Clint Barton's Super Secret Sniper's Club

— И как твое задание? Клинт шумно вздыхает и бьется лбом о гладкую прохладную столешницу. За окном ярко сияет солнце, хотя тепла от него сейчас совсем мало. — Это не задание, — бормочет он в стол и слышит, как садится Наташа, а потом что-то бьет его по голове. Он поворачивается и видит большую кружку дымящегося кофе. Он знает, этим Наташа пытается задобрить его, чтобы извлечь максимум из их общения, но сегодня у нее шансов немного. Да, у него есть кофе, но сейчас ни свет, ни заря, а он не в своей кровати, где ему хочется быть больше всего на свете. — Ни свет, ни заря? Девять утра, между прочим, — потягивая латте, замечает Наташа, откидываясь на спинку стула. — И я не манипулирую тобой, Клинт, — добавляет она и, черт, это значит, что он опять думал вслух. Он широко зевает, подпирает щеку рукой и трет кулаком глаз. — Нет, манипулируешь. Ты постоянно это делаешь. Особенно, мной… Наташа поднимает бровь в прекрасном и раздражающем проявлении сердитого несогласия и элегантно скрещивает ноги в щиколотках. Выглядит она для такого раннего утра просто шикарно. — Честно говоря, ты человек, с которым я проделываю это реже всего, —говорит она, а потом морщится. — И это никогда не срабатывает со Стивом. — Найди слабое место, и он твой, — сердито советует Клинт, поднимает кружку и делает глоток, решая наплевать на свои вкусовые рецепты, которые могут этой встречи не пережить. — О, слабые места… Это просто. Тем более, у него их два, — задумчиво говорит Наташа. — А что касается манипуляций… Давить на первое — это так просто, что не доставляет никакого удовольствия, а на второе… это не моя лига. Это заявление запускает мыслительный процесс у Клинта в голове. — Не твоя лига? Что? Баки? Ты шутишь? Наташа поворачивается к окну, и теплый солнечный свет падает ей на лицо, зажигая искры в глазах. — С ним как с Баки, я не знакома, — говорит она. — Знаю его только как Зимнего Солдата… Наташа улыбается, но так печально и растерянно, что Клинт начинает подозревать, что именно это она сейчас и чувствует. Сначала он хочет сказать что-нибудь эдакое по этому поводу, но передумывает; Наташа намного умнее его, поэтому он заранее уверен в своем провале. Тогда Клинт решает просто пойти напролом. Он либо получит ответ, либо нет. — А почему ты не приходишь в башню? Он считает, что ты его боишься. — А разве не все мы относимся к нему… настороженно? Клинт удивленно моргает. — Я — нет. Наташа хмурится. — Серьезно? Он один из самых опасных людей на планете. — Как и ты, и Стив, и Брюс, — в замешательстве перечисляет Клинт. — Он — совсем другое дело. И ты это прекрасно знаешь. — Да, но я его не боюсь, — настойчиво повторяет Клинт. — Он ведь как Стив. Только более сердитый и веселый. Наташа отворачивается от окна. — Он и правда тебе нравится. — Ага, — кивает Клинт, решая, что отрицать это бессмысленно. — И я хочу знать, что у вас случилось. На то, чтобы так себя вести, у тебя должна быть очень веская причина. Наташа вздыхает. — Я его боюсь. — Чушь! — бросает Клинт. На соседнем стуле хмурятся, и он тут же понижает голос. — Бред сивой кобылы. Ты никого не боишься. — Я несколько раз встречалась с ним как с Зимним Солдатом, — начинает Наташа так тихо, что Клинт даже с аппаратами пропускает пару слов и разбирает их только по губам. — Я ни разу не смогла найти его, сколько ни пыталась. Это меня напугало. Появился тот, кем я не могла манипулировать. Конечно, я не знала, что ему регулярно стирали память, и он становился чистым листом. У меня не было ничего против него. Вот поэтому, он не в моей лиге. — А факты? — подается к ней Клинт. — Ты ведь по существу мне ничего не сказала. Что случилось на самом деле? — Кое-что, — отвечает Наташа. — Много чего. И он, естественно, ничего не помнит. Клинт вздыхает и трет висок. — А поконкретнее нельзя? — Нет. Тебе просто нужно знать, что у меня есть причины, по которым я не могу тебе помочь… — Ну, пожалуйста, — хнычет Клинт. — Это ужасно, Нат. На Стива все злятся, и он топчется на месте… — Знаю, поэтому мы и попросили тебя. — Я помогаю… — Ты и правда что-то делаешь, или после того, как все случается, пытаешься свести к минимуму ущерб? Клинт задумывается. — Скорее, последнее, — вздыхает он, и Наташа еще немного отпивает из кружки. — Скажи честно. Стив боится его? Клинт собирается ответить «нет», но вспоминает, как несколько дней назад Стив рассказывал, как пытался помешать решившему убежать Баки. — Он боится за него. Волнуется, что тот может сотворить что-нибудь… эдакое. — А ты — нет, — уточняет Наташа. — Неа. Я, естественно, не хочу, чтобы он кому-нибудь что-нибудь сделал, но справится с тем, чтобы ему стало лучше, может только он сам. За него этого никто не сделает. — И ты говоришь это потому, что точно знаешь, что он чувствует, — замечает Наташа, и Клинт ежится. Воспоминания о голубом холоде впиваются в тело, и вверх по позвоночнику бегут мурашки. — И ты единственный, кто его не боится, — она берет его за руку. — Для человека, которого столько лет использовали в качестве бессловесного оружия… ты сейчас, скорее всего, олицетворяешь весь мир. Клинт смущенно трет шею. Он является второй по значимости проблемой в башне, и вообще не создан для всего этого. Но если Нат права, и он единственный, кто может помочь Баки со Стивом уберечь свой микромир от глобального разрушения, то все его дурацкие сомнения должны отойти на второй план. — И что же мне делать? — беспомощно спрашивает он. Наташа отпускает его руку. — Продолжать быть для него практически всем, — вздыхает она. — И как можно скорее разделить их со Стивом. Клинт кивает и шумно сглатывает. — Ха, разделить. Подозреваю, что с этим могут возникнуть проблемы… Наташа поднимает бровь. — Тогда начинай уже действовать. Да уж, думает Клинт, допивая кофе. Заставить эмоционально неустойчивого Капитана Америка и его лучшего друга с промытыми мозгами сделать то, чего они не хотят… да пара пустяков, блядь. Пара гребаных пустяков. — Ладно, — говорит Наташа. — Собирайся, у тебя сеанс через полчаса. У Клинта снова сжимается желудок. — Может, забить? — глухо стонет он, и Наташа укоризненно смотрит на него. — Беседа о чувствах во время завтрака с тобой, а потом целый час разговоров о тех же чувствах с Беккетт. Совсем не так я представлял себе свою жизнь… *** — Так. Ну что ж… Стив всех бесит. Баки периодически пытается выпрыгнуть в окно и сбежать в ебеня. Старк катастрофически много пьет, а Наташа — я абсолютно уверен — пытается надавить на меня, потому что уверена, что все это могу исправить только я. Беккетт скептически смотрит на Клинта, пытаясь решить, стоит ли ему потакать. — Это мы так о мотивах поступков Локи говорим? — Ага, — энергично кивает Клинт. Заставлять его высказываться о Локи в любом контексте, кроме «у меня руки чешутся выстрелить в эту наглую морду» — ее любимое занятие. Но Клинт не сдается… — Мы уже миллион раз это обсуждали. Сейчас актуальнее то, что Стив всех раздражает. А он, между прочим, Капитан Америка. И крайне важен. — Вы именно об этом хотите поговорить? Или существует что-нибудь еще, а это просто замена? — Да. — Что «да», Клинт? — Стив. Давайте поговорим о нём. — Хорошо. Расскажите, почему на него все злятся. Клинт поднимает голову и задумывается. — Потому что он, никому не сказав, притащил в башню потенциальную угрозу. Потому что у него с потенциальной угрозой есть кое-какое прошлое, из-за которого Старк ревнует. Потому что он не хочет оставлять потенциальную угрозу без присмотра даже на пять минут — честно, честно. И позволяет потенциальной угрозе тусоваться со мной. — И… Потенциальная угроза, это… — Беккетт замолкает, хотя ответ очевиден. — Вы знаете о ком я, — раздраженно бурчит Клинт, и тут же чувствует себя виноватым, а ведь это всего лишь док, которая ему даже не нравится. Беккетт вздыхает. — А почему вы сердитесь на Стива? — Я — нет, — мотает головой Клинт. — О, просто вы сказали «все». Я предположила, что и вы тоже. — Нет, я на него не злюсь. — Тогда в чем дело? — спрашивает Беккетт, которая ведет себя так профессионально и правильно, что Клинту становится все труднее притворяться, что он продолжает ненавидеть ее. — Вы явно зациклены на том, что люди стали хуже относиться к Стиву из-за его поступков. — Ну да, потому что это несправедливо… — он замолкает и начинает дергать за вылезшую из обивки подлокотника нитку. — Никто не возмущался, когда Стив спас меня и привел домой. А я все еще был опасен. На тот момент ЩИТ еще не работал со мной, и все вокруг знали, что в любую секунду я снова могу поднять на них голубой взгляд. — Так почему, по-вашему, Стив так поступил? Клинт пожимает плечами, а затем тихо говорит: — Потому что доверял мне. Беккетт кивает. — Я тоже так думаю. Именно поэтому Наташа считает, что только вы можете помочь решить данную проблему. Хотя должна подчеркнуть — это не ваша обязанность. — Фьюри с Наташей, похоже, с этим не согласны, — бормочет Клинт. — Я знаю, знаю, что не моя. Но я сделал выбор. Это ведь хорошо, правда? Помогать? — Безусловно. Отличный выбор, Клинт. Клинт нерешительно мнется. — Это идиотизм. Беккетт будто не слышит его. — Хорошо, вернемся к доверяющему вам Стиву. Прогресс, что вы осознаете это. — Ну, я думаю, что доверяет, — поправляет он. — Не знаю. Мое суждение не очень объективно. — Держу пари, что он точно доверяет вам. — Прекратите ставить на меня, или я буду вынужден пожаловаться. Беккетт улыбается. — Расскажите, из чего следует, что сейчас он доверяет вам. — Он оставляет со мной Баки, — отвечает Клинт и вздыхает, пытаясь разобраться, почему чувствует себя таким запутавшимся. — Думаю… — медленно продолжает он, — … если бы Стив не доверял нам, то мы были бы под замком. Возможно. Не знаю. Я хочу сказать, что он за нас обоих поручился головой, а это не шутки… Он рискует репутацией, защищая двоих неудачников. Клинт снова беспомощно пожимает плечами. — Клинт, вы когда-нибудь анализировали то, что почувствовали, когда вас спас Стив Роджерс? Клинт начинает рассматривать свои ноги. — Да. Иногда мне кажется, что так не должно было быть. Потому что я ведь убил всех тех людей. И я до сих пор не допущен к службе, так что… вот. — А как вы относитесь к тому, что Стив спас Баки? — Он поступил правильно, — тут же отвечает Клинт. — Баки ни в чем не виноват. Беккетт задумчиво хмыкает. — Вот как? А теперь расскажите, как вы можете одобрять спасение Баки, но сомневаться в правильности вашего спасения. Всем ведь известно, что вы стали жертвами идентичных принудительных действий. Клинт смотрит на нее и уже в который раз за день его несчастный желудок пытается покинуть свое жалкое пристанище. — Как же я вас ненавижу… — бормочет Клинт и трет лоб. — Вы ненавидите то, что, подружившись с Баки, встали лицом к лицу с проблемой собственного прощения. — Нет. Я практически уверен, что это всё ваши злобные инсинуации. Беккетт улыбается, и в этой улыбке явно видны и симпатия, и раздражение. — Можете ненавидеть, сколько влезет. Вы же знаете, что я права. — Вы же знаете, что я права, — передразнивает ее Клинт и скукоживается так, что почти прижимает подбородок к груди. — Док? — М-м-м… — Мне нравится Баки. — Я знаю. Клинт хмурится и складывает руки на груди. — Если кому-нибудь проболтаетесь, я буду вынужден пойти на смертоубийство. Беккетт закатывает глаза. — Ваш секрет в полной безопасности. *** — Нет, нет, нет. Левее, за ним… Не стреляй пока… — Хочу и буду. Я не собираюсь тебя ждать. — Это совместная операция, Барнс. — Ты слишком заторможенный, Бартон. Эй, ты что, выстрелил в меня? — Чуть-чуть. — Ублюдок… Внезапная вспышка яркого света, и следующее, что видит Клинт — его аватар попадает под впечатляющее мельтешение молотящих рук и ног и медленно падает на землю грустной кучей боеприпасов и оружия. Оскорбительный звук радостно гогочущих инопланетян добавляет еще несколько процентов боли к уже полученной моральной травме. — А вот это было лишним, — ворчит он, бросая контроллер на колени и хмуро глядя на ликующего аватара Баки, скачущего по экрану с ракетной установкой на плече. — Ты появишься через десять секунд, — не отрывая взгляда от экрана, говорит Баки. — Кончай ныть. — Да, но теперь у меня не будет снайперской винтовки, — бурчит Клинт. — Это того стоило, — отвечает Баки и усмехается, глядя на появляющегося персонажа Клинта. — Все, давай, возвращайся в игру. Пойдем повзрываем инопланетян. — Я породил монстра. — Видеоигры — это круто, — радостно кивает Баки. Клинт фыркает и, взяв контроллер, снова начинает играть. Когда Клинт впервые показывает Баки приставку — пытаясь хоть как-то реализовать свой гениальный план по разделению суперсолдат, — тот не сильно впечатляется, замечая, что он практически всю жизнь прошел как шутер от первого лица, так зачем же ему еще и игры. Клинт не обращает внимания на этот монолог, а просто берет в руки контроллер и начинает играть. Баки скрытно косится в сторону экрана. Он напрягается, увидев «Call of Duty» и «Battlefield». «Grand Theft Auto» удостаивается поднятых бровей и выражения лица, означающего нечто среднее между интересом и недоверием. «Need For Speed» также привлекает внимание, но от предложения показать, как играть, Баки отказывается. Через неделю Клинт знакомит его с «Halo» — и это точное попадание в яблочко. Пути назад нет… — Танк, танк на холме, — Баки возбужденно толкает Клинта локтем, и тот отвлекается, пихая его в ответ. — Да вижу я, вижу. Гранаты есть? — Неа, кончились. Только ракетная установка. — Ладно, ты пойдешь прямо, а я его обойду. Отвлеки его. — Ясно, — кивает Баки и напряженно наклоняется вперед. Он ловко перебирает пальцами по кнопкам контроллера, причем металлическими — ничуть не хуже, чем живыми. — А вы отличная пара, — раздается тихий голос от двери. Баки быстро поднимает взгляд и тут же возвращает его к экрану. — Стиви, привет. Прости, никак не могу оторваться. — Ничего, — усмехается Стив, складывая руки на груди и приваливаясь плечом к косяку. — Отрадно видеть, что ты получаешь удовольствие. — Получаю… взрыв! — ухмыляется Баки, когда его персонаж наводит оружие на танк и одним метким выстрелом взрывает. Клинт смеется и, закрыв лицо руками, падает на спинку дивана. — Господи, беру свои слова обратно. — Ни за что, — усмехается Баки, оборачиваясь к Стиву. Клинт выдыхает, чувствуя усталое облегчение. — Ненавижу прерывать вечеринку, Бак, но твой терапевт уже здесь. Баки вздыхает. — Бартон, сходи вместо меня. — Да без вопросов, — глядя на экран, отвечает тот. Его аватар бросает гранаты и подходит впритык к неподвижному аватару Баки. — Притворюсь тобой. Буду сурово хмуриться и рассказывать всем, что безумно влюблен в самого выдающегося Мстителя — Хоукая… Он замолкает, когда Баки шлепает его по голове. Клинт возмущенно фыркает и осторожно трет затылок. — У меня и так с мозговыми клетками из рук вон, а ты… — Пытаюсь дерзость из тебя выбить, — говорит Баки. — Хотя, если это не сработало со Стивом, то с тобой шансов точно нет. Клинт усмехается, представляя крайне раздраженного Баки Барнса, семьдесят лет назад шлепающего по макушке тощего и упрямого Стива Роджерса. По всем признакам таким степенным и рассудительным тот стал уже после сыворотки. Клинт смотрит на Стива, чтобы изложить свои умозаключения, но тот переводит с Баки на Клинта взгляд, в котором большими буквами написано «любопытно», поэтому он передумывает. Баки отдает ему свой контроллер, встает с дивана и, с нахальной улыбкой салютуя Клинту, идет за Стивом к лифту. Тот пропускает его вперед, заходит следом, вставая рядом, и последнее, что видит Клинт, это обращенный на него задумчивый взгляд Капитана Америка. Клинт на секунду задумывается, потом пожимает плечами и возвращается к игре. *** Клинт вздрагивает, и его голова соскальзывает с дивана, когда входная дверь широко распахивается и громко бьется ручкой об стену. Через некоторое время появляется хмурый Баки в трениках. Он что-то бормочет, но прежде чем Клинт успевает сказать, что он без аппаратов, Баки захлопывает дверь и, отпихнув ноги Клинта, валится на диван. — Добрый вечер, как поживаешь, рад тебя видеть, я не слышу, — скороговоркой выпаливает Клинт, даже не пытаясь отодвинуться и дать Баки больше места. Тот толкает его колени так, что они оказываются прижатыми к груди, отчего Клинт больше не может видеть Баки. Потом он чувствует некое движение, и Баки хватает его за щиколотки, вытягивая ноги, и укладывает их себе на бедра. Он сидит, положив голову на руку, пристроенную на подлокотник, и яростно смотрит на экран. Металлическую руку он оставил на ноге Клинта. В мерцающем свете телевизора тот видит его напряженное тело. — Что случилось, Сердитый Кот? У Баки двигаются губы, но Клинт ничего не понимает, поэтому бьет его пяткой по бедру. Баки еще сильнее хмурится и поворачивает голову. — Глухой, помнишь? — машет рукой Клинт, и Баки тяжело вздыхает. — Прости, — говорит он, и к полнейшему изумлению Клинта поднимает руку и, прижав к груди, водит по кругу — в знак извинения. — Это ведь язык глухонемых, — ошеломленно тянет Клинт. Баки закатывает глаза и поворачивается обратно к телевизору. Потом тяжело вздыхает и снова смотрит на Клинта. — Терапия — отстой. Не хочу говорить об этом. Просто… Можно я… — Ни в чем себе не отказывай. Делай, что хочешь. Только, если захочешь поболтать… Он дрыгает захваченной ногой и, когда Баки отпускает его, встает. Идет в спальню, где берет аппараты и одеяла с кровати. Спотыкаясь, тащит их до дивана и без лишних слов бросает Баки на голову. Тот срывает их с себя и отпихивает, возмущенно глядя на Клинта. — Ты что, блядь, творишь? — Если мы собираемся ныть и жалеть себя, то все надо делать правильно, — отвечает Клинт, вставляя аппараты. — Я себя не жалел, — сурово бурчит Баки и, глянув на одеяла, толкает их еще дальше. Похоже, Бакис сегодня как порох… — Ну, ты явно на что-то злишься, — пожимая плечами, констатирует Клинт и, схватив сброшенную на пол подушку, бросает ее в Баки. — Так что смирись. Баки набирает в грудь воздуха, чтобы поспорить, но быстро сдувается и падает на диван, укладывая ноги и поворачиваясь к телевизору. — А мы можем заказать какую-нибудь еду? Клинт ухмыляется. — Все, что угодно. *** — И что? Так во всех четырех фильмах? — сосредоточенно уложив М&Мсину на кончик металлического пальца, спрашивает Баки и спихивает ноги Клинта со своих колен. — Босой полицейский среднего возраста носится по всем горизонтальным поверхностям, которые может найти? Клинт проглатывает пиццу и поворачивает голову к Баки, продолжая смотреть на экран. Баки запускает конфету прямо в его открытый рот. — Не-е-ет. В четвертой части полицейский среднего возраста машиной взрывает вертолет. Обутый. Баки фыркает. — Кому нужна машина, чтобы взорвать вертолет? Я могу сделать это при помощи скрепки. — Я в тебе нисколько не сомневаюсь, — говорит Клинт, стараясь побыстрее дожевать. Потом поворачивается к Баки и открывает рот. Баки послушно бросает туда очередную M&M’s, и Клинт довольно ухмыляется. — Мы могли бы сделать это национальным видом спорта. — Годы обучения на снайпера сводятся к тому, что я с расстояния в три фута, не двигаясь, могу накормить тебя конфетами? — Ну, помимо этого, тебя обучали куче других херовых вещей, — лениво говорит Клинт, и следующее драже прилетает ему в висок. — Эй, что за неоправданная трата ресурсов? — возмущается он, выискивая конфету в складках одеяла и запихивая в рот. — Хочу приносить пользу, — внезапно говорит Баки. Он катает в металлических пальцах M&M’s и смотрит на нее так, будто в ней заключены разгадки всех тайн вселенной. — Чувствую себя совершенно бесполезным сидя здесь как какая-нибудь сломанная запчасть. И, ничего себе… Это так честно и так чертовски глубоко. А в голове Клинта нет ничего, кроме безвкусной шутки о разбрасывании конфет. Он открывает рот и снова закрывает. Пытается найти подходящие слова и не может, смущается и неловко трет шею. — Не говори никому, сделаешь только хуже, — вздыхает Баки. В его речи снова слышится Бруклин. — Просто захотелось сказать. Клинт согласно кивает, потому что Баки прав. Он может все испортить, попытавшись кому-нибудь рассказать. Но чтобы поделиться, Баки почему-то выбрал его, а не Стива? Возможно, когда Стив пытается его разговорить, он отделывается пустыми банальностями. Его размышления прерывает тихий стук в дверь. Баки, видимо, чувствует себя здесь расслабленно и комфортно, потому что даже не дергается и не напрягается, просто лениво смотрит в сторону входа и кричит «да» так, будто это его гребаная комната. Тайным визитером оказывается старый добрый Капитан, который действительно не является шокирующим фактором. Он заходит, аккуратно закрывает за собой дверь, садится рядом с Баки и тоже начинает смотреть телевизор. Баки молча протягивает ему пакет M&M’s. Стив запускает туда руку и, вытащив сразу несколько штук, бросает в рот. Он выглядит усталым и задумчивым. Интересно, почему настолько вымотавшись, он не идет спать? — У вас все нормально? — спрашивает Стив. — Угу, — отвечает Клинт и кивает на телевизор. — Крепкий Орешек. Стив смотрит на экран, но, кажется, ничего не видит. — Ты идешь? — тихо спрашивает он. Баки неопределенно качает головой. — Тони? — Спит, — отвечает Стив. Баки отдает пакет Клинту и вылезает из одеяльного гнезда. Клинт тут же начинает чувствовать себя брошенным. — Можешь оставить его здесь, я присмотрю, — предлагает он и парирует удар металлической руки. — Не нужно ни за кем присматривать, сопляк, — говорит Баки. — До завтра. Он выходит следом за Стивом, как всегда напоследок салютуя. Клинт лениво потягивается и блаженно выпрямляет ноги, укладывая их на место Баки. — Эй, ДЖАРВИС, — устраиваясь поудобнее в куче одеял, зовет Клинт. — Какой у Стива сейчас распорядок дня? — Капитан встает около шести для своей обычной ежедневной пробежки, затем целый день либо работает, либо проводит с хозяином, — сообщает ДЖАРВИС. — Когда мистер Старк ложится спать, Капитан идет к агенту Барнсу, чтобы в течение ночи обеспечивать его безопасность. — А когда же он спит? — растерянно хмурится Клинт. — Когда засыпает агент Барнс. Обычно это происходит около трех утра, — как ни в чем не бывало отвечает ДЖАРВИС. — Агент же спит до позднего утра, а потом тренируется, сидит в комнатах Капитана или приходит к вам. — Черт, так Стив практически не спит… — Он довольствуется несколькими часами, — говорит ДЖАРВИС и делает паузу. — Хотя подозреваю, бесконечно это продолжаться не может. Мистер Старк отслеживает его жизненные показатели и очень переживает из-за повышения у Капитана уровня стресса и тревоги. — Так почему он ничего не делает? — Я не имею права обсуждать это с вами, агент Бартон, — сухо отвечает ДЖАРВИС, но после небольшой паузы, продолжает: — Но если бы имел, то предположил бы, что хозяин не хочет ограничивать время своего общения с Капитаном и не знает, как еще можно защитить агента Барнса. Клинт делает страшное лицо — Наташины слова подтверждаются — и вздыхает. — Так, чисто гипотетически… не является ли на твой взгляд мысль о том, чтобы разлучить Баки со Стивом, заслуживающей внимания? — Для вашей личной безопасности, нет, — тут же раздается в ответ. — Агент Барнс по-прежнему страдает от ночных кошмаров и обладает сверхчеловеческой силой. Но для душевного равновесия Капитана и сохранения счастья хозяина — да. — Он ничего мне не сделает, — машет рукой Клинт. — ДЖАРВИС, ты не знаешь, почему я постоянно оказываюсь в роли героя? Куда в тот момент деваются мои мозги? — Считаю, что в вашем характере изначально заложено то, из-за чего вы ведете себя определенным образом, — отвечает ДЖАРВИС. — А еще я хочу сообщить, что у вас невероятно неразвитый инстинкт самосохранения. Клинт фыркает. — ДЖАРВИС, если бы у тебя было тело, я бы дал тебе «пять». — Положительное намерение оценено, агент Бартон, — говорит ДЖАРВИС, и это, несомненно, является голосом бесплотного робота, но Клинт готов поклясться, что звучит он почти любяще. Значит, либо ДЖАРВИС умнее, чем Клинт думал, либо у Тони Старка действительно есть сердце. *** На следующий день после нескольких запутанных снов об армрестлинге с Баки Клинт просыпается, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Ему нужно несколько секунд, чтобы понять, что в комнате очень холодно, а после произошедшего он это ненавидит. — ДЖАРВИС, прибавь температуру, пожалуйста, — морщась, просит Клинт и понимает, что уснул со слуховыми аппаратами. В ушах чувствуется ужасная липкая сырость, а левое ухо даже болит. Клинт садится и вытаскивает аппараты. От притока свежего воздуха становится лучше. — Черт, — шипит Клинт, потому что сегодня больше не сможет надеть их, а без удовлетворительного слуха ему сегодня не обойтись. Если ничего не выйдет, он целый день будет дергаться и психовать. Мозг предлагает ему сразу два решения. Первое: Баки, которого на один день можно назначить личным телохранителем, и второе: разбудить Тони и забрать у него своих старых помощников, цепляющихся на ухо снаружи. Они, конечно, не идеальны и далеко не так хороши, как нынешние, но с ними хотя бы можно слышать, а это избавит его от беспокойства и даст немного передохнуть слуховым проходам. Разбудить сейчас Баки — не вариант. Особенно учитывая то, как мало, по словам ДЖАРВИСа, он спит. Поэтому, выбора нет — вариант два. Быстрый обмен текстовыми сообщениями с ДЖАРВИСом — и Клинт знает, что Тони уже в мастерской, что, безусловно, является бонусом. Если бы его там не было, это значило бы, что ночью состоялся очередной запой, а когда Тони в таком состоянии, Клинт предпочитал к нему не приближаться. Тихонько напевая и чувствуя себя довольно глупо из-за того, насколько он впечатлился тем, что сумел выбраться из комнаты без лука, Клинт бежит по ступенькам вниз к мастерской, а потом резко тормозит, проклиная про себя ДЖАРВИСа за то, что тот его не предупредил… Тони находится на полу, а между его расставленными ногами, привалившись к нему спиной, сидит Стив. Тони ласково гладит его по голове, крепко обнимая другой рукой. У Стива трясутся плечи, и только разглядев побелевшие костяшки его пальцев, вцепившихся в майку Тони, Клинт понимает, что он плачет. Хотя плач — это не совсем то слово. Это уродливые, безудержные рыдания, раздирающие тело и выбивающие из легких воздух. У Тони ярко блестят глаза, и он с трудом сглатывает, и черт, Клинт даже не предполагал, что все настолько плохо. Ему никогда не доводилось видеть ничего подобного. Он медленно отступает назад, пытаясь остаться незамеченным. Но вселенная, очевидно, ненавидит его, потому что он неудачно ставит ногу, спотыкаясь о ступеньку, и со всего размаха падает на задницу. Тони вскидывает голову. Клинт мысленно отвешивает себе подзатыльник и растерянно улыбаясь, вскакивает на ноги. Показывает пальцем вверх, сообщая, что уже уходит, но Тони что-то ему говорит. Клинт беспомощно пожимает плечами и делает шаг назад, но Тони отпускает Стива и поднимает обе руки, через стекло показывая «стой». Клинт смотрит на встающего Тони и думает, насколько быстро все стало дерьмом, дерьмом и еще раз дерьмом. Потому что Тони говорит что-то Стиву, и тот быстро поднимается и уходит в дальнюю часть мастерской, попутно погладив Тони по щеке. Клинт раздраженно качает головой. — Я бы ушел, — говорит он, виновато глядя Стиву вслед. — Знаю, — кивает Тони. — Что случилось? — Мои старые BTE (заушные слуховые аппараты, — прим. пер.) все еще у тебя? — спрашивает Клинт, и Тони смотрит на него страдальческим взглядом. — Что ты сделал с новыми? — Ничего. Просто на ночь не снял. Хочу дать ушам передышку. Тони наклоняя голову. — А почему не можешь денек походить глухим? Клинт уклончиво пожимает плечами. — Не сегодня. Тони что-то бормочет, но Клинт ничего не понимает. — Похоже, сегодня у многих дерьмовый день, — повернувшись к нему, говорит Тони, а потом идет к шкафу. Там он роется на полке с надписью «Хоукай» — из-за чего Клинт как-то странно себя чувствует — и, вуаля, появляются его старые аппараты. Ну, это он так про себя называет их старыми, на самом деле, в последний раз, когда он их видел, они не были… фиолетовыми. — Что ты с ними сделал? — спрашивает Клинт, закрепляя их на ушах. После долгого перерыва они ощущаются довольно непривычно, но он рад, что есть хотя бы такие. — Ну ты же не думаешь, что я могу обновить один комплект, бросив на произвол судьбы второй? — хмыкает Тони, поглядывая в дальний конец мастерской. — Обожаю тебя, — говорит Клинт и включает аппараты. Голос Тони сразу становится удивительно четким. Черт, он, действительно, их обновил и это потрясающе. В них Клинт слышит также хорошо, как и в новых. — Ага, конечно… Странно, что ты еще не помог Барнсу найти факелы и вилы. — Заткнись, — закатывает глаза Клинт. — Дело не только в тебе, эгоистичный ты придурок. Все значительно сложнее. К его удивлению, Тони опускает плечи. — Знаю, — говорит он и… о, нет, Старк, не смей так смотреть на меня… — Сходи, проверь Барнса, — внезапно меняет тему Тони. — Он психанул вчера. Стив не очень хорошо справляется. Клинт кивает. — Тебе суперсолдат и мне суперсолдат? По штуке в руки? У Тони светлеет лицо. Он облегченно выдыхает. — Я не ненавижу его, — почти беззвучно шепчет он, но у Клинта достаточно навыков чтения по губам, чтобы понять. — Просто… — Да. Просто, — кивает Клинт. — Ну, пока. И спасибо. Он уходит из мастерской вдохновленным, понимая, что сейчас произошло что-то очень важное. Тони признался, что не испытывает ненависти к Баки, а Стив пришел к Тони за эмоциональной поддержкой. Пока не все идеально, но это только начало… Наступает отличное время для того, чтобы попробовать наконец что-нибудь сделать, вместо того, чтобы задним числом пытаться ликвидировать последствия. Желудок совершает очередной кульбит, и Клинт не знает, ощущается ли так усиливающееся давление или беспокойство о том, что где-то бьется в истерике бывший Зимний Солдат. Что же случилось? Припадок могло спровоцировать, например, то, что у Баки внезапно возникло желание убить Стива. Хотя, если бы речь шла об этом, Тони, скорее всего, не оказался бы настолько жестоким, чтобы отправить туда Клинта в одиночку. Или, может, Тони подумал, что Клинт принял сторону Баки и теперь одобряет все его прошлые и будущие киллерские штучки… Не-е… Тони не настолько коварен. У него сердце на броне. Эмоционально неразвитое, конечно, но все-таки сердце… Клинт раньше бывал в квартире Стива, но с тех пор, как появился Баки — ни разу, но если Баки считал, что мог запросто врываться к нему, то Клинт будет думать, что это улица с двусторонним движением. Клинт толкает входную дверь, производя как можно больше шума, чтобы не напугать Баки. — Эй, ковбой, — тихо говорит он. — Пора вставать, принцесса. Он, затаив дыхание, заходит внутрь. В гостиной пусто. Тревога вот-вот достигнет уровня в девять с половиной баллов… Клинт слышит какие-то звуки за закрытой дверью спальни, а потом хриплый голос: — Клинт, отъебись. Клинт смеется. — Ого, а ты по утрам, оказывается, бука, — жизнерадостно говорит он и, не дожидаясь приглашения, открывает дверь. В спальне темно — окна занавешены чем-то настолько плотным, что свет снаружи не проникает совсем. Баки, закутанный в несколько одеял, сидит на кровати Стива, привалившись к изголовью, и непрерывно приглаживает металлической ладонью свои короткие волосы. В глазах у него глухая тоска… — Я так и знал, что от идеи с одеялами ты придешь в восторг, — с улыбкой говорит Клинт и укладывается у Баки в ногах. — Тебя Стив прислал? — спрашивает тот, целенаправленно избегая взгляда Клинта. Это даже хорошо. Зрительный контакт им сейчас ни к чему. — Не-е-ет, — тянет Клинт. — Это Тони. Он беспокоится. Баки наконец смотрит на него, и это, на самом деле, не так неловко, как думал Клинт. — Херня! — А вот и нет, — смачно зевая, отвечает Клинт. — Я спустился, чтобы забрать старые слуховые аппараты, а там был рыдающий Стив, и Тони сказал, что позаботится о нем, если я схожу посмотреть, как ты. — Это не значит, что он волнуется обо мне, — выдавливает Баки, начиная еще интенсивнее вытирать руку о собственные волосы. Боже, парню срочно нужно в душ, или, по крайней мере, помыть руки под краном. — Он боится, что я обращусь в Зимнего и махну на охоту. — Поскольку Тони обладает низкой сопротивляемостью к моему очарованию, он не отправил бы меня сюда, если бы считал, что ты можешь наброситься на меня. А я уж точно о тебе беспокоился. Баки вздыхает и опускает взгляд. — Я как будто на секунду забыл, где нахожусь, — тихо говорит он. — Задремал ненадолго, а Стив меня разбудил. Я спросил, все ли в порядке, нужен ли я ему. — Ага, и? Баки морщится. — Я сказал это по-русски. Стив попросил говорить по-английски, а я… не мог. Он испугался. — Ты только проснулся! — возмущенно вскидывается Клинт. — Тебе разрешается что-нибудь перепутать спросонья. Ты меня видел утром? Я тоже английский забываю. Баки улыбается. Довольно неуверенно, но Клинт все равно начинает бороться с собой, чтобы не расплыться в восторженной улыбке. Он представляет, как могли бы выглядеть почести за столь великолепно проделанную работу: грандиозный парад, бурные аплодисменты, украшенные фиолетовыми лентами стрелы, неограниченные запасы кофе для всех участников и множество плакатов, прославляющих Хоукгая (Hawkguy — что-то вроде Соколиный чувак или Птичий мужик, — прим. пер.) — лучшего из лучших. Постойте, что? Серьезно? Даже у Клинта в голове некоторые все равно умудряются ошибаться в написании его имени. — Ладно, — говорит он, пытаясь частым морганием прогнать морок первого ежегодного парада-чествования Клинта Бартона — лучшего Мстителя во вселенной, — и хлопает Баки по колену. — Хватит гонять. Пойдем выпьем кофе. Если хочешь, можем на крыше посидеть. Баки кивает и, тяжело дыша, начинает выпутываться из одеяльного кокона. — Как Стив? — спрашивает он, и то, как звучит его голос, ранит Клинта в самое сердце. Он думает, а может запихнуть Баки обратно в одеяла, да принести кофе сюда… — Расстроен, — честно отвечает он. — Но Тони его утешит. Все будет хорошо. Баки смотрит в пол, а потом быстро кивает. Поднимается на ноги, и одеяло падает с плеч. На нем нет майки, и даже в тусклом свете, Клинт видит жуткие шрамы вокруг левого плеча. Баки босой, а, следовательно, безоружный, и он молчит, а Клинт не возражает и решает считать своей маленькой победой отсутствие у Баки оружия. Они приходят на крышу и садятся на то же солнечное место, что и раньше. Баки прижимается к Клинту плечом и застывает, вытягивая ноги и укачивая в руках кружку. Клинт теряет счет времени. Когда Баки начинает говорить тихим и немного грустным голосом, он уже почти дремлет. — Я не могу здесь оставаться. Клинт качает головой. — Думаешь, Стив отпустит тебя? — Именно поэтому мне и надо уйти, — мрачно отвечает Баки. — От меня одни неприятности, и я постоянно делаю ему больно. — Заявляю категорически — твой уход навредит ему еще больше, — Клинт подталкивает его локтем и шепчет. — Да и я буду скучать по твоей жуткой роже. Баки фыркает, а потом, закрыв глаза, поворачивается к солнцу. — Стив ведь любит Старка, правда? — Я бы поставил на «да». Причем, на взаимное «да». Они с ума друг по другу сходят… — Бред какой-то, — рассеянно произносит Баки. — Я велел ему пойти к Старку, но он отказался. — Потому что хочет дать тебе все необходимое, — говорит Клинт. — Возможно, у меня есть идея, если, конечно, ты захочешь послушать. — Да? — Баки наклоняется и открывает глаза. — Гениальность Клинта Бартона должна сразить меня наповал? — Пожалуй, нет… — отвечает Клинт и решается продолжить: — Переезжай ко мне. У меня большие комнаты и, как я уж сказал, мне нравится твоя идиотская физиономия. Совсем неплохо было бы жить в такой компании. Баки молчит, задумчиво глядя на него. — Думаешь, Стив на это пойдет? — наконец спрашивает он, переводя взгляд на кружку. — Ну, я, конечно, люблю Стива, но решать не ему. Я предлагаю это тебе. И решать должен ты… Стиву не придется круглосуточно присматривать за тобой, а чтобы не волноваться, он через ДЖАРВИСа сможет узнавать, как у тебя дела, ведь ты останешься в здании. — Я, наверное, не совсем безопасный сосед… — начинает Баки с горечью. — Чушь, — прерывает его Клинт. — Если бы тебя стоило бояться, меня бы здесь не было. И, эй, технически я тоже опасен, но у тебя ведь нет со мной проблем. И у Баки, похоже, заканчиваются аргументы. Он, задумавшись, продолжает гипнотизировать кофе, а Клинт не торопит. Он высказался. Теперь очередь Баки делать ход. Клинт, конечно, многого в этой жизни не понимает, но в том, что принимать решение самому, даже если это крайне сложно, очень важно, — уверен. — Хорошо. Клинт пораженно моргает. — Что? Баки усмехается. — Я сказал «хорошо». Только один вопрос: мы сейчас о паре ночей говорим, пока Стив не успокоится, или ты предлагаешь что-то постоянное? — Как захочешь, — отвечает Клинт. — Одна ночь. Десять. Миллиард. Решать тебе. — Беру миллиард, — Баки лениво улыбается, поворачивается обратно к солнцу и зевает. Расслабленно облокачивается на стену, и ветер треплет его короткие волосы. — Спасибо, Клинт. — Да ради Бога, — легко отвечает тот. Сердце Клинта бьется немного странно, и это похоже на прилив адреналина, но не совсем. Он не может поверить, что все так быстро сработало — один бестолковый разговор, и, опа, он на неопределенный срок обзавелся соседом. Хороший… Хороший знак, что Баки самостоятельно, без Стива, сделал этот выбор. Беккетт, определенно, будет гордиться Клинтом. Но он не готов был признаваться в том, что для решения проблемы использовал ее советы, потому что, если бы он признался, она начала бы сиять этой своей гребаной улыбкой, а этого Клинт точно бы не пережил. Поэтому он решает гордиться собой сам, ведь для этого у него есть все основания: в кои то веки ему удалось сделать что-то по-настоящему хорошее. *** Клинт составил отличный план, чтобы провернуть операцию «новое жилье для Баки». В него входил разговор с Тони и ожидание подходящего момента для беседы со Стивом, в которой Клинт надеялся сообщить ему о том, что его лечащий врач считал, что ему очень полезно проводить время с Баки. Клинт даже мысленно отрепетировал эту речь… Вышло совсем неплохо, Стиву должно было понравиться. И вот когда все так отлично складывалось, Баки решил вдруг пустить все псу под хвост. Они с Клинтом спускаются с крыши, чтобы отправиться на поиски еды. Заходят на кухню и видят пытающегося что-то приготовить Стива и рассказывающего ему об усовершенствовании джета сидящего за стойкой Тони. Тони замолкает, Стив оборачивается, а Баки сообщает: — Привет, Стив. Я с сегодняшнего дня собираюсь спать с Бартоном. Клинт только и может, что стоять и смотреть, как его тщательно продуманный план горит синим пламенем. Стив делает шаг назад, будто Баки ударил его, а Тони в шоке открывает рот. — Так держать, Барнс, — уныло говорит Клинт. — Я тут вообще-то речь заготовил. — Ничего страшного, — отвечает тот, все еще глядя на Стива. — Стив? Тот явно пытается прийти в себя. — Почему? — осторожно спрашивает он. — Ты сам знаешь, почему, — тихо отвечает Баки. — Не думаю, — качает головой Стив и начинает злиться. — Я весь мозг сломал, пытаясь придумать, как тебя спасти… Он почти кричит, Клинт вздрагивает, а Тони встает и тихо зовет Стива по имени. Тот не обращает на него внимания, и все это уже начинает смахивать на начинающуюся истерику, но тут Баки подходит к Стиву и просто обнимает его. Стив тут же сдувается и обессиленно падает Баки на грудь. Клинт встречается взглядом с Тони. Тот стоит с совершенно бесстрастным лицом и изо всех сил пытается спрятать отчаяние и волнение, а еще хочет, видимо, оказаться отсюда как можно дальше. — Ты спас меня, — говорит Баки Стиву. — В третий раз. А ведь я сказал — хватит. Но ты продолжаешь убивать себя, заботясь обо мне, и с этим пора заканчивать. — Если что-нибудь случится, у СМБ будет повод… — начинает Стив. — Знаю… — А если что-то пойдет не так, и ты нападешь на Клинта? Он ведь, в каком-то смысле, самый беззащитный в этой дурацкой башне… — Эй, — возмущается Клинт. — Он не хрупкая барышня, — хмурится Тони. — Ты обижаешь его, считая, что он не справится. Клинт немного озадачен его реакцией, но комментировать или заострять на этом внимание времени нет, потому что Стив не возражает и не напрягается еще сильнее, а просто неуверенно смотрит на Баки и Клинта. — Это я предложил, — осторожно говорит Клинт. — Стив, я не стал бы этого делать, если бы не был уверен в Баки. — Тебя не Баки может покалечить, — решительно возражает Стив. — Пора уже заканчивать с этим дерьмом, — хмурится Баки. — Здесь нет Баки и Зимнего Солдата. Здесь я и тебе придется с этим считаться. И, ничего себе, Стив опять выглядит так, будто его ударили. Челюсть каменеет, и он яростно смотрит Баки в глаза. — Ты — Баки Барнс, — говорит он. — Независимо от того, что с тобой случилось. — Знаю, — кивает Баки. — Стив… — пытается вмешаться Тони, но его прерывает внезапный звук сирены. Баки моментально начинает двигаться, и это значительно быстрее, чем за всю свою жизнь видел Клинт. Он даже не уверен, что заметил сам процесс перемещения; просто, вот он стоит, глядя на Баки и Стива, а вот вокруг него потоки прохладного воздуха, и он падает на задницу, видя перед собой замершего в защитной стойке с ножом в руке Баки. Где он, черт побери, его взял? Достал из гребаных трусов? — Эй, эй, это просто сигнал сбора Мстителей, чувак, — успокаивает Тони. — ДЖАРВИС, дружище, достаточно! Становится тихо. — ЧП в Иллинойсе, — раздается спокойный голос. — Данные ЩИТа и ЦРУ. Необходим срочный ответ, уровень угрозы — низкий. — Ясно. Спасибо, Джей. — Опасности нет, Бак, — осторожно и не очень уверенно говорит Стив. — Все хорошо. Баки переводит взгляд с него на Тони, а потом — по периметру комнаты. Он, кажется, понимает, что сказал Стив, потому что кивает и опускает нож. Выдохнув, он поворачивается и протягивает Клинту левую руку. Тот хватается за нее, позволяя поднять себя на ноги. — Какого хрена? — стонет он. — Прости, — говорит Баки, неловко пожимая плечами. — Я решил, была угроза… и не подумал. — Так мы уже установили, что я не субтильная барышня, — говорит Клинт, держась за ушибленную задницу. — И что меня не надо спасать. — Знаю, — оправдывается Баки. — Прости. Инстинкт, наверное. — Отлично, — морщится Клинт. — Господи! Я, похоже, обзавелся мега заботливым киллером, запечатленным на меня как потерявшийся утенок. — Кто, блядь? — оскорбленно тянет Баки. — Детеныш утки, — разборчиво произносит Клинт. — У меня задница болит. Баки хмурится, а Клинт оглядывается и понимает, что у них есть зрители — стоя плечом к плечу на них смотрят Стив с Тони. У Стива точно такое же выражение лица, как было, когда он застукал Баки с Клинтом, играющих в видеоигры — задумчивое и ошеломленное, а Тони весело, и он выглядит крайне заинтригованным. — Разве вам не нужно спасать мир? — напоминает Клинт. — Иллинойс? Тони смотрит на Стива. — Решать тебе, — говорит он. — Я могу пойти. — А Клинт пойдет? — резко спрашивает Баки. — Нет, Клинт останется дома, — твердо говорит Клинт, прежде чем ответят Тони со Стивом. Стив молчит, а Тони по какой-то неизвестной причине пристально смотрит на него. Стив шумно выдыхает и смотрит на Баки. Потом на Клинта. Когда он начинает говорить, его голос звучит более уверенно, чем ожидал Клинт. — Пойдем вдвоем, — сообщает он Тони, а потом обращается к Баки с Клинтом. — Присматривайте тут друг за другом, ладно? И, матерь Божья, Стив собирается покинуть здание без Баки, оставив того с Клинтом, и при этом надеется, что с ним все будет в порядке. Для Стива сделать это… Клинт даже не знает, как сформулировать то, что сейчас переживает Стив, поступая так. — Да, сэр, есть, сэр, — ухмыляясь, салютует он, а Баки раздраженно толкает его локтем и кивает Стиву. — Спасибо, Стиви, — тихо говорит он. Стив в ответ вздыхает, но улыбается. — Позвони, если что-нибудь понадобится, — говорит он. — Я серьезно, Бак. — Клянусь могилой мамы Барнс, — обещает тот. — Стив, иди уже. Мы тут в безопасности. Я никуда не собираюсь, а Клинт составит мне компанию. — Если ты пообещаешь больше не валять меня по полу, — встревает Клинт. — Я же сказал «прости»! — Вау, — Тони восторженно поднимает брови. — А я-то думал, что это у нас неблагополучная семья… Стив раздраженно пыхтит, а Тони просто внимательно смотрит ему в глаза. Должно быть, между ними происходит какой-то осмысленный обмен молчанием, потому что в итоге Стив тяжело вздыхает и опускает голову. Наступает момент благословенной тишины; Стив застывает на месте, а Тони хочет, чтобы это продолжалось подольше и вовсю любуется им; черт, присутствующим становится как-то неловко… Клинт откашливается. — Иллинойс… — подсказывает он, и Стив с Тони отмирают. — Да, точно, — кивает Стив и идет к лифту. — Вы двое из башни — ни ногой. И держите свои телефоны в поле зрения. — Хорошо, мамочка, — ехидничает Клинт, и Стив поворачивается, чтобы сердито посмотреть на него. — Клинт, не нарывайся, — предупреждает он, и Клинт тут же начинает сожалеть о сказанном. — Оставайтесь здесь, — повторяет Стив, и они вместе с Тони уходят. *** Требуется минут тридцать, чтобы перетащить пожитки Баки в комнаты Клинта. Большую часть времени они тратят на транспортировку матраса из пустующей комнаты для гостей. Они кладут его в угол, к стене, где раньше жил арбалет. С этим дополнением там становится намного теснее, но Клинту плевать. — Ты уверен, что не хочешь в спальню? — спрашивает он, бросая Баки подушку. — Я не против переехать сюда. — Нет, — отвечает Баки и, поймав ее металлической рукой, аккуратно кладет на матрас. — Здесь будет отлично. — Ну, тебе виднее, — пожимает плечами Клинт и падает на диван, оставляя место для Баки. — Хочешь, в «Halo» сыграем? — Ага, хочу, — кивает Баки, накрывая матрас одеялом и по-военному разглаживая углы. — Ты со всеми на связи? — Нет, ДЖАРВИС сообщает мне только самое важное, — отвечает Клинт и вытягивает ногу, чтобы большим пальцем нажать кнопку на консоли. — Годная система, — одобряет Баки и падает рядом. — Что это? — вдруг спрашивает он, трогая металлическим пальцем слуховой аппарат. Клинт чуть подается назад. — BTE, — отвечает он. — Э-э-э… заушные слуховые аппараты. У меня обычно другие, те, что вставляются внутрь, но я в них уснул, и теперь в ушах хреново. — Они мне нравятся, — говорит Баки и, нагнувшись за диван, возвращается с арбалетом. Кладет его на колени и задумчиво дергает тетиву. — Хотя они демонстрируют врагам твои уязвимые места. Клинт пожимает плечами. — То, что я глухой, известно всем… ладно, то, что у меня нарушение слуха… Плохие парни, знающие о Мстителях, знают и обо мне. Баки кивает. — Понимаю. В бою люди часто акцентируются на моей руке. Клинт фыркает. — О ней можно многое сказать, но то, что она слабое место — уж точно нет. — Когда сражаешься врукопашную, — пожимает плечами Баки и, перевернув арбалет, заглядывает в механизм. — Хотя, если у противника будет что-то вроде магнитного мини-электрошокера, он может сильно ей навредить. — Прямо как Тони, — кивает Клинт. — Вдарь по нему электромагнитным импульсом, и он шмякнется на землю, как лопнувший воздушный шарик. Баки поднимает бровь. — Ты и правда только что рассказал мне, как вывести из строя Железного Человека? Клинт закатывает глаза. — Да. Рассказал. И нет, не жалею об этом, и нет, не думаю, что мне не следовало этого делать. — Ты ужасно доверчивый. — Неа, — отмахивается Клинт, передавая Баки второй контроллер. — Так, заходим в сохраненную игру… — Наивный, — мягко улыбается Баки и берет пульт, опуская арбалет на колени. — Эй, а почему ты не поехал в Иллинойс? Клинт замирает, крепко сжимая пульт. Сказать «не хочу» или «лень» — язык не поворачивается. — Не допущен к несению действительной службы. Баки задумчиво хмыкает. — Из-за Локи. Клинт шумно сглатывает, глядя на экран. — Из-за Локи. Я все еще в группе риска. — Это ты думаешь, что представляешь опасность или окружающие? Клинт нерешительно ерзает, слова Беккетт о доверии и прощении всплывают у него в памяти. — И то, и другое, — отвечает он. — Сначала меня запер ЩИТ. Потом явился Стив, и они сказали «отлично, забирай, но с парой условий». Никаких миссий, никакого оружия и абсолютно никакой информации. Вот такое вот дерьмо. — Ясно. Ну что ж, ты прекрасно обходишься без оружия, — кивает Баки, и Клинт чувствует себя немного лучше. — Ага, мой доктор продолжает угрожать, что сдаст меня Фьюри. Не знаю… Они наложили санкции, а я и не спорил никогда. В любом случае, на миссиях от меня сейчас не так много толку. — В смысле? — Ну… Стив, естественно, не захочет, чтобы его боец постоянно дергался от громкого шума и психовал, когда окружающая температура опускается ниже шестидесяти по Фаренгейту. Не говоря уже о том, что бесполезный парень бесполезен в квадрате, потому что еще и глухой. Баки не смеется. Черт. Клинт смотрит на экран, переживая, что оглянувшись, может увидеть в его глазах жалость или что-нибудь похуже. Он облажался, и ему совершенно не нужен тот, кто попытается изменить его мнение или предложить взглянуть на ситуацию под другим углом. — Это не важно, — пожимая плечами, хрипит Клинт. И почему бы ему просто не сбежать, чтобы перестать уже барахтаться в этой эмоционально-неловкой ситуации. — Пора признать факты. Локи меня сделал. Это конец моего выдающегося пути супергероя. Баки не сводит с Клинта взгляда своих серых глаз, а тот ждет, когда он хоть что-нибудь скажет… Но Баки встает и исчезает в комнате Клинта. Тот, смутившись, наклоняется к спинке и открывает рот, чтобы позвать его, но слова буквально умирают в горле, когда Баки возвращается с одеялом, встает коленями на диван и, наклонившись, закутывает Клинта, обнимая его с неожиданной нежностью. — Если мы собираемся ныть и жалеть себя… — начинает Баки, заботливо натягивая одеяло Клинту на голову, — …то все надо делать правильно. Он не требует, чтобы они срочно и подробно поговорили об этом крошечном срыве Клинта, не выглядит обеспокоенным и не жалеет его, а просто ласково гладит его по голове и ухмыляется, когда Клинт вытаскивает из кокона руку и отталкивает его, а потом хлопает по лежащему на животе под одеялом контроллеру. — Играем, — кивает Баки. — Я буду переживать за этого сопляка, пока он не вернется. Надо отвлечься. — Да, сэр, есть, сэр, — усмехается Клинт. Баки пинает его, и он, стянув со лба одеяло, окунается в волшебный мир «Halo», ощущая такую восхитительную легкость, будто кто-то снял у него с плеч пудовую гирю.