Clint Barton's Super Secret Sniper's Club

Клинт просыпается на следующий день, а в голове почти полная пустота, кроме желания срочно заполучить приличную дозу кофеина. Он проспал несколько часов, но чувствовал себя как с похмелья и слегка в прострации. Клинт не знал, это потому, что он не выспался или потому, что ему все-таки удалось на некоторое время отрубиться. В любом случае, ему нужен был кофе и нужно было немедленно во что-нибудь пострелять. Это всегда помогало ему прийти в себя. Это было моментом абсолютного порядка: тело в идеальном положении, взгляд устремлен на цель, лук под полным контролем. Это было тем, что сохраняло его ум здравым. Ну, относительно здравым… Почесывая грудь чуть выше ремня колчана и зевая, Клинт выходит из комнаты и буквально утыкается носом в Баки, который как какой-то гребаный серийный убийца стоит в коридоре прямо за его дверью. Клинт дергается так сильно, будто его в грудь бьет грузовик и, прежде чем понимает, что это Баки, выхватывает стрелу, натягивает тетиву и целится ему в лицо; а Баки вытаскивает из ботинка нож и прижимает к горлу Клинта. Оба замирают готовые к бою. Сердце Клинта стучит в ушах, а мозг постепенно возвращается в реальность. — Ну, — с трудом выталкивая из горла слова, говорит он. — Опустишь нож? Баки моргает. — А лук уберешь? — Не знаю… А ты мне повторный сердечный приступ не устроишь? — хрипит Клинт. Баки морщится, но, не отводя взгляда, медленно опускает и прячет нож. — Прошу прощения, — низким голосом говорит он и вскидывает руки. — Видимо, рефлекс. Клинт, матерясь, опускает лук и ослабляет тетиву. — Я мог тебя пристрелить, — убирая стрелу, с досадой говорит он. — Какого хрена ты прячешься в коридоре? Баки надувается. — Это ты открыл дверь с оружием наперевес, — оправдывается он. — У тебя в ботинке нож! — орёт Клинт. — Ты постоянно вооружен, что ли? — Стиву не говори, — вдруг серьезно просит Баки. — Он взбесится, если узнает… — он замолкает и принимается с несчастным видом разглядывать ботинки. Клинт настороженно смотрит на него. Пульс постепенно возвращается к норме, и он засовывает стрелу обратно в колчан. — И где же он? — Со Старком. Сегодня утром ушел на поиски. — Они что, правда разговаривают? — хмурится Клинт. — Скорее, орут, — отвечает Баки, глядя в пол и качая головой. — Я слышал их через дверь. Хотел пойти вмазать Старку, но побоялся этим убить, — поднимая левую руку, говорит он. Клинт давится смехом. — Мог бы попробовать правой… — Думал об этом, — Баки пожимает плечами и складывает руки на груди. — Но Стив расстроится, хотя Старк и ведет себя с ним как феерический мудак. — Ну, он с ним не всегда мудак… — начинает Клинт и тут же замолкает. — Для подобного разговора у меня в организме слишком мало кофеина. Пошли на кухню. Давай, пошевеливайся, Терминатор. — Терминатор? — повторяет Баки, и у Клинта есть секунда, чтобы подумать «о, черт» и сообразить, что именно он только что сказал. Баки недоуменно хмурится. — Иди нахуй. — Ты понял отсылку? — осторожно уточняет Клинт, прекрасно помня, что в ботинке Баки все еще находится кухонный нож. — Нет, но подозреваю, что если бы понял, то сказал бы то же самое — иди нахуй, — раздраженно отвечает Баки, но все равно идет за Клинтом по коридору и вниз по лестнице на кухню. — А я думаю, что если бы понял, то прирезал бы, — невнятно бурчит Клинт, подходя к кофеварке. — Но ты все равно шутишь? — спрашивает Баки, открывая шкафчик и доставая две кружки. — Ага. Хреновое чувство самосохранения, — вздыхает Клинт и, положив лук на стойку, берет у Баки кружки. — Спасибо. Баки открывает холодильник, вытаскивает молоко, ставит пакет на стойку и толкает в сторону Клинта. Тот, поймав, благодарно кивает. Баки, прислонившись к столу, внимательно смотрит на него. — Ты единственный, кто шутит про меня или… со мной, — говорит он. — Я пробовал со Стивом, но он… — Сооружает выражение лица «прекрати-валять-дурака-это-серьезно»? — спрашивает Клинт, и Баки улыбается, но потом снова грустнеет. — Нет, — задумчиво отвечает он. — Просто расстраивается. — Он ранимый, — со знанием дела кивает Клинт. — Просто прячется за выдающейся челюстью и лозунгами. Баки открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но передумывает. Клинт больше не трогает его, просто заканчивает варить кофе и передает ему кружку. Баки моргает и, словно очнувшись, молча берет ее. Клинт облокачивается на стойку и вздыхает. Смотрит на Баки, затем опускает взгляд на кофе и делает глоток. Барабанит по локтю пальцами, осматривается и пытается придумать, что бы такого сказать. Стив. Надо поговорить о Стиве, нормальная тема. А, нет, от этих разговоров Баки становится печальным, а этого следует избегать. Черт, нужно было сказать Фьюри, который заставил его ввязаться во все это дерьмо, что он понятия не имеет, как взаимодействовать с Баки Барнсом. Они пробыли вместе десять минут, а уже чуть не поубивали друг друга. Не говоря уже о чудовищной шутке. Клинту крупно повезло избежать за нее расплаты. — Эй, а не хочешь пострелять? Баки настороженно смотрит на него. — Пострелять? — Ага. Пойдем постреляем? Баки качает головой. — Оружие запрещено, — коротко сообщает он. — Ну, да, как и мне… — расплывается в улыбке Клинт и поднимает бровь, многозначительно глядя на лук. — Ты дашь мне свой лук? — недоверчиво спрашивает Баки. — Только если поклянешься, что не раздавишь его роборукой. Ты же раньше снайпером был? — Был, — отвечает Баки, выглядя слегка пришибленным от того, что Клинт об этом знает. — Давно… еще с Воющими. — Механизмы разные, принцип один, — кивает Клинт. — Ради такого дела я даже фотку Старка раздобуду — в качестве мишени. Будет во что целиться. — Издеваешься? Чтобы я спровоцировал у Стива полноценную паническую атаку из-за того, что готовлю покушение на его парня? Клинт делает глоток и вытирает губы тыльной стороной ладони. — А ты мог бы убить его парня? Баки сердито смотрит на него. — Если бы я собирался кого-нибудь убивать, пришел бы я в ЩИТ? — Привел бы тебя Стив, если бы думал, что ты собираешься кого-нибудь убивать? — задает встречный вопрос Клинт, а Баки открывает рот, но резко закрывает и прищуривается. — Тебя, возможно, придется… — Неа, — мотает головой Клинт. — Если меня кто и прикончит, то это будет агент Коулсон. Он меня несколько лет назад на миссии подрядил. Баки хрипло смеется. — Ладно, кто такой агент Коулсон и почему он хочет твоей смерти? — Агент Коулсон — крутой сукин сын, который беззаветно любит меня, несмотря на все мои регулярные тотальные проёбы, — поясняет Клинт и поворачивается, чтобы забрать лук. — Его слова, не мои. Вы встречались, когда ты пришел сюда. — Правда? Не помню. Все немного… Я видел кого-то в боевом снаряжении, потом видел Стива, а потом… всё. — Не повезло, — говорит Клинт и кивает в сторону двери. — Давай. Пошли. Научу тебя пользоваться этим. Фьюри кондрашка хватит, если узнает… — Ты странный. — Да что ты говоришь, Робокоп. — Серьезно? — вздыхает Баки. — Еще одна отсылка, за которую я могу тебя зарезать? — Вполне возможно, — задумывается Клинт. — Хотя, у меня есть козырь — я нравлюсь Стиву, и ты не захочешь его расстраивать… — Понял, никакой поножовщины, — еще раз вздыхает Баки, и Клинт чувствует, как его губы неохотно растягиваются в улыбке. *** — Плечи назад. Вдохнуть. Отпустить, — повторяет Клинт, и стрела, звеня, летит точно в центр мишени. Он опускает лук и смотрит на хмурого Баки, который сидит на полу зала, откинувшись на руки. — О да, это так просто, — вздыхает он. — Ну да, — отвечает Клинт и, не сводя с него взгляда, вытаскивает из колчана очередную стрелу, натягивает тетиву и плавно отпускает; ему совсем не обязательно смотреть, он и так совершенно уверен, что та торчит из мишени впритык к первой. Баки открывает рот и снова хмурится. — Выпендрежник. Клинт переводит взгляд на мишень, и да, стрела так близко к первой, что он удивится, если она не поцарапана. — Давай, — говорит он, протягивая лук. — Попробуй еще раз. Баки фыркает, но поднимается. Доминирующий глаз у него левый, поэтому лук он держит правой рукой, пощипывая тетиву металлическими пальцами. У него решительный взгляд и суровое выражение лица, но, на самом деле, он оказывается довольно неплохим учеником. — Встань сюда, — говорит Клинт, выводя Баки на позицию. — Ноги врозь. Колени согни. Выпрямись. — Ты не сгибаешь колени и не выпрямляешься, — угрюмо ворчит Баки. — Я могу сделать это подпрыгивая или в кувырке, при падении с крыши, — отвечает Клинт. — А ты пока лучник-младенец. — Шаг за шагом, что ли? — вздыхает Баки, но поднимает лук так, как сказал Клинт. — Не думаю, что вы, ребята, следуете этому правилу. — Мы — нет, — соглашается Клинт. — Но если я учу опасного человека использовать опасное оружие, то в мои обязанности входит также научить его не становиться угрозой для окружающих. — Ты хоть слышишь, что говоришь? — еще сильнее хмурится Баки. Он глубоко вдыхает и тянет тетиву к подбородку. — Локоть подними. Выше… Баки отпускает тетиву. Стрела летит и попадает в синее кольцо, дюймах в двенадцати от стрел Клинта. — Черт, — цедит Баки, опуская руку. — Я поражен, что ты вообще в мишень попал, — успокаивает Клинт, протягивая следующую стрелу. — Давай, еще раз. Баки берет и кладет ее на тетиву. Сгибает пальцы и поднимает лук, фокусируясь на цели. — Локоть вверх, — нахмурившись, повторяет Клинт, глядя на руку, зажимающую стрелу, и, шагнув вперед, поднимает локоть повыше… Баки резко дергается и ошеломленно смотрит на Клинта. Стрела падает на пол. — Ох, — выдыхает Клинт, поднимая руки и отступая назад. — Прости, надо было спросить, прежде чем лезть к тебе. — Нет, ты… — удивленно тянет Баки. — Ты дотронулся… Он бессознательно сжимает и разжимает металлические пальцы, и Клинт понимает, в чем дело. — Черт, прости, — говорит он. — Ты не… Не стоило ее трогать, да? Баки растерянно смотрит на левую руку. — Нет, — наконец отвечает он. — Просто… люди избегают этого. — Это рука, — не совсем понимая, медленно говорит Клинт. — Это кибернетическая рука, которая может тебя убить. Клинт скептически вскидывает бровь. — Стив, Тор и Наташа, если захотят, могут убить меня голыми руками секунд за восемь, — деловито сообщает он. — Но это не значит, что я собираюсь обходить их стороной. Баки долго смотрит на него, а потом, фыркнув, отворачивается и подбирает упавшую стрелу. — Давай, покажи, как надо, — серьезно просит он, стоя к мишени боком. — Дотронуться можно? — спрашивает Клинт, когда Баки поднимает лук и натягивает тетиву. Он кивает, и Клинт, шагнув вперед, кончиками пальцев подталкивает вверх металлическую руку. — Чувствуешь? — Ага… Спина… — Вот так, — говорит Клинт, удерживая его руку своей. — Теперь выдыхай и держи локоть. Баки отпускает пальцы, и стрела прилетает в красную зону мишени в шести дюймах от стрел Клинта. — Уже лучше, — отступая назад, хвалит Клинт. Баки долго и внимательно смотрит на цель. — До «хорошо» далековато, — вздыхает он. Клинт улыбается. — Ничего. Продолжаем. Баки берет у него стрелу и, немного подержав в металлической ладони, кладет на лук; глубоко вдыхает, встает в стойку и натягивает тетиву до упора. — Эй, Клинт? — Замолчи. Сконцентрируйся, — Клинт складывает руки на груди, но через две секунды любопытство берет верх. — Что? — Спасибо, — Баки выпускает стрелу. *** После импровизированного урока Баки исчезает. Он, улыбаясь, еще раз благодарит и возвращает лук, а когда Клинт спрашивает у ДЖАРВИСа, тот сообщает, что Баки опять спрятался в комнатах Стива. Клинт не знает, почему тот выбрал именно их, а не свои собственные, и что об этом думает Тони, но выяснять не собирается. Ему хочется — совсем немного — пойти и найти Баки, чтобы обсудить с ним что-нибудь или пригласить еще раз пострелять. Хотя он подозревает, что если Баки захочет, то сам отыщет его. И он абсолютно прав. Спустя несколько дней, когда он в своей комнате приводит в порядок новый набор стрел, телефон мигает привычным синим светом. Это значит, что у ДЖАРВИСа есть для него сообщение. — ДЖАРВИС, что такое? — откладывая в сторону клей, спрашивает Клинт и тянется к телефону. На экране появляется: «Кто-то пытается привлечь ваше внимание. Возможно, вы захотите включить уши». — Возможно, вы захотите включить уши, — Клинт имитирует свой самый лучший британский акцент и, откладывая стрелу, поднимается с пола. — О чем только думал Старк, создавая тебя. Появляется еще одна строка: «Это же очевидно. О том, чтобы с помощью искусственного интеллекта максимально раздражать и расстраивать своих собратьев Мстителей». Клинт фыркает, кладет телефон на тумбочку и берет слуховые аппараты. Вставив, он сразу понимает, что имел в виду ехидный ИскИн: кто-то тихо стучит в его дверь. Ему очень хочется узнать у ДЖАРВИСа, кто там, но он понимает, что выбор невелик. Если бы Наташа была в здании, то она не стала бы его беспокоить. Стив постучал бы достаточно громко, чтобы быть услышанным, даже если Клинт был бы без аппаратов. Брюс с Тони попросили бы ДЖАРВИСа позвать его в мастерскую, вместо того, чтобы украшать своим присутствием его этаж. Остается лишь один подозреваемый. Клинт замирает. Хотя он и задумывался о возможности прихода Баки, все равно он удивлен. Они не друзья. Хотя, возможно, Баки думает, что несколько бесед без кровопролития — это и есть дружба. Клинт открывает дверь и, конечно же, там Баки. В трениках, в кофте с капюшоном, смотрит сердито. — Задолбался стучать, — раздраженно бросает он. — Я знал, что ты тут. — Стучать надо громче. Или ту часть, что я практически глухой, ты благополучно пропустил? Из хмурого лицо Баки становится растерянным. — Стив сказал, что с аппаратами ты хорошо слышишь… — Да, с ними я, в основном, слышу неплохо, но я не ношу их постоянно, —пожимает плечами Клинт. — Что-то случилось? Баки удивленно смотрит на него. — Но… почему… если ты ничего не слышишь? Клинт понимает смысл сказанного и без недостающих слов. Баки спрашивает, как он может по собственной воле становиться уязвимым. — Ты все еще таскаешь с собой оружие? Баки снова хмурится. — Ладно, не важно, — бурчит он и поворачивается, чтобы уйти. — Эй, — Клинт берет Баки за плечо. Тот застывает. — Что случилось? Ты бы просто так не пришел. — Стив. Ушел. А-а-а, вот оно что… Клинт знает, что Стив в здании, а если он не с Баки, то с Тони, а значит пойти к нему Баки не может. — Заходи, — отступая, говорит Клинт, приказывая заткнуться внутреннему голосу, протестующему против того, чтобы массовый убийца оказался в его безопасном месте. — Не обращай внимания на беспорядок. Он разворачивается и проходит в комнату. Мгновение тишины, а затем Клинт слышит шаги и приглушенный звук закрывающейся двери. — Вау, даже не знаю, смогу ли я… — тянет Баки, и Клинт поворачивается, чтобы посмотреть на… ладно, бардак, который он устроил в комнате. — Для тебя, Терминатор, сойдет, — облокотившись на кофейный столик, говорит Клинт и тянется за клеем; он перехватывает стрелу другой рукой и смотрит на Баки. — Садиться собираешься? Тот пожимает плечами и осматривается. На стене висит несколько луков, в углу пристроен частично собранный арбалет. Клинт сомневается, что это хорошая идея — демонстрировать Баки весь этот легкодоступный арсенал, но, эй… сейчас уже поздно об этом думать. Не спеша и осторожно — будто по минному полю — Баки подходит к арбалету. Оглядывается через плечо и наклоняется. — Осторожнее. Он кусается, даже в неполной сборке, — делая вид, что не смотрит, предупреждает Клинт. Баки кивает, берет арбалет и смотрит в прицел. — Почему ты им не пользуешься? — Недостаточно контроля, — отвечает Клинт. Баки кивает и опускает оружие. Клинт не станет врать — он чувствует облегчение, сидя спиной к стене. Хотя знает, что захоти Баки причинить ему что-нибудь эдакое, он и при помощи скрепки справится. Баки снова смотрит по сторонам, подходит к панели, позволяющей Клинту контролировать освещение и температуру в помещении — под руководством ДЖАРВИСа, естественно. — От этого можно спятить, — негромко бормочет он. Клинт слышит это только потому, что в комнате совсем тихо. — Будущее охуительно странное. Клинт фыркает. — Это ты — охуительно странный. Баки тепло смотрит на него, хотя радость быстро исчезает, сменяясь грустной улыбкой. — Ты в моих глазах баллы зарабатываешь, повторяя это снова и снова, — вздыхает он. — Да? А Стив утверждает, что ты совершенно нормальный. — Не, думаю, странный — это еще мягко сказано, — отвечает Баки, отходя от панели и усаживаясь рядом с Клинтом. Он берет стрелу и начинает быстро крутить между пальцами. — Стив… он сильно помог мне. Разъяснил всякие важные вещи. — Неплохо, наверное, иметь что-то типа карманного справочника для размороженных в XXI веке, — вслух размышляет Клинт, аккуратно приклеивая оперение. — Ну, Стив сделал это в одиночку. У меня-то сейчас есть он… — Стив был не один, — небрежно пожимает плечами Клинт. — У него были мы. — И я прямо слышу в конце предложения «и Тони», — бурчит Баки. Клинт едва справляется с желанием закатить глаза. Даже если сейчас Тони и создает проблемы, отрицать, что за это время он кучу всего сделал для Стива, никак нельзя. Впрочем, как и то, сколько сделал для него сам Стив. — Ты полюбишь его, — дергая плечом, говорит Клинт. — Если хотя бы на две минуты перестанешь бодаться с ним из-за Стива. — Ты что, девчонка? — снисходительно тянет Баки. — Мы не бодаемся из-за Стива. — Именно это вы и делаете, — хмыкает Клинт. — И тебе запрещается использовать в качестве оскорбления слово «девчонка». Если тебя услышит Стив, то потом целый день будет разглагольствовать о сексизме, а если Наташа — то, скорее всего, зарежет. Баки фыркает. — Не зарежет. Она меня боится. — Не думаю, — мотает головой Клинт. — Ты просто напоминаешь ей о прошлом, а она этого не любит. Баки замолкает, продолжая крутить стрелу между пальцами левой руки, которые еле слышно щелкают по металлу. Клинт периодически отрывается от работы, смотрит на задумчивого Баки, но не трогает его, а продолжает заниматься делом, прикидывая, достаточно ли будет всего этого, чтобы сообщить Фьюри о выполнении миссии. *** — И что, сегодня даже не будете игнорировать меня? Клинт падает в коричневое кожаное кресло и принимается нервно вертеть между пальцами монетку. — Вы считаете, что я идиот, раз не ношу аппараты постоянно? Беккетт смотрит на него так, будто определяет, куда именно он клонит. — Я считаю вас идиотом, когда вы без них приходите на сеанс. С чего вдруг такой вопрос? — Баки, — отвечает Клинт. — Он везде ходит с ножом в ботинке. Везде. Он постоянно вооружен. И спрашивает меня, почему иногда я без аппаратов. Он замолкает, а Беккетт смотрит на него, ожидая продолжения. Клинт фыркает, высоко подбрасывает монетку и мастерски ловит ее. — Он смотрел на меня, как на чокнутого. — А вы как думаете? Вы — сумасшедший, раз не носите их? — Нет… Не знаю… Я поэтому и спросил, — пожимает плечами Клинт. — За что я вам вообще плачу? — Вы мне не платите. А деньги я получаю за то, что помогаю вам самостоятельно делать выводы, чтобы добиваться прогресса. Разжевывание каждой мелочи — не моя работа. — Я буду рекомендовать вас всем подряд, если вы начнете разжевывать мне абсолютно всё. — Что дальше? — спрашивает Беккетт. — Давайте, Клинт. Вы знаете, как это работает. — Ничего я не знаю. Беккетт закатывает глаза. — Когда он спрашивал об аппаратах? Клинт задумывается, отсчитывая дни. — Позавчера. Стив был занят, поэтому он пришел ко мне. Я подумал, что ему нужно с кем-нибудь поговорить, но он не может, как нормальный человек, нуждаться в компании, потому что он Терминатор. Беккетт пропускает прозвище мимо ушей. — Вы впустили его? Клинт перекатывает монетку по костяшкам пальцев. — Ну да. Он же, на самом деле, не Терминатор, вы же знаете. И он не опасен. — Приятно слышать «вы же знаете», про то, что он не Терминатор, — вздыхает Беккетт. — Вы считаете, что окружающим рядом с ним ничего не грозит? Клинт задумывается. Когда он впервые увидел Баки, то поставил бы на то, что тот запросто может на кого-нибудь напасть; теперь он в этом совсем не уверен. — Не знаю. Возможны варианты, в зависимости от ситуации. Это неправильные слова, но Беккетт, вроде, понимает. — Звучит знакомо, — улыбается она. — Заткнитесь. — Вы даёте мне недостаточно чаевых, чтобы затыкать, — отвечает она с совершенно другой улыбкой. — Так. Вернемся к Барнсу. Вы его впустили… — Да, впустил. Я занимался стрелами, он немного послонялся вокруг, а потом увидел арбалет и сел… Ой, только Фьюри про арбалет не говорите. Пожалуйста. Беккетт бьет его по лбу. Больно. — Вы же знаете, что у вас не должно быть оружия. — Может это не считается, раз об этом никто не знает? — он улыбается ей — как он надеется — победной улыбкой, и Беккетт снова вздыхает. — Вам повезло, что вы милый. — Вы ко мне подкатываете, док? Так, мне некомфортно, и мне нужен другой доктор. Мы не сможем продолжать наши рабочие отношения, если все ваши мысли будут только об этом. — Вы милый, в смысле «несчастного котенка нашли в мусорном баке». — Слова ранят, док. Беккетт закатывает глаза и вздыхает. — Вернемся к Барнсу. Так вам понравилось? Тусоваться с ним? — Эй, мы не тусовались! Мы просто сидели. Молча, — оправдывается Клинт, а потом задумывается. — А сойдет за «тусоваться»… Я хочу сказать, мы… — он резко замолкает, потому что знает, что стрельба из любого вида оружия ему запрещена. Что уж говорить о Барнсе. Даже если Беккетт и старается не быть мудаковатой занозой в заднице, она, как ни крути, все-таки агент ЩИТа. — Вы, что? — нажимает она. — Вместе обедали? Заплетали друг другу косы… Клинт грозно смотрит на нее. — Я мог бы решить, что это шутка о моей сексуальности, и надрать вам уши. — Хватит переводить стрелки, — вздыхает Беккетт. — Вы расскажете Фьюри. — Что. Вы. Сделали. — Я взял его пострелять, — сознается Клинт. — В тренажерный зал. Показал ему, как пользоваться луком. Мы немного поговорили, я дотронулся до его роборуки… И не смейте острить на эту тему. Беккетт задумчиво смотрит на него. Не ведется на подначки, не смеется; просто спокойно смотрит на него своими карими глазами и улыбается. — Клинт. Думаю, у вас появился друг. Клинт качает головой. — Я просто делаю то, что велел мне Фьюри. Ради Стива. Беккетт хмыкает и кладет одну длинную ногу на другую. — Ну… как скажете… Так, плевать, что он думал о ней раньше. Клинт по-прежнему ненавидит ее до смерти и по-прежнему хочет выстрелить ей прямо в рот. *** — Клинт? Клинт просыпается и вздрагивает. Локоть соскальзывает с края стойки, и лицо Клинта встречается с полированным мрамором. Клинт матерится, прижимая ладонь к губам, и, выпрямившись, видит испуганного Баки. — Господи, Клинт! — Я в порядке, — говорит тот, но, убрав руку, видит на ней кровь. Клинт морщится и возвращает ее обратно. — Ну, почти… Я задремал. Застывший Баки отмирает, осматривает кухню и, найдя тряпку, протягивает ее благодарно кивающему Клинту, который тут же прижимает ее к губам. — Спасибо, — бормочет он и ощупывает языком зубы. К счастью, все на месте. — Не за что, — отвечает Баки. — Почему ты спал за кухонным столом? — Я не хотел, — начинает защищаться Клинт. — Я варил… Он умолкает и смотрит через плечо. Кофеварка совсем недавно отключилась, и теперь, видимо, сильно удивлялась тому, что Клинт до сих пор не набросился на нее. Ладно, Клинт не раз попадал в еще более трагические ситуации, но попав в эту, не знал, что же теперь делать. Он не часто смущался, но сейчас ему удалось выставить себя перед Баки редкостным придурком. Тот вообще еще ни разу не видел Клинта в нормальном состоянии. Хотя Баки его и в полном раздрае еще не видел. Это немного успокаивало. Баки снисходительно фыркает. — Похоже, ты спишь примерно, как я. Он обходит Клинта и достает из шкафчика две кружки. Клинт задумывается, является ли этот комментарий приглашением к разговору, или это именно то, что Баки хотел сказать, не углубляясь. Клинт решает, что второе, придерживаясь своей уже проверенной теории «если Баки захочет, то сделает». Через минуту Баки придвигает к нему кружку. Клинт благодарно мычит, осторожно убирая тряпку от лица. — Какой же ты несуразный, — качает головой Баки, с кружкой в живой руке усаживаясь на стул возле стойки. — Ага, — кивает Клинт. — Насколько все плохо? — Волнуешься за свое симпатичное личико? — ухмыляется Баки, и Клинт улыбается. Баки смотрит в свою кружку так, будто в этой сладкой кофеиносодержащей жидкости хранятся ответы на все возможные вопросы. — А ты думаешь, что я хорошенький? — ехидно тянет Клинт. Баки поднимает на него веселый взгляд светло-серых глаз. — Был, пока не выбил себе половину зубов. Клинт притворно оскорбляется. — У меня их полно, и я все еще довольно мил, — говорит он, демонстрируя, вероятно, окровавленные зубы Баки. Теперь тот смеется в голос. — Ничего себе, нестандартное зрелище для пробуждения. Не то чтобы я проснулся, но дело не в этом. А в том, что, черт побери, ты сделал со своим лицом, Клинт? Баки с Клинтом вскидывают головы и видят бредущего от лифта Тони. Он босиком, в покрытых жирными пятнами джинсах и в белой майке. Выглядит он как после семидесятичасового рабочего совещания, и это либо блестящая новость, либо повод для тревоги. Исходя из слов Баки — последнее. Изменения с Тони происходят прямо на глазах, и они поразительны: сначала он идет совершенно спокойно, но легкие, расслабленные движения всего за несколько секунд исчезают, плечи уходят назад, а тело напрягается. Тони смотрит на Баки, потом снова на Клинта. Черт, где же Стив, думает Клинт. — Видел бы ты другого парня, — отвечает он игнорирующему Баки идущему в сторону кофеварки Тони. С ним явно что-то не так. Его замедленные движения сейчас сильно отличаются от его обычных Тони-в-рабочем-запое движений, так хорошо знакомых Клинту. Он выглядит не очень трезвым, хотя только десять утра, и это, похоже, новый рекорд. — Ну что, удалась ночка? У Тони абсолютно ровный голос, и из-за этого Клинт настораживается. Тони подходит к кофеварке, поворачиваясь к ним спиной. Клинт непонимающе смотрит на Баки. — Ночной трэш-канал по телевизору и починка арбалета. — Не у тебя. Баки сжимает металлическую руку в кулак и с потемневшим лицом смотрит Тони в спину. Черт. Клинт начинает паниковать и думает, поможет ли им ДЖАРВИС, если отправить ему «зови подмогу». Стоит попробовать. — Какого хрена? — хмурится Баки, и Тони начинает смеяться. Этот ужасный звук битого стекла бьет Клинта прямо по нервам. — Просто дружеский трёп, — обернувшись, отвечает Тони. Баки смотрит ему в глаза. — Отличная ночь. А у тебя как? Клинт ждет, что Тони ответит что-нибудь эдакое, но тот словно сдувается и, опустив голову, отводит взгляд. — Могло быть и лучше, — пожимая плечами, говорит он. — Хотя, думаю, тебе он нужен больше. Я понимаю. Он берет кофе и, крепко сжав зубы и подозрительно поблескивая глазами, уходит. На кухне становится очень тихо. Даже кофеварка перестает работать, видимо, понимая, что сейчас не время. — Какого, блядь, хера? — взрывается Клинт, не выдержав гнетущего молчания. — Хорош уже биться за Стива! — Никто за него не бьётся, — огрызается Баки. — Прошу прощения… Ты что, не слышал… Двери лифта открываются снова, и Клинт думает, что это возвращается Тони, чтобы, как всегда, оставить последнее слово за собой, но нет, это одетый в тренировочный костюм до ужаса измученный Стив. — Что случилось? — спрашивает он, обеспокоенно глядя на Баки. Потом он переводит взгляд на Клинта. — ДЖАРВИС сказал, что тебе нуж… Что у тебя с лицом? Оцените ДЖАРВИСа, думает Клинт, чем, черт побери, он заслужил такой подарок в виде постоянной помощи ИскИна. — Я его на стойку уронил, — пренебрежительно машет рукой он. — Никто не виноват, я сам. — Я этого не делал, — качает головой Баки. — Все хорошо. Со мной все в порядке. — Ага, а вот с Тони — нет, — сообщает Клинт, и Стив резко поворачивает голову. — Он напился и выглядел так, будто не спал несколько дней. Ты не знаешь, почему он так зациклен на прошлой ночи? Стив поднимает на него тяжелый взгляд и сжимает зубы. У него на лице появляется… может, это беспокойство, а может, вина. — Стив? — зовет Баки, и тот раздраженно вздыхает. — Что случилось прошлой ночью? — настаивает Клинт. — Ничего, — отвечает Стив и складывает руки на груди. Взглядом с Клинтом он упорно не встречается. — Капитан Америка врет? — Я не вру. Почему это так тебя интересует? Без обид Клинт, но это не твое дело, и я не совсем понимаю, чего ты добиваешься, ввязываясь во все это. И… ох. Стив точно знает, что и как сказать, чтобы собеседник почувствовал себя полным дерьмом. — Всё… — выдыхает Клинт. В пизду Фьюри. И его миссию туда же. — Я сваливаю. Он встает и уходит, прижимая салфетку к губам и оставляя на столе нетронутый кофе. *** Клинт закрывает глаза и глубоко, размеренно дышит. Вечерний воздух теплый и свежий. Ветерок дергает его за волосы и за майку. Клинт откидывается назад, на твердый сверкающий металл. Под ним гудит Нью-Йорк — шумный и живой, не обращающий внимания на его присутствие на самом верху башни Старка. У Клинта в руке лук. Знакомый. Вселяющий уверенность. В данный момент это нужно ему больше всего на свете. Сейчас Клинт в аппаратах, поэтому он слышит звук открывающейся двери и тяжелых шагов по крыше. Он поднимает голову и видит, как к нему медленно идет подающий ему какие-то знаки Баки. Клинт вздыхает. Баки явно просит разрешения пройти, а Клинт совсем не хочет сейчас иметь дело со Стивом и Тони, особенно, в их нынешнем состоянии. Но отказать Баки у Клинта сил нет. — Отлично находишь мои схроны, — кричит Клинт, и Баки идет быстрее. Он подходит, оглядывается, как обычно оценивая риски, и садится рядом, не имея ничего против бетонного пола. — Я и сам сюда бы залез, — говорит Баки. — Я хотел… — Да? Баки хмурится. — Ты меня слышишь? — Слуховые аппараты присутствуют и функционируют, — трогая ухо, отвечает Клинт. — Только не бормочи. — Я… — начинает Баки и замолкает. — Кажется, я злюсь на Стива. — Думаю, на него все злятся, — говорит Клинт. — Ты почему? — Вчера вечером… — продолжает Баки, барабаня металлическими пальцами по ботинку. — Мы смотрели фильмы. Старые. Было хорошо. Я не мог заснуть… Паниковал, хотел убежать. Очень хотел. Поэтому он остался и стал успокаивать меня. Внушать, что я в безопасности. — Проклятье. В свободное от героических подвигов время Капитан Америка заботится о тебе. Да… есть от чего прийти в ярость… — Это была их годовщина, — перебивает его Баки, и Клинт замолкает, чувствуя что-то очень близкое к отчаянию. — Год с момента первого свидания, — монотонно продолжает Баки. — Они хотели куда-нибудь сходить, но Стив все отменил. — Ну конечно… — морщится Клинт. — Он сказал тебе? Баки кивает. — Только сейчас. Я поэтому и злюсь. Наверное. Я не знаю. Клинт вздыхает. — Это объясняет и нетрезвого Старка, и его утреннее выступление. Черт, Нат была права. — Что? — Ничего, — мягко отвечает Клинт. Он наклоняет голову и облокачивается на металлическую конструкцию. — А знаешь, мне что-то тоже захотелось пуститься в бега. Подальше от всего этого дерьма… — И меня с собой возьми, — улыбается Баки. — Может, без меня Стив перестанет так лажать. — Если бы я знал, как протащить тебя мимо одноглазого сторожевого пса, то взял бы, — отвечает Клинт, и Баки тихо смеется. — Иногда мне кажется, что я должен, — говорит он. — Должен, что? — уточняет Клинт. — Уйти… Но я не могу бросить Стива. Только не снова. Я бы ни за что на свете этого не сделал. Он говорит это с такой решимостью, что Клинт приходит в восторг от той связи, которая существует между Баки и Стивом. Которая выстояла на протяжении семидесяти отнюдь непростых лет. И он на девяносто девять процентов уверен, что в этом нет ничего, кроме вечной братской дружбы. Правда этот процент он все равно не стал бы списывать со счетов. — Вы со Стивом никогда не были… вместе? Баки в ужасе смотрит на него. — Боже, нет. Господи. Я и Стив? Да что, блядь, с тобой такое? — Эй, эй, — поднимая руки, успокаивает его Клинт. — Просто проверяю! Проверяю я! Тони сказал, что вы целовались… раньше. И это немного сбивает с толку. Баки вздыхает. — Это было один раз. Давно. На спор. Мы были пьяные. Это что, время для сплетен? Клинт пожимает плечами. — Что-то вроде того… Он поворачивает лицо к теплым лучам заходящего солнца и лениво закрывает глаза. Баки тоже молчит и просто сидит рядом, рассеянно сгибая и разгибая металлические пальцы. Клинт думает о том, издает ли левая рука Баки Барнса звуки, которые он не слышит, когда голос Баки прерывает их уютное молчание. — Все еще не могу в это поверить… Стив и Старк. Как это может работать? Клинт вздыхает и поворачивается к нему. Он не настолько глуп, чтобы напоминать Баки, что Стив поругался с Тони именно из-за него; это было бы несправедливо. — Когда это не работает, это катастрофа. Но когда работает… не знаю… Они так подходят друг другу, так уравновешивают друг друга. Тони знает, что делать, когда Стив закипает так, что готов взлететь на воздух, и помогает ему выплеснуть все это наружу. А Стив видит, когда Тони слишком погружается в свои мысли, готовясь сотворить очередное идиотское что-нибудь, и предотвращает это. Баки что-то бормочет, но Клинт не понимает, что именно. — Не понял. — Прости. Я говорю, Стив такой упрямый. — Ага, — кивает Клинт. — И я не знаю, хватило бы ему твоей дружбы, но, думаю, без Тони ему было бы сложнее. Будущее совсем не такое, как он думал, да? — Да, — тихо отвечает Баки, и Клинт только по губам понимает, что именно он сказал. — Он всегда хотел лучшего. И так злился из-за того, что мир несовершенен. — Ты, вроде, справляешься получше? — улыбается Клинт, и Баки мрачно вздыхает. — Просто… я вырос в таком мире, — говорит он, и в его словах звучит и горечь, и принятие. — Я знал, насколько он дерьмовый, и, в отличие от Стива, не ожидал, что будущее будет ярким, блестящим и замечательным. Клинт кивает. — Как ты думаешь, наша с тобой беседа позволит мне на этой неделе отказаться от терапии? Баки удивленно смотрит на него. — Они и тебя заставляют на нее ходить? — О, да, — тянет Клинт. — По шкале испорченных особей у меня девятка. — Тогда у меня сколько? Десять? — Двадцать три с половиной, — быстро отвечает Клинт, и Баки опускает голову. У него трясутся плечи, и Клинт понимает, что он смеется. — Все еще говоришь правду в глаза, — улыбается Баки. — Мило. — Да, я такой, — серьезно сообщает Клинт, и Баки улыбается шире. Они замолкают, и тишина снова становится комфортной. Клинт думает о том, как Капитан Америка умудряется справляться со всеми этими гребаными вещами, и о том, что он действительно перестал считать Баки Барнса опасным. Даже несмотря на нож в ботинке. Боже, как это печально — Стив явно думает, что Баки все еще опасен, и что его нельзя оставлять в одиночестве. — Так мы друзья? — Э-э-э? — не самая красноречивая реплика Клинта, но он и правда смущен столь неожиданным поворотом. — В смысле — ты и я? Баки кивает. — Я тебя не бешу, — он пожимает плечами, как будто этого достаточно. — Ну… Тебя можно терпеть, — соглашается Клинт. — Когда вернемся, напишу в дневнике «Баки + Клинт = BFF». Баки наклоняет голову, как будто под другим углом фраза Клинта станет более понятной. — BFF? — Лучшие друзья навеки, — отвечает Клинт, а потом его вдруг осеняет. — Эй, ты же крутишься рядом не только из-за контроля над разумом, правда? Ты ведь сказал, что читал мое досье. Баки опирается локтями на колени, обхватывая запястье правой руки металлическими пальцами и задумывается. Потом пожимает плечами. — Нет. Ну… может, в начале. А он честный, думает Клинт. — А сейчас? — Ну, ты на ежедневной основе имеешь дело со Стивом и Старком, а значит делаешь то, чему я могу научиться, — отвечает он. — И ты такой нелепый… И у тебя симпатичная мордашка. Клинт смеется. Звук его смеха растворяется в небе над городом. — Тебя это заводит? — О, да-а-а, — невозмутимо тянет Баки. — Так горячо-о-о… Клинт снова смеется и кладет лук рядом, в пределах досягаемости. А довольный Баки закатывает глаза и тихо улыбается. Они сидят бок о бок и смотрят, как за Манхэттен опускается солнце, и как в его затухающем свете небоскребы становятся всего лишь мигающими силуэтами. Беккетт права, перестав смеяться, думает Клинт, у него появился друг. Но это не значит, что она права во всем остальном… *** Почти в три утра Клинт понимает, что полностью проигнорировал свои же собственные резолюции о расторжении договора с Фьюри и прекращении этой идиотской миссии. Сейчас, став Баки другом, он непременно начнет попадать во всякие отстойные ситуации, подобные устроенной Тони за завтраком, но деваться ему совершенно некуда. Теперь они связаны. Накрепко. Клинт вздыхает и, глядя в освещенный лишь мерцанием телевизора потолок, рассеянно чешет грудь. Сна снова нет; светло-голубой холодный свет слишком далек от комфортного, и Клинт просто закрывает глаза. Помогает то, что ему нравится Баки, думает он. Баки оказался совсем не таким, как думал Клинт. В его небрежно собранном деле содержатся сведения, не имеющие ничего общего с настоящей личностью. Там нет ничего о его хитрости и сообразительности. О его чувстве юмора и умении реагировать на шутки с совершенно невозмутимым выражением лица. Ничего о том, насколько он честен и силен. Он хороший человек, думает Клинт. Под всей этой убийственной хмуростью и тому подобным. Бледное мерцание голубого света на потолке внезапно сменяется синими всполохами. Клинт поворачивает голову к кофейному столику, на котором лежит телефон, и, привстав на локте, тянется к нему. Это Стив. Звонит в три утра. Клинт жмет на кнопку. — Предупреждаю — я не слышу. Стив на экране выглядит уставшим. Он трет бровь большим пальцем, а потом смотрит на Клинта. — Я могу с тобой поговорить? Клинт хмурится. — Сейчас? — Пожалуйста, — просит Стив. Клинт стонет. — За это ты будешь должен мне кофе. Стив сдвигает брови. — Жду на кухне, немедленно, — говорит он и отключается. — Жду на кухне, немедленно, — передразнивает его Клинт, вставая с дивана и подтягивая штаны. Он идет к двери, потом останавливается, возвращается, берет лук и стрелу. Покручивая ее между пальцами, по тихим коридорам идет на общую кухню и думает, что будет делать в три утра, когда соберется жить отдельно от этой кучи гребаных слабоумных супергероев. Стив сидит за стойкой, облокотившись на край и низко опустив голову. Он выглядит совершенно разбитым и явно с трудом удерживает себя в вертикальном положении. Перед ним две кружки, и он молча придвигает одну к Клинту. — Спасибо, — кивает тот. — Похоже, тебе срочно надо в постель. Стив что-то бормочет в ответ. Клинт подходит ближе, трогает его за плечо и показывает, что ему нужно видеть его губы. — Почему ты без аппаратов? — Ну, три утра. Пытался уснуть… Не волнуйся, сейчас я достаточно близко, чтобы понять. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно, и еще я волнуюсь… — начинает Стив. — Не надо, — качает головой Клинт. — Но… — Так, всё, хватит. Прекращай. Ты и так кучу нервных клеток потратил, бегая то за Старком, то за Барнсом. Мне ты матерью-уткой можешь не становиться. Стив хрипло смеется. — Прости, я был таким придурком, — с трудом сглатывая, говорит он и тянется к кружке. — Я просто хотел помочь, — вздыхает Клинт. Стив устало морщится. — Я знаю, знаю. Просто… Тони орал, а я всю ночь пытался отвлечь Баки от навязчивой идеи выскочить из этого проклятого окна и… Прости. Клинт достаточно хорошо знает его, чтобы понимать, что Стив не прекратит, пока его извинения не примут. — Все в порядке, — говорит он, хлопая его по плечу. — Извинения приняты. Стив кивает, потом выпрямляется и смотрит на Клинта. — Это не единственное, о чем я хотел с тобой поговорить. Клинт поднимает кружку и делает глоток. — Я весь — уши. — Почему Баки пошел за тобой на крышу? — Ты вот это хотел узнать? — Клинт пожимает плечами. — Я понятия не имею… Стив так внимательно смотрит на него, что Клинту кажется, что его просвечивают рентгеном. — Если узнаешь что-нибудь такое… Что он делает или говорит… Я просто переживаю… Сообщи мне, пожалуйста. Клинт думает о ноже в ботинке. О словах, сказанных Баки по поводу сна. О выражении его лица в тот момент, когда он рассказывал обо всем, что пропустил в жизни Стива. — Хорошо, — кивает Клинт. — Пока он не угрожал никого убить, так что… — Не надо, — перебивает его Стив. Он выглядит таким загнанным, что темные тени у него под глазами выглядят нарисованными простым карандашом. Когда он опускает голову, они становятся еще заметнее. — Просто… Я знаю, что он пару раз пытался поговорить с тобой… Ты должен сообщить мне, если он скажет что-нибудь… необычное. Или, не дай Бог, заговорит по-русски. — Он знает русский? Стив медленно кивает. — Да. Он говорил на нем, когда… ну, был не в себе… Клинт всеми внутренностями чует… что-то… — Мне стоит опасаться? Стив качает головой. — Нет, — отвечает он, и Клинт за версту чует вранье. — Это и правда «беспокоиться не о чем», или «есть проблема, но я над этим работаю»? Стив невесело улыбается. — Скорее, второе. Но я помогу ему. Баки через многое прошел… Я не ждал, что после Гидры он окажется совершенно здоровым. Клинт кивает и делает еще глоток. Вариантов у него несколько: согласиться и передавать Стиву все слова Баки, достойные передачи; отказаться, сославшись на нежелание вторгаться в чужую личную жизнь; или согласиться, но не подвергать Стива дополнительному стрессу и не рассказывать практически ничего, за исключением чего-то совсем уж из ряда вон выходящего. Клинт выбирает третий вариант. — Я дам тебе знать, если он сотворит что-нибудь радикальное, — говорит Клинт, и технически это правда. — Эй, а ты помнишь, как я был под контролем у Локи? Стив устало смотрит на него. — Да, что-то такое припоминаю. — Отлично. Значит, я, вроде как, профессионал в промывании мозгов. Поэтому буду рад поговорить об этом с Баки. Если понадобится… У Стива начинает подрагивать подбородок. — Спасибо, Клинт, но это я привел его сюда. Нет смысла взваливать все это еще и на тебя. Ты сам еще выздоравливаешь. Клинт удивленно вскидывает брови. — Я не… — начинает он, но он, конечно, не может отрицать, что его терапия в самом разгаре. — Бро, все в порядке. У тебя же и Тони, и Баки. Не представляю, как ты с одним-то управишься… — Спасибо, но все нормально. Еще несколько недель, и, надеюсь, всё образуется. Когда СМБ установит, что все-таки происходит, у меня камень с души упадет. — Кто что установит? — Совет мировой безопасности. Они исследуют доказательства, оценивают Баки. Решают, арестовывать его или нет. Фьюри с Нат в курсе, а я — за бортом. Они не разрешают мне вмешиваться. — Ясно. А теперь посмотри на себя. Ты же ходячий труп. Стив смеется и качает головой. — Однозначно, было бы проще, если бы меня не пытался выбить из колеи еще и Тони, — признается он, а потом тяжело вздыхает. — Думаю, он хочет расстаться, но так, чтобы инициатором был я… А вот теперь все это куда серьезнее, чем гребаный тревожный звоночек; это одновременно чёртова полицейская сирена, звук экстренной эвакуации и предупреждающий синий сигнал ДЖАРВИСа. — Ты с ним говорил об этом? Стив морщится и качает головой. — Ага. Посмотри на меня — сижу тут в три утра и плачусь тебе в жилетку. Конечно, нет. — Могу заменить кофе на виски и прикинуться барменом, если поможет. — Ты можешь пойти и лечь спать. Это единственное, что ты должен сделать, — с усталой улыбкой говорит Стив. — ДЖАРВИС рассказал, как мало ты спишь. — Господи! В этой башне остался хоть кто-нибудь, не изображающий мою мать? Стив вздыхает. — Иди спать, Клинт. — Это ты иди. Это ты звонил мне в три утра. Это тебе явно нужен сон. — Я суперсолдат, в отличие от некоторых, — говорит Стив и, отодвинув стул, встает. — Ложись спать, пока я не заставил. — Враждебная обстановка. Мне придется сообщить об этом Коулсону. — Господи, ты прямо как… — начинает Стив, потом резко замолкает и, сжав зубы, отворачивается. Клинт не слышит, что он там говорит, и прочесть по его губам тоже не может. — Ну, могло быть хуже, — оставшись в одиночестве философски замечает Клинт. Потом встает, берет с собой кофе и захватывает чашку Стива. — ДЖАРВИС, я тут прибрал, — говорит он. — Закрывай кухню. А я пойду, притворюсь спящим, то есть как все остальные жильцы этого дома, — попялюсь в потолок. Ответа Клинт не слышит, но как только он уходит, позади мигает и гаснет свет, и башня засыпает, хотя почти все ее обитатели бодрствуют.