В собственном капкане

В то утро Чейз просыпался ну очень медленно. Во всем теле была какая-то натруженная блаженная тяжесть. Он лениво потянулся, чувствуя, как усталые мышцы перекатываются под кожей. Он что, блять, шпалы вчера тягал? В голове было пусто и гулко, и необремененный излишними мыслями мозг отказывался выдавать явки и пароли. Слегка подвигав плечами, Чейз упруго перекатился на другой бок и едва не слетел с кровати от неожиданности представшей глазам картины. Всего в каком-то полуметре от него, на другой половине огромной кровати лежал тощий парнишка. Хотя, как тощий… Позвонки, конечно, выпирали, и шейка была, как у цыпленка… А вот задница – что надо, мускулистая и упругая на вид. Ноги, кстати, тоже были хороши. Ноги профессионального бегуна – не перевитые жгутами мускулов, а поджарые и подтянутые. Ну ни хера себе сюрпризы у судьбы! Чейз скептически рассматривал все это богатство, пытаясь определить, как оно, собственно, попало в его кровать. Это было действительно странно, ведь Чейз ни разу с того момента, как приобрел этот дом, не позволил никому переступить его порога… Мало кто может представить, что значило для бывшего беспризорника понятие «свой дом», а значило оно непомерно много. В приюте бы не нашлось того, кто не мечтал, едва покинув казенные стены и немного раскрутившись, прикупить хоть какой-то угол. Просто какое-то место, которое можно будет с полным основанием назвать своим. Комнатка, квартирка – какая нахрен разница что? Главное, чтобы личное, собственное. Чтобы не слышать во время ежевечерней дрочки мерного сопения и заполошной возни других страждущих, чтобы не ворочаться добрых полчаса от храпа с верхней кровати, чтобы не просыпаться среди ночи от чьего-то громкого больного стона. Среди Чейзовых знакомцев были те, кому это удалось еще в первый год. Конечно же, жилье было бедным и крохотным, но парни были рады и этому. Чейз бы тоже мог, но он не хотел размениваться по мелочам. Он решил, что если когда-нибудь у него и будет свой дом, то он будет идеальным. Именно таким, как рисуют на рождественских открытках. Два этажа, добротная деревянная лестница, ведущая на второй, просторная светлая столовая, спальня с огромной кроватью. И, само собой разумеется, дом должен был стать личной маленькой крепостью Чейза. Крепостью, хода в которую не было ни для кого, кроме ее хозяина. Так и было до этого самого дня. Чейз никогда не водил своих ребят на «выпить и посмотреть матч», трахался он только в притоне у Стиви или на дому у какой-нибудь проверенной чистой шлюхи, друзей у него не было, семьи, разумеется, тоже. Так как так вышло, что какой-то залетный пацан попал не только в Чейзов дом, но и в его постель? Отстраненным взглядом, Чейз рассматривал спину неожиданного соседа по кровати, скользил по выпирающим крыльям лопаток, дальше вниз по позвоночнику, к ямочкам на узкой пояснице, и снова вверх к покрытому светлым пушком загривку. Неожиданно для себя Чейз подметил, что подконтрольная взгляду территория как-то странно подрагивает и сотрясается. Он что, притащил в дом больную шлюху? Мысль о туберкулезе или еще чем-то, гораздо более страшном, заставила вскинуться и одним резким движением развернуть к себе вздрагивающее, как в ознобе, тело. - Какого хуя тут… - начал он, но закончить не успел. Воспоминания навалились разом, стоило взглянуть на припухшее от слез лицо. Чертов бегун, со своим гребаным миловидным лицом и поджарым молодым телом. Сладкий омега, которого Чейз поймал в закутке между домами, а потом всю ночь самозабвенно трахал. Его, Чейза, омега, если быть предельно точным. Чейз разом расслабился, и, подперев голову ладонью, принялся рассматривать внезапно свалившееся на него счастье. Счастье смотрело с ужасом, тонко всхлипывало и то и дело потирало ладонями влажные от слез веки. - И какого хера ты тут мне сырость развел? – не выдержал Чейз несколькими мгновениями позже. Он уже ощутил тонкий аромат своей пары и почувствовал, как от него внутри все замирает. Спокойствие, желание защищать и оберегать, какая-то странная, нетипичная для Чейза уверенность в завтрашнем дне – откуда все это взялось? Запах был слабый, сейчас Чейз хорошо его улавливал, но скорее на каком-то осознанном уровне. Ведь пока он не понял, что в его постели не какой-то левый пацан, а его истинная пара – рецепторы не различали никаких запахов. Видимо, от всенощного секс-марафона, течка закончилась гораздо раньше, чем положено по норме. Мальчишка дрогнул от резкого вопроса, и сжался, пряча эмоции и чувства в клубке из острых локтей и коленей. - Вы свихнувшийся маньяк! – выкрикнул он звонко и тут же осекся, заметив предостерегающий взгляд Чейза. – Чего вы от меня хотите? – куда тише добавил он парой секунд позднее. Чейз усмехнулся: - А что, еще не видно? Я же сказал тебе вчера, что намерен трахать тебя столько раз, сколько у меня на тебя встанет. Пока вроде встает… Член и правда стал проявлять какой-то смутный, вялый интерес к происходящему – подрагивал, медленно наливаясь кровью и натягивая тонкую простыню. - Это называется похищением и изнасилованием и преследуется по закону, – мстительно прищурившись, прошипел мальчишка. Чейз едва не расхохотался. Кажется, ему сейчас пытались угрожать… ЕМУ пытались угрожать! Черт, это было даже забавно! Он резко рванулся вперед и, опрокинув омегу на спину, навалился сверху. - Это называется добровольным сексом. И я найду сотню свидетелей тому, как ты ластился ко мне как последняя блядь, пока я тащил тебя к своей машине. И как умолял трахнуть поскорее! И урчал, как кот, нализавшийся валерьянки... Так что я бы на твоем месте не бросался такими словами, шлюшка, – он оскалил зубы в недоброй усмешке, наблюдая за тем, как по мере его слов, лицо мальчишки медленно меняется. Как ярость на нем стирается под гнетом смущения, которое в свою очередь вскоре слетает, спугнутое ужасом. - Это неправда!.. – неверяще прошептал он, губы его задрожали, кажется, он снова надумал разрыдаться. Чейз раздраженно рыкнул. Он терпеть не мог эти сопли и слюни. Захотелось закурить… а еще макнуть мальчишку лицом в холодную воду! Какого хера он так разнюнился?! Ведь ничего плохого Чейз с ним пока не сделал. Возбудил, дал получить удовольствие, погасил неприятные ощущения, сопутствующие первой течке! И никакой благодарности, сплошные упреки! Мысль о холодной воде показалась неожиданно здравой. И истерика прекратится, и лицо от соли отмоется. А-то вон уже вся кожа в красных пятнах. Чейз скатился с кровати и закинул мальчишку на плечо, не обращая внимания на незначительное сопротивление. Пока Чейз тащил свою слабо отбрыкивающуюся ношу до ванной комнаты, где-то на границе его бокового зрения все время мелькала соблазнительная белая задница, которую так и хотелось… Черт! Мальчишку следовало проучить, а у Чейза в голове одна мысль и та о сексе! Что за херня?! Неужели такое размягчение мозгов происходит со всеми альфами, стоит им только отыскать своего омегу?! Чейзу бы этого не хотелось, ему мозги были еще нужны! Запихнув мальчишку в огромную душевую кабину, Чейз, недолго думая, включил ледяную воду. Омега вздрогнул и рванулся в сторону, но Чейз не дал ему уйти из-под хлещущих холодом струй. Удержал и коротко бросил: - Вымойся и приведи мысли в порядок, а потом спускайся вниз. Я расскажу о своих планах на твое ближайшее будущее. Он усмехнулся и, резко развернувшись, вышел за дверь, не заметив, как мальчишка съехал по стене на пол. Даже не удосужившись прибавить температуру. После ванной Чейз завернул в спальню и натянул на себя потрепанные домашние джинсы и серую толстовку с оскаленной волчьей мордой. Мимолетом закралась мысль, что омеге в душе надеть он ничего не оставил, но Чейз отбросил ее, как несущественную. В крайнем случае, завернется в полотенце. Быстро сбежав по лестнице вниз, Чейз включил на кухне кофеварку и засунул в тостер два куска хлеба. Завтрак на двоих, что может быть романтичнее?! Чейз усмехнулся этой мысли, но с полки все же извлек две чашки для кофе. Конечно же, мальчишка выбесил его своим поведением и словами, но морить его голодом Чейз не собирался. Врубив спортивный канал, он пару-тройку минут слушал новости футбола, следом бокса… потом доставал слегка подгоревшие тосты и разливал вполне себе приличный кофе. Затем с десяток минут мерил кухню шагами и гасил в себе поднимающее голову раздражение. А потом не выдержал! Он там, блять, что, морским котиком заделался?! Чейз пулей взлетел вверх, до самой ванной, рванул на себя ручку двери и рыкнул прямо с порога: - Я сказал вымыться, а не прописаться здесь на неопределенный срок! Ты что, блять, туго соображаешь?! Сказал и примолк. Мальчишка, так и не сменив за это время положения, сидел на полу душевой кабины, а вода, лившаяся на него сверху, ясное дело, не стала ни на йоту теплее. Всего одно мгновение потребовалось Чейзу для того, чтобы оценить обстановку. А оценив, он рванул вперед, подхватил продрогшее посиневшее тело, прижал к себе, и завозился с температурными режимами на панели душевой кабины. - Ты что, совсем чокнулся?! Тебе что, жизнь не дорога?! Ты бесплодным остаться захотел?! – вопросы сыпались как из рога изобилия. Чейз и сам за ними не поспевал, просто, когда он волновался – совершенно не мог контролировать свой язык. А тут… Черт, это было даже не волнение! Это был дикий животный ужас! Он думал, что свихнется, когда увидел свою пару замерзшую и скрючившуюся под ледяными струями! Он ведь только хотел проучить омегу, показать, что не стоит саботировать его, Чейзовы, решения! Все не слава богу с этим недоразумением, по воле каких-то свихнувшихся высших сил записанного Чейзу в пару. Блять, и чего ему так не везет-то?! Вода, лившаяся сверху, потеплела на несколько десятков градусов, и Чейз шагнул в душевую кабинку, прямо в одежде, подставляясь под почти горячие струи. Мальчишка на его руках дрогнул и попытался вырваться. Да уж, после основательной заморозки горячая вода дает не самые приятные ощущения, зато отогревает на раз-два. А вообще контрастный душ охерительно полезен для организма! Чейз усмехнулся и, покрепче притиснув омегу к себе, принялся с силой растирать его продрогшее тело. С мстительным удовлетворением он ловил болезненные стоны и тихие всхлипы! Ничего, теперь будет знать, что голова на плечах для того, чтобы думать, а не для того, чтобы спорить и язвить. Очень быстро кожа под пальцами покраснела и прогрелась, и Чейз, выпустив мальчишку из рук, принялся стаскивать с себя одежду. Насквозь промокшая ткань липла к телу, и сдирать ее было мало того что неудобно, так еще и больно. Чейз разражено рыкнул. - Чт-т-то в-в-вы д-д-елае-т-те? – раздалось внезапное. Чейз резко вскинулся, отрываясь от своего занятия. Ну надо же! Сам едва языком шевелит, а все туда же! Волнуется, спрашивает… - А на что похоже? – Чейз вопросительно вскинул левую бровь (она всегда отчего-то вскидывалась более эффектно, чем правая), а губы его искривило странное выражение. Еще не улыбка, но уже и не оскал. Мальчишка весь сжался от этих слов и потеряно отвел глаза: - Вы меня трахнете? – скорее утвердил, чем спросил он. Да так тоскливо и горько, что даже будь у Чейза желание подобного рода – разом пропало бы, смытое страхом партнера. - Это ты предложил сейчас? – с язвительной усмешкой бросил Чейз и тут же вскинул руку, предугадывая какие-либо ответные слова. – Молчи! Я тебя определенно трахну, причем не раз и не два, но не сейчас! Сейчас мы спокойно домоемся, а потом пойдем и познакомимся поближе. Должен же я хоть немного узнать про свою блядь? Тебя как зовут-то? Мальчишка упрямо сжал губы и явно приготовился молчать, как на допросе. По лицу его стекали прозрачные струи, волосы насквозь промокли и потемнели до черноты. Чейз спокойно посмотрел на него и несильно, лишь слегка отведя руку в сторону, хлестнул по щеке. Голова омеги бессильно мотнулась в сторону, а с мокрых волос веером разлетелись брызги. Чейз отстраненно смотрел, как омега оседает на пол, и уже оттуда вскидывает на него взгляд, в котором так тесно – не разлепить – слились в одно целое бешеная ярость и дикий страх, и еще что-то, и еще. Не глаза, а целые водопад эмоций – так и хлещут, так и хлещут! - Как твое имя? – чеканя каждое слово, повторил Чейз, и мальчишка не посмел промолчать во второй раз. Разлепил губы и словно бы через силу выдавил: - Коди… Чейз уже допивал вторую чашку кофе, а Коди все так же сидел напротив безжизненной статуей. Разговора никто не начинал, да и, в сущности, куда им было торопиться. Еще там в подворотне у тогда еще безымянного омеги не было никаких шансов отвертеться от Чейзова общества. А уж у помеченного и хорошенько оттраханного Коди… Который приходился Чейзу парой… - Итак, - проговорил Чейз, едва его чашка опустела. Коди вздрогнул и вскинул на него взгляд, в котором испуг сейчас затмевал все остальное. Чейз даже поморщился. Он, конечно же, любил, когда его слова и действия не вызывают у людей желание возразить, но вот так реагировать на простое слово! Это был явный перебор! - Да успокойся ты! – злобно прошипел он, наклоняясь вперед. – Я пока еще ничего плохого тебе не сделал, но если ты продолжишь в том же духе – определенно сделаю. Видимо, эти слова перепугали Коди еще сильнее. Он во всю ширь распахнул быстро влажнеющие глаза и часто прерывисто задышал. - За что вы так со мной? – услышал Чейз мгновением позже и не сдержался. Вскочил, перегнулся через стол, вздернул вконец обнаглевшего пацана со стула и прорычал, глядя прямо в близкие глаза с бешено расширенными зрачками. - Как так, блять? Что тебя не устраивает? Я б мог тебя выебать так, что ты неделю бы на свой зад боялся сесть! Я бы мог оттрахать тебя в рот так, что ты бы еще дня на три забыл, что такое человеческая речь! Разве я это сделал? Если Чейз и преследовал цель успокоить Коди, то словами своими он добился ровно противоположного. Коди вздрогнул, будто от удара, и глубоко бурно задышал. Грудь его заходила ходуном, губы задрожали, а глаза вдруг закатились. Чейз ничего не успел сделать, а Коди уже безвольно повис в его руках, утянутый в спасительный обморок. - Ну прекрасно, блять, - шипел Чейз, подхватывая безвольное тело и поднимаясь вместе с ним по лестнице. - Нет, будто у меня без того всякой херни, с которой только и дел, что возни, мало! – ворчал он, стаскивая с Коди свой черный банный халат. - Что Чейз, хорошо тебе жилось в приюте? Легко тебе было подминать под себя весь город? А давай мы тебе в пары милого истерика подберем, чтобы жизнь медом не казалась! – сопел он, устраиваясь рядом с Коди на кровати. Кем были эти загадочные «мы», Чейз и сам не знал, просто вот так, ругая на чем свет стоит какую-то неведомую хуету, он вплескивал накопившееся раздражение. И, надо сказать, успешно вплескивал. Уже через пару минут такой содержательной беседы, оно переставало бурлить в крови и сменялось какой-то тягучей усталостью. Вот и сейчас, стоило Чейзу выговориться, как он почувствовал, что проваливается в сон. Он не стал противиться, решив, что поговорит со своей чертовой пугливой парой чуть позже. На этот раз Чейз проснулся от того, что почувствовал, как кто-то пристально за ним наблюдает. Не раскрывая глаз и даже не шевелясь, он спокойно проговорил: - О чем бы ты сейчас не подумал – забудь. Сбежать отсюда невозможно, прикончить меня тоже. Еще бы, и не такие пытались! Коди дрогнул и тихо почти неслышно ответил: - Я об этом даже не думал, я же не самоубийца. А вот с этим можно поспорить! Человека, который добрый час вполне себе успешно пытался вывести Чейза из себя, определенно можно было причислить к этой категории. - А о чем думал? – Чейз наконец открыл глаза и посмотрел на Коди с намеком на интерес. - Сколько вы собираетесь меня здесь держать? – вместо ответа насторожено нахмурил тонкие брови тот. Чейз не собирался давать прямого ответа на этот вопрос. Уже то, что мальчишка его задал, говорило о том, что он пары в Чейзе не почувствовал. Жутко не хотелось выставлять себя идиотом. - Пока не надоешь, – усмехнулся он и с удивлением заметил, как после этих слов с лица Коди словно стремительным потоком смывает это наносное спокойствие и безмятежность. Что за херня?! - А потом вы меня убьете? – полувопрос-полуконстатация. Так вот в чем дело! Убьет! Ну что за дикие мысли! - И с какого счастья мне об тебя руки марать? Тоже мне великая шишка! – хмыкнул Чейз. – Отпущу на все четыре стороны, – уверенно проговорил он. Коди застыл, кажется, обдумывая эти его слова. Нерешительно пожевал нижнюю губу, сжал в пальцах светлую ткань простыни и тихо заключил: - Тогда я согласен. А вот это уже смешно! Чейз и правда не смог сдержать предательского гогота. Давно он не слышал ничего настолько охренительно абсурдного. Он, видите ли, согласен! Блять, детка, да кто тут спрашивал твоего согласия?! - Я просто охуительно счастлив! – выдавил Чейз из себя вперемежку со сбитым хриплым дыханием. – Но вот только, - он резко толкнул Коди на спину, - я ни хера, – навалился сверху, - не спрашивал твоего мнения! – впился в губы подавляющим жестким поцелуем. Коди сначала сжался под ним, потом вдруг потянулся вверх, выгнулся и без всяких понуканий распахнул губы. Вот так-то лучше! Чейз издал гортанный стон, и принялся проталкиваться в чужой рот языком. Сопротивления он не почувствовал, а быть может, просто смел своим напором. Коди всхлипывал и ерзал под ним, добавляя приятных ощущений. Чейз просунул руку между их телами и, слегка сжав, покатал между пальцев соски Коди в неловкой попытке приласкать. Чуть ниже в Чейзов живот уже тыкался чужой возбужденный член, оставляя ниточки прозрачной смазки. Чейз обхватил его одной рукой, а другой, между тем, скользнул по промежности прямо к темной звездочке ануса. Сегодня его края были плотно сомкнуты и не блестели от смазки. Все же течка – отличнейшая вещь! Конечно, омеги без нее при возбуждении текли, но масштабы были не сравнимы! Чейз погладил пальцами судорожно сжавшийся сфинктер и бешено прошептал: - Расслабь задницу, иначе будет больно. Он не стал тратить время на растяжку. Мазнул членом по бедрам, проехался между упругих ягодиц. Вошла только головка, а Коди уже вскинулся под ним и забормотал: - Пожалуйста, хватит, погодите! Мне больно-о-о!.. – его голос сорвался на хрип. Чейзу даже стало его немного жаль, он ведь не зверь, в самом-то деле! Вот только поделать он ничего не мог. - Терпи! Сейчас станет легче! – он застыл всего на секунду, а потом двинулся снова вглубь. Там смазки было больше, и член скользнул, как по маслу. Сразу и до конца. Коди коротко вскрикнул и заерзал, пытаясь выбраться из-под придавившего его тела. - Лежать! – рявкнул Чейз. – И расслабься ты наконец! А-то зажался, как целка! Тот всхлипнул и попытался выполнить требование. Чейз почувствовал, что плоть вокруг его члена уже не сжимается, словно тиски, и на пробу двинул бедрами. Да-а-а! То что надо! Горячо, тесно, влажно и так охуительно прекрасно! Никогда еще Чейз не чувствовал такого! Он понял, что надолго его не хватит. Темп, который он задал, вытягивал все силы, грозя вот-вот обрушить в невиданный по силе оргазм. По телу горячей щекоткой прошла волна удовольствия, за ней еще одна и еще! Чейз зарычал, чувствуя, как под напором его члена расходятся некогда неподатливые мышцы, как облегают, будто перчаткой, стискивают в ласковом объятии. Его рука все еще сжимала слегка обмякший член мальчишки. Неожиданно в голову закралась мысль, что кончить вместе будет в десяток раз прекраснее, и Чейз резко задвигал кулаком в такт своим толчкам. Коди выгнуло дугой, подбросило на постели. Видимо, поодиночке боль и удовольствие он еще мог терпеть, но когда они вот так сплетались в тесный клубок и тянули из тела жилы!.. Медленно, болезненно-сладко! Он застонал, не выдержав накала ощущений внутри и снаружи своего тела, и этот стон, громкий, блаженный, бесстыдный, толкнул Чейза в пропасть. Он задушено всхлипнул, чувствуя, как дергается его член, изливая сперму внутрь растраханного тела. Коди отстал от него всего на каких-то несколько секунд. Пара расслабленных уже неловких движений рукой, и член его запульсировал, обдавая руку Чейза белесыми каплями. - Вот так-то лучше, вот такое согласие мне нравится! – удовлетворенно констатировал тот и скатился с потного и тяжело дышащего омеги.