Выходные с человечеством

— Шепард, можно кое-что спросить? — Валяй. — Зачем мне тебя валять? — Это просто… а, забей. Я слушаю, Гаррус. — Есть ли у людей какая-нибудь официальная процедура на случай встречи с новыми видами? — С чего вдруг такой интерес? — Ну, я просто размышлял о войне Первого контакта. Я знаю порядок действий турианцев… — Заключающийся в пальбе во все, что только можно, подчиняясь приказам. —…но я не знаю, есть ли что-то подобное у людей и, если да, что оно из себя представляет. Так как, есть? — Ну… как бы мне объяснить?.. — Ой, Шепард, можно я? — Ты знаешь как? — А то. — Ох, да черт с тобой, давай, Джек. — Ладно, цыпленок ты ощипанный… — Я не птица и уж тем более не цыпленок. —…первое, что тебе нужно знать, так это то, что люди делятся на два основных типа. Есть ученые, безумно любящие препарировать, зондировать, тыкать и вести наблюдения. А есть те, которых вы бы могли назвать «прущие напролом». Эти ребята предпочитают действовать неосторожно, им нравится разбираться с подобными вещами лично. Сейчас, как правило, люди предпочитают бросать навстречу новым хреням ученых. Это лучше в целом для вида, поскольку хрени могут оказаться ядовитыми, токсичными, опасными или же могут просто планировать нас прикончить. К сожалению, по каким-то непонятным причинам, чаще всего именно прущие напролом ребята оказываются первыми, кому встречаются эти новые хрени. — Как это относится к заданному мной вопросу? — Сейчас узнаешь, баран. Когда люди сталкиваются с чем-то новым, они задают три вопроса. — Почему у меня такое чувство, словно там большая буква «В»? — Потому что это не просто вопросы — это Вопросы. Как бы то ни было, первый вопрос — можем ли мы это убить? На него мы отвечаем путем проб и ошибок, и неважно, кто первым повстречал новую хреновину. Разница лишь в том, что первый тип людей называет это исследованием, а второй самозащитой. — Что-то похожее случилось во время войны Первого контакта. Вы напали — мы среагировали. Как Джек и сказала — это была самозащита. — Ага. Потом мы задаем второй вопрос — можем ли мы это съесть? — Что?! — О, не переживай, никто не станет делать из турианца стейк, готовить его и есть. Мы это с помощью исследований узнали. Там что-то про кислоты или вроде того, короче, ты просто несъедобный. — Хорош перебивать, Шепард, но, в целом, да, так и есть. — Так и какой же последний вопрос? — Можем ли мы это трахнуть? — Чем дальше, тем хуже. — На данный момент, из-за войны Первого контакта и взаимной ненависти между нашими видами, на этот вопрос пока никто ответа так и не нашел. — В каком-то больном и извращенном понимании это даже имеет смысл… Шепард, почему ты так на меня смотришь? — Во имя науки! — Шепард, стой! — Господи! Нет! За что?! Только не когда я в комнате, больная ты сука! Мои глаза! Этот ужас теперь со мной на всю жизнь. Шепард, ты оплатишь мне психотерапевта!