Песнь без слов

Ночная смена выдалась на редкость суматошной, в итоге Чуя освободился не ранним утром, а лишь ближе к полудню, держась на ногах благодаря кофе и сложившейся привычке не спать столько времени, сколько требует приказ Босса. Неудивительно, что в итоге он очень устал, однако ещё в десять утра сонливость по неизвестной причине словно рукой сняло. Только поэтому вместо того, чтобы немедленно отправиться домой, Чуя немного увеличил свой путь, выбрав дорогу через небольшой парк. Шел не слишком торопясь, скользя взглядом по прохожим и невольно задерживаясь на тех, кто в этом время выгуливал своих питомцев. А их здесь было довольно много: и дети, и взрослые приводили в парк своих собак. Кто-то весело бегал с ними наперегонки, кто-то выбирал тихие, спокойные прогулки, а кто-то и вовсе предпочитал сидеть на скамейке, пока клубок шерсти носился вокруг, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Иногда Чуя ловил себя на мысли, что не отказался бы завести собаку, пусть даже с его графиком это было бы довольно сложно. Эта маленькая мечта преследовала его ещё лет с пятнадцати, когда он имел неосторожность вслух признаться Дазаю в ней. Больше они эту тему никогда не поднимали, потому что паршивец, смевший называть себя напарником Чуи, не упустил возможности заметить, что сам Накахара очень похож на глупого преданного пса. На предложение пойти к черту и остаться там Дазай ехидно ответил, что верные собаки помчатся следом за ним... Конец истории Чуя вспоминать не любил. Но с лёгким мстительным удовольствием вспоминал, как в итоге досталось Дазаю. Дорожка лениво извивалась между деревьев, а почти у самой развилки под невысоким деревом словно невзначай втиснулась скамейка. Как правило, в это время суток она пустовала, и Чуя поспешил этим воспользоваться: из-за постоянной занятости не так часто ему удавалось провести немного времени в парке. Тем более – в будний день. Благодать. Присев на деревянную скамью, Чуя откинулся на ее спинку и вытащил из кармана плаща пачку сигарет. Закурив, он слегка расслабился, прикрыв глаза, но в этот самый момент к Накахаре нагрянул гость. Он появился безо всяких предвестников, внезапно запрыгнув на скамейку, однако Чуя, готовый в любой момент броситься на врага, и бровью не повел, изучая буквально возникшего из воздуха белого кота. Он казался слишком чистым для уличного, слишком грязным для домашнего, а на Чую он смотрел невероятно умными глазами. Словно пытался заглянуть в душу, если она существовала. «Ну привет, – про себя усмехнулся Чуя, медленно протягивая руку, ожидая, что кот убежит. Однако тот не спешил этого делать, более того, с радостью подставился под поглаживания. Кот зажмурился, выгибаясь в спине, и, мягко перебирая лапками, подошел еще ближе, ткнувшись носом Чуе в бедро. Белая шерстка на ощупь оказалась невероятно мягкой. – Красивый». Докурив, Чуя собрался уйти, с легким сожалением оставив кота сидеть на скамейке, однако у зверька были свои планы на этот счет. Он с невозмутимым видом пошел следом, а на попытки отогнать его прочь реагировал примерно никак. Более того, как выяснилось еще чуть позже, кота не страшила даже перспектива погони: он оказался на редкость настойчивым! Даже финальные угрозы уже на пороге квартиры Чуи оказались для него пустым звуком. – Так, послушай меня внимательно!.. Черт побери, я уже с животными разговаривать начал, тьфу… Кот оставался невозмутим. – У меня мало свободного времени. Ноль реакции. – Я понятия не имею, как содержать котов. Чуя был готов поклясться: если бы кот мог, он бы просто пожал плечами. – Ты все равно не отстанешь, да? Кот мяукнул и начал тереться о ноги Чуи. Какое-то время тот мрачно смотрел на него, однако все же обреченно вздохнул и открыл дверь. – Если тронешь мои шторы, никогда тебе этого не прощу.