La fata piccola.

В следующий раз девочка проснулась в одиночестве и даже успела испугаться, пока воспоминания не вернулись, напомнив о том, что она теперь Наги, а её бедная мать никогда больше с ней не увидится. Наверное. Девочке стало грустно: она даже не могла узнать, жива ли её мать до сих пор и что случилось с ней, поскольку не помнила фамилии, а образ матери был слишком расплывчат, чтобы искать по внешности: среди итальянок было слишком много темноволосых женщин. Видеть мир только одним глазом было странно и неуютно: исчезла целостность картины, делая её более уязвимой к внешней среде, а она и так была слишком уязвимой, что подтвердилось внезапно начавшимся кашлем. И лишь десять минут спустя она смогла разогнуться и осмотреть пространство вокруг, только сейчас заметив множество гостинцев. И только девочка хотела потянуться за термосом, как дверь открылась и в палату вошла медсестра, везя тележку с едой. У девочки от приятного запаха забурчало в животе, но при этом она чувствовала страшную тошноту и не была уверена в том, что сможет хоть что-нибудь съесть вообще. Видимо, всё это отразилось на её лице, раз медсестра, вздохнув, вышла из палаты, вернувшись через пару минут с подготовленной капельницей. Боль от проникновения в вену иглы была не так существенна, однако все равно это было неприятное ощущение. Девочка почувствовала, как силы вновь покидают её, и закрыла глаз, думая о том, чтобы немного полежать и подумать о произошедшем, однако удивительно быстро заснула: видимо, организм был слишком истощен. – Наги, моя милая Наги, ты пришла ко мне в гости? – в этот раз девочка оказалась в темном месте, освещаемым лишь кровавым светом огромной луны. Видимо, девочка случайно перешла в разум к Мукуро, как он в свое время приходил в её. – Я…не знаю. Я просто заснула и оказалась тут. – Что ж, у меня не так уютно, моя милая Наги, как у тебя, однако мне приятно, что ты решила меня навестить подсознательно. Она не знала, что на это ответить, но её ответ был абсолютно точно не нужен Мукуро: он лишь как-то слишком благосклонно улыбнулся ей и приглашающе махнул рукой, предлагая подойти к себе поближе. Ей было очень страшно, но она не понимала причин этого страха, однако всё равно сделала шажок вперед, чуть не упав, поскользнувшись на чем-то красном. – Почему твой мир такой? – спросила девочка, поддерживаемая рукой Мукуро, который подскочил к ней и помог удержать равновесие. – Потому что я прошел Шесть Путей Ада, – улыбнулся ей демон. Она почувствовала, как дрожит от ужаса, и ей жутко захотелось проснуться, но она не могла, удерживаемая объятиями самого страшного человека (и человека ли?) в своих жизнях. – Не бойся меня, Наги. Я никогда не причиню тебе боль, если ты не предашь меня. Ты же будешь хорошей девочкой, да, моя милая Наги? Она лишь едва заметно кивнула, и Мукуро заметно расслабился, перестал излучать ту пугающую ауру, хоть и не отпустил её, продолжая что-то ей говорить, но уже на японском, которого она не понимала, о чем, безусловно, этот человек-демон был осведомлен. Он хотел ей что-то сказать, но не был уверен в том, что ей стоит это слышать? Голос у Мукуро был завораживающий, и Наги-Хром-Мирелла-Мэринелла сама не заметила, как перестала прислушиваться, усыпляемая чужим голосом. Мукуро явно заметил, как она начала засыпать, но лишь стал говорить мягче, и вовсе подняв её на руки, когда она начала падать. Проснулась она в уже знакомой палате с воткнутой в вену иглой капельницы. Рука от неподвижности затекла, и противные мурашки сновали по ней, вызывая желание отрезать конечность, чтобы не ощущать их. На этот раз тело чувствовалось более родным, и девочка почувствовала себя чуть лучше от этого факта, хотя желать вернуться в свое родное тело она не перестала. «Может, я в коме, и это лишь красочный сон, что мне снится?» - подумала она, не желая думать о том, что умерла. - «И что случилось с настоящей владелицей этого тела?» Углубившись в переживания о своем-чужом теле, она не заметила, как оказалась в палате не в одиночестве. У её кровати стоял седовласый подросток из компании малыша, разговаривающего на итальянском. Конечно, тогда ей было слишком плохо, чтобы удивиться этому факту, но сейчас она не знала, как обосновать это. Разве что тем, что это очень маленький карлик? Или одно из тех генетических заболеваний, о которых она постоянно слышала от матери? Она помнила, что Летиция работала в каком-то научном учреждении, изучая что-то, связанное с генетикой. Она плохо в этом разбиралась, поэтому никогда не пыталась узнать подробнее, хотя это могло бы ей сейчас помочь. Увы, она не помнила, что это была за компания, на которую работала мать. Но там было что-то забавное в названии. Или милое? Подросток, о котором она уже успела забыть, раздраженно фыркнул и очень громко стукнул стулом о пол, протащив его поближе к кровати, на которой лежала Хром-Наги, которая на самом деле далеко не Наги. «Но пора начинать себя ассоциировать с ней, а то будет странно, если меня позовут, а я не откликнусь. Сейчас можно обосновать заторможенность лекарствами, а потом? Прослыть дурочкой я совсем не хочу», - подумала девочка, опять отвлекшись на собственные мысли и поняв, что пропустила речь подростка, раз он так раздраженно сверлил её взглядом. – Прости, ты что-то сказал? – смущенно поинтересовалась она, опустив глаз на собственные руки. Это явно был рефлекс тела, поскольку она, когда смущалась, поднимала глаза к небу, а не наоборот, к земле. – Да. Женщина, ты вообще меня не слушала? – раздраженно произнес седой парень, чье имя она не помнила совершенно. – Я только недавно проснулась и не успела ещё отойти от лекарств, что мне капают, – промямлила она, раздражаясь от собственной запуганности. Видимо, этот парень почувствовал, что она его боится, и постарался стать менее угрожающим. – Ладно, проехали. Джудайме попросил меня сходить проведать тебя, а я не могу игнорировать слова Джудайме! – несколько слишком восторженно воскликнул парень, немного даже оглушив её и заставив немного дернуться, из-за чего игла чуть не выдернулась из вены, заставив её испугаться последствий и замереть на месте. – Кто такой Джудайме? – робко поинтересовалась она, нарвавшись на лекцию на пятнадцать минут о том, как восхитительно-прекрасен некто, которого этот парень - очередной итальянец с японским именем - так восхвалял. И только она начала понимать, что это, похоже, не имя, а прозвище, хоть его значение и было ей недоступно, пока парень-фанатик не произнес слово «Дечимо», тем самым прекрасно объяснив ей, что это Десятый по-японски. Хотя странно, что кого-то называют Десятым. Но она так и не смогла понять, кто из той компании является «Боссом, великодушным, великолепным, самым-самым» и так далее. – Это робкое травоядное, – вдруг ворвался в монолог седовласого холодный голос, а после девочка смогла заметить и говорившего на подоконнике. Странно, что она не увидела его ранее, хоть он и сидел в её «слепой зоне». Откуда-то в руках у восхвалявшего Джудайме возник динамит, из-за чего девочка испугалась до такой степени, что чуть не потеряла сознание, в последний момент почувствовав, как её мягко отодвигают от управления телом. – РОКУДО МУКУРО! – внезапно взревел парень с динамитом, и это было последнее, что она услышала, потеряв последнюю связь с реальностью, услышав напоследок странный смех Мукуро.