Песнь без слов

Подчиненные все еще несмело задавали свои вопросы: никто не забыл тот случай, когда Чуя просто-напросто выставил несчастного за порог своего кабинета. Да так, что услышали все вокруг! Поэтому, несмотря на огромное любопытство, Дазая никто не решался вспоминать (пусть лучше начальство сначала немного успокоится). Однако оставалось еще немало вопросов, которые хотелось прояснить. – Почему я предпочитаю холодное оружие? – Чуя выглядел удивленным. Однако он был не прочь хотя бы ненадолго оторваться от документов: бумажную работу он терпеть не мог. Всегда сдавая отчеты в срок, Чуя порой засиживался допоздна и едва ли не жил в своем кабинете, мрачно рисуя картины предстоящей миссии, к которой следовало подготовиться и как следует выспаться… Где-то в своих мечтах. – Огнестрельное оружие не приносит радости и удовольствия от сражений, – подперев подбородок рукой, Чуя перевел взгляд в окно. Окружающий пейзаж мало интересовал, но его созерцание волшебным образом помогало сосредоточиться. – Тот, кто предпочитает стрелять, не видит лиц людей, которым приносит смерть. Вам не кажется, что это делает бой слишком нечестным? Чуя не просто любил сражения. Он буквально жил ими, не представляя себя иначе. Отнять у него возможность бросаться в бой – это приравнивалось к краже кислорода. Лишь находясь в эпицентре сражения, Чуя мог дышать полной грудью, чувствовать себя… Настоящим. Не просто бездушной машиной, безукоризненно исполняющей все приказы Мафии. Чуя всегда смотрел в глаза без тени страха, сжимая в руках нож и вгоняя его между ребер врагам, которых мог с легкостью разорвать на части своей способностью. И молча выражал уважение тем, кто не боялся выступать против него. В использовании огнестрельного оружия Чуя не видел чести. Но… Была еще одна причина, о которой он предпочел умолчать. *** В Мафии окружающих мало волновал твой возраст. Если у тебя достаточно сил для того, чтобы исполнять задания, будь тебе хоть десять, хоть двадцать лет – ты будешь это делать. Будешь отрабатывать свой хлеб. Чуе едва исполнилось тринадцать. Он успел оправиться от шока, который пережил в тот день, когда его привели в Мафию. Он усердно работал, стремясь превзойти своего единственного друга и первого соперника, но гравитация плохо подчинялась ему, словно возмущаясь тем, что какой-то мелкий мальчишка посмел на нее посягнуть, и грозила вырваться из-под контроля. Чуя боялся своей силы. Но пистолет, который ему дала Кое, заставлял все тело еще сильнее сотрясаться от дрожи. Навсегда запомнив тот день, Чуя больше не проронил о нем ни слова. Лишь Дазай знал, что произошло. Их всегда отправляли на миссии вместе, потому что лишь он смог бы остановить Чую при необходимости. Словно ходячую бомбу замедленного действия. В тот день Чуя впервые убил человека. Выстрелив, он просто осел на пол, невидящим взглядом уставившись перед собой, где по груди противника медленно расползалось багровое пятно. Не смог воспользоваться силой. А стрелял будто бы и не он, выстрел показался неожиданно глухим, ненастоящим… В тот момент Чуя думал лишь об одном: он спас Дазая, сумел себя преодолеть. И сделал последний шаг, после которого путь назад закрылся для него навсегда. Дазай вырвал пистолет у него из рук и отшвырнул в сторону перед тем, как порывисто обнять. *** Тонкие пальцы ловко вертели нож. Светлое лезвие невинно блестело в лучах солнца. Но Чуя знал, какого цвета оно на самом деле. Кроваво-алого.