La fata piccola.

Удивительно, но очнулась она в больнице. Кажется, тот блондинистый мальчик, забывший представиться, испугался её обморока и кровавого кашля. В её вене явно торчала игла капельницы, и та рука уже затекла от однообразного положения, но общее состояние организма было удивительно нормальным. Девочка позволила себе прикрыть глаза и не заметила, как опять провалилась в сон, на этот раз вновь вернувшись в своё подсознание. Видимо, случилось это из-за зова демона, поскольку на цветочной поляне, отчего-то ассоциирующейся со внутренним миром девочки, был Мукуро. – Ты пришла, моя милая Наги. Ты меня испугала своим внезапным обмороком. Признаться, не меня одного: даже Кен заволновался. Пришлось собирать последние силы и идти договариваться с одним мерзким итальянцем. – Итальянцем? – Здесь полно итальянцев, моя милая Наги, так что ты не будешь скучать. Увы, я не могу передать тебе свои знания японского языка, поэтому большую часть веселья ты просто не поймешь, но, поверь, гораздо безопаснее находиться с Кеном и Чикусой. – Почему я в больнице? Разве у меня есть документы? – Нет, но для мафии документы и правила ничего не значат. Мы с тобой, моя милая Наги, лишь разменные монеты, но, поверь, однажды я их всех уничтожу. – Мне…страшно. Это нормально? – Абсолютно. Ты диковинный цветок, нежный и беспомощный, такой болезненно-светлый, что одно моё присутствие рядом омрачает твоё существование. – Ты спас меня. – А ты спасаешь меня. Всё взаимосвязано, – Мукуро как-то грустно усмехнулся и погладил её по голове. Было приятно, словно отец или старший брат, которых у неё никогда не было. Такая...мужская забота, от которой почему-то хотелось плакать. Видимо, что-то такое промелькнуло в её взгляде, потому что её лишь обняли и прижали к себе. – Не плачь, моя милая Наги, я тебя защищу. Но пока что мои возможности ограничены, будь осторожна. И не бойся Неба, ты его почувствуешь, он уже рядом. Я доверяю ему тебя, потому что знаю, что он сможет о тебе позаботиться. Тебе пора. Он поцеловал её в лоб и отпустил, и тут же она проснулась, действительно услышав, как за дверью кто-то разговаривал. Певучий язык японцев не вызывал у неё никакого понимания, так что оставалось лишь надеяться, что итальянский среди той группы хоть кто-то знал. Дверь открылась практически бесшумно, и в палату вошла целая группа: впереди шел весьма растерянный мальчик, которому почему-то хотелось доверять, на голове у него сидел ребенок лет пяти, в руках он нёс ещё одного, одетого в костюм коровы, рядом с ним шел смеющийся брюнет, растрепанный раздраженный блондин, выглядящий скорее седым, и две девочки, державшие пакеты с гостинцами. «Что за детский сад?» - удивилась про себя девочка и настороженно замерла, только сейчас поняв, что видит мир всего одним глазом. До этого она была как-то занята другими проблемами, и времени на то, чтобы прочувствовать своё тело полноценно, у неё не хватило. Японцы переговаривались между собой, обращались и к ней, видимо, потому что выглядели весьма растерянно: словно она должна была как-то отреагировать на их реплику, которую не услышала. – Я не понимаю японского, – просто сказала девочка, немного смущенно улыбнувшись. – Ты тоже полукровка? – насторожился пепельноволосый. – Не помню. Я попала в аварию и потеряла часть внутренних органов вместе с памятью, – просто сказала девочка, заставив паренька смутиться, а одного из малышей посмотреть на неё внимательней. – Почему ты выглядишь здоровой? – спросил этот малыш. – Потому что мастерство Мукуро-самы позволяет мне жить, – девочка почему-то не смогла назвать его просто Мукуро, невольно повторив за другими…подопечными? Прислужниками? Она не знала, кем являлись те двое, рядом с которыми проснулась в тот раз. – Но ты всё равно попала в больницу, – сказал малыш. – Потому что даже иллюзии не всемогущи. Я не могу взять недостающие элементы из ниоткуда, а мой организм весьма ослаблен заболеванием, – нахмурилась она. – Как тебя зовут? – поинтересовался малыш. Все вокруг молчали, переводя взгляд с неё на него и обратно. – Хром. Хром Докуро, – сказала она, но не она: Мукуро ненадолго выглянул из своей бездны, оставив её знание того, что её имя - Наги - исключительно для него. – Меня зовут Реборн, и я репетитор-киллер для Десятого Босса Вонголы, Тсунаёши Савады, твоего Неба. Мукуро рассказал тебе об этом? – Нет, но он сказал, что я могу не бояться его, – Наги-Хром посмотрела на растерянного парнишку и внезапно легко улыбнулась ему. – Он действительно выглядит безобидным. – Я работаю над этим, – ухмыльнулся репетитор, спрятав глаза под шляпой. – Может, не стоит? Зачем ломать то, что должно быть цельным? – немного грустно поинтересовалась девочка и посмотрела на потолок. Она начала утомляться. – Почему они пришли толпой? – Хотели познакомиться и проведать тебя. Ты один из Хранителей, им стало интересно, что ты за личность. То, что ты японка, не знающая японского, для них оказалось сюрпризом. – Зато я знаю итальянский, – возразила девочка и прикрыла глаза. – Мне стоит с ними познакомиться? – Пожалуй. Некоторые не пришли, с ними ты познакомишься позже. Это Гокудера Хаято, Ураган, Ямамото Такеши, Дождь. Коровообразное - Ламбо, Хранитель Грозы. Миура Хару и Сасагава Киоко сражаются между собой за право стать женой Босса. – Спасибо за пояснения, – поблагодарила девочка и с трудом удержалась от зевка. Она начала вновь засыпать. – Они проведают тебя позже, отдыхай, тебе нужны силы, – просто сказал Реборн и что-то сказал своего ученику по-японски, на что тот смертельно побледнел и бросил на девочку какой-то затравленный взгляд. На самом деле Реборн просто пояснил ребятам, что Хром абсолютно не говорит по-японски и общаться с ней предстоит по-итальянски. Неизвестно, знает ли она английский, но желающие вполне могут попробовать поговорить с ней и на этом языке тоже. Тучи сгущались над мирным Намимори, а в одной из палат на кровати лежала бледная девочка, на тумбочке возле которой стояли пакеты с гостинцами. Пришедшие навестить медиума босса Кен и Чикуса добавили палате красок с помощью букета полевых цветов, а также разобрали пакеты, конфисковав то, что могло повредить Хром: так, были забраны цитрусовые, на которые у Мукуро была аллергия, а так как он был прочно связан с Наги, то и девочка могла пострадать от этих фруктов. Взамен были оставлены так и не съеденные девочкой пряники и новый термос с горячим шоколадом. Занимался новый день, а всё было по-старому: девочка лежала в отключке и не представляла, как одним своим существованием поменяла ряд событий.