, и мы не считаем тебя… ну, шаболдой. Не обращай внимание на Ричи, он ведь тот ещё придурок, — спешно говорит друг. Он видит, что у девочки появляется улыбка на лице.
— Вам правда нравится дружить со мной? — Ана поправляет свободной рукой пряди волос и смотрит на Стена.
— Да, конечно, — говорит он. Оба улыбаются, смотрят какое-то время друг другу в глаза, а потом мальчик берет велосипед за руль. Откатывает его и становится напротив Аны.
Думает попрощаться, но засмотрелся на улыбающуюся девочку. Эти двое так редко выглядят счастливыми, что их улыбки — драгоценное сокровище.
— А что думаешь обо мне лично ты, Стен? — как-бы невзначай спрашивает Ана, отчего мальчик хмурит брови и старается не показывать своего волнения.
Её подранный топик вперемешку с пылью и кровью вызывает отвращение от представления, сколько микробов Ана успела нахватать. Но даже в таком обессиленном и плачевном виде она остается самой лучшей для Уриса.
Ему всего 13 лет, но он осознает, что пропал.
— То же, что и все, — стараясь спокойно отвечать, Стен берёт велосипед и хочет поскорее уехать.
Он устал и хочет спать, а волнение возле Аны достигает максимума и выжимает из мальчика последние соки.
В голове у обоих всплывают воспоминания от их совместного чтения книжек на веранде. Как Стен вздрагивал, когда Ана задевала его головой или руками, протягиваясь к книге на руках мальчика. Её распущенные волосы лежали на его поджатых коленях — настолько близко друг к другу они сидели.
Урис и так сказал слишком много, так почему бы
и не договорить всё до конца?
— Ты мне тоже нравишься, — говорит мальчик тихо — тихо, чтобы эти слова были слышны только им двоим. Ана искренне улыбается и подходит к Стену.
Между ним — велосипед с потертым сиденьем и не смазанными цепями. Опираясь на руль, девочка тянется вперед и целует Стена в щеку.
Ричи точно так же поцеловал её, и это было очень приятно. Такая техника сработала и на Стенли.
Она медленно отстранилась, усмехнувшись. Она оставила немного крови на его щеке. Она привела Стена в невероятно смущенный вид.
— У тебя тут кровь…— сказала девочка, протягивая руку, чтобы стереть кровавые капли с щеки мальчика. Но рука так и застыла в воздухе, потому что Стенли Урис, набравшись смелости, поцеловал Ану Буш.
Поцелуем такое вряд ли можно назвать, но эти неловкие касания губами отпечатаются в памяти обоих.
Стен, красный и жутко довольный собой, садится на велосипед.
— Поправляйся, Ана. Надеюсь, скоро увидимся, — прощается Стенли, делая ещё одну неожиданную вещь со своей стороны. Мальчик заправляет спадающие на лицо Аны пряди за её уши и убирает руку обратно на руль.
Ана, невольно ухмыляясь, поправляет остальные волосы, не переставая смотреть на Стена.
«Какой он хороший.»
— Не плачь из-за этого дурака больше, хорошо? Мы с ним ещё поговорим.
— Хорошо. Спасибо, Стенли.
Кажется, утренние размышления Аны про легкие чувства к двум мальчикам сошли на нет. Вместо влюбленности появилась любовь. Из двух мальчиков остался один.
