В собственном капкане

Коди привычно отмерял шаги от балетного класса до своего дома. Он уже прошел через витую арку возле театральной школы – еще пять минут и он дома – когда сзади раздались поспешные шаги. А следом донесся запах сильного свободного альфы. Коди не испугался – времена, когда на непомеченного омегу мог наброситься любой альфа прямо на улице, уже давно канули в лету. Тем более Коди еще не перешагнул тот порог, за которым стоят необузданные сексуальные аппетиты и бесконечные поиски объекта для создания пары. Первой течки у него еще не было. Казалось бы, восемнадцать лет, уже давно пора. Родители переживали за него и даже отволокли однажды к специалисту. Но тот, вчитавшись в карту с анализами, поспешил их успокоить – все шло именно так, как должно было идти. И первая течка была не за горами, не хватало только какого-то толчка к ней. Коди тогда не стал вслушиваться. На самом деле ему неплохо жилось и без всех этих омежьих заморочек. Он занимался тем, чем хотел, не оглядываясь на особенности организма, и изо всех сил молился, чтобы так продолжалось как можно дольше. Альфы не облизывались на него на улицах и, видимо, даже не признавали в нем омегу. Еще бы! Его внешность была предельно далека от принятого идеала. Никакого взгляда с поволокой, никакой пухлости губ, никаких белокурых волос. Разве что телосложение было типично омежьим, но Коди активно работал над устранением этого недостатка. Он ежедневно бегал по утрам и два раза в неделю посещал тренажерный зал. Пока его успехи были малозаметны, но какие-никакие мышцы все же начали бугрить тонкую кожу. Он стал все больше походить на бету и это не могло его не радовать. Тем сильнее было его удивление, и – что уж там скрывать – испуг, когда сзади в него вжалось сильное мускулистое тело, между ягодиц ткнулся напряженный член, а на шее сомкнулись крепкие зубы. Коди задергался, пытаясь вырваться из стальной хватки, но у него ничего не вышло. Альфа – а запах, мгновенно забившийся в ноздри Коди, говорил, что это именно он – держал крепко, не позволяя рыпаться. Внезапно Коди резко вздернули вверх и развернули на все сто восемьдесят градусов. - Ну, здравствуй, малыш, - прошипел альфа ему прямо в ухо, и тут же куснул в мочку. - Разве тебе не говорили, что таким сладким задницам, как твоя, не стоит гулять одним по ночам. Вот тут Коди испугался уже всерьез. Он не обладал мощным телосложением, но и хлюпиком не был. А этот альфа без всяких видимых усилий поднял его в воздух и удерживал на весу. И при этом он еще успевал шептать пошлости, кусаче прохаживаться губами вдоль шеи, и шарить попеременно то одной, то другой рукой по телу Коди. Он постарался взять себя в руки. Ему, в конце концов, уже восемнадцать. Он взрослый человек и не позволит никому так с собой обращаться! - Отпустите меня немедленно. – Он хотел сказать это сухим серьезным тоном, а получилось как-то жалко и просяще. Коди мгновенно возненавидел себя за это. Альфа только глумливо загоготал в ответ на его слова: - Ты смотри, у котеночка, оказывается, есть зубки, ну ничего их тебе придется спрятать. Мой член не потерпит такого соседства. Коди задохнулся от возмущения и стыда, услышав эти слова, а альфа, заметив выражение его лица, лишь хмыкнул: - Ну, ладно, не злись. В крайнем случае можешь выпустить коготки, моя спина к такому привычная. Сказав это, альфа вздернул Коди вверх и впился в его губы своими, сухими и горячими. Это, наверное, было бы даже приятно, если бы происходило по взаимному согласию. Но Коди согласен не был! Он возмущенно замычал, пытаясь отпрянуть, а когда ему это не удалось - прибегнул к единственной возможной в его случае защите – вцепился зубами в нижнюю губу альфы. Тот резко отпрянул и раздраженно прошипел: - Я ни хера не шутил про зубы, еще раз покажешь – останешься без них вовсе! Коди хотел было ощериться в ответ, когда внезапно понял, что альфа и правда предельно серьезен, и неповиновение может грозить Коди потерей возможности открыто улыбаться. От осознания этого вдруг накатил дикий животный ужас. Коди наверняка повезло нарваться на маньяка! Само поведение этого альфы говорило о том, что у него не все в порядке с головой! А еще был запах! Коди с детства был очень чувствителен в этот плане, и мгновенно почувствовал исходящий от альфы тяжелый и удушливый запах недавнего секса. Эта скотина оттрахал кого-то совсем недавно! А теперь еще и к нему пристает! Ну, до чего же несправедлива жизнь! Неужели его первый раз случится именно здесь, в закутке между домами, с огромным выродком, которого он даже не может разглядеть в этой темноте. Одно радовало – запаха крови Коди не чувствовал, а это значило, что ему, возможно, удастся пережить эту встречу. Он решил испытать судьбу еще раз, и рванулся в крепком захвате, одновременно ударяя ногой, как ему показалось в пах альфы. Ему нужен был лишь один малюсенький шанс, стоит только этому скоту выпустить его из рук, и все. Бегал Коди так, что даже такому громиле с длиннющими ногами и горой мускулов его не догнать. То ли он промахнулся, то ли у этого альфы были стальные яйца. Тот не выпустил Коди из рук, лишь дернулся и сдавленно зашипел. - Блять, я же тебе сейчас ноги повыдергиваю! Коди не знал, что его толкнуло к этим словам. Он вообще никогда не употреблял их, будучи воспитанным в интеллигентной семье, в составе двух отцов, альфы - руководителя художественной школы, и омеги - логопеда. Но тут они сами сорвались с губ: - Сам ты - блядь! От тебя даже несет этим блядством. – Он даже не осознал поначалу смысла своих слов, а когда осознал... Коди резко поплохело. Даже голова закружилась. Была страшно представить, что с ним сотворит этот псих и без того не отличавшийся особым дружелюбием. А псих… разразился лающим безумным смехом, полностью соответствующим представлениям Коди о том, как такие чокнутые должны смеяться. Отсмеявшись, альфа стиснул Коди еще сильнее и зашипел прямо в ухо: - Нет, детка, это ты - блядь. Ты теперь моя личная бессменная блядь. Ты будешь просить еще и еще. Ты будешь кончать подо мной снова и снова. Уж я-то позабочусь об этом. Выебу тебя по самое не могу, сучка. От пошлости высказанных слов, от жара хриплого дыхания опалившего ушную раковину, от близости сильного твердого тела – внутри у Коди все перевернулось. Низ живота скрутило тянущей приступообразной болью, член вдруг дернулся, натягивая ткань тонких брюк, а между ягодиц все налилось влажным томительным жаром. Началось! Черт, вот теперь Коди действительно попал. Если до течки у него еще была возможность сказать нет, и попытаться как-то избежать, казалось бы, неизбежного, то теперь он сам набросится на альфу и будет умолять трахнуть его. Сильнее! Жестче! - Отпустите меня, пожалуйста! – взмолился Коди. Это была последняя попытка, больше он не выдержит. Элементарно сломается. Уже сейчас сознание начало туманиться и изо всех сил сигнализировать, что рядом находится свободный и готовый к случке альфа, и было бы неплохо этому самому альфе… - Ммм, - ворвалось в мысли удовлетворенное. – Так у тебя первая течка? Запах просто зашибенный, с ума сойти можно. По шее Коди зашарили суховатые губы, но уже через два хриплых выдоха на смену им пришли влажный язык и крепкие зубы. Боль и страх сплелись воедино с диким неконтролируемым удовольствием. Коди еле слышно застонал. Подспудное желание подчиняться сильному альфе и яростное возбуждение, боролись внутри него с взращенным родителями чувством собственного достоинства и гордостью. Но последняя пара все же перевесила: - А от тебя несет как от помойки, видно многие пробавляются. Он сам не знал, что на него нашло. Внутри будто поселилось язвительное существо, которому было неведомо такое понятие как инстинкт самосохранения. И пахло-то от альфы вовсе не отвратно, просто к яркому мускусному запаху примешивался другой, сладковато терпкий, отчего-то приводивший Коди в ярость. Так пахли беты, и чтобы пропитаться этим запахом, альфе наверняка нужно было провести на одном из них добрую пару часов. Было неприятно осознавать, что Коди для этого выродка лишь очередная дырка, возможно более привлекательная, чем предыдущие, но отнюдь не уникальная. - Видимо, у тебя просто плохо с нюхом, – раздалось внезапно спокойное. – Думаю, я смогу это исправить. Коди весь сжался, ожидая удара в лицо. Он уже почти чувствовал приторный запах крови, слышал треск сломанной носовой перегородки, ощущал резкую боль. Вот как себя накрутил! Но ничего из этого не произошло. Альфа просто позволил Коди соскользнуть ниже и замереть прямо напротив его подмышечной впадины. В ноздри Коди хлынул резкий запах пота, безумно насыщенный, возбуждающий, напрочь сносящий крышу, а вместе с нею и всяческие понятия о пристойности. Коди всхлипнул и уже сам прильнул к альфе, принюхиваясь, потираясь и, кажется, даже облизывая все, что попадалось под жадные губы и язык. Слюна наполнила рот, смазка – задницу, похотливые мысли – сознание. То, что альфа коротко взрыкнул и, поудобнее перехватив его, куда-то потащил, Коди уже не почувствовал. Сознание заволокла блаженная пустота, по телу прохаживались жаркие волны возбуждения, в паху и влажной расщелине между ягодиц все горело и сладко ныло. Коди стонал и метался, как в бреду. Всем своим существом – кожей, нервными окончаниями, вкусовыми и обонятельными рецепторами – ощущая рядом с собой сильного альфу, готового к вязке, и столь же возбужденного, как и он сам. А ведь Коди и не знал, что течка – это так больно, стыдно, но в то же время так крышесносно приятно. Немного пришел в себя он в тот миг, когда его совсем не бережно швырнули на огромную кровать, и принялись грубовато сдирать с тела одежду. Кожа горела так сильно, что хотелось просто содрать ее с себя, и подобное обращение лишь добавляло болезненных ощущений. Сам того не заметив, Коди всхлипнул раз-другой, и вот уже слезы неконтролируемым потоком заструились по лицу. Ему было так жаль себя. Он, конечно, не мечтал, как большинство домашних и правильных омег, о любви до гроба и заботливом любящем альфе… Но и то, что его первый раз произойдет с насильником, совершенно не заботящемся о его состоянии, в голову тоже как-то не приходило. И оттого реальность дрожала и крошилась, сменяя дикое неконтролируемое возбуждение не меньшим по силе и насыщенности страхом. Внезапно в его мысли ворвалось яростное: - Разжалобить меня пытаешься? Не стоит, жалость не лучшее чувство в нашем случае. Попытайся меня не разочаровывать. Мое разочарование будет дорого тебе стоить. И уже в следующую секунду губы смяли чужие, сдавили в жестком подчиняющем поцелуе. По нижней прошелся влажный язык, ощупал все хорошенько снаружи, потом скользнул внутрь бесцеремонно раздвигая дрожащие губы, отталкивая со своего пути безвольный язык. Коди снова всхлипнул, но теперь уже не от боли, а от сладкой судороги внезапно прошившей его тело от макушки до самых стоп. Он чувствовал свое тело так полно, как никогда в своей жизни. Каждый нерв, каждая мышца и даже, казалось, каждая клетка были напряжены в ожидании удовольствия… или боли. Коди сам не понимал, почему сомневается, что же даст ему этот странный альфа, который, казалось бы, ни на что кроме насилия не был способен. Просто омега внутри него отчего-то прибывал в непоколебимой уверенности, что альфа не причинит ему вреда. Коди бы эту уверенность! Сейчас он чувствовал себя гребаным психопатом с раздвоением личности. Мысли метались как бешеные, и Коди метался вместе с ними. Не знал, куда себя деть, то выгибаясь навстречу яростным поцелуям и едва ощутимым намекам на ласку, то стыдливо зажимаясь и пытаясь свернуться в клубок, маленький и незаметный. Но альфе не было дела до его метаний. Он явно решил не миндальничать и получить свое любой ценой. Ноги Коди с силой развели в стороны, сильные руки грубовато прошлись по бокам, скользнули к округлым ягодицам, по-хозяйски влезли между ними. - Это очень удачно, что у тебя течка, шлюшка, - опалило ушную раковину горячим дыханием. – Меньше возни. Коди глухо застонал, и, не в силах себя сдерживать, двинул бедрами навстречу пробравшимся в задницу пальцам. Он уже почти смирился с тем, что этой ночью будет оттрахан, и резонно полагал, что сопротивление не принесет ему ничего кроме лишней боли. Внезапно тяжесть, давившая на него сверху, исчезла. Коди распахнул мутные от возбуждения глаза и впервые смог воочию увидеть своего насильника. Тот был просто огромен. Широкие плечи, перевитые узлами мышц, мощная грудная клетка, накачанный пресс, сильные ноги, и – чтобегочертисъели – показавшийся Коди просто громадным член. Конечно же, все альфы были неслабо одарены от природы, но даже в своих самых страшных кошмарах Коди не мог представить, что в него когда-нибудь запихнут такую огромную штуку. Альфа как раз стянул с себя последний предмет одежды, и, вскинув взгляд, успел заметить боязливый интерес Коди к определенной части своего тела. - Страшно? – беззлобно усмехнулся он. Коди гулко сглотнул. Вопрос не требовал ответа, альфа просто глумился над ним, и от этого становилось так противно. Лучше бы просто и бесхитростно трахнул, чем вот так: то возбуждая до трясучки, то словно окуная головой в ведро холодной воды грубостью и пренебрежением. Коди закрыл глаза и зажал руками уши. Не смотреть, не слышать, еще бы суметь не чувствовать, и все было бы отлично. Помечтать всласть ему не дали. Резко отдернули руки и раздраженно прошипели в ухо: - Смотреть на меня! Еще раз увижу твои закрытые глаза и заставлю учиться жить без них. Коди уже несколько раз слышал от альфы угрозы подобного толка. Может быть, поэтому он не испугался, а может, просто его мечты исполнились, и эмоций просто не осталось внутри? Все выплескались за столь богатый на события час. - Понятно, - спокойно протянул альфа мгновением позже. – Что же, тебе хуже. Сразу после этих слов, Коди почувствовал горячую тяжесть между своих ягодиц, и дернулся всем телом, но это уже ничем не могло ему помочь. Член медленно, но неумолимо начал проникать внутрь. Стенки ануса, влажные от естественной смазки, легко раздавались в стороны, расслабленные мышцы с жадностью принимали в себя твердую плоть, и каждый нерв внутри отзывался резким болезненным удовольствием. Все сменилось в одночасье. Омега вскинул голову внутри него и заставил играть по своим правилам. Коди не сдержался и застонал. И сам двинул вверх бедрами, чтобы слиться до конца, принять в себя, ощутить свою принадлежность. Было уже все равно, кому и при каких обстоятельствах. Не было больше личности, что-то планировавшей, о чем-то думающей. Остался только жадный до удовольствия прожорливый зверь, имя которому похоть. Член внутри ходил как поршень, губы кусаче шарили по подбородку и шее, а когда отрывались от своего занятия, на Коди обрушивался поток пошлостей и сальностей, от которых еще сегодня утром он бы покраснел с ног до головы. А сейчас же он просто не замечал их, поглощенный новыми, неизведанными ощущениями внутри своего тела. - Ты такой узкий! Как перчатка! – порыкивал альфа, вгоняя в него член снова и снова. – Внутри тебя так горячо, так охуенно приятно! Ни одна блядь не была такой чумовой, как ты! Коди откликался на эти слова вскриками и всхлипами. Движениями навстречу. Внутри него нарастала волна какого-то дикого удовольствия, которое рождалось где-то внутри хлюпающей смазкой задницы. Ему было одновременно и горячо, и сладко, и просто невыносимо приятно. Болезненное удовольствия прокатилось по телу щекотной волной, и выплеснулось белесыми каплями спермы. Анус судорожно сжался, стискивая член, и альфа наконец замер, изливаясь внутрь воспаленной растраханной плоти. Коди задергался, чувствуя, как его изнутри распирает что-то огромное. Мысли заметались в голове. Узел! Этот уебок сейчас закупорит его! Он рванулся в сторону, пытаясь соскользнуть с члена прежде, чем станет поздно, но был остановлен властным: - Лежать! Я еще не закончил с тобой! Узел окончательно вспух, связывая их с альфой на добрые полчаса. Коди мысленно ужаснулся, вспоминая выдержки их прочитанных книг. С узлом вероятность беременности при первой случке возрастала с двадцати процентов из ста, до пятидесяти. Слишком много, чтобы чувствовать себя спокойным. Внезапно, альфа сверху него завозился, устраиваясь поудобнее, а потом благодушным тоном проговорил: - И, с первым оргазмом тебя, блядь. Теперь их в твоей жизни будет много. Уж я-то тебе обещаю. Последнее прозвучало как угроза. И Коди сжался на сбившихся простынях, задыхаясь от ужаса и безысходности.