Песнь без слов

– Какое у тебя самое приятное воспоминание, Чуя? Необычный вопрос ненароком скользнул с губ Кое и повис в воздухе, утонув в тишине. Рука Чуи, державшая чашку, слегка вздрогнула. Он не любил вспоминать о прошлом, все об этом знали: в нем скрывалось слишком много глухой боли, которую сейчас, будучи исполнителем, Чуя старался прятать как можно дальше, в лишний раз не бередя старые раны. Жить настоящим днем, никогда не оглядываясь назад – он постоянно убеждал себя в том, что так правильно. Только так он станет сильнее. Но с Дазаем Чуя порой позволял себе ненадолго раскрыться. Пусть даже меньше всего на свете он желал показать напарнику свои слабости, стараясь не думать о том, что Дазай и так знает их все. После удачных миссий они отправлялись со вкусом громить очередной бар. После заданий, с которых Чуя возвращался невероятно молчаливым, Дазай так же молча вел его в «Люпин». И в первом, и во втором случае ему приходилось тащить напарника домой на себе. Как итог, они часто ночевали вместе и вне работы. Порой банально не хватало душевных сил на то, чтобы встать и уйти в свою пустую квартиру. Глухое ворчание или очередная ссора, но никогда ответом на беззвучную просьбу остаться не являлся отказ. В такие моменты Чуя невольно вспоминал, как в детстве они жались друг к другу, надеясь найти хоть малейший источник тепла. А впервые – в тот день, когда его вытащили из подземелий Портовой Мафии. Бывший Босс, к тому моменту уже теряя рассудок, стараниями доктора Мори позабыл о том, что когда-то отправил в сырую камеру маленького мальчишку, чью способность он посчитал неконтролируемой… Память о том дне заволокло легкой дымкой. Тогда Чуя слишком обессилел, чтобы чувствовать радость. Ласковый голос Кое, тихий шепот Дазая у его постели – больше он ничего не помнил. – Чуя? Он вздрогнул, мгновенно приходя в себя. – Простите, Кое-сан. Задумался. – Вспоминал? Чуя невольно отвернулся. – Нет. Точнее, да. Думаю, это были дни, в которые вы были рядом, Кое-сан. Она улыбалась, но Чуя по глазам видел: не верит. – Не буду настаивать. Можно мне еще чаю? – Разумеется. Чуя снова спрятал взгляд. На самом деле он вспомнил. Было кое-что, в чем он не мог признаться Кое-сан. Одна из бесконечной вереницы их с Дазаем тайн. *** – Что ты читаешь, Чу-Чу? – Дазай из ниоткуда возник за спиной и заглянул в книгу, заставив Чую подпрыгнуть на месте и едва ли не закричать. – Дазай, чтоб тебя! – Чуя густо покраснел и быстро захлопнул том, перевернув его, чтобы не позволить другу рассмотреть название. Только вот немного опоздал. – А я все видел, – Дазай высунул язык и как ни в чем не бывало уселся рядом с Чуей, который всего лишь пытался спокойно почитать под деревом, но его мечте, увы, не суждено было сбыться. – Там были поцелуи. Ты читаешь любовный роман! – Неправда! – однако вспыхнувшие вслед за щеками уши стали слишком красноречивым ответом. – Правда-правда. И как тебе Кое-сан разрешила такое читать? – состроив встревоженное лицо, Дазай попытался изобразить высокий голос: – Милый, что это? Откуда ты взял эту книгу? Это все Дазай, да?! – Заткнись! – Фи, как грубо! Выглядишь как принцесса, а выражаешься… – Я тебя ударю сейчас. – Ой, страшно-страшно! Ты же мафиози, Чу-Чу, неужели не нашел ничего другого? – Не называй меня так. Мне просто нравится эта книга… – Чуя все еще выглядел крайне смущенным, однако постепенно брал себя в руки. – Она не только о любви, она о приключениях, просто главные герои не боятся выражать свои чувства, и… Он не смог продолжить, зардевшись пуще прежнего, однако Дазай понял его и без лишних слов. – Я тоже как-то читал, – нехотя признался он. – Правда? – Чуя выглядел по-настоящему удивленным. Он знал, что Дазай всегда любил читать, однако явно предпочитал другие жанры. – Просто интересно стало. Там, правда, поцелуями дело не ограничилось, и Мори-сан отнял у меня книгу, сказав, что рано еще. Да что он понимает, я уже вырос! – Тебе тринадцать. – Зато я не коротышка! – А ну заткнись! – А может, это и в самом деле приятно? – неожиданно спросил Дазай, словно не замечая того, что Чуя схватил его за воротник и уже занес руку для удара. – Что? – он удивленно моргнул. – Ну, поцелуи. Мы ведь никогда раньше не пробовали. А от Кое-сан в щеку не считается. – Н… Наверное… – неуверенно предположил Чуя, опуская руку. – А хочешь? – Что?! – Да не бойся ты так, ну в самом деле! Взгляд Чуи стал очень мрачным, он снова сжал кулак. Однако никто не мог остановить Дазая, когда тот жаждал что-либо получить. Отступать, бежать – для Чуи любые попытки стали бесполезными, как только чужие губы мазнули по его собственным. Неловко, неумело. Тепло. Лишь легкое, первое касание, но дремлющие до сего момента чувства ожили, встрепенулись, принося с собой запах свежих бинтов и лекарств, библиотечной пыли и совсем немного – осенних листьев. Чуе показалось, что прошла целая вечность до того, как Дазай отстранился и поднял черную шляпу, что плавно спикировала с рыжих кудрей на землю. – От тебя корицей пахнет, – хихикнул Дазай. – И медом. Кстати, не знал, что у тебя так много веснушек. – Тебе показалось… И вообще, я не разрешал! – Но тебе же понравилось. – Нет! – А если честно? – Не скажу… *** Несмотря ни на что, Чуя не смог сдержать улыбку. Ведь в тот день он действительно был счастлив.