La fata piccola.

Казалось бы, после раскрытия правды или недо-правды всё должно было стать легче, но теперь обе личности, обе Хром, страдали от тотального контроля, не в силах спрятаться и пережить хоть пару часов в одиночестве. Реборн решил, что Хром-японка просто обязана подружиться с Дечимо, как всегда позабыв поинтересоваться мнением всех окружающих. – Я не могу, мне страшно, Мэри! – плакала ночью в их общем подсознании Наги, утешаемая объятьями. – Они такие...буйные! Мне страшно рядом с ними, они не могут не шуметь, а доктор Леонардо тогда сказал, что мне нужен покой. – Я попробую что-нибудь придумать, Наги, но ты же понимаешь, что мы не можем отказаться: Реборн может нас убить, он страшный! – пыталась убедить Наги Мэри, грустя вместе с ней. Она успела привязаться к этой светлой девочке, поломанной судьбой, и уже не так стремилась в своё прежнее тело, хотя не думать о своей матери не могла. Особенно в такие моменты. – Неужели мы совсем ничего не можем сделать? – Только смириться, Наги, у нас пока мало сил на иное. Тяжело вздохнув, девочки провели ещё одну ночь в тяжких раздумьях о том, как сбежать из этого ада. Как и всегда неудачно, но вдвоем грустить было приятней, чем в одиночестве, поэтому девочки не расстроились тому, что вновь будут днем вялыми и сонными. Кен с Чикусой прекрасно всё понимали: их и самих бесило шумное общество десятого поколения Вонголы, но Хром не имела выбора. Как и Мукуро, впрочем. – Тебе обязательно туда идти? – всё же не выдержал недовольный Кен, наблюдая, как грустная и сонная Хром пытается заставить себя поесть. – К сожалению, выбора у нас нет. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, вы же мои… – внезапно стало очень плохо видно единственным глазом, Мэри даже не сразу поняла, что она расплакалась. Думать о том, что она почти признала Кена и Чикусу своими друзьями, не хотелось, хотя все всё прекрасно поняли: недаром оба мальчишки смущенно обняли её, хотя оба первыми на контакт не шли. «Хорошо, что Наги тоже с ними подружилась», - подумала вдруг Мэри, обнимая Кена с Чикусой и позволяя себе проплакаться у них на плечах. Именно такую картину и увидел обеспокоенный Тсуёши, который пришёл узнать, почему это Кен не спустился ещё помогать. – Что-то случилось? – поинтересовался мужчина, отводя взгляд от клубка из тел друзей. – Хром заставляют социализироваться в шумном обществе. Реборн, – пояснил Кен, прекрасно различающий по небольшим изменениям в запахе, когда Хром-итальянка, а когда Хром-японка. Да и по поведению они довольно заметно разнились. – Насколько шумном? – нельзя сказать, что мужчина не привязался к девочке. Она была милая, спокойная и немного зашуганная. Естественно, что методы Реборна он не одобрял. – Всё десятое поколение с молодняком, – влез в разговор Чикуса. Хром же, наплакавшись, к тому времени уснула. Такая эмоциональная вспышка не могла не утомить её не совсем пришедший в норму организм. – Я поговорю с ним, – кивнул, обещая, Тсуёши. – А теперь, Кен, пора возвращаться к работе. Суши сами себя не приготовят. Кивнув, мальчишка аккуратно расцепил объятья, напоследок внимательно посмотрев на спящую Хром, и поспешил вниз. Тсуёши-сан обещал разобраться с проблемой, чего не могли сделать они, подопечные-подчиненные Мукуро-самы, так что ему не стоило об этом думать слишком много. Если не получится у Тсуёши-сана, придется идти на крайние меры и просить Хром вызвать Мукуро. Против него даже Реборн не всегда готов выступать. Мукуро-сама очень сильный иллюзионист, а Хром ему дорога. Окончательно успокоившись, Кен приступил к своим прямым обязанностям: к готовке. Чикуса же вколол Хром все нужные лекарства и перенес девочку на кровать, после чего устроился рядом с очередной книгой и погрузился в чтение, не желая отходить от девочки на случай возможных осложнений: всё же доктор тогда был прав, говоря о том, что ей бы побольше спокойствия и нормального питания. С последним были проблемы: ослабленный организм многое не воспринимал, из-за чего питалась Хром, как птичка, мало. Как решить эту проблему, Чикуса пока не придумал, но напитки делал ей специальные, богатые витаминами и нужными ей элементами. Конечно, проблему с питанием это не решало, но помогало не так остро реагировать на малый объем пищи, который постепенно увеличивался, хоть и не так скоро, как хотелось бы. Проблему с компанией Дечимо Тсуёши, как и обещал, всё-таки решил. Неизвестно, о чем и как он говорил с Реборном, но теперь Тсунаёши сам приходил в дом к Ямамото заниматься вместе с Такеши под присмотром Чикусы, рядом с которым скромно сидела Хром и могла в любой момент спрятаться за спиной своего товарища или убежать в свою комнату. Хотя убежать она вряд ли могла, не те еще силы были, зато степенно удалиться у неё точно бы получилось. Рядом с Небом, когда не было вокруг шумной своры, было не так плохо, как Хром думали, хоть и было выяснено, что Хром-Наги с ним гораздо комфортнее, чем Хром-Мэри. Хотя рядом с Дечимо приходилось меняться, потому что одним из условий отсутствия толпы была тренировка наследника Вонголы в итальянском разговорном. Официально Хром всё ещё не понимала японского, так что приходилось страдать преимущественно Мэри, чему Наги даже была рада: несмотря на весь комфорт, она стеснялась общаться с мальчиками, если то были не Кен с Чикусой, к которым она привыкла, пока телом руководила Мэри. – Я не понимаю! – возмущался Дечимо, когда Чикуса в очередной раз объяснял решение примера. Такеши лишь радостно кивал, подтверждая, что и он не может ничего осознать. – Вы не хотите понять. Ещё раз, – Чикуса хмуро (по-другому и не умел) посмотрел на мальчишек, весьма выразительно покрутив в руке йо-йо, которым мог и прибить. Побледнев, Десятый тут же приступил к очередной попытке решить пример. Хром-Наги сидела рядом с ним. Как выяснилось, когда Наги рядом с Дечимо, её Пламя восстанавливается быстрее, из-за чего они с Мэри начали выздоравливать, а их Пламя - разъединяться. Теперь у каждой личности был свой резервуар с Пламенем, количество которого менялось в зависимости от доминирующей личности: у Мэри изначально было больше Пламени, когда как у Наги её собственное было потрачено на призыв в тело Мэри и теперь восстанавливалось. – Здесь ошибка, – тихо шепнула Хром-Наги, указав дрожащим пальчиком на нужный момент. – С-спасибо, – удивленно пробормотал Десятый, действительно обнаружив ошибку, из-за которого у него ничего не получилось. Исправив её, он неожиданно для себя понял принцип решения таких задач и даже решил её. Это неожиданно заставило Десятого по-новому посмотреть и на эти занятия, и на тихую Хром. Наконец он начал понимать, почему для других важна тишина, и пообещал себе быть тише. Его и самого иногда (очень часто) бесила громкость Хаято, а он ведь и сам себе так вел, громко возмущаясь и, возможно, пугая таких вот тихих людей, как Хром. Она ведь еще и болезненно выглядит, вряд ли до конца восстановилась, а они заставляли её погружаться в стрессовую обстановку снова и снова. Так быть не должно. Жаль, что он так боится Хаято, что не сможет сказать это ему в лицо, хотя…он же вроде как босс, да? Он должен это сказать.